- -
- 100%
- +
— Куда ведёт линия из Старого Риальта?
— Если это та линия, о которой я думаю, не сюда. Тюрьма построена поверх распределительного узла. Здесь только один из затворов.
— Узла чего?
Кель отступил от решётки.
— Сначала скажите, кто подписал ваше разрешение.
— Мастер Лоден.
— Значит, официальное следствие уже закрывают.
— Почему?
— Потому что вы пришли ко мне не с конвоем, а с поддельной бумагой.
Она ничего не ответила.
— И потому что кольца запустились, — продолжил он. — Семь лет назад я нашёл под мастерскими трубу без назначения. Она была старше города, но к ней подключили новые медные ветви. Я потребовал вскрыть кладку. Через неделю меня перевели на западную границу. Ещё через год мост, который я отказался принимать, обрушился вместе с гарнизоном.
— Суд установил, что вы изменили расчёты опор.
— Суду показали расчёты с моей подписью.
— Она была поддельной?
— Нет. Подпись настоящая. Листы заменили после того, как я их подписал.
Простой ответ прозвучал убедительнее длинного оправдания.
Иара вынула из кармана нить. Даже сложенная в несколько раз, она повернулась к центральному колодцу.
Кель побледнел.
— Уберите её.
— Почему?
— Потому что любой приёмник в здании почувствует след.
Снизу перестали бить молоты.
Конвоир у двери выпрямился.
— Что случилось?
Из глубины колодца донёсся скрежет подъёмника.
Кель схватился за решётку.
— Если хотите узнать, куда ведёт линия, выведите меня отсюда сейчас.
— Я не могу освободить приговорённого.
— Тогда через несколько минут нас обоих допросят люди, которые умеют забирать не только боль.
На верхнем ярусе хлопнула дверь. Послышались шаги. Не торопливые — уверенные, равномерные.
Кайр Оссар не мог знать, куда она отправилась, если только советник Вейл не следил за Палатой ещё до заседания.
Иара повернулась к конвоиру.
— Начальник приказал привести заключённого в измерительную комнату.
— Мне ничего не говорили.
— Приказ в приложении.
Она протянула ему сложенный лист. Пока мужчина разворачивал бумагу, Кель просунул сквозь решётку тонкую деревянную полоску и нажал что-то внутри замка. Дверь открылась.
Конвоир поднял голову.
Кель ударил его дверью. Не сильно, но точно в висок. Мужчина осел на пол.
— Теперь вы освободили приговорённого, — сказал Кель. — Так будет проще объяснять дальнейшие решения.
— Я ещё могу закрыть вас обратно.
— Можете. Но сначала спросите, почему под действующей тюрьмой работает машина, которой нет на планах.
Шаги приближались.
Иара забрала у конвоира ключи.
— Вниз или вверх?
— Вниз.
Они вошли на служебную лестницу за камерой. Кель двигался быстро, несмотря на повреждённую ногу. Через два пролёта каменные ступени закончились, начались вырубленные прямо в скале.
— Семь лет назад проход был завален, — сказал он. — Видимо, расчистили.
— Кто?
— Те, кто собирался использовать линию.
Наверху зазвонил тревожный колокол.
— Лоден остался в караульной, — сказала Иара.
— Если он умён, уже ушёл.
— Он умён.
— Умные люди тоже остаются, когда считают, что должность их защитит.
Лестница вывела к круглой двери без ручки. В центре находились пять неглубоких углублений — для пальцев.
Иара увидела на металле тот же знак, что на машине: пять расходящихся линий.
— Это мерный замок, — сказала она.
— Он открывается платой.
— Какой?
Кель указал на углубления.
— По одной малой мере каждого чувства.
— Пять чувств — устаревшая классификация.
— Объясните это двери.
Сверху донеслись голоса. Преследователи вошли на лестницу.
Иара сняла перчатку и приложила пальцы к металлу. Плата пришла сразу: во рту пропал вкус, левое ухо заложило, кожа онемела, перед глазами потемнело, запах сырости исчез. Потери были малы и должны были вернуться через несколько часов.
Дверь открылась.
За ней лежал тоннель, облицованный гладким чёрным камнем. По стенам тянулись медные трубы толщиной с человеческое туловище. Внутри каждой что-то текло с медленным, тяжёлым ритмом.
Кель коснулся трубы костяшками пальцев.
— Это не городская линия.
— Тогда что?
— Не знаю. Но её построили не люди, которые думают в человеческих расстояниях.
Дверь начала закрываться. В последнюю секунду в щель вошла рука Кайра Оссара.
Металл сжал его пальцы. Он не издал ни звука.
Иара толкнула створку, пытаясь освободить его, но Оссар сам просунул вторую руку и раздвинул дверь. Кожа на пальцах лопнула. Кровь текла по запястью, а его лицо оставалось спокойным.
Он не чувствовал боли.
— Дальше проход закрыт, — сказал Оссар. — Вернитесь.
Кель посмотрел на изуродованную руку офицера.
— Сколько лет назад они взяли у вас осязание?
Оссар перевёл взгляд на него.
— Шесть.
— И всё это время вы им служите.
— Именно поэтому я знаю, что находится за этим тоннелем.
Глава 5. Ниже города
Оссар не попытался вытащить оружие. В тесном проходе меч был бы бесполезен, а любое заклинание могло разорвать трубы. Он стоял между створками, позволяя двери медленно ломать себе пальцы, и смотрел на Иару.
— Закройте нить, — сказал он.
Она спрятала её в футляр.
— Теперь объясните.
— Не здесь.
— Наверху вы объясняете только то, что уже написано в отчёте.
Лицо Оссара почти не изменилось, но взгляд стал тяжелее.
— Через этот узел проходит треть городских защит. Если повреждение дойдёт до центрального контура, Риальт останется без тепла и воды.
— А если мы уйдём, пятое кольцо перестанет существовать?
— Его больше нет.
— Вы не спросили, что это такое.
— Потому что знаю ответ.
Кель тихо рассмеялся.
— Вот за что я люблю государственных людей. Они произносят признание так, будто это ещё один приказ.
Оссар перевёл на него взгляд.
— Вы осуждены за убийство сорока двух солдат.
— Сорока двух солдат убил мост. Я только отказался сказать, что он безопасен.
— Версию суда вы сможете оспорить после возвращения.
— После казни?
— Если вернётесь добровольно, исполнение приговора будет отложено.
Кель посмотрел на Иару.
— Он не лжёт. Отложат ровно до окончания допроса.
Дверь продолжала закрываться. Кости в руке Оссара должны были уже треснуть. Иара видела кровь, видела неправильный угол мизинца, но не могла судить по его лицу, насколько серьёзно повреждение. Плата лишила его не только боли. При полном изъятии осязания человек переставал чувствовать положение собственного тела. Оссар управлял руками только зрением.
— Вы потеряете пальцы, — сказала она.
— Возможно.
— И вас это не беспокоит?
— Беспокоит. Я просто не имею преимущества чувствовать это немедленно.
Ответ был слишком сухим, чтобы быть храбростью.
Иара подошла к двери. Внутренний механизм состоял из пяти зубчатых пластин. Плата открыла их, но теперь они возвращались на место под тяжестью противовеса. Она вставила молоток между двумя пластинами. Створка остановилась.
Оссар освободил руку и отступил в тоннель. Не поблагодарил. Только достал из кармана ремень и затянул его вокруг запястья.
Сверху доносился шум солдат.
— У нас несколько минут, — сказал он. — Затем откроют наружный затвор.
— Вы пойдёте с нами, — решила Иара.
Кель поднял брови.
— Это арест в обе стороны?
— Это единственный человек, который знает, куда ведут трубы.
— Знал бы — не пришёл за вами с отрядом.
Оссар осмотрел повреждённую кисть.
— Они ведут к северному меридиану.
— Это название, а не ответ, — сказал Кель.
— Другого у меня нет. Даже у регента нет полной схемы.
Иара услышала в словах то, чего Оссар, возможно, не собирался сообщать. Кто-то построил сеть до нынешнего правительства. Регент использовал её, не понимая целиком.
Они двинулись в глубину тоннеля. Оссар шёл последним. Через каждые сто шагов в стенах попадались круглые ниши с тёмными чашами. В одних лежала застывшая серебристая жидкость, в других — порошок цвета ржавчины. Кель остановился у третьей, провёл деревянной щепкой по краю.
— Кость, — сказал он.
— Человеческая? — спросила Иара.
— Слишком плотная. И слишком старая.
Под ногами снова прошла дрожь. На этот раз сильнее. Из труб донёсся глухой толчок, затем следующий.
Иара считала промежутки.
— Семь вдохов.
— Молоты, — сказал Кель. — Мы слышали их из тюрьмы.
— Это не молоты.
Никто не договорил очевидное.
Тоннель разветвился. Левая ветвь поднималась, правая уходила вниз. Из правой тянуло сухим жаром.
Оссар указал налево.
— Аварийный выход у реки.
Нить в футляре повернулась вправо.
Иара пошла вниз.
— Тенн, — сказал Оссар.
— Если хотите меня остановить, придётся снова сломать руку.
Он последовал за ней.
Правый тоннель закончился у смотровой галереи. За низким каменным парапетом открывалась полость, настолько огромная, что свет фонарей не достигал противоположной стены. Сверху спускались тысячи медных линий. Они соединялись в толстые жгуты и уходили в поверхность далеко внизу.
Поверхность была гладкой, тёмно-красной и едва заметно двигалась.
Кель первым понял, на что они смотрят.
— Это не камень.
Из глубины поднялся толчок. Красная поверхность сократилась, жгуты натянулись. Воздух ударил в лица тёплой волной.
Огромная живая ткань уходила за пределы света. Медные стержни были вбиты в неё рядами. При каждом сокращении по линиям поднималось бледное свечение.
Иара подошла к парапету. Металлический вкус вернулся. Красные узоры под кожей ладоней вспыхнули.
Она увидела не орган, а карту потока. Сила поднималась от живой ткани к городу, разветвлялась, проходила через защитные станции, печи, водяные башни, лечебницы и дворец. Риальт питался каждым медленным ударом.
Но часть линий работала в обратную сторону. По ним вниз стекали собранные человеческие чувства — тонкие разноцветные струи, почти незаметные рядом с мощью основного потока.
— Мы не питаем это существо, — сказала Иара. — Мы возвращаем ему то, что забираем.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.