Тарелка на коленке

Зачем нужны каникулы

История и персонажи являются выдуманными.

Любое совпадение с реальными людьми, местами, именами и событиями полностью случайны.

Книга посвящается моему младшему братишке. Спасибо, что ты есть!

Сегодня прямо с раннего утра прибежал Колька и стал звать Гришку кататься на велосипедах. А почему бы и нет? Лето! Солнце! Каникулы! Знай себе лови каждый момент для развлечений, пока вновь не наступила серая, унылая осень и эти скучные надоедливые уроки в школе.

Однако Гришки дома не оказалось. Его мама сказала, что он опять пошёл в гараж. И, наверное, просидит там до самого обеда, а после – до ужина.

Гришка уже недели две так и делал: рано поднимался, завтракал и сразу уходил в гараж, ну, по крайней мере, в это старое перекошенное сооружение из горбыля, которое построил ещё отец много лет назад, задолго до своей смерти.

Когда папы не стало, машину продали. Гараж остался стоять серой махиной посреди двора и использовался только для хранения садового инвентаря. Гришка, будучи тогда совсем маленьким, долгое время близко не подходил к этому отсыревшему мрачному строению. Мальчику становилось тоскливо и страшно при одном упоминании о гараже. Но годам к двенадцати повзрослевший разум постепенно подавил все страхи, а постоянное назойливое внимание домашних к Гришкиным занятиям: поделкам из проводов, болтиков и гаечек да прочему мастерству, дополнили решимостью мальчишку, и он перенёс работы в гараж.

Обустраиваясь на «новом» месте, Гришка по первости ещё прислушивался к себе, опасаясь, что неприятные ощущения вернутся, но нет – ничего пугающего он больше не чувствовал. Лишь иногда накатывала какая-то необъяснимая грусть. Посидев со своими поделками пару дней в строении, мальчик понял: гараж напоминал о папе. Вот что вызывало у него такие эмоции. Просто маленьким совсем он этого не осознавал. А теперь, став постарше, разобрался в чувствах, поймав себя на том, что, когда сидит в гараже, частенько вспоминает отца: как они играли вместе, как Гришка прыгал по машине, пока папа наводил порядок в гараже… Да, эти воспоминания стоили очень многого! Если не сказать всего!

Гришка торопился закончить изобретение до осени. Ведь едва наступят холода, возможность работать в гараже пропадёт. А обогреть эту махину в дожди и морозы было нереально для мальчика. А маме же он ничего говорить не хотел, и домой проект перенести не получилось бы. То, что он намеревался создать, по размерам значительно превосходило его комнату.

Сегодня, придя в гараж, Гришка сразу включил паяльник, планируя закончить сборку электронной платы. Паяльник нагрелся, мальчик расположился за столом и принялся прилаживать конденсаторы*1 и другие мелкие детальки по своим местам, заранее размеченным на плате.

Колька не понимал увлечения друга. Нет, конечно, круто быть мальчишкой и мастерить, да ещё такие штуки, как Гришка: роботов там, дронов*. Но ведь лето и каникулы созданы не для этого!

Колька осторожно подошёл к гаражу, тихонько поскрёб в дверь и почти шёпотом позвал:

– Грих, ты тут? Открой!

Гришка очень любил своих приятелей, всегда был им рад и с удовольствием играл с ними. Только сейчас, когда у него в процессе такой невероятный проект, все лишь мешали. Играть не было желания. Хотелось одного: довести задуманное до конца и увидеть результат!

Поскольку Гришка был мальчик хороший, добрый и воспитанный, он, конечно же, не мог обидеть друга и, горько вздохнув, отложив паяльник, поднялся из-за стола и пошёл открывать.

– Привет, Колька! – сказал Гришка, отворив дверь и впуская товарища в гараж.

Колька юркнул в полутьму помещения и, проскользнув к стеллажу в дальнем углу, стал с интересом рассматривать то, что там лежало. В Гришкин гараж он не заходил уже неделю, и за это время на полках прибавилось множество интересных вещей.

Колькин любознательный палец потрогал большую катушку из медной проволоки, сделанную Гришкой собственноручно.

Это была серая пластиковая канализационная труба ста двадцати миллиметров в диаметре, аккуратно обмотанная от одного конца до другого тонкой медной проволокой, которую Гришка раздобыл с катушек сломанных электроприборов, не помяв, размотал и так же осторожно и идеально накрутил на ту самую трубу.

– Грих, а что это? – поскрёб Колька ногтем обмотку.

– Не трожь сейчас же! – воскликнул Гришка, недобро взглянув на товарища. – Знаешь, сколько мне стоило труда перемотать туда эту проволоку?

Колька, отдёрнув руку, пожал плечами:

– Ну я ведь аккуратно! И всё-таки что это? В прошлый раз этой штуковины у тебя не было.

– Да, действительно, не было. Я её закончил мотать позавчера, – подтвердил Гришка, усаживаясь вновь паять. – Это катушка Теслы2.

– Ой-ёй, что ещё за ерундовина? – удивился Колька, не обладающий такими обширными познаниями. Как порвать штаны, лазая по заброшенной стройке, он отлично знал. Как сбить колени, выделывая фортели на велике*, – это он тоже знал прямо как дважды два. Или как смыться из дома, не сделав уроки, он хорошо знал и был в этом чуть ли не профессионал. А что такое катушка Тесла? Ему и не снилось. Вот!

– Это… – начал было подбирать Гришка подходящие слова для объяснений неискушённому другу, но потом махнул рукой и спросил: – А ты чего хотел? Зачем пришёл?

Колька подошёл к рабочему столу и стал шарить любопытными глазами по вещам, разложенным там:

– Хотел позвать тебя кататься на великах. Пойдёшь?

Гришка, закончив очередную пайку, отложил паяльник, повернулся к Кольке и задумался, взирая на товарища секунду-другую невидящим взглядом, прикидывая, можно ли себе позволить прервать работы на несколько часов и при этом не выбиться из запланированного графика. Наконец Гришка сказал:

– Сегодня не пойду. Вон иди Саньку позови. А у меня много работы.

Колька печально вздохнул:

– Ну раз так… – Он указал на кучку флопиков* на столе: – А это что?

– Магнитный сменный носитель информации для компьютера, – отвлечённо ответил Гришка, уже вновь поглощённый пайкой на плате.

– Я возьму? Хорошо?

– Один!

Колька схватил со стопки флопик и умчался из гаража, попутно бросив:

– Пока, Грих!

Гришка посмотрел на часы и, покачав головой, удручённо подумал: «Такими темпами я никогда не закончу проект!» Время близилось к полудню, скоро нужно было бежать домой обедать. После же еды сразу мама не даст вырваться в гараж. Прежде она закидает кучей вопросов: «Гриша, ты уже читаешь то, что задали на лето? А правила по русскому повторил, чтобы не забыть к сентябрю, что учили? А чем ты занимаешься в гараже?»

К матери присоединится ещё и бабушка. Обычно она, подслеповато щурясь, вглядывалась во внука и начинала: «Гришечка, не хочешь помочь маме помыть посуду?.. Все воспитанные мальчики так делают!.. А в комнате у себя ты убрался?..»

Тут Гришка понял, что зря тратит время на эти размышления. Лучше побольше сделать намеченного, а как выпутаться из цепких рук мамы и бабули, он придумает, когда до дела дойдёт.

Закончив паять плату, Гришка повертел её в руках, внимательно рассматривая под лампой. Все пайки его вполне устроили, и он спрятал своё творение в ящике стола.

Шагнув в глубину гаража, мальчик выудил оттуда несколько железных труб. Взял одну из них, зажал в старых тисках на верстаке, оставшихся от папы в наследство, и согнул в полудугу. Затем проделал то же и с другими трубами. А потом соединил их при помощи хомутов и шурупчиков в обруч диаметром примерно четыре метра. Это – одновременно с подготовкой блока управления и прочих приборов жизнедеятельности, для разнообразия – Гришка занимался сборкой корпуса… Где он брал материалы? На мусорке. Удивительно, сколько хороших, работающих вещей люди выкидывают на помойку. Именно там мальчик раздобыл кучу железных листов, разбирая старые холодильники. Отыскал массу деталей, чтобы создать необходимую бытовую технику и электронные приборы для проекта. Знай себе твори да радуйся тому, как всё прекрасно получается.

После обеда

К часу Гришка был дома. Он помыл руки, тщательно умылся и теперь сидел и жадно уплетал бабушкин борщ.

Мама с бабулей пристроились напротив и не спеша кушали со своим любимцем за компанию. Вдруг мама заметила, какая чернота под ногтями у сына.

– Григорий, ты что, не вымыл руки перед едой? – строго спросила мама.

Мальчик застыл с ложкой у рта.

– Вымыл, конечно! С велика цепь соскочила, и, пока я её надевал обратно, перепачкался в масле. А оно не отмывается… – приврал Гришка. Он не хотел рассказывать маме о своём творении, а значит, и о том, что ногти выпачкал в смазке, собирая внутренние узлы для проекта.

Тут присоединилась бабушка:

– Надо было отмывать щёткой с простым мылом3. Иди-ка приведи руки в порядок, а уж потом сядешь за стол!

Гришка отложил ложку и кусок душистого, свежего хлеба, который испекла, как обычно, мама, и поплёлся в ванную. Проще было сделать что говорят, иначе бы в жисть* не отстали.

Открыв горячую воду, Гришка старательно намылил щётку для ногтей хозяйственным мылом и принялся вновь отмывать руки. Бабуля была права: простое мыло сотворило чудо – под ногтями значительно побелело. Мальчик уже закрывал воду, намереваясь вернуться за стол, как послышался голос бабушки:

– Гриша, ты чего там застрял? Иди кушать! Борщ стынет!

– Иду, ба, иду! – отозвался мальчик, выходя из ванной и возвращаясь за стол.

Бабушка и мама внимательно посмотрели на руки своего драгоценного чада и пришли к выводу, что он большой молодец и всё сделал как надо.

После борща мама дала сыну ещё котлет с картофельным пюре, а бабуля выставила на стол горячий чай и пирожки с яблоками. Когда Гришка наелся до отвала, он попытался исчезнуть из-за стола, торопясь вернуться в гараж. Но не тут-то было!

Едва бабушка и мама заметили, что мальчик дёрнулся встать со стула, как посыпались вопросы:

– Гриша, что ты сейчас собираешься делать? – поинтересовалась мама, а бабуля, не дав внуку и рта раскрыть, добавила:

– Миленький, поможешь мне сегодня разобрать кладовку? Потолок там низкий, а коробки тяжёлые. Хотела вытащить всё, развесить, проветрить. Боюсь, отсыреет и завоняет, давно ведь не перебирала!

Гришка твёрдо решил сегодня закончить сборку блока управления и не планировал поддаваться уговорам и хитростям. А чтобы маме и бабушке нечем было крыть, ответил так:

– Да вот я же хотел в гараже прибраться, починить лопату, подмести у калитки!

Мама довольно заулыбалась:

– Умница! Это ты хорошо придумал.

Бабушка согласилась:

– Давай сделай. И ещё грабли посмотри. Они болтаются на палке.

– Ладно! – Гришка, подорвавшись из-за стола, с такой скоростью умчался из дома, что только его и видели…

Добежав до гаража, мальчик скорее схватил инструменты и принялся доделывать дела, намеченные на сегодня. Разумеется, подметать и чинить инвентарь он не хотел. Наверняка бабушка с мамой забудут о Гришкиных словах уже через пять минут. А прибираться в сарае нужды не было, поскольку мальчик там и так постоянно поддерживал порядок. Он любил, когда на рабочем месте всё аккуратно разложено и кругом прибрано. Хаос мешал думать.

К вечеру блок управления был закончен. Наступило время опробовать его в работе, и Гришка трясущимися от волнения руками нажал кнопку…

Как и задумывалось – на экране выскочило окно с соответствующей надписью. Мальчик, продолжая тестирование, нажал ещё кнопки, и тут – бац… В блоке заискрило, и внутри гаража воцарился мрак.

Сперва Гришке стало неприятно, что блок испортился, а потом в голову прокрались совсем страшные мысли. Ведь, если свет вырубился в гараже, который питался от электричества в доме, то, значит, и там кромешная тьма и мама с бабулей мечутся в поисках свечек и без него, Гришки, сами в щиток не полезут. Хоть мальчику и было двенадцать лет, а за такое хозяйство без папы теперь отвечал он как маленький ещё, но уже очень толковый мужчина.

Гришка второпях повыдёргивал из розеток вилки всех электроприборов и помчался «спасать» маму и бабулю.

Когда мальчик прибежал домой, несчастные женщины стояли с зажжённой свечкой у щитка и растерянно смотрели на кучу чёрных рубильников. Как к ним было подступиться, мама и бабушка понятия не имели и очень обрадовались Гришке, влетевшему в дверь и скорее подскочившему к щитку.

– Давайте я!

– Ой, Гришечка, дорогой! – обрадовалась бабуля. – Что же это случилось? Света ведь только у нас нет! Вон – у соседей все окна горят*.

– Да, сынок, – присоединилась мама, – мы ничего такого не включали.

Гришка поднял нужные рубильники, и сразу же в коридоре и на кухне засветились лампочки.

– Порядок! – сообщил мальчик. – Просто скачок напряжения.

– Умничка ты наш! – порадовалась бабушка и задула свечу. – Иди мой ручки и скорее ужинать!

Мама, улыбаясь, похлопала сына по плечу:

– Настоящий мужчина!

Гришка даже засмущался:

– Да ладно… – И он, сбросив ботинки, юркнул в ванную.

Натирая руки мылом, мальчик подумал: «Хорошо, что они не знают правды! А то наругали* бы по полной!»

Поужинав, Гришка взял книжку и прилёг в кровать. Нужно было почитать заданное на лето. Первые три предложения текста пошли нормально, на четвёртом и пятом началась зевота. Шестое предложение вообще скомкалось, и Гришка понял, что ему больше не прочитать ни слова. Ужасно хотелось спать. Положив книгу на тумбочку, мальчик выключил ночник и, устроившись поудобнее на подушке, приготовился уснуть. Но, к удивлению, только Гришка избавился от чтения – вся сонливость исчезла: зевоту как рукой сняло и в голове закрутились вереницей мысли о проекте. Особенно мучило, что блок управления сгорел, даже не успев толком поработать. Снова и снова мальчик перебирал в голове возможные варианты неполадки. В какой-то момент ему показалось, что он совершенно точно понял свою ошибку при сборке, но тут же заснул, так и не поймав нужную мысль за хвост.

Полетит не полетит

Наутро Гришка быстренько покушал и побежал опять в гараж.

Блок управления валялся на столе, и мальчик, схватив его, стал осматривать. Сделав несколько тестов, Гришка задумался. Что-то явно не сходилось. А мысль, которая скользнула в голове перед сном, упорно не хотела возвращаться.

Мальчик отложил прибор, решив сегодня ограничиться сборкой корпуса. Он и раньше замечал, что простая физическая работа помогает привести мысли в порядок. Вот и теперь принялся резать, гнуть, сверлить, крутить и клеить.

К полудню посреди гаража стояла сфера, собранная из тонких металлических труб. Вокруг сферы была приделана такая же железная «юбка». Гришка достал металлические листы от старых холодильников и начал ими обтягивать нижнюю часть сферы. Он как раз заканчивал крепить лист на дно, когда за дверями гаража послышался тихий свист.

Отложив инструменты, Гришка пошёл открывать.

– Привет, Колька! – поприветствовал мальчик товарища, увидав за приоткрытой воротиной хитрую физиономию соседа.

– Привет, Грих! – Колька занырнул в гараж и сразу подскочил к сфере. – А это что такое?

– Очень важная составляющая моего проекта.

Колька ходил вокруг сферы, недоумённо оглядывая её:

– Похоже на шар в юбочке. А зачем юбка?

– Она будет выполнять роль крыльев для планирования.

Колька большими глазами посмотрел на друга:

– Для планирования? Это гигантский дрон?

Гришка загадочно улыбнулся:

– Ну… почти…

– Что-то мне кажется, эта штука не полетит…

– Полетит! Уверен на девяносто девять процентов! И на ней можно будет перемещаться втроём.

– Чё, правда? – ещё больше удивился Колька. – А далеко?

– Очень далеко! – Гришка взял вновь инструменты и продолжил крепить железные листы на «юбку» сферы.

– А высоко?

– Очень высоко!

– А когда эта штука полетит?

– К осени. Надеюсь успеть до школы.

– А куда ты собрался лететь?

– Пока не решил.

– А можно с тобой?

– Конечно, если не страшно! – Гришка закрутил последний на сегодня болт, убрал инструменты и присел за стол. Вновь взяв блок управления, мальчик задумчиво его оглядел и вздохнул: – Что же тебе надо? Я ведь правильно тебя спаял.

Колька уже тёрся у стола и всё опять трогал руками, хотя знал, что Гришка этого не любит. Но на столе лежало столько интересных вещей… Как было удержаться?

– У тебя что-то не получается? – с участием спросил Колька друга.

– Да! – опять вздохнул Гришка. – Думал, будет трудно разжиться парашютами, кислородом и штурвалом для моего изобретения. Но достал их в два счёта. А вот эта штуковина отказывается работать нормально, притом что я точно знаю, как она должна быть устроена.

Колька взял из коробочки на столе маленький чёрный бочонок с железными ножками из проволоки.

– Это что? Я возьму?

– Конденсатор, – пояснил Гришка и разрешил: – Бери – всё равно не работает. – Тут он вскочил со стула и принялся переставлять с места на место коробочки, которые занимали почти треть стола. – Колька, какой ты молодец! – воскликнул мальчик. – Если б не ты, век не догадался бы, в чём моя ошибка! Можешь забрать все конденсаторы из этой коробочки.

– А что я такого сделал? – удивился Колька и высыпал себе в карман шорт бочонки с ножками из той самой коробочки. – Я даже не знаю их настоящего предназначения. Мне-то они сгодятся для дизайна в моей комнате.

– Благодаря тебе я вспомнил, что не те конденсаторы припаял к плате. Когда я готовил детали, меня отвлекла бабушка. Она тогда дома увидела мышь и с криками прибежала за шваброй в гараж. Я же скорее всё стал прятать, чтобы бабуля не задавала вопросов, вот детали и перепутались… Ой, Колян, спасибо! Теперь сто процентов полетит!

Гришка выудил из кучи коробочек нужную, схватил блок управления и паяльник.

– Ты, Колька, иди! Займись чем-нибудь полезным… – И, углубляясь в работу, мальчик между делом взял ещё один контейнер с красивыми разноцветными детальками и подсунул другу: – Иди, а я начну ремонт.

Колька высыпал в задний карман содержимое коробочки и, коротко бросив:

– Пока! – выбежал из гаража.

«Пластмассовый бульон», телескоп и дорога в деревню

К середине июля Гришка завершил работы по созданию внутренних частей аппарата и вплотную занялся отливкой купола для сферы.

До этого мальчик много дней собирал пустые пластиковые бутылки из-под газированной воды, и сейчас, когда скопилось достаточное количество, он включил электрическую плитку и, поставив на неё большой железный бак, принялся в нём плавить бутылки.

Чтобы пластмасса после повторного застывания была прозрачной и однородной, Гришка в «пластиковый бульон» подсыпал белый порошок собственного изобретения.

Пока пластмассовая масса доходила в баке на плитке, Гришка приготовил за гаражом в земле круглое углубление, дно которого выстелил коленкором*.

Затем мальчик вылил расплавленный пластик в ямку и специальным приспособлением разровнял его в форме купола.

Когда пластик застыл и Гришка вынул из ямки готовую деталь, оказалось, что получилась гладкая прозрачная полусфера, идеально подходящая для верхней части корпуса из металлических труб и железных листов.

Скафандры Гришка тоже отлил из пластика, только на этот раз добавив в него другой порошок. Застыв, детали костюмов получились пластичными и мягкими, как силиконовые трубочки от капельниц, но очень прочные.

Части скафандров соединялись довольно хитрым способом. Сначала нужно было через верх костюма, где плечи, просунуться внутрь и продвинуться вниз, чтобы ноги очутились в штанинах, а затем, вытянув руки, надеть один рукав и прикрутить его к скафандру у плеча, а дальше так же другой. Потом проёмы в плечах закрыть специальными накладками и надеть шлем.

Скафандры можно было свернуть в плотные рулоны, и тогда они занимали совсем мало места в нишах, устроенных под сидениями пилота и пассажиров. Это имело важное значение, учитывая, что аппарат Гришка задумывал небольших размеров, а в путешествие нужно было взять кучу вещей.

Пластиковые ваяния заняли много времени, и июль незаметно подошёл к концу. Правда, в последнее число месяца Гришка успел начать сборку телескопа. Но поскольку это была тонкая работа, на то, чтобы его полностью собрать, понадобилась целая неделя. Наконец, сие чудо техники, созданное мальчиком собственноручно из пластиковой серой трубы и линз, было установлено на самодельную треногу, и появилась возможность с наступлением темноты разглядывать космические тела. Единственная сложность заключалась в том, что двор Гришки находился в городской черте и свет, зажжённый вечером на улицах, мешал чётко видеть объекты в космосе. Однако мальчик не отчаивался. Он придумал взять телескоп с собой, когда в середине месяца поедет с Колькой в деревню к его деду, Ивану Тимофеевичу. Там никаких городских ночных огней. Кругом поля. Кроме того, Иван Тимофеевич был лётчиком, многое знал о небе, астрономии и неоднократно затевал разговоры про самолёты, космические ракеты, наблюдение звёздного неба, не скрывая, что и сам готов принять участие в исследованиях. К слову сказать, Иван Тимофеевич любил Гришку как родного внука. Хвалил мальца за то, что тот хорошо учится, стремится узнать больше, чем сверстники. И в глубине души ругал судьбу-злодейку, оставившую Гришку без отца. Наверное, в отношении Ивана Тимофеевича к мальчонке присутствовала и жалость за нелёгкую судьбу. Но жалость рассудительная. Дедушка не баловал Гришку, а старался учить жизни. Много рассказывал, каким должен быть настоящий мужчина. Говорил о чести и храбрости, что всегда нужно быть вдумчивым и справедливым. А главное – стойко переносить трудности, которых в жизни встретится немало.