Призраки прошлого

Глава 1. Неудачная доставка

Я остановила прокатную машину у красивого таунхауса в пригороде.

Закрытый посёлок, аккуратные домики, идеальные дорожки и лужайки.

Вот бы поселиться с Алиской в таком месте.

Вздохнула.

Некогда мечтать.

Коробка с фатой ждала свою невесту. Вернее, невеста ждала фату.

Я вышла из машины, подхватила коробку и пошла к дому. Дверь была приоткрыта. Я вошла и поморщилась.

Как неудобно. Пришлось прокричать.

– Катерина! Добрый вечер. Я привезла фату.

Как из-под земли на меня выскочила девушка.

– О, привет. Я подружка невесты. Дайте посмотреть.

Не дождавшись моего ответа, она выхватила коробку и вытащила фату весьма бесцеремонно.

– Аккуратнее, пожалуйста, – взмолилась я. – Ткань очень тонкая.

– Я должна проверить. Как еще мне осмотреть вещь? Вдруг вы опять рваную подсунули.

Я покраснела – будто лично и специально подсунула брак невесте.

Такие истории очень редки, но случаются. И мне всегда очень стыдно, хотя это точно не моя ошибка.

Уф, Настя мне должна по гроб жизни за эту услугу. Чтоб еще раз я прикрывала ее косяки…

– Вроде все нормально, – оценила подружка невесты фату.

Она швырнула ее обратно в коробку, словно это была гадкая змея, а не чудесное украшение.

Меня передернуло.

– Отнеси ее наверх. – Девушка буквально приказывала. – Лена меня достала со своей свадьбой. Пусть сама проверяет чертово шмотье.

Она ткнула пальцем, указывая на лестницу. Я офигела, но пошла.

В свадебном салоне за два года работы на Мишу я видела всякое. Ругань присутствовала тоже, но счастья и улыбок, конечно, было больше.

Поднимаясь на второй этаж, я почему-то вспомнила свою бывшую подругу Лену. Ей бы очень подошла эта фата. Она такая же зефирная и воздушная.

К сожалению, вместе с мыслями о Лене вернулись и боль, обида, унижение. Все, что я испытала благодаря ее старшему брату.

Ком в горле и слезы не заставили себя ждать. Я взяла себя в руки и пошла к спальне, дверь которой была открыта.

– Здравствуйте, меня зовут Лиля. Я привезла фату на замену, – проговорила я, вытирая глаза.

– Ты!

Я подняла голову и увидела… Лену. Не просто очередную невесту Лену. Или Машу. Или Катю.

Мою Лену.

Лену Дербеневу.

Она стояла посреди комнаты в свадебном платье. В моем свадебном платье. Я создала его на бумаге, сама разработала выкройку и курировала пошив.

Лена выглядела чудесно.

Если только игнорировать ее бешеные глаза и сверкающие в оскале зубы.

– Как ты посмела заявиться сюда, дрянь! – заорала на меня бывшая подруга.

Я так обалдела, что не в силах была ничего ответить. Меня сковало оцепенение. Я всегда плохо реагировала на шок и хамство.

А Лена продолжала рвать и метать.

– Кто тебя пустил на порог?!

– П-подружка невесты, – всхлипнула я. – Фата…

Протянув коробку, я собиралась сбежать. Если мои ватные ноги смогут изобразить хоть что-то вроде бега.

Лена выхватила коробку, вытащила фату и бросила на пол. Она топтала ее блестящими туфлями, рвала каблуками.

Сердце разрывалось от этого зрелища.

– Все враньё и ложь. Ты опять таскаешься за ним? Снова хочешь видеть Матвея. Не надоело, Лиля?

Слезы полились из моих глаз как реки

Я уже не могла остановить их, взять себя в руки. И бежать не получалось. Лишь, когда Лена рявкнула:

– Убирайся вон отсюда! -

я смогла развернуться и помчаться к выходу. На бегу я, разумеется, посчитала все препятствия. Сначала я налетела на дверь, потом споткнулась о ковёр в холле, чуть не растянулась на ступеньках лестницы.

Слава богу, что дверь на улицу оставалась открыта.

– Ну чего там? – лениво спросила подружка невесты с дивана.

Я не собиралась ей докладывать. Промчавшись вихрем к выходу, я пыталась вытереть глаза и не размазать тушь.

И снова меня подвело зрение. Не заметив препятствие, я врезалась в…

В Матвея.

Наверное, тысячи мужчин используют одеколон с древесными нотами. Но только от Матвея пахнет так.

Я лишь на мгновение соприкоснулась с ним, но и его хватило.

Мне бы бежать, но вместе этого я подняла глаза и встретила его взгляд.

Матвей держал меня за плечи. Его ладони жгли мою кожу.

Зачем я надела майку на бретелях! Теперь мне конец.

"Мне конец. Мне конец", – повторяла я про себя, пока он рассматривал мое лицо и продолжал сжимать плечи.

– Привет, Цветочек, – ласково проговорил Матвей и улыбнулся.

Как будто не было этих восьми лет, не было грязной интрижки, катастрофического разрыва и…

Как будто Алисы тоже не было.

Для него – не было.

И не должно быть.

– Пусти! – рыкнула я, толкнув его, чтобы освободиться. – Не смей ко мне прикасаться.

– Ты бы упала… – резонно заметил Матвей.

Но меня уже не интересовало ни одно из его объяснений. Он разжал пальцы. Мне необходимо было бежать.

Но важнее показалось откреститься от помощи этого мерзавца.

– Не надо меня спасать, Матвей. Снова. Пошел к черту.

Он поднял руки, показывая, что не собирается ни спасать меня, ни трогать против воли.

– Какого черта ты вообще тут делаешь? – наехала я на его.

– Это мой дом. А ты к Ленке приехала? Она не сказала.

Матвей улыбался, как дурак, продолжая разглядывать меня.

– Ты почти не изменилась.

Он тоже почти не изменился. Те же соломенные волосы, словно выжженные солнцем, острые скулы и глаза цвета ртути. Я сразу отравилась.

– Сколько лет прошло? – продолжал болтать Матвей, словно не было между нами той трагедии.

Я тряхнула головой и наконец очнулась.

Не отвечая на вопросы, я умчалась сверкая пятками к машине.

– Лиля, постой, – крикнул мне в спину Матвей.

Но я и не думала стоять.

Каким-то чудом не подвела координация. На бегу я не сломала ногу или голову, запрыгнула в машину, завела и дала по газам.

Арендованная тачка капризно взвизгнула и сорвалась с места.

В зеркало я увидела, что Матвей стоит на дороге и провожает меня взглядом.

Он выглядел очень кинематографично. Я чуть не пропустила поворот к выезду, засмотревшись.

– Сволочь, – выругалась я от души, резко заворачивая руль.

Он во всем виноват!

Я давно жила спокойно и почти счастливо, но с появлением вновь в моей жизни Дербеневых, запустились процессы моментального реагирования.

Первым делом я набрала Настю.

– Лена Дербенева! Какого дьявола на ней делает мое платье? – заорала я в трубку, едва Настя ответила.

– Она… Купила его? – предположила девушка осторожно.

– Когда? Как? Почему я не видела ее в салоне?

– У тебя был выходной?

Настя снова не была уверена. Ее можно понять. Помнить каждое проданное платье, каждую невесту она точно не обязана. Девушки приходят в салон каждый день. Кто-то покупает, кто-то меряет, кто-то присматривает.

Конечно, консультант не обязан всех помнить.

Если бы Лена пришла при мне, то я бы её запомнила, конечно.

– Почему ты не сказала, что фата для Елены Дербеневой?

Почему я ехала к какой-то Кате?

– Я же говорила тебе про ее подругу. Она фату перепутала…

– Да, да, – прервала я Настю. – Что-то припоминаю.

Вести машину, психовать и припоминать – тот еще квест многозадачности. Я решила не мучить Настю больше. Только уточнила:

– Лена приходила сама в салон? Это не онлайн-заказ с примеркой?

– Вроде сама, – неуверенно проговорила Настя. – Я вроде помню ее. Брюнетка с короткой стрижкой? Очень болтливая, веселая.

– Да, это она. Спасибо. Пока.

Настя не была готова прощаться со мной так скоро.

– Стой, Лиль, ты фату отвезла в итоге? Я адрес напутала или что?

– Я отвезла.

– А что случилось?

– Давай завтра расскажу. Мне неудобно за рулем.

Настя все поняла и больше не просила подробностей.

Отключив ее вызов, я стала набирать Мише. Он не брал трубку, отчего меня начало трясти.

Вообще, время было позднее. Маркин мог запариться с детьми. Он регулярно забывал про телефон, когда тусовался с мелкими. Я могла это понять, так как собственное имя могла забыть в компании двоих парней и девчонки-сорвиголовы, которая не уступала мальчишкам ни в чем.

Пришлось мне прекратить названивать и ехать к Мише быстрее.

За время пути я мысленно собрала чемодан и уехала в Читу. Нет, лучше в Хабаровск. Он дальше от Москвы, от Лены, Матвея и всех Дербенёвых.

Прилетев к Мише, я не удивилась, когда он открыл мне с бокалом в руке.

– О, привет. А я только всех уложил. Включил стендап. Хочешь вина? – спросил он, не замечая моих бешеных глаз и порывистых движений.

Я ворвалась в его квартиру, разулась, бросила ключи на тумбу и стала искать рюкзак Алисы.

– Я хочу забрать дочь и уволиться, – выпалила я, засовывая Алискину куртку в рюкзак. – Мы уезжаем.

Я металась по прихожей как бешеный тигр в клетке.

Миша поймал меня и встряхнул как следует.

– Лиля, прекрати! – сказал он сурово. – Ты не в себе.

Первым порывом было оттолкнуть его, вырваться, схватить дочь и уехать первым поездом куда подальше.

Но я встретилась взглядом с Мишей и немного пришла в себя.

Его тёплые почти родные глаза не будоражили мне кровь, как взгляд Матвея. Миша Маркин был моим тылом, моей крепостью, моим лучшим другом.

Он точно не сделает мне и Алисе зла.

Пружина в груди немного разжалась. Я сразу ощутила слабость, боль и обиду.

Столько лет прошло, а я не могу избавиться от этих чувств.

Опустив плечи, я обняла Мишку и уткнулась ему в грудь.

– Прости, я правда не в себе… – прошептала я, стиснув зубы, чтобы не расплакаться.

Он обнял меня и погладил по голове. Несколько минут Миша обнимал меня молча. Мне достаточно быстро стало неуютно, потому что его поглаживания показались скорее чувственными, чем дружескими.

Я отстранилась.

– Что произошло, можешь сказать? – спросил Миша, прежде чем нам обоим стало неловко.

Я перешла на почти беззвучный шёпот, словно признавалась в тяжком преступлении.

– Матвей. Матвей Дербенев. Я видела его. И Лену тоже. Они здесь. Я должна увезти Алису, чтобы никто не узнал о ее существовании.

Миша оглянулся зачем-то. Как будто кто-то из Дербеневых мог выйти из его спальни. Дети могли, но они, слава богу, спали.

Убедившись, что за нами никто не шпионит, Миша указал мне на кухню.

– Расскажи все подробно, – потребовал он.

Глава 2.

Лучший друг

На кухне Мишка налил мне чай и весь превратился в слух. Я подробно, хоть и сбивчиво, рассказала о бракованной, а потом перепутанной фате, занятой Насте и моей инициативе поехать за город к невесте.

– Она стояла там у окна, в моем платье, Миш! Можешь себе представить?

– Какая модель? – уточнил он.

– Шарлиз, – ответила я автоматически.

Хотя это не имело никакого значения. Но Мише было важно. Он довольно улыбнулся и кивнул.

– Теперь могу представить. У Лены все еще отличный вкус. Это очень элегантная модель. Одна из моих любимых твоих…

Я шикнула на него, не позволяя продолжать меня хвалить. Это совершенно неуместно сейчас.

– Лена твоих восторгов не испытала. Она пришла в ярость и растоптала фату, которую я привезла. Ты бы видел, как она раздирала ее шпильками.

Мишка поморщился.

– А потом я убежала и наткнулась на Матвея. Оказывается, это его дом. Я сама приехала в дом Дербенева.

Миша покачал головой.

– Да, не завидую тебе, но и повода для побега не вижу.

– Ты не видишь? Серьезно? – Я зашипела на него. – Я час назад видела Матвея Сергеевича Дербенева. Как тебя видела, Миша!

Для убедительности я приподнялась и пальцами измерила расстояние между нами.

Информацию о том, что я Матвея понюхала и чуть не свалилась ему под ноги , я решила опустить.

– Матвей, мать его, Дербенёв, – повторила я. – Тот самый препод, которого уволили из-за интрижки со мной. Брат нашей однокурсницы Лены. Ты забыл, какой был скандал?

– Я все прекрасно помню, Лиль. Не надо плевать мне в лицо.

Он демонстративно вытер щеку.

– Извини, мне сложно сдерживаться. Я… Я хочу уехать, Миш. Меня трясет всю. Нельзя оставаться в городе.

– Не понимаю, зачем тебе уезжать? Что за шиза, Лиль? Ну встретила ты Дербенёвых. И что с того?

Я замерла, как олень при свете фар, глазея на Маркина.

– Ты меня слушал вообще? Матвей…

Миша перебил.

– Ну Матвей и что с того? Он не погнался за тобой, не знает ничего о тебе до сих пор. Как и Лена.

– Я привезла ее фату. Она знает, где я работаю.

– Необязательно. Ты могла работать в качестве курьера.

– Но мы никогда не пользуемся курьерскими доставками, всегда сами, – начала я повторять Мишке его же правила.

– Я это прекрасно знаю. А Лена – нет. Судя по всему, она не хотела тебя видеть и не будет искать. Успокойся уже, Лиль. Москва огромная. Вы никогда больше не встретитесь.

В его словах был смысл. Но я продолжала цепляться за безопасное прошлое.

– Странно, что они вообще оба здесь. Лена уехала к Матвею в Италию. Да?

Миша наполнил мою чашку чаем и пожал плечами.

– Да, вроде так. Ты не узнавала про нее сама?

– Нет, – грустно поговорила я. – Она меня везде заблокировала, а создавать фейковые аккаунты мне не хотелось. Да и знать о ней что-то тоже.

– И про Матвея Сергеевича? – добавил Миша.

Я вспыхнула и задрала нос.

– Про него – тем более!

Друг смотрел на меня неодобрительно. Он не верил.

Я и сама себе не очень верила.

– Ты не думала, что стоит сказать Дербеневу? – аккуратно спросил Миша. – Про Алису.

– Нет, – выпалила я. – Нет. Ему нельзя знать.

– Почему?

Мишин вопрос застал меня врасплох. Самое странное, что у меня не было однозначного ответа. Восемь лет назад был, а сейчас нет.

Я бросила универ, потому что была беременна. Беременна от женатого препода, которого уволили из-за меня.

Сейчас я мать одиночка, которая кровью и потом добыла себе карьеру. И с Мишиной помощью, конечно.

Наш с Матвеем роман давно стал историей. Зато наша дочь постоянно спрашивает про папу.

– Алиса вчера спрашивала у Сани, не я ли ее папа, – сообщил мне Миша, нехотя подливая масла в огонь. – Я не против. Алиса классная, но…

Я зажмурилась, уронила голову на руки, зашептала:

– Прости, мне так жаль. Клянусь, я никогда…

– Я знаю, – остановил мои попытки оправдаться Маркин. – Если бы я мог вернуть Ирину в нашу жизнь, то сделал бы это.

Упоминание его бывшей жены полоснуло меня ножом по сердцу. Не только у меня была драматичная история любви. Мишина жена уехала из страны к любовнику. Детей забрать с собой она не пожелала.

Мы с Мишей были в равном положении родителей-одиночек. Только его жена уехала и оставила ему детей. А я сама не хотела искать отца моей дочери.

Спорить с Мишей мне было сложно, но слушать его больно. Он продолжал настаивать:

– Подумай, Лиль. Может, стоит рассказать Матвею Сергеевичу?

– А жене я его что скажу? – прогудела я в ладони.

– Пусть сам говорит. Это не твоя забота.

– Ой, Миша, если бы все было так просто.

Я очень хотела закончить этот разговор. Мишка вроде меня сначала успокоил, но теперь посеял сомнения и новый страх.

– Детей растить одному – это точно непросто. Я рад, что у меня есть ты, но мальчишки скучают по Ире.

Я накрыла его ладонь своею, стараясь поддержать. Пять лет мы поддерживали друг друга как могли. Но Миша сто раз прав. Дружеская помощь – это круто, но я не заменю его сыновьям мать, а он отца Алиске.

Похлопав своей рукой по моей, Миша встал и достал из шкафа остатки вина. Он налил себе почти целый бокал и выпил в два глотка.

– Уверена, что не хочешь чего-нибудь погорячее чая?

– Нет, спасибо, – отказалась я с улыбкой. – Нам еще ехать.

– Брось, Лиль. Ложись у меня. Зачем будить ребёнка?

И снова он был прав.

– Я лягу на диване, а утром ты нам блинчиков сделаешь, – продолжал уговаривать Миша.

Предложение его было разумным, но я не любила оставаться на ночь в гостях. Что-то было интимное каждый раз во взгляде и улыбке моего друга по утрам. И я действительно начинала себя чувствовать приемной матерью Саши и Димы. Мне не хотелось давать Маркиным надежду.

Миша нравился мне, но исключительно по-человечески. Я была благодарна ему за помощь. Он единственный, кто не отвернулся от меня, а потом и помог.

Скажем прямо, я была обязана ему всем. Могла строчить шторы в каком-нибудь простеньком магазине за три копейки, а не создавать шедевральные свадебные платья в центре Москвы.

Но платить за это натурой я не хотела.

От ночевки меня спасла дочь.

Алиса вошла на кухню, растирая глаз кулаком. На ней была пижама с лисичками, которую подарили Маркины. Дочка прижимала к себе котодельфина и отчаянно щурилась.

– Мам, ты приехала. Как хорошо. Я заснула. Извини.

– Все хорошо, пупс. – Я поцеловала дочку в макушку. – Хочешь поехать домой?

Я знала, что она хотела, и пользовалась этим. Алиса, как и я, не любила оставаться в гостях с ночёвкой.

– Да, хочу. Можно?

– Конечно.

Миша обреченно вздохнул, но уговаривать нас не стал. Он прекрасно знал, что Алиска еще упрямее меня.

– Я принесу твои вещи, – поговорил он и скрылся в темноте коридора.

Спустя несколько минут мы уже ехали домой.

Я думала, мне станет легче, когда я заберу Алису и доберусь до дома. Но нет. Разговор с Мишей с одной стороны меня немного успокоил. Я перестала бояться, что Лена или Матвей выскочат на меня из-за угла и сразу же все расскажут Алисе. Но с другой стороны, Маркин засунул мне в голову противную, надоедливую мысль: что если мне самой пора рассказать Матвею?

Алиска отрубилась, едва мы вошли домой. А я никак не могла уснуть. Все эти годы Матвей жил свою жизнь отдельно от нас. Со своей женой. Возможно, они тоже родили ребенка.

Лена рассказывала, что она хотела детей, а Матвей – нет. Мне он говорил, что собирается разводиться, поэтому не хочет даже спать с женой.

"Я хочу ребёнка от любимой женщины. Когда мы оба будем готовы", – вспомнила я его лживые намеки.

Ох, сколько лжи. Одно сплошное враньё.

Матвей не развелся. Он взял и уволился, едва про нас узнали на кафедре.

"Так будет лучше для тебя, Цветочек", – сказал он мне. – "Ты лучшая на курсе и должна доучиться".

Я не заметила, что плачу, пока подушка не стала мокрой. Заблокированные воспоминания вырвались на свободу и терзали меня до утра.

Я решила воспользоваться отгулами, которые мне щедро предложил Миша, и не вышла на работу следующие три дня.

За это время никто не искал меня в салоне. Как Миша и напророчил. Ни Лена, ни Матвей не бросились меня разоблачать.

Зато девочки в салоне обрывали трубку и дергали меня в чатах круглые сутки. Им катастрофически не хватало рук на примерках и подгонке платьев.

Пока коллеги доставали звонками и сообщениями, я сходила с ума от любопытства.

Почему Лена и Матвей живут вместе? За кого моя подруга собралась замуж? Почему я не встретила в доме Матвея его жену, а только подругу Лены?

Зачем Дербенев стоял на дороге и смотрел мне вслед? Зачем сказал, что я не изменилась? Что он хотел?

Я сдалась и вышла на работу через три дня. Иначе свихнулась бы или поехала к Матвею рассказывать об Алисе. Эта шальная мысль не давала мне покоя. Особенно, когда я смотрела на дочь, которая была поразительно похожа на своего отца.

Миша ржал, забирая Алису на день рождения наших общих друзей. Я хотела сама отвезти дочь, но девочки из ателье заявили, что не смогут укоротить платье без моего участия.

– Чего ты их не уволишь? – веселился Маркин, пока Алиса переодевалась в примерочной.

– Сам увольняй. Ты тут босс, – огрызнулась я.

– Меня они в чате не дергают сто раз за выходной.

– Наверное, потому что ты сразу всех увольняешь.

Миша неожиданно оказался слишком близко, обвил мою талию рукой и поцеловал меня в щеку слишком крепко. Я увлеклась и не успела среагировать.

Когда я очнулась, он уже отпустил и сделал шаг назад, сказал:

– Потому что ты замечательная.

И он точно не имел в виду мои навыки.

Я покраснела и зависла с открытым ртом и без единой мысли для ответа.

Алиска выскочила из примерочной в своем любимом принцессином наряде.

– Вау, детка, я ослеп от твоей красоты. Как можно быть такой прекрасной?

Слава богу, это Миша сказал не мне.

Алиска ничуть не смутилась. Она не страдала скромностью, слава богу. Моя красивая дочь важно кивнула.

– Красота – адский труд, дядь Миш, – сообщила эта королевишна и пошагала к выходу. – Вы идете?

Она указала на близнецов. Они тоже прекратили попытки крушить магазин и уставились на Алиску.

– Вау, Лиса, ты сама на себя не похожа, – отвесил комплимент Саша.

Миша довольно улыбался. Думаю, ему нравилось, что сын умеет говорить комплименты девочке.

– В машину полезайте, – отправил он детей, а мне сказал: – Думаю, мы к восьми вернёмся.

– Спасибо, что прикрыл.

Мишка хмыкнул понимающе. Я обожала Алиску, и даже близнецы не могли вывести меня. Но когда детей много – они бегают, орут, дерутся – я схожу с ума буквально за час.

– Работай, Золушка моя.

Миша подмигнул и сел за руль.

Сам он ненавидел даже руководить подгонкой платьев. Настоящий мастер, он предпочитал творить.

Я не брезговала и работой маглов. В свое время именно монотонная работа спасала меня от переживаний. Я находила успокоение в рутине.

Именно рутинной работой я и занялась в ателье, пока меня не позвала одна из консультантов.

– Лиля, клиентка просит тебя выйти пообщаться.

– Иду, – откликнулась я, не подозревая подвоха.

Меня часто звали невесты, чтобы обсудить личный пошив или корректировки в моделях.

Прошло несколько дней после инцидента с Леной и фатой.

Меньше всего я ожидала увидеть свою бывшую подругу посреди студии.

К счастью, Лена была одна и не собиралась меня убивать. Она стояла и улыбалась мне, сжимая в руках злосчастную коробку, которую я ей привезла.

Глава 3. О вреде кофе

– Привет, – поздоровалась моя бывшая подруга и переступила с ноги на ногу.

Весь ее вид сигналил о неуверенности в себе. Мне это было на руку. Я запретила себе падать на дно истерики и решила избавиться от Лены как можно быстрее.

Миша не вернётся с детьми так быстро, но все равно стоит поторопиться.

– Здравствуй, – проговорила я, задрав нос. – Если ты решила обменять фату по браку, то, боюсь, это невозможно.

Я указала пальцем на коробку, которую она сжимала, как спасательный круг посреди океана.

Лена рассмеялась слишком громко, оценивая мою шутку.

– Нет, я не хотела ничего менять, – заверила она меня. – Только извиниться, Лиль. Кажется, я повела себя некрасиво.

– Кажется? – Я приподняла бровь и напомнила: – Ты растоптала фату и наорала на меня.

Девчонки в зале грели уши изо всех сил. Я сразу пожалела, что разболталась. Хорошо, что на примерке была только одна клиентка и то в дальнем зале.

– Мне жаль, правда, – сказала она вполне искренне. – Прости, пожалуйста. Я не ожидала увидеть тебя дома. Сразу подумала о…

Я подняла руку, запрещая ей упоминать Матвея.

– Все нормально. Не надо подробностей, – проговорила я и скосила глаза на девочек, которые втроем усердно поправляли складки на пышной юбке ближайшего платья.

Лена прикрыла рот рукой, хихикнув.

– Мне все еще нужна фата, – сказала она. – Я ничего не собиралась портить тут. Клянусь. Поможешь мне выбрать новую?

Мне снилась эта история несколько раз. Я просыпалась в холодном поту и мысленно прописывала сценарий. Быстро выбрать Лене фату и выпроводить из салона навсегда.

А еще на всякий случай я проверила наличие такой же модели, что отвозила ей. И она была.

– Могу предложить тебе ту же самую модель, – проговорила я и наконец смогла улыбнуться.

Не уверена, что у меня вышла искренняя улыбка, но что-то да вышло.

Лена приняла мою доброжелательность за чистую монету и выдохнула.

– Неужели ты придержала ее для меня?

– Можно и так сказать, – соврала я, не моргнув глазом. – Подожди минутку.

Пока я ходила за фатой, Лена успела разговориться с девочками.

Вернувшись, я увидела, что они уже сняли три другие фаты с манекенов.

Увидев меня, Дербенева развела руками.

– Лиля, прости, я теперь не уверена. Они такие все чудесные. Можно примерить вот эту?

Прошло восемь лет, а Лена не изменилась. Она не могла просто заменить фату. Придется перемерить все, что ей понравилось, иначе я от нее не избавлюсь.