Глубинка

Долго вспоминаются трагедии, свидетелями которых мы являемся. И чем больше проходит времени, тем более красочно в памяти оживают события, влияющие на нашу жизнь, на жизнь родных и близких.

О своём отце она не говорила никогда. Уже будучи на пенсии, каким-то образом отыскала родственников, которые жили в Тамбове. Они прислали ей фотографии, где она была запечатлена в детстве и фото её отца в группе офицеров и солдат Красной армии. Эта фотография хранится у меня. На ней я вижу красивые, серьёзные молодые лица. Она говорила, что на этой фотографии есть её отец, мой дедушка. Но не указала на него, видимо и сама не была уверена, что он есть на ней. Сколько лет было отпущено этим людям прожить на земле?

Очень тёплые воспоминания она сохранила о своей маме Елизавете Владимировне Лыковой. В её свидетельстве о рождении указан и её отец Макар Дмитриевич Лыков.

Как работали и за счёт чего существовали наши предки в начале XX века?

Елизавета Владимировна была шляпной мастерицей. Мама говорила, что заказов у неё было всегда много, видимо она обладала хорошим вкусом и трудолюбием. Умерла моя бабушка по маминой линии в 1934 году от туберкулёза. В 12 лет Галина осталась сиротой.

Но мирная жизнь длилась недолго. Нельзя не упомянуть и события в этом районе во время Второй мировой войны. 1 сентября 1939 года Германия напала на Польшу.

12 сентября 1939 года Советский Союз объявляет Польше войну, которая продолжалась с 17 сентября по 05 октября 1939 года. Согласно секретного протокола к Договору между Советской Россией и Германией, Россия заняла ранее утраченные земли Западной Украины и Западной Белоруссии, что дало возможность ей отодвинуть границу на запад до 400 км и укрепить свою безопасность в преддверии войны с Германией. Но очевидно было и то, что Германия в этот период была доминирующей силой в Центральной и Восточной Европе. Население присоединённых территорий и ближайших к этим территориям России областей понимало тем не менее, что столкновение с Германией практически неизбежно.

В ходе боевых действий 1939 года советские войска захватывают в плен до 250 тысяч поляков (точной цифры не установлено). На Смоленской земле было организовано 8 лагерей для содержания военнопленных поляков. Нельзя не упомянуть, что примерно в 15 км от Смоленска между посёлками Гнездово и Катынь находится печально известный Катынский лес — свидетель одного из кровавых преступлений людей указанного периода. Здесь было расстреляно 21 857 солдат и офицеров польской армии. На этом печальном месте организован Мемориальный комплекс «Катынь».

Да, это история, кровавая, бесчеловечная история, которая не забывается. Она отражается на всех последующих поколениях, эти события противостояния людей, которые влияют не только на массовые общественные явления, но и на судьбы и души простых людей, прямо или косвенно причастных к трагедиям общества. История может также ответить и на вопросы, которые вживляются в сознание и подсознание и в последствии проявляются самым неожиданным образом.

До 17 лет Галина жила с дедушкой, который зарабатывал пошивом и ремонтом обуви. Ей удалось окончить школу-семилетку. Она много это время читала и впоследствии привила нам с братом любовь к книге. В свидетельстве об окончании школы — хорошие и отличные отметки (удовлетворительно стоит только по русскому и немецкому языкам).

Мой прадед умер в трагический 1939 год. Мама рассказывала, что задолго до своей смерти он отправил своего сына к родственникам на Урал, вглубь страны, подальше от границы, где было более безопасно чем в Вязьме. Дедушка наказал сыну забрать свою племянницу к себе после его смерти. Так он и поступил. Галина оказалась в далёкой Тавде, вдали от родных мест.

Тавда Свердловской области того времени — это город переселенцев. Дом дяди — это была просто землянка. Чтобы выйти во двор из комнаты надо было подняться по нескольким ступенькам, так как домик просто был вкопан в землю. Так мама вспоминала о жилищных условиях своего родственника. Жилось тяжело. Было не очень сытно, да и не очень любили её в семье дяди. Когда мы с братом спрашивали её об этом периоде жизни, она говорила, что всегда чувствовала голод.

Ранее при беседе с внучкой, дедушка советовал внучке, когда его не будет, идти работать в какую-нибудь контору счетоводом (так раньше назывался младший бухгалтер) или бухгалтером. Он видел у неё для такой работы способности: скрупулёзность, аккуратность, внимательность. Да и математика в школе давалась легко. Галина послушалась его совета. Мама проработала бухгалтером, старшим бухгалтером, заместителем главного бухгалтера всю свою жизнь. Совет деда был точным. Но она всегда сокрушалась, что у неё нет достаточных знаний для этой работы. Я вспоминаю, что ей иногда предлагали и должность главного бухгалтера, но она обычно отказывалась.

Уже с марта 1940-го она начала работать учётчиком на Тавдинском лесокомбинате им. В. В. Куйбышева, а с сентября того же года бухгалтером, а затем и старшим бухгалтером. Ей в это время было всего 18 лет.

В начале войны Галина была мобилизована РККА на работу в госпитале медицинской сестрой после соответствующего обучения. В Тавде во время войны работало пять госпиталей. В качестве медсестры она очень хотела идти на фронт. Как-то во время дежурства подозвал её к себе офицер, пожилой майор, который проходил лечение. Он рассказал ей о положении на фронте, спросил о её родных и сказал:

— Галина, война — не женское дело, особенно для молоденьких девушек, тем более ты сирота. Тебе надо сохранить свою жизнь, выйти замуж, родить детей. Это также важно, как и закончить войну.

Она часто вспоминала об этом разговоре, когда я спрашивала её об этом периоде жизни. В ноябре 1941-го она перешла работать бухгалтером в Тавдинский исправительно-трудовой лагерь НКВД.

Вся её трудовая деятельность проходила в Тавде на предприятиях города. Работала бухгалтером в Тавдинском ИТЛ (исправительно-трудовом лагере, в вышеупомянутом Тавдинлаге), старшим бухгалтером торговой части Тавдинского сплавного отделения ОРСа, старшим и главным бухгалтером на Тавдинском гидролизном заводе. В ведении исправительно-трудовых лагерей, как вольнонаёмная, она проработала с 1941 по 1946 годы.

Более 20 лет, начиная с 1946 года Галина Макаровна проработала в сплавной конторе Тавдинского отделения Восточно-Уральского ОРСа. Контора находилась в одноэтажном здании на левом берегу реки Тавды. Я часто бегала к ней пообедать или по каким-то делам. После её работы, летом, можно было искупаться в реке. Сохранились приятные воспоминания о песчаном береге и чистой воде реки. Сплавконтора располагалась далеко от дома, надо было пройти через реку с одного берега на другой по бонам. Это — плавающие по реке тротуары из досок, они в определённое время раздвигались дежурными, чтобы пропускать огромные брёвна сплавляемого леса. Я любила бегать по этим бонам, ловить прохладный ветерок на реке и любоваться огромными потоками леса. Иногда смотрела на проходившие мимо небольшие катера.

Как можно видеть из перечисленных мест работы Галины Макаровны, жизнь в городе и работа были связаны с людьми, которые прибывали сюда отовсюду: переселенцами, заключёнными, трудармейцами. Мы же, дети, впитывали все особенности кипевшей вокруг жизни. И я не помню, чтобы мама хоть когда-то высказала отрицательное мнение об окружающих нас людях. Напротив, мы с братом воспитывались строго, с обострённым чувством справедливости. Мы видели, что окружающие нас люди старались прийти друг другу на помощь, если это было необходимо. И это было в порядке вещей.

Наша семья жила в одном из двухэтажных домов гидролизного посёлка в двухкомнатной квартире. Дом был деревянным, на восемь квартир. Жилой посёлок, как и завод строили трудпереселенцы. Строили хорошо, надолго. Наша квартира на первом этаже — с большими комнатами (25 и 12 квадратных метров) и удобной кухней. Комнаты протапливались дровами, на кухне — плита, ванны не было, в качестве санузла — яма. Сейчас эти дома стоят беленькие, оштукатуренные и уже с паровым отоплением.

Раз в неделю обязательно ходили в баню, где была замечательная, продуманная парилка. После бани — обязательно буфет с клюквенным морсом за 10 копеек. Это, конечно, приятные воспоминания. Воду для хозяйственных нужд сначала носили из колодца, позже к домам провели несколько колонок. Квартиру зимой мама протапливала два раза в день дровами, весной один раз. Для каждого дома строился деревянный сарай с отсеками для каждой квартиры. Там хранились дрова и всякая хозяйственная утварь. Многие жители утепляли сараи и держали свиней и даже коров. Дрова заготавливали на зиму заранее, леса вокруг было много. Одной машины дров хватало на сезон. Помню, у нас были куры. Мы, как и все дети часто болели и нам готовили куриный бульон, но как он получался мы, конечно, не знали. Куры с весны до осени паслись около дома, а в пять часов вечера их загоняли в сараи. В общем, как в деревне. Спинки кур красили в разные цвета, чтобы их не перепутать. У наших кур был малиновый цвет. До сих помню, как по вечерам они чинно шли к своему сараю на ночь. Мне иногда приходилось выгонять из нашего курятника чужих кур и выискивать недостающих. А какая радость находить беленькое яйцо в курятнике!

В доме жили рабочие и служащие гидролизного завода. Все дети в доме дружили. Если в квартире кто-то находился, двери на замки никто не закрывал. Если уходили куда то, то ключ оставляли либо под ковриком перед дверью, либо на условленном гвоздике в коридоре дома. Дети играли как летом, так и зимой на улице. Мы, девочки, возились в песке прямо около дороги. Песка было много, никаких песочниц не было нужно. Вечерами, особенно летом, собирались во дворе и играли в войну (русские всегда побеждали), в прятки, «круг-позакруг», в лапту. Дружили, соревновались, общались. Никто нам детских площадок не строил. Сами придумывали игры. То было настоящее «народное творчество». И ещё недалеко от дома была маленькая неглубокая речушка — приток реки Азанки. Купались, загорали. Зимой на улице, конечно, было холодновато, наваливало много-много чистого снега. Мы вставали на лыжи, катались на санках, коньках, привязанных прямо на валенки. Я думаю, это было чудесное время в окружении здорового климата. Когда бушевала непогода, играли у кого-нибудь дома.

Сейчас расскажу об интересной детали из детства. Наш сосед дядя Ваня, о котором я уже рассказывала, был заядлым охотником, рыбаком, а также фотографом и художником на гидролизном заводе. Он был настоящим самородком. В большой комнате, в гостиной, где мы обычно играли, на стене висел портрет Сталина, огромный, от пола до потолка. Во весь рост в военном мундире, с величественным и спокойным лицом. Это было его художественное творчество.

Мы, дети, не воспринимали друг друга как людей разных национальностей и тем более, никто никого не выделял по социальному признаку, да и взрослые этого не поддерживали. Озлобленности среди детей не было. Родители, как правило, не вмешивались в наши отношения, мы сами разбирались. Но большим плюсом было то, что мы с детства знакомились с бытом, культурой, обычаями, взаимоотношениями в семьях с разными культурными корнями.

Друзья с нашего двора, 1953 г. Фотограф дядя Ваня.

Друзья из детства сохранились на всю жизнь. Я дружила с девочкой Людой Демчук из шестой квартиры. Ее папа и мама были с Украины. Дядя Серёжа преподавал математику в вечерней школе, мама — домохозяйка. У них была очень хорошая библиотека: собрание сочинений А. Гайдара, многотомник русских народных сказок и другие книги. Мы вместе с ней пошли в первый класс с шести лет, сидели вместе за первой партой. В начальной школе учились на одни пятёрки, вместе пошли учиться в музыкальную школу, нам преподаватели давали учить произведения на фортепьяно в четыре руки. Мы садились рядом за инструмент и с большим энтузиазмом играли, например, вальс Арама Хачатуряна из музыки к драме М. Ю. Лермонтова «Маскарад». Это был наш коронный номер. Прекрасное время, разве можно это забыть!

Семья Люды переехала в Туапсе, когда ей было 19 лет. Уже в наши дни, когда появился интернет, я отыскала свою подругу, но она долго мне не отвечала. И вдруг однажды в мой день рождения, 4 января, раздался звонок:

— Это Лида Черкашина? — женский голос, с какими-то знакомыми нотками назвал меня детским именем.

— Да, а кто спрашивает? — отозвалась я.

— Это Люда Демчук.

Это был действительно подарок ко дню рождения. После переезда в Туапсе её семьи, мы несколько лет переписывались, но потом потерялись. Мы долго разговаривали о семьях, о детях. И вдруг она спросила:

— Ты помнишь, нас в детстве дядя Ваня как-то сфотографировал на лужайке у нашего дома. У тебя сохранилась эта фотография?

— Конечно, — был мой ответ.

Подруги Люда и Лида, 1954 г.

Я была поражена этим вопросом. Это была моя любимая фотография. На ней мы были счастливы, красивы и с одинаковыми косичками. Был прекрасный, солнечный день. На фото нам по 6 лет. Когда дядя Ваня нас фотографировал он сказал:

— Этот день и эту фотографию, которую я вам подарю, вы девчонки, сохраните на всю жизнь.

Так и произошло. У нас было внутреннее единство взглядов, какая-то удивительная, похожая любовь к жизни, интерес к поступкам друг друга. Мы дружили все школьные годы. Мне всегда казалось, что она лучше меня.

Во время этого последнего разговора она сказала, что серьёзно больна. Мы с Людой договорились, что я приеду к ней летом. Но я не успела. Вскоре позвонила её дочь Лена и сказала, что мама умерла. Шёл март месяц. Дочь моей подруги вдруг сказала:

— Я не думала, что есть такая дружба на всю жизнь.

Сейчас я бы сказала: «Да, в жизни есть всё: и дружба, и любовь».

Мама никогда не упускала детей из внимания. С утра, поднимая нас в школу, она всегда спрашивала меня и брата: «Чем будешь заниматься сегодня?» Особенно актуально этот вопрос звучал в каникулы! Обязательно должен быть план на весь день. Этот вопрос я каждое утро задаю себе до сих пор маминым голосом. Но не только задаю его, но и тщательно продумываю все свои действия.

Мама, опыты брата по фотографированию

Что надо было сделать в течение дня нам, детям? Выучить уроки, сходить в магазин, брату, если зима, наносить дров, принести воды, иногда сварить ужин, если родители задерживались, убрать квартиру, что-то погладить, постирать. Сложность задания зависела от нашего возраста. И всегда было задание прочитать ту или иную книгу. Контроль за учёбой был постоянный, но мама не выполняла с нами домашние задания. Это была наша ответственность.

Уже будучи взрослой, я отыскала много друзей детства. Это были врачи, рабочие, инженеры, воспитатели и заведующие детских садов, преподаватели в школах. Замечательные люди. Многие разъехались по стране, некоторые живут за границей.

Когда нам с братом было около 10 лет в доме появился отчим. Он работал нормировщиком в сплавной конторе. В Тавду попал в лагерь по 58 статье и отбывал наказание в течение10 лет в Тавдинлаге. Осужденные по этой статье считались в то время «врагами народа». Не просто было жить с таким клеймом. Он был арестован в Москве в 1942 году. Но после лагеря остался работать в Тавде. Ему ещё некоторое время не разрешался выезд из города, тем более в Москву. Имя его — Александр Казимирович Врублевский.

Он был грамотным, активным, порядочным человеком, любивший жизнь. Дома всегда были книги, выписывались журналы, газеты.

Мама и Александр Казимирович

Постепенно мы с братом стали называть его папой. Всей семьёй ходили в лес, отдыхали на природе, он иногда организовывал поездки на катере по реке. Не пропускались новые кинофильмы в кинотеатре «Октябрь» с двумя кинозалами, просторным фойе, также как и все здания в городе, построенном из дерева удивительно и красиво. Александр Казимирович с мамой не пропускали практически ни один фильм и часто нам с братом настоятельно рекомендовали посмотреть наиболее им понравившийся. А летом к нам приезжал очень неплохой драматический театр из города Серова Свердловской области. Многие артисты были также в прошлом переселенцы. Спектакли в их репертуаре был всегда актуальными и весь город с удовольствием посещал их в летнем зале дома культуры лесокомбината при полном аншлаге. Не буду оригинальна, если скажу, что и огромный летний зал в сосновом парке тоже был весь построен из деревянных досок.

Немного о летних каникулах. Мы их частенько проводили в пионерском лагере «Домики» от сплавной конторы. Несколько раз нам проводили экскурсии в дом-музей Павлика Морозова, он был недалеко от лагеря в селе Герасимовка. Этого пионера знали все дети Советского Союза, как борца с кулачеством. Как это было на самом деле, сейчас ведутся дискуссии среди историков и моралистов, но у нас была возможность познакомиться с домом, где жил молодой герой, с реальными историческими событиями становления советской власти.

Мама и отчим постоянно брали летний отпуск и вместе уезжали на море, либо в Москву к брату отчима Вячеславу. Потом рассказывали нам о впечатлениях. Нас с братом отправляли к бабушке и дедушке в Уфу, на родину отца. Шли пятидесятые годы прошлого века. Поездки состояли из двух пересадок в Свердловске и Челябинске. В Свердловске мы гуляли по городу почти сутки. Хорошо помню проспект Ленина того периода. Конечно, все дома были каменные, многоэтажные, но вот, где сейчас замечательное место отдыха жителей Екатеринбурга по названием «Плотинка», несколько лет вдоль проспекта на мосту через реку Исеть стояли зелёно-синие щиты. Реки вообще не было видно. Зрелище не вдохновляло.

Вспоминаются богатые гастрономы с разными кондитерскими изделиями в витринах. Да, это уже была не Тавда. В Челябинске были недолго — вокзал каменный, небольшой, довольно тесный, не как сейчас — большой и просторный. Хорошо, что прогресс не остановить!

Мама, автор фото: брат Виктор

И вот, Уфа 1950–60-х годов. В основном, город был застроен одно- и двухэтажными домами со своеобразной архитектурой XVIII–XIX веков, с красивыми башенками на втором этаже. Запомнился запах старинных зданий и садов с яблоками и сливами. Казалось, что ранее это был богатый, купеческий город. Мы жили в старом двухэтажном доме с многочисленными соседями. Люди жили закрыто, но детей это не очень касалось.

У бабушки на каникулах, Уфа, 1958 г.

Когда же я приехала в 1973 году на преддипломную практику в Башкирский государственный университет, город стал совсем другим. Большое здание университета, оперный театр с аллеей перед зданием из настоящих клёнов с большими жёлтыми осенними листьями в прозрачных лужицах. Завораживающе красиво. Особенно поразил Проспект Октября, очень широкий с небольшими берёзовыми, дубовыми и сосновыми рощицами вдоль дороги. И кругом богатые цветники. Город выстроен с любовью. Это был родной город моего отца.

Бабушка и дедушка не приезжали в Тавду, но присылали посылки внукам: яблоки, орехи, вязание от бабушки Евдокии. Дедушка был скрупулёзно бережливым. Как-то под большим секретом, когда бабушка спала, сказал мне, что собрал для нас с братом и для бабушки по 10 тысяч. В то время это были большие деньги.

— Я думаю они вам пригодятся — на жизнь, на покупку квартиры.

— А где они? — был вопрос.

— Когда меня не будет, пойдёшь к нотариусу по месту жительства, там я оставил завещание.

Уфа, дедушка и бабушка на огороде

Но ничего этого мы не увидели. Когда мы обратились к нотариусу, завещания обнаружено не было. Были эти деньги реальными или в них были заинтересованы другие люди неизвестно. Мама была категорически против помощи со стороны родителей отца. Отношения у свёкра с невесткой, по-видимому, были очень натянутые.

Мама — главный человек в жизни каждого. Иногда мы это забываем. Моя мама была труженицей. Я не помню её праздно сидящей. Всю свою жизнь она вставала в 6 утра, даже на пенсии. Готовила завтраки, обед на день, давала всем напутствие, провожала нас на работу или учёбу, затем шла на работу сама или, будучи уже на пенсии, приступала к своим дневным занятиям. Она никогда не вмешивалась в личную жизнь своих детей, не давала назойливых нравоучений, но всегда знала, где мы, чем занимаемся, с кем дружим, приходила на помощь, когда это было необходимо. Что бы я ни делала, я всегда чувствовала её присутствие.

Вспоминаются некоторые события, которые забыть невозможно, и которые показывают характер, жизненную силу, порядочность и просто любовь к своим детям моей мамы. Когда я училась в музыкальной школе, дома инструмента не было. Мне приходилось искать, где можно тренироваться: у знакомых, вечерами в детских садах, то есть, где придётся. Мама иногда говорила: «Не переживай, пианино у тебя будет». Я на это совершенно не надеялась. Мы жили очень небогато. Я даже не догадывалась, что родители из своих скромных зарплат тайно откладывала много лет деньги для покупки для меня инструмента. Для нас это была очень дорогая вещь. Однажды я пришла вечером домой и ощутила загадочную тишину домашних. Я сняла верхнюю одежду и неуверенно прошла в дом.

— Проходи, проходи смелее. Проходи в комнату, — мама взволнованно и уверено взяла меня за руку и провела в гостиную.

В углу комнаты стояло блестящее, новенькое, чёрное пианино.

До сих пор вспоминая, чувствую холодок и растерянность. Как родители его купили, как инструмент был доставлен в Тавду, как он оказался в нашей квартире мне до сих пор это неизвестно. Для меня это было подарком на всю жизнь.

Хочется рассказать ещё об одной ситуации в моей жизни, которая не могла бы разрешиться благополучно без участия моей мамы и моих родных. Когда у меня в 1976 году родилась дочь, мы обе получили заражение крови в роддоме. Надо было срочно что-то предпринимать. Жизненно необходимые лекарства купить было невозможно из-за их дефицита. Я с дочерью из Каменск-Уральского поехала в Тавду. Надежда была только на маму. Сколько мужества, стойкости, спокойной уверенности было с её стороны. Ситуация была критическая, ведь могла она разом лишиться и дочери, и внучки. Но она ни минуты не сомневалась, что мы найдём выход. Нам пришли на помощь друзья маминой юности. Здесь знали, что такое взаимопомощь. По линии аптечной сети две необходимые дорогие ампулы гамма-глобулина были доставлены в Тавду в детскую больницу, что очень оказалось непросто. Дочь была спасена. Лену выписали из больницы. Приехав домой, состоялся следующий разговор мамы уже со мной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Главное управление исправительно-трудовых лагерей