- -
- 100%
- +
– Черт, – выругался он. – Это нечестно. Так не делается.
– Как? – переспросила я, отчаянно скучая по его губам на моих.
– Слишком быстро.
– Ты хотел показать мне дом?
– Нет. К черту дом, – губы Павла заскользили по моей шее. – Я тоже хочу увидеть и потрогать твою грудь, Оксана.
– Павел…
– Паша, – поправил он меня.
– Паша, – простонала я.
Он развернул меня спиной и прижал к стене лицом. Паша собрал мои волосы, убрал на плечо, чтобы не мешали. Он лизнул мою шею сзади и медленно расстегнул молнию платья.
– Оно очень красивое, – сказал Паша. – Но сегодня на тебе должен быть только я.
Платье упало на пол, чтобы составить компанию рубашке. Паша провел ладонью по моей спине до попки. Он коснулся трусиков, но не задержался там и не снял их, а вместо этого спустился к бедру и щелкнул резинкой чулка по моей коже.
Я вскрикнула и засмеялась.
Он прижался ко мне сзади, и я почувствовала эрекцию даже через джинсы.
– Ты всегда такая веселая? – спросил он, жадно сминая мою попку.
– Нет. Но я выпила и могу хихикать без повода.
Паша усмехнулся и властно приказал:
– Повернись.
Я послушалась, но уточнила:
– А ты всегда командуешь, как генерал?
– Нет. Но я ужасно боюсь, что ты удерешь.
Он не был похож на человека, который боится. Да и удирать я никуда не собиралась. Паша смотрел на меня, а я на него. Думаю, ему нравилось мое белье. А мне нравилось его тело. Без рубашки я впервые заметила, что у него тату на прессе. Звездочки, которые загадочно прятались за поясом джинсов.
Невозможно было игнорировать этот чернильный млечный путь. Я коснулась живота и обрисовала лучик пальцем. Паша вздрогнул. Я перепугалась, что сделала больно и отдернула руку.
– Чувствительное место, – пояснил он, возвращая мою ладонь. – Ты можешь трогать.
Я погладила татушку снова, заставляя Пашу вибрировать.
– Наверное, было больно бить ее.
– Терпимо.
– Я хочу посмотреть целиком.
– Будь моей гостьей, – великодушно позволил хозяин дома.
Я потянулась к пуговице на джинсах, расстегнула ее и молнию.
Звезды кончались ближе к паху. Застонав, я впервые в своей жизни опустилась на колени. Чтобы лучше рассмотреть.
– Черт, как красиво, – не сдержалась я, обводя пальчиком звезду.
– Было бы приятнее услышать это без штанов, – заметил Паша. – Но и так сойдет.
Мне нравилось его чувство юмора больше звезд. Чтобы немного поддержать эго Скобелева, я провела по маленькой звездочке языком и стала стягивать вниз джинсы.
Я чувствовала себя роковой красоткой. Паша зашипел, качнулся и уперся кулаками в стену, чтобы устоять. Моя эйфория достигла пика. Я хотела владеть этим мужчиной хотя бы один раз. Он так здорово реагировал на мои действия, не требовал ничего, но принимал с благодарностью. Каждый стон, шипение или прикосновение ко мне рождали миллион эмоций. Я хотела доставить ему удовольствие, чтобы слышать стон громче и заставлять его трястись сильнее и грязно ругаться.
Я немного стянула джины вместе с бельем и прошептала:
– Без штанов тоже красиво.
– Ты меня с ума сведешь, детка, – прохрипел он.
Я подняла глаза и поняла, что Паша смотрит, как я глажу его член.
Он будет смотреть и на остальное.
Я завелась от его горячего взгляда и решилась. Накрыла губами головку, пососала.
У меня не было шикарного опыта оральных ласк. Я запретила себе вспоминать критику Вадима по этому поводу. Пока Паша не сказал мне ни слова против. Я действовала аккуратно, по наитию. Сжимала то нежно, то сильнее. Посасывала осторожно, но сильнее терла языком головку.
Я не смотрела на Пашу больше, но судя по довольному гудению и нескольким ударам по стене, его все устраивало. До того момента, пока он не зарычал:
– Нет-нет-нет!!!
Паша почти выдрал у меня изо рта член, схватил за плечи и рывком поднял вверх.
Он обжег меня мутным безумным взглядом. Я закусила губу и замерла, готовая к ругани.
– Что-то не так? – пискнула я.
– Не так, – рявкнул он и смял мои губы яростным поцелуем.
Я застонала от неистового натиска. Паша снова прижал меня к стене, стиснул грудь в ладони, потер сосок большим пальцем и прижался пахом к моему центру.
– Все будет не так, если я кончу тебе в рот за минуту, – признался он.
Я выдохнула и сразу взвизгнула, потому что Паша подхватил меня на руки и закинул на плечо.
– Ты сдурел? Я тяжелая. Уронишь.
Он расхохотался и понес меня куда-то.
Я видела внизу белые ступеньки лестницы и вцепилась в Пашу изо всех сил. Мои ладони скользили по его влажной коже. Но Скобелев не подвел. Он спокойно затащил меня на второй этаж, пнул дверь комнаты и бросил меня на кровать.
Я тотчас почувствовала себя ужасно.
Паша навис надо мной, но я уперлась ладонью ему в грудь.
– Ты на этой кровати трахался с женой?
– Нет. Кровать новая. И дом – тоже. Ее ноги тут не будет.
– Отлично, – выдохнула я с облегчением. – Тогда все в порядке.
Я расслабилась и обняла его за шею, развела ноги, чтобы Паша мог устроиться между ними.
Он стал целовать мое тело, пока я спихивала ногами с него джинсы. Моя кожа горела там, где его губы прикасались влажными поцелуями.
Как давно я не получала столько внимания.
Этой ночью я забыла, что моя фигура не в лучшем виде. Мне не хотелось прикрыться простыней. Наоборот, я извивалась и выгибалась, бессовестно предлагая себя. Паша брал все и даже больше. Он не спешил снять с меня прозрачный бюстгальтер, а сдавливал губами соски через тончайший шелк. Ткань пропиталась слюной и пикантно холодила, когда Паша уделял внимание второй груди.
Его ладонь почти сразу оказалась у меня между ног. Он трогал трусики, которые были влажные уже давно. Я стонала и подавалась вперед бедрами, намекая на избавление от белья, но Скобелев только посмеивался.
– Сними их уже, черт подери, – почти закричала я, когда терпеть не осталось сил.
Он засмеялся довольно.
– Я думал, ты так и не решишься попросить.
Его пальцы тотчас избавили меня от трусиков. Паша прикусил сосок, заставляя меня звонко вскрикнуть. Он отпустил груди и стал спускаться губами вниз по животу, к лобку и внутренней стороне бедер.
Я вцепилась в его волосы и забормотала:
– Ты не должен… Если я… Не обязан тоже…
Мысли путались. Я не хотела, чтобы он чувствовал себя обязанным. Но Паша и не собирался меня слушать.
– Если ты не против, я бы хотел вылизать тебя во всех доступных местах, – проговорил он, подняв голову.
Я закрыла лицо руками и упала на подушку, хныча:
– Не против. Я не против.
– Классно, – обрадовался Паша и продолжил исполнять свои намерения.
Он не обманул. Его язык был везде. Он целовал, лизал, покусывал, растягивал меня пальцами. Сначала одним, потом двумя. Он уделил внимание клитору и половым губам, дразнил языком у входа и ниже. Я сжалась, и он отступил, чтобы поцеловать внутреннюю сторону бедер. Паша ласкал нежную кожу под коленями и мои лодыжки. Он перевернул меня и стал подниматься вверх губами. Я заскулила в подушку, когда он укусил меня за попку и провел языком вдоль позвоночника.
Паша накрыл меня сверху своим телом. Его член прижался к моей попке.
– Пожалуйста, – простонала я.
У меня не было больше сил терпеть. Я сходила с ума от желания почувствовать его внутри. Эта позиция была бы хороша. Уверена, он смог бы…
Но у Скобелева были другие планы. Он перевернул меня на спину, развел мои ноги в стороны и резко вошел.
Я закричала от неожиданного проникновения.
– Черт, прости, – извинился он, замерев. – Я совсем что-то…
– Я тоже, – тихо откликнулась я и обняла его ногами, приподняв таз.
Его член проник глубже. Мы синхронно простонали.
– Двигайся, пожалуйста, – попросила я.
Он исполнил мое желание.
Все мои желания.
Мы занимались горячим сексом всю ночь. Не думала, что выдержу столько оргазмов.
Паша был сверху и сзади, сбоку и снова сверху.
Я неожиданно стала смелой и чувственной. Мне нравилось двигаться с ним, сжимать его плечи, целовать шею, грудь, облизывать его звезды на животе.
Я осмелела настолько, что сама толкнула его на спину и запрыгнула сверху. Мне нравилось двигаться, задавая темп, и смотреть, как он улыбается и щурится от удовольствия. Я обожала его руки на моей груди. Паша так и не снял с меня лифчик, но отодвинул чашечки. Это тоже было особенно и необычно.
Все было потрясающе и восхитительно. Я была готова умереть от передоза оргазмами. Финальный случился как раз, когда я была сверху. Меня снова и снова накрывало обжигающими волнами удовольствия и одновременно било током.
Измученная и счастливая, я сползла с Паши.
Кажется, он тоже кончил. Но я уже ни в чем не была уверена. Не умереть бы – и то хорошо.
Глаза закрывались, но сквозь сон я ощутила поцелуи на плечах и услышала бархатный насмешливый голос.
– Ты хотела поговорить, Оксан, – напомнил Паша.
Я промычала невнятно в ответ.
– Что-то про мою вину и твой развод. Помнишь?
– Припоминаю, – пробормотала я.
– Кажется, я действительно виноват. Но мне ни капельки не стыдно.
– Мне тоже, – прошептала я, засыпая. – Спасибо, Паш.
– За секс или за развод? – уточнил он, куснув меня за ушко.
– За все.
По правилам хорошего тона я должна была бы уехать, чтобы не напрягать его. Но у меня сил не осталось даже предложить такой расклад.
Я просто отключилась в объятиях Павла Скобелева.
Глава 5. Утро в деревне
Я проснулась одна. Незнакомая постель, незнакомая спальня, незнакомый дом. Резко села и огляделась.
В комнате никого не было.
Вспышками я вспоминала нашу ночь.
Поцелуи.
Страсть.
Оргазмы.
А до этого я выпила больше, чем стоило.
Застонав, я упала на подушки.
В каком уме надо быть, чтобы выкинуть такое?
Даже звонить Паше я не имела права. Не говоря обо всем остальном.
Я потерла лоб, прислушиваясь к ощущениям. Похмелья не было, а вот стыда предостаточно.
Очень хотелось улизнуть из дома Скобелева по-английски. Но вряд ли получится.
Забавно, что я выспалась в его постели. Обычно в чужом месте мой сон был тревожный и краткий. Но Паша так меня утомил ночью, что я проспала все на свете.
Солнце точно давно встало. Моего телефона в комнате не было. В комнате вообще почти ничего не было. Я завернулась в одеяло и пошла искать вещи. Кроме кровати и высокого барного стула в комнате ничего не было.
На стуле у кровати нашлись чулки, трусики и лифчик. Я точно помнила, что они были на мне, когда я заснула. Видимо, Паша снял их после моей отключки.
От одной мысли об этом меня бросило в жар. Как можно быть таким внимательным? Еще и сложил все это прозрачное безобразие очень аккуратно.
Мое платье, похоже, осталось внизу. Придется спускаться в одеяле, или в белье, или голой. Второй раз надевать несвежие трусики я не смогла бы. Лучше без них.
Игнорируя свое белье, я прошла к двери. Она вела в ванную. Это оказалось очень кстати. Там я взглянула в зеркало и ужаснулась. Руки опустились, одеяло упало.
Я была похожа на панду. Тушь размазалась по всему лицу.
Простонав, я скорее включила воду и стала умываться. Теплая вода смыла боевой раскрас, но этого оказалось мало. От меня пахло потом. Я наплевала на все и залезла в душ, чтобы быстренько сполоснуться.
Думаю, Паша не станет возражать.
Точно так же я подумала о полотенце и халате. Не очень гигиенично, конечно. Но мы, в конце концов, вчера переспали и обменялись всеми возможными микроорганизмами на коже и слизистых.
Замерев с халатом в руках, я размышляла о слизистых и жидкостях.
Воспоминания как в тумане.
Кончал он в меня или нет?
Господи, меня это вообще не волновало вчера. Совсем выжила из ума.
– Мне нельзя пить, – простонала я шепотом, почти отчаявшись. Взгляд упал на ведёрко для мусора. На дне лежало несколько использованных презервативов.
Я выдохнула с облегчением. Слава богу, у хозяина дома побольше мозгов.
Завязав халат потуже, я пошла сдаваться.
Спускаясь по лестнице, я поймала новый флешбек, как Паша нес меня на плече наверх. Я никогда не была худышкой. Даже на свадьбе Вадим пренебрег традициями и не взял меня на руки. Он уверял, что я сразу стану вдовой.
Может, и Паша помер после такого подвига?
Аромат кофе уверял меня, что он жив, здоров и снова чертовски внимателен.
Я пошла на запах, по пути осматривая квартиру. Здесь тоже почти не было мебели. Диван и пару кресел в гостиной у камина. За ними я увидела стойку, которая отделяла кухонную зону. Оттуда и шел восхитительный запах кофе.
За стойкой нашелся и сам Павел Скобелев. В одних джинсах, босой и растрепанный. Он стоял ко мне спиной, которая была не менее прекрасна, чем грудь и торс. Паша обернулся, ослепляя меня улыбкой.
– Привет, – бросил он весело, окинув меня взглядом. – Как спалось?
– Хо-хорошо, – промямлила я.
Во рту пересохло от волнения. Щеки вспыхнули. Я переступила с ноги на ногу.
– Кофе? – предложил Паша.
– Пожалуй.
Я забралась на высокий стул напротив него. Такой же был и в спальне. Паше катастрофически не хватало мебели в доме. Я осмотрелась в поисках своей одежды. Не нашла ничего похожего и решила спросить:
– А мое платье?
Паша вздохнул.
– Если честно, я его в стирку бросил. Ты вчера на него пару раз наступила. Оно совсем испачкалось.
Я вздохнула тоже.
– Ну, хорошо, что я сама наступила на платье. Могла упасть, и меня бы топтали прохожие.
Скобелев покачал головой, продолжая улыбаться.
– Не настолько ты перебрала.
– Настолько, – не согласилась я. – Меня не должно здесь быть. Я не имела права тебе звонить.
– Видишь, ты помнишь.
– Предпочла бы забыть.
Теперь он нахмурился.
– Так плохо?
– Нет. Похмелья нету. Слава богу.
– Я не про похмелье.
Паша налил мне кофе и подвинул чашку. Я снова пылала как костер. Он спрашивал про секс, а не про головную боль.
Но у меня не было сил сказать что-то о нашей ночи. Не придумав ничего умнее, я решила извиниться.
– Прости, что накинулась на тебя. Я дурею от пузырьков в алкоголе и… И вообще. Мне так неудобно стеснять тебя. Нужно было уехать еще ночью…
– Оксана, – прервал меня Паша резко.
Я вздрогнула и замолчала.
Глаза сразу опустились. Я уставилась на свою руку.
Ее накрыла Пашина ладонь. Я вздрогнула и по инерции попыталась врываться. Но Скобелев удержал.
– Оксан, – повторил он. – Я могу быть честным?
Он звучал уже не так уверенно, и я не постеснялась снова взглянуть ему в глаза. Они у него, оказывается были очень красивые, серые, светлые и очень честные. В контрасте с темно-русыми растрепанными волосами глаза выглядели потрясающе.
– Могу быть откровенным с тобой? – повторил Паша вопрос.
Я кивнула, но подняла чашку с кофе, чтобы спрятаться от его серьезного взгляда.
– У меня такого секса не было сто лет, – сказал он.
Я зря пыталась спрятаться за чашкой кофе. От признания Паши я вздрогнула, облила руку, зашипела и не просто выпустила чашку из рук, а ещё и на себя все вылила. Горячий кофе обжег мне грудь, пропитал халат.
Я оттянула горячую ткань, продолжая шипеть и ойкать. Паша моментально оказался рядом. Соображал он быстро. Скобелев утащил меня к раковине и включил холодную воду, сунул под нее мою руку, развязал пояс халата, скинул его с меня.
Я снова оказалась голой. Ну супер.
Кожу немного жгло, но вроде я не успела свариться.
Паша имел иное мнение. Он стал брызгать на меня.
– Твою мать, твою мать, – ругался он. – Почти кипяток. Жесть какая.
– Все нормально, – проскрипела я.
Паша осмотрел мою кожу и вроде бы остался доволен.
– Немного покраснела, – оценил он.
– Боюсь, это из-за тебя, – призналась я.
Он приподнял бровь. Я окончательно смутилась.
– Тебе не больно? – уточнил он.
Я покачала головой, пытаясь его успокоить.
Паша коснулся моей кожи тыльной стороной ладони.
Я простонала.
Ему этого показалось мало, и он повёл пальцем по влажной дорожке к моему соску. Мы вместе смотрели, как он рисует по моей груди. Соски напряглись и затвердели.
– Красиво, – оценил Паша, поглаживая сосок большим пальцем.
– Это от холода, – соврала я.
Скобелев усмехнулся.
– Ну, конечно. Одни отговорки у тебя.
Я не успела продолжить врать про холодную воду и потерянный халат. Паша склонился и стал целовать меня, продолжая ласкать грудь.
Моё шаткое равновесие усугубилось мягкими коленями. Я схватилась за Скобелева и снова ощутила вибрации возбуждения.
Его потрясающее тело было легко игнорировать, пока мы сидели напротив друг друга в одежде. Но без этих преград я снова моментально потеряла голову.
– Ты точно в порядке? – спросил Паша.
– Нет, я сошла с ума. Почему в этом доме я так тупо оказываюсь голой?
Он засмеялся и сказал:
– Боюсь, это моя вина.
– Это точно.
Паша подхватил меня под попку и усадил на столешницу около раковины. Я обняла его ногами и буквально мурлыкала, пока он спускался губами по моей шее к груди.
Но в этот раз я не была пьяна. Мой разум быстренько напомнил, что тело неидеально и сейчас каждый недостаток отлично виден при дневном свете. Я запаниковала, заерзала, пытаясь оттолкнуть Пашу.
– Слушай, это неправильно. Извращение какое-то, – забормотала я.
Но он прикусил кожу на шее и чуть сильнее стал пощипывать соски.
Я запрокинула голову и застонала, противореча собственным страхам. Паша лизнул сосок и уточнил:
– Как ты хочешь? В постель? Чертовски далеко. Боюсь, я дотяну только до дивана.
– Нет-нет, я не об этом, – замотала я головой.
– А о чем? – кажется, Паша совсем запутался.
– Нам не стоит заниматься сексом, – выпалила я.
Скобелев замер, отстранился и рот открыл от удивления. И я сама осознала, как нелепо звучит это утверждение. Мне стало почти больно от мысли, что сейчас я просто слезу со столешницы и отойду в сторону. Моё тело имело планы и взяло верх над разумом.
– Да нет, бред какой-то, – махнула я рукой, и сама поцеловала Пашу.
Он простонал мне в губы с облегчением.
Все случилось очень быстро. Я даже обрадовалась, услышав звук молнии. Знала я этот быстрый секс без прелюдии и оргазма. Сейчас он все сделает максимально примитивно, чтобы кончить.
Вчера исключение, сегодня – как всегда.
Я приготовилась к разочарованию, которое было куда привычнее и спокойнее, чем хмельная фееричная ночь.
Уронив голову Паше на плечо, я почувствовала его головку у входа. Он подвинул меня чуть ближе к краю. Проникновение было медленным, осторожным. Несмотря на прерывистое дыхание Паши. Он сдерживался, и это чертовски льстило.
– Я сидел тут все утро и сходил с ума, – заговорил он, обжигая мое ухо горячим дыханием.
– Сходил с ума? – переспросила я. – Почему.
Паша стал двигаться и не сразу ответил. Он куснул мочку, заставляя меня вскрикнуть и вдавить ногти ему в кожу.
– Я проснулся рядом с тобой, хотел повторить, – заговорил он снова.
У меня кружилась голова. Дышать получалось через раз. Мое ухо оказалось очень чувствительно к покусываниям, а сердце сладко заныло от Пашиных слов.
– Хотел тебя до безумия, но боялся, что ты проснешься в похмелье и перепугаешься.
– Да, я могла, – всхлипнула я и потерлась щекой о его плечо.
– И платье твое я специально постирал.
– Наглец, – посмеивалась я через стоны.
– Детка, я долго не выдержу, – сказал Паша и толкнулся чуть сильнее.
Что ж, я была к этому готова и покивала.
Но Паша не собирался игнорировать мои потребности. Он протолкнул ладонь между нами, нашел клитор и стал поглаживать.
– Хочу с тобой, – прохрипел он. – Ты кончаешь так сладко.
Его слова обжигали сильнее горяченного кофе.
Я не знаю, что важнее было в этот момент: его внимание ко мне или к моему клитору.
Оргазм родился сначала в моей голове.
Паша стал двигаться еще быстрее. Знакомые вибрации наслаждения снова закручивались внизу живота. Он потёр клитор сильнее, и я отпустила напряжение.
Задыхаясь от удовольствия, я хваталась то за Пашу, то за столешницу, то закрывала лицо руками.
И в конце концов обмякла в его объятиях. Вроде бы все закончилось, но я испытала легкое чувство раздражения, когда Паша резко вышел из меня.
Я бы хотела чувствовать его внутри дольше.
От этих мыслей стало страшно. Я совсем рехнулась. Хорошо, что сам Скобелев в своем уме и помнит о контрацепции хотя бы методом выхода.
– Тебе нужно в душ, – сообщил Скобелев, размазывая сперму по моим бедрам пальцем.
– Я не смогу идти прямо сейчас.
– Это не проблема.
Как и вчера, он легко поднял меня на руки и понес в ванную.
– Паша, хватит меня таскать, – возмутилась я, но при этом обняла его за шею и совершенно не сопротивлялась.
– Я в отличной форме, – сообщил он.
– А я – нет.
– Глупости.
Он действительно не пыхтел и не пытался меня уронить. В ванной Паша аккуратно поставил меня на пол и настроил воду в душе. Мы вместе оказались под струями, и он сразу смыл сперму с моих бедер. Я решилась спросить:
– А вчера мы предохранялись?
– Конечно. Там четыре презерватива в урне.
– Да, я видела, но…
– Но? – Паша приподнял бровь.
– Может, это не наши… Или не все?
Он закатил глаза и сказал:
– Все наши, Оксана. Я предпочитаю регулярно выносить мусор.
– Пожалуй, это хорошо.
Принимать душ рядом с малознакомым мужчиной было очень странно. Я скорее выскочила и схватила полотенце. Паша вышел следом. В этот раз у меня не было даже халата. У него – тоже. Мы стояли друг напротив друга голые. Какие-то нелепые и растерянные.
Он протянул руку, и я наскоро вытерлась, отдала ему полотенце.
Все было слишком интимно. Одно полотенце на двоих – это чересчур.
– Мне нужно домой, – сказала я. – Вызову такси.
– Твое платье…
– Черт бы с ним. Одолжи мне что-нибудь из одежды. Потом поменяемся.
– Конечно. Я отвезу тебя домой, – предложил Паша.
– Не надо.
– Такси будет ехать сто лет, Оксан.
Я заскрипела зубами, вспоминая, что мы в глубоком пригороде. Скорее всего, Паша прав. В таких местах все ездят на своих машинах или с водителями.
– Не хочу тебя напрягать, – упрямилась я.
– А я не хочу, чтобы ты ехала в странной мужской одежде в такси. Это будет неловко.
– Будет, – согласилась я.
– Тогда договорились. Возьми в шкафу все, что понравится.
Он подмигнул и вышел из ванной.
Я решила не страдать в полотенце и почти сразу вышла в спальню. Паши там не было. Я мысленно поблагодарила его за тактичность и направилась к шкафу. Там мне в глаза сразу бросилась та самая красная рубашка айтишника. Я не смогла игнорировать ее.
Наверное, глупо и излишне символично. Но я надела ее, подвернула рукава и сразу почувствовала себя уютно. Никакие штаны Паши мне бы не подошли по росту. Поэтому я выбрала серые шорты со шнурком на поясе. Так можно было немного затянуть их, чтобы не свалились.
Я не была худенькой, но Паша действительно оказался шире меня, крупнее. Его одежда сидела на мне причудливо, но мило. Сейчас все носят оверсайз.
Нарядившись, я кое-как причесала волосы пальцами и пошла вниз.
Но замерла на середине лестницы. Сначала я услышала женский голос, а потом увидела девушку на диване в гостиной. Брюнетка. Худенькая.
Глава 6. Дизайнер и айтишник
Она сидела ко мне спиной. Его жена.
Или бывшая жена.
Паша сказал, они в разводе, и ноги ее в этом доме не будет. Но реальность показывала мне другие факты. Меньше всего хотелось оставаться в одном помещении с этой женщиной и вруном-Пашей.
Наверное, было бы весело выйти сейчас и отомстить ей по полной программе. Но первым прорывом было, конечно, убежать.
К сожалению, я не обладала грацией и сноровкой. Ноги все ещё не слушались. Я оступилась, заметалась, потеряла равновесие, схватилась за перила и наделала шуму. Паша заметил меня и быстро оказался рядом.
Он вообще необыкновенно быстрый тип. Мои заторможённые реакции против его мгновенных отменили мысли о незаметном исчезновении.
– Оксан, спасай, – вцепился в меня Скобелев.
– От бывшей спасайся сам, – проговорила я, пытаясь сообразить, как прорваться мимо него к выходу.
Услышав про бывшую, Паша рассмеялся.
– Это не Карина, – сказал он. – Я забыл, что назначил встречу с дизайнером. Из-за тебя, между прочим.