Профессор, мажор и я

Глава 1. Собеседование

Лера

– Лера, останься, пожалуйста, – окликнула меня Ирина Петровна сразу после окончания пары.

Необъяснимая тревога сжала сердце, и я тут же стала перечислять в уме: "контрольную написала, все лекции посещала, план курсовой и черновую первую главу сдала". За что же меня просят остаться, как Штирлица?

Я присела на первую парту, пока мой куратор и одновременно преподаватель по рекламе собирала бумаги в папку. Едва мои одногруппники вышли, она присела рядом.

– Вижу ты удивлена и, кажется, даже немного напугана.

– Есть немного, – кивнула я.

– Бояться нечего. У меня хорошие новости. Мне очень понравилось начало твоей курсовой. Я видела эту тему совсем иначе, но твоя теория абсолютно…

Она развела руками, не сумев подобрать подходящее слово.

– Спасибо, – скромно поблагодарила я. – Рада, что вы оценили.

На самом деле мне хотелось орать с крыши от радости. Я три года вынашивала эту идею. Собственно, и поступила я на рекламу, чтобы внедрить собственную теорию в рекламный бизнес.

– Мой коллега сейчас как раз работает над проектом, который спонсирует напрямую президентский фонд инноваций. Он упоминал, что ищет новый подход к рекламе. Я не сдержалась и показала ему твой черновик. Разумеется, он тоже пришел в восторг и теперь хочет забрать тебя себе.

– В каком смысле? – не поняла я.

– Станет твоим куратором, конечно, – объяснила Ирина Петровна. – Возможно и больше. Он сделает тебя соавтором своей работы. У меня не было сил сопротивляться. К тому же у Берга намного больше опыта и возможностей для тебя.

– У Берга? – сипло повторила я.

– Да, Эрик хочет с тобой побеседовать.

Эрика Берга я знала давно и даже имела честь с ним общаться. Сто лет назад. Он, конечно, забыл тот эпизод, но я прекрасно помнила. А еще я знала, что он не берет студентов.

– Берг не занимается курированием курсовых, – сообщила я Петровне то, что все знали.

– Да, но он заинтересован твоими планами, хочет встретиться и побеседовать.

– Нет! – отказалась я сразу. – Нет, Ирина Петровна, давайте все оставим как есть. Я буду писать у вас безо всякий собеседований у Эрика Берга.

Я вскочила из-за стола хотела скорее убежать из кабинета, но Петровна преградила дорогу.

– Ты хоть понимаешь, от чего отказываешься, Тарасова? Берг – это не просто профессор. Из его связей можно связать свитер и подарить президенту. Ты на третьем курсе получаешь предложение, от которого ни один аспирант не откажется.

– Он и аспирантов не берет, – подметила я.

– Клим Стерн его аспирант, – парировала мой куратор.

Это я тоже знала.

Быть для Берга исключением, как и Стерн, лестно для любого в МГУ, кроме меня.

Я едва не застонала, чудом сдержалась. Страшнее Эрика Берга для меня был только Клим Стерн. Весь универ знал этих двоих. Они были то ли родственниками, то ли закадычными приятелями, то ли просто крепко сплетены теми самыми связями, про которые говорила Петровна.

Берг взял Клима себе аспирантом, хотя до этого слыл одиночкой. Даже лекции он почти не читал, занимаясь разработкой собственных идей.

Ну а Клим…

Я старалась даже имя его забыть. Слава богу, мы почти не пересекались в универе последний год благодаря его очень свободному графику. Но когда я все же натыкалась на этого кретина, он отворачивался и делал вид, что не знает меня.

Это приносило немного мстительного удовлетворения. Правда, череда девиц, которые висели на нем, как гирлянды на новогодней елке, быстро заставляли меня отвернуться и забыть о нашем нелепом инциденте.

– Обещай, что сходишь на собеседование, – потребовала Ирина Петровна. – Я сказала, что ты будешь. Найти свободное время в расписании Эрика – это уже подвиг.

Она даже схватила меня за руку для убедительности. Я посмотрела вниз, акцентируя неуместность контакта, и Петровна тут же отпустила.

– Прости. Просто я взволновала. Помочь коллеге в его работе – большая удача для меня как для педагога.

Я сдалась.

– Ладно. Схожу, Ирина Петровна. Но только ради вас. Все это очень странно.

– Все это очень удачно, Лера. У тебя отличный шанс показать себя. Вот адрес и время.

Она вручила мне визитку.

– Это в "Москва-Сити", – тут же поняла я и еще сильнее напряглась.

– Да, у Берга там офис.

– Я должна прийти в офис?

Ирина Петровна закивала.

Забрав визитку, я пошла к двери, не говоря больше ни слова.

У меня было два дня до встречи. Я собиралась потратить их на то, чтобы придумать оправдание для Ирины Петровны. Сотрудничать с Бергом – мечта любого, но я не смогу. Мне точно придется пересекаться с Климом. Да и сам Эрик был отличным напоминанием о роковом вечере в его апартаментах.

Взяв невкусный кофе в пекарне на углу, я решила погулять по набережной, немного проветриться. Нужно трезво оценивать свои шансы. Поступая в МГУ, я рассчитывала именно на такое предложение. Упустить блестящую возможность – откровенная глупость.

Не сдержав стона, я хлебнула американо, от которого свело весь рот. Крепкий и невкусный. Совсем как моя жизнь. Вроде бы мне нравился тонус и драйв, который я получала от учебы, но вокруг было столько всего, что давило и горчило на губах, как ядреная дешевая робуста.

Конечно, и без Берга я видела свет в конце тоннеля. К тому же предложение он еще не озвучил и не принял меня в команду. Что теряю? Зачем бояться банального собеседования? Отказаться смогу и после встречи. Вряд ли Берг примет меня. Скорее всего, Ирина умножила мои шансы на сто.

Теша себя такими мыслями, я прошла достаточно далеко от университета. На другой стороне Москвы-реки уже было видно и "Сити", и злополучную "Украину-Рэдиссон".

Остановившись, я выбросила остатки кофе в урну и посмотрела на такие разные, но безусловно монументальные строения. В кармане заиграл мобильный. Я достала телефон и с удивление обнаружила, что звонит Петровна.

– Лера, Берг передумал, – объявила она.

У меня гора с плеч свалилась. Но тут же снова оказалась там, придавив даже сильнее.

– Он хочет видеть тебя через полчаса в "Рэдиссон".

– Что? – не поверила я своим ушам. – Но…

Преподаватель не позволила мне начать возмущаться.

– Знаю, что внезапно. Надеюсь, ты еще в центре.

– Я – да, но…

– Это отлично. Значит успеешь добраться.

– Ирина Петровна, я не собираюсь…

Она опять меня перебила.

– Не сходи с ума, Тарасова. Такой шанс выпадает раз в жизни. Второго Берг точно не даст.

Я не знала, что сказать, и молчала.

– "Рэдиссон", через полчаса. Скажешь на регистрации свое имя.

Я чуть не завыла ей в трубку. Чертово дежавю. "Рэдиссон", Берг, имя на ресепшен. Все это уже было и кончилось плохо.

Куратор отключила звонок, оставив меня в сомнениях и раздрае.

Вспомнив все истории о молодых и удачливых, я заставила себя забыть проклятого Клима. Меня пригласил Берг на этот раз.

Я спустилась в метро. Через двадцать пять минут была у стойки в гостинице.

– Эрик Берг ждет меня, – сообщила я милой девушке. – Валерия Тарасова.

– Возможно, другое имя? – спросила она нахмурившись.

– Я от Ирины Петровны Ивановой, – предположила я.

– Да, господин Берг ждет вас. Следуйте к лифту.

Дежавю. Снова. Меня проводили до лифта, но приехал он не в гостиную пентхауса. Слава богу.

– Зал переговоров, – сообщил мне провожающий. – Идите прямо. Не потеряетесь. Там одна дверь.

– Спасибо, – откликнулась я и вышла в шикарный коридор.

Стараясь не паниковать, я шла к не менее шикарной двери.

Господи, у меня не было времени подготовиться, почитать хоть что-то. Чем вообще занимается Берг? Что-то айтишное, кажется? Еще студентом в Стэнфорде он создал прообраз масок и продал их за тонну долларов Фейсбуку.

Для меня это был темный лес с примесью магии.

Что Эрик хочет от меня? Непонятно.

Потоптавшись у закрытой двери, я все же отбросила сомнения и постучала.

– Да, – услышала я приятный баритон. – Не заперто.

Сразу стало как-то спокойно. Оставив нервы за дверью, я вошла.

Берг сидел за столом, не поднимая головы. Черная водолазка в стиле Джобса и синий пиджак очень красиво сочетались с его каштановыми волосами. Круглые очки, как у Гарри Поттера, заканчивали образ идеально сексуального профессора. Он что-то черкал на листе бумаги и совсем не замечал меня. Я кашлянула, чтобы привлечь его внимание.

Эрик поднял голову и сразу опустил, едва мазнув по мне взглядом, но тут же снова вернул мне внимание. В этот раз он смотрел долго и пристально. От его взгляда у меня все переворачивалось внутри. Неужели он вспомнил?

– Представьтесь, – велел Берг.

Нет, не помнит. Слава богу.

– Валерия Тарасова. Меня прислала Ирина Петровна Иванова. Она сказала, что…

– Что ваша работа будет мне интересна, – закончил за меня молодой профессор. – Очень в этом сомневаюсь.

Своим скептическим тоном он мне словно нож в сердце вогнал. Как так? Сам ведь назначил встречу.

– Но Ирина Петровна сказала… – начала я мямлить.

Он снова не дал договорить, махнул на меня рукой, повелевая заткнуться.

– Мне абсолютно все равно, что сказала Ирина. Сами вы что думаете?

– О чем? – совсем растерялась я.

Берг устало вздохнул и снял очки. Положил их на стол и потер глаза.

– Чем вы занимаетесь?

Я открыла рот, но в очередной раз захлопнулась.

– Впрочем, неважно, – заговорил Берг вместо меня. – Сними трусики, нагнись, ляг животом на стол.

– Что?

Мне послышалось – точно. Глюки от мерзкого кофе.

– Хочешь работать со мной, а выполнить простое распоряжения не можешь. Если все так принципиально и сложно, можешь встать на колени и отсосать. Так пойдет?

– Да пошел ты, мудак, – очнулась я наконец.

Развернулась и вылетела пулей из переговорной.

Что нахрен творится в этом здании? Озабоченный, повернутый Стерн, его папаша, который прикольный, и тоже любитель поглазеть на сиськи. Теперь еще и Берг устроил мне собеседование в лучших традициях Голливуда на диване. Тут сдают жилье только озабоченным и извращенцам?

Я вспомнила также разговор Клима и его подружки в подвале. Они недвусмысленно болтали о сексе, где Берг был третьим.

Меня замутило.

Куда делся тот приятный молчаливый мужчина, что вез меня домой три года назад?

Куда делся тот умный парень с цепким взглядом, по которому я фанатела в школе?

Куда вообще катится мир?

И это называется шанс пробиться? Возможность перепрыгнуть несколько ступеней на пути к успеху? Всего-то надо снять трусы и лечь на стол. Или отсосать – лайтовая версия.

Нет, спасибо. Мне не нужен лифт, я пойду по социальной лестнице, как все обычные люди.

Почти не помню, как я добралась до вокзала, удачно попала на электричку. Всю дорогу до дома я не могла перестать думать о Берге. Кошмар, но я почти зауважала его.

Он хотя бы не окучивал меня и не врал, как Клим. Намного проще, пожалуй, пережить гадкое прямое предложение. Мне ведь полегчало, как только я его послала подальше. А по Климу я страдала целых…

Эх, кого я обманываю? До сих пор я тосковала по этому кретину. Даже после всех его грязных разговорчиков, невольных признаний и грязных проклятий я верила, что между нами была не только игра.

Эрик Берг избавил меня от иллюзий. Спасибо ему за это.

Прикрыв глаза, я зачем-то снова и снова вспоминала приказ и властный тон.

Меня немного укачало под стук колес и теперь в полудреме предложение Берга казалось не оскорбительным, а очень даже горячим. Полусознание больше не цеплялось за правила приличия и гордость. Или это моя девственная вагина отрубила стыд и срам?

Как ни пыталась я убедить себя, что секс вообще не главное в жизни, но гормонам на это было все равно. Я заводилась, даже когда просто видела страстный поцелуй в кино. А уж от непристойностей Берга можно было и кончить.

Заерзав на неудобной лавке, я изо всех сил сжала губы, чтобы не застонать от легкой стимуляции. Электричка совсем не место для таких мыслей. Но и просыпаться до конца я не хотела. Мне нравилось представлять себя плохой девочкой, порочной и горячей. Такая смело и быстро сняла бы трусики, бросила ему в лицо и погладила себя, чтобы раздразнить этого сноба. А уж потом я бы легла на стол и позволила бы ему трахнуть меня. Сильно, быстро, чтобы искры из глаз сыпались от взрывного оргазма. И я бы кричала на всю переговорную, наплевав на приличия.

– Поезд прибыл на станцию "Одинцово". Конечная.

Вот уж точно – конечная. Я чуть не кончила от собственных грязных фантазий и подпрыгнула едва ли не до потолка, спеша покинуть вагон.

В автобус не полезла, решила прогуляться и остыть. Не особенно получилось, и я рассчитывала дома снять напряжение привычным способом. Это уж точно поможет расслабиться и перестать думать о встрече с Бергом.

Но не сложилось. Я заподозрила неладное, увидев у подъезда незнакомый блестящий черный внедорожник. У нас городок местами пафосный, но в панельные районы редко заезжали такие тачки. Интересно, к кому?

Я чуть не побежала обратно, увидев, что это шикарное авто здесь в мою честь. Из машины вышел Берг собственной персоной и направился ко мне.

Глава 2. Деловой разговор

Лера

Я попыталась проскочить к подъезду, но Берг поймал меня прямо около двери.

– Лера, пожалуйста, удели мне минуту.

– Всего минуту? Да ты скорострел. И я уже сказала – нет.

В одиннадцатом классе я мечтала, что встречу Эрика и буду с ним разговаривать на равных. Но даже в самых смелых мечтах я не решалась обливать его грязью вот так. Но тогда он этого и не заслуживал. Все они принцы, пока не прикажут снять трусики.

– Слушай, я знаю, что погорячился…

– Серьезно? Знаешь? Какого хрена тогда?

– Это была проверка.

– Чушь собачья! Отпустите.

Берг держал меня за руку и одновременно преграждал путь к дому.

– Нет, я должен извиниться, – настаивал он.

– Извиняйся и иди к черту.

Меня штормило. Я обращалась к нему то на "ты", то на "вы" и собиралась закричать, если не отвалит.

– Мне чертовски жаль, Лера. Ко мне шлют толпами таких бестолковых девиц, как ты, – продолжал он, не отпуская.

– Я не бестолковая, понял?! – вспылила я еще сильнее, повышая голос.

– Да, понял, – неожиданно согласился профессор. – Понял слишком поздно, к сожалению, но готов валяться в ногах и просить прощения. Я ужасно ошибся, погорячился и вел себя, как скотина. Дай мне шанс все исправить. Пожалуйста.

На смену гневу пришло удивление. Извинения звучали весьма искренне. Может он и правда не хотел? Я знала, что за Бергом охотились и молодые дарования, и бесприданницы-невесты. Он считался ооочень видным холостяком.

Мне не понять, но может у него на этой теме слегка помутился разум?

Эрик воспользовался моим замешательством и продолжил:

– Я увидел твою работу. Вернее, план и черновые главы. Это офигенно!

– Серьезно? – я не поверила, но мне очень хотелось, чтобы он действительно оценил меня по заслугам.

– Да, мне нужен новый подход к рекламе и таргетингу. Глобальный и одновременно выделенный… – Он не договорил, огляделся. – Мы можем обсудить все в кофейне или ресторане? Здесь не лучшее место.

– Я не лягу животом на стол и не полезу под него, чтобы отсосать, – поставила я жесткие условия.

Берг закатил глаза, похоже, злясь на самого себя.

– Да, я это уже понял.

– Никаких предложений в этом роде, – продолжала я.

– Разумеется.

– Уютная кофейня есть в соседнем квартале, – сдалась я, но не прогнулась. – У меня двадцать минут для вас.

– Тогда нам лучше поспешить.

Он прошел к машине и открыл мне пассажирскую дверь.

Неуместно ностальгируя, я села на сидение рядом с водителем. Три года назад у него тоже был внедорожник. И я была тоже в растрепанных чувствах, но не по вине Эрика Берга.

Похоже, он сам даже не вспомнил наше первое знакомство.

Это и к лучшему. Если Берг действительно заинтересован в моей работе, не нужно будить в нем ассоциации с Климом.

– Адрес, Лера, – попросил Берг, заводя машину.

– Мой? – удивилась я.

– Твой мне известен. Адрес кофейни.

Я назвала улицу, и Берг вбил ее в бортовой компьютер, приблизил, нашел кофейню. Пока он это делал, до меня дошло.

Мой адрес ему известен. Вряд ли вместе с моими черновиками Петровна прислала личное дело. Он помнит, что уже возил меня домой, помнит мой адрес.

Или все же личное дело тоже прикрепили к курсовой?

Мы доехали молча и быстро. Заказ сделали тоже, не выбирая долго.

Эрик позволил мне выбрать место. Народу в будний день было немого даже вечером, и я села на уютный диван в уголке, у окна. Берг занял место напротив, нам сразу принесли кофе.

– Вы меня помните, да? – уточнила я, успокоившись и снова вспомнив про вежливость.

– Не сразу, но вспомнил, – подтвердил Эрик.

Он сделал глоток кофе и отодвинул чашку. Его лицо моментально изменилось, стало почти суровым.

– Лера, я сейчас здесь, не потому что ты бывшая подруга Клима. Мне интересна твоя работа. Очень интересна. Я собираюсь сделать тебе серьезное предложение и не хочу, чтобы на это влияли какие-то личные обиды и неприятные воспоминания.

Я задрала бровь. Берг поднял руки, сдаваясь.

– Да, знаю, я сам два часа назад выступил спонсором очень личных и не очень хороших воспоминаний о себе самом. Но попробуйте сейчас, пожалуйста, мыслить трезво.

– Попробую, – пообещала я.

– Вы знаете, в чем заключается моя основная работа?

– Вы превращаете МГУ в Стэнфорд?

Берг хмыкнул.

– Да, в какой-то степени, но между делом я занимаюсь разработкой собственного стартапа. Это будет платформа для тендеров.

– Интернет-сайт? – уточнила я.

– Приложение и сайт, но главное – это система поиска, которая станет абсолютно уникальной и упростит жизнь строительным конторам. Пока строительным, потом будем расширять сферы. Мои потенциальные клиенты – "Стерн Индастриз". Именно они выделили часть капитала на построение концепта.

– Я думала, вас спонсирует президент.

Берг снова усмехнулся. На это раз самодовольно.

– И он тоже отчасти. Мне очень упрощает жизнь база МГУ, которую мне обеспечил Громов лично.

– А в Стэнфорде вы не могли это делать? – продолжала я искать суть. – Силиконовая долина – это идеальное место для работы такого рода.

– Разумеется. Но там я один из многих, а здесь уникальный, единственный.

Я откинулась назад и сложила руки на груди.

– Тщеславия вам не занимать.

– Не спорю. Но мой положительный опыт даст старт остальным. Мне нравится вдохновлять и…

– …быть первым, – закончила я за него на этот раз.

– Именно, Лера. Вы очень умны, я не ошибся. Мне показывали много различных концепций по таргету, но ваша кажется наиболее новаторской и даже немного сумасшедшей.

Он тут же задал мне три вопроса по плану курсовой в самые слабые места. Я ответила, но сразу призналась:

– Над этим нужно работать. Моя идея еще сырая. Если честно, я собиралась углубить и выйти с ней на диплом в следующем году. Сейчас это все выглядит немного безумно и хаотично…

– Только безумные вещи могут творить революции. Все мега-прогрессивные идеи изначально казались безумием. Гугл, Фейсбук, Эппл, Тесла.

– Я не Илон Маск, – нервно засмеялась я.

– Ты уж точно симпатичнее, – неожиданно вернулся к личному общению Берг.

Мои щеки залила краска. А я только забыла о его сексуальном предложении. Эрик сморщился и снова стал извиняться.

– Прости, я снова отклоняюсь от дела. Немного размяк в России. Думал, здесь девушкам нравятся комплименты.

– Мне нравятся, просто…

– Просто я не должен был приказывать снять трусики, да, – сделал все выводы Берг. – Еще раз прошу прощения за это, но не за менее симпатичного Маска. Черт с ними со всеми, Лера! Я хочу курировать твою работу.

– Что это значит? – потребовала я объяснений.

– Буду проверять все этапы и направлять в нужную мне сторону. Хочу, чтобы ты ориентировалась на мои запросы. А еще я собираюсь выкупить у тебя финальный продукт.

– Как это?

– Очень просто. Ты отдашь мне полное и эксклюзивное право внедрения твоей технологии в мое дело.

– Сколько это стоит?

Берг снова довольно улыбнулся.

– Сейчас – копейки. Потом, возможно, несколько миллионов.

– Рублей? – икнула я.

– Пока рублей. Но я могу открыть перспективы для долларовых миллионов. Это твое первое попадание в яблочко. Почти вслепую. Со мной ты научишься превращать свои идеи в золото. И целиться почти не придется.

– Проклятье, да! Согласна, – выпалила я.

Эрик засмеялся и встал из-за стола. Я поднялась следом. Мы прошли до машины, и он отвез меня домой, по дороге рассказывая подробности.

– Я сам сообщу Ирине, что ты переходишь ко мне. Постарайся сосредоточиться сейчас только на разработке узкого таргета. Чуть позже будем пробовать глобальный. Встречаемся как минимум два раза в неделю у меня в "Рэдиссон". Я поговорю на кафедре, тебе дадут щадящий график, но постарайся не расслабляться.

Я кивала, чувствуя, как во мне закипает возбуждение. Не как в поезде, иного рода. Драйв и предвкушение работы с Бергом были даже лучше грязных фантазий о нем.

Или нет?

Стоп-стоп. Точно лучше.

Я определенно получу намного больше от такого сотрудничества, чем от секса.

– Еще, Лер, – добавил Эрик уже у моего дома. – Тебе в любом случае придется контактировать с Климом. Он занимается экономикой проекта и нет человека, который просчитает выхлоп от рекламы лучше, чем Стерн.

– Да. Это так, – кивнула я. Спорить было бы глупо. Клим редкий подонок, но голова у него гениальная.

– Надеюсь, ты сможешь сотрудничать и с ним тоже?

Даже сейчас я знала, что смогу. Никакие истории из прошлого не остановят меня на пути к мечте, которую предлагал осуществить Берг.

– Да, смогу. Ответила я уверенно. – Но сможет ли он?

– Я решу этот вопрос, – пообещал Эрик. – Давай встретимся в четверг вечером. Я покажу основные характеристики выделенной аудитории, введу в общий курс дела. Так тебе будет легче работать над своей частью.

– Конечно, – тут же согласилась я.

Мне нравился его деловой подход и льстил сам факт, что я прикасаюсь к чему-то априори успешному и гениальному.

Мы попрощались очень душевно. Домой я почти влетела. День оказался сложным, но итог мне нравился.

Мама, как ни странно, оказалась дома. Она пила чай на кухне и смотрела невидящими глазами какой-то сериал по телику.

– Привет, красавица. Ты поздно сегодня.

– Нет, мама, я все еще девственница и не надейся, – обрубила я, сразу отвечая на неозвученные вопросы.

Мама вздохнула. Она считала, что любовь и секс самые важные вещи в мире. Правда из-за этого мы чуть не оказались на улице, но и это не изменило маминых ценностей.

– И чем же ты занималась весь день? – спросила она.

Я знала, что ей не очень интересно, но все равно стала рассказывать про Берга, про его президентский проект, про Стэнфорд и первые миллионы, про свой шанс и уникальную возможность.

– Ага, здорово, Лерик. Звучит отлично, – для приличия отозвалась мама между моих восторгов. – Рада, что ты будешь при деле.

Можно было бы обидеться отсутствием энтузиазма, но я уже привыкла. Мама тоже почти смирилась, что я выбрала учебу и карьеру, а не личную жизнь. Так мы и жили. Вроде бы не в восторге друг от друга, но с уважением к этому.

– Я тут подумала, может взять небольшой кредит и переехать в Москву? – неожиданно спросила мама в рекламу.

Я чуть не уронила чашку с чаем, категорично заявила:

– Нет. Никаких кредитов больше. Никогда.

– Женя сказал, что поможет…

– Мама, нет!!! Никаких Жень и никакой помощи, – закричала я, не в силах сдержаться. – Ты забыла, как нас засудил Костя?

– Я все помню, милая, но Женя совсем…

– Нет! – повторила я категорично. – Больше никогда не хочу ничего слышать. Ясно?

Не дождавшись ответа, я промчалась ураганом в ванную, яростно умылась и спряталась от маминых идей в комнате

Лежа в постели, я вспоминала все наши мучения.

Я еще училась в школе, когда у мамы появился Костя. Любовь всей ее жизни. Уже пятая на моей памяти. Мы тогда жили в однушке, что, конечно, очень мешало их любви. Костя уговорил продать нашу квартиру и взять ипотеку. А через пять лет он ушел и отсудил половину. Купить на оставшуюся сумму мы ничего не могли. Ипотеку мама одна тоже не тянула. Я просила кредит везде, где могла, устроилась на работу и почти забила на учебу. Меня вызвал сам проректор, ведь я уже на втором курсе была лучшей и подавала надежды.

Мне пришлось рассказать ему все. Он понимающе кивал и позволил сдать сессию чуть позже. На следующий день после этого разговора наш долг был погашен. Пришло письмо от какого-то фонда помощи. Я вбила название в гугл, но не нашла ничего толкового. Фонд был зарегистрирован на Кипре – все, что удалось узнать.