Беседы с учениками (январь-апрель, 2012)

Данный текст сформирован на основе устных бесед Учителя, и поэтому в нём встречаются обороты устной речи, которые сознательно сохранены в том виде, как преподносил материал Георгий Леонидович, чтобы читатель мог уловить интонацию, остановиться на ключевых моментах в изложении важнейших знаний. Слова и фразы, заключённые в скобки, добавлены редактором для лучшего понимания смысла сказанного.

12 января 2012

Учитель: Остановимся на вопросах йоги. На простых вопросах. И вообще, в чём суть йоги. Как я понимаю, никто не понимает, чем мы занимаемся. По большому счёту. Хотя, с другой стороны, всё понятно. Всё ясно. В том плане, что фундаментальные законы известны, известно о материальности мысли, известны асаны какие-то. Непонятно, зачем и где [они] висят и что делают. Известны также понятия, что без моральных норм, без морального внутреннего перевоплощения ничего не может быть.

Казалось бы, всего этого достаточно для того, чтобы понимать, что делаем. И как делаем. И зачем делаем. Не только понимать, что делаем, а вообще понимать – жить как. Всё просто. Но сразу возникает масса сложностей, даже в плане чисто работы с телом.

Я много объяснял, много раз говорил о том, что тот естественно-научный подход, который в мире выбран, в познании Мира, он – ошибочный. Потому что мир существует в целом. Так же, как и в человеке, в состоянии человека. Человек – это целое существо. Он цельный. Нельзя рассматривать [человека] отдельно, состоящим из печени, поджелудочной железы, из почек, из скелета, ещё чего-нибудь… Нельзя.

Если мы хотим рассматривать цельным человека, конкретного человека… У Васи своя печень, у Наташи своя, они в чём-то похожи, в основном, функция у печени примерно одна и та же. Но у Васи немножко иначе, чуть-чуть иначе работает, на микродозу какую-то. У Наташи чуть-чуть иначе. Мироощущение у Васи одно, у Наташи другое. То есть подход должен быть целостным.

Йога говорит о целостном подходе. Целостном. Поэтому в плане тела нельзя рассматривать йогу как совокупность мышц. Вот мы сейчас подтянем одну, вторую, четвертую, двадцатую – это ложный подход. Ложный, ведущий в тупик, никуда не выводящий. Спрашивается, а как правильно? А как правильно? А что надо? Я на это отвечаю, что мысль материальна. Что это значит – реальность мысли в контексте? Значит, существует образ, с которым вы работаете.

Да, образы тоже могут быть разными. Допустим, возьмём мы начальный уровень. Да, вы выполняете асану, некая Наташа или некий абстрактный Вася выполняет какую-то асану. Что должен делать этот абстрактный Вася или Наташа? Как он должен выполнять асану? Должен лишь удерживать образ свой, выполняющий асану. Всё. И здесь будет ошибочно говорить о том, что нужно вытянуться вот так, согнуться вот так, потому что Вася может быть весом под две тонны, и не может он функционально никак согнуться, как ни крути. Может быть, у него мышцы устроены немного иначе, связки, может быть, деформированы, и ещё мало ли какая история жизни у него была даже в этом воплощении, которая вот так вот вывернула его тело, поэтому он подстраиваться под некий идеальный образ просто не может. Он может подстраиваться только под себя, выполняющего определенные действия. Здесь всё легко. Всё просто.

Всё легко. Всё просто. При одном условии. Во-первых, в том, что мы не боимся ошибиться. Потому что должна быть базовая вера в то, что мир устроен мудро и тело наше, как часть этого мира, тоже устроено мудро, сознание наше устроено мудро. Подход естественно-научный говорит о том, что мир устроен, может быть, и мудро, но мы глупые, мы не понимаем, что, как и из чего сделано, поэтому нам надо подтягиваться к тому уровню, который он [мир] знает. Ничего подобного. Все мы устроены очень мудро, все мы знаем, что нужно и как нужно, только некая уверенность в нас выбита, почва из-под ног выбита.

Да, и поэтому нам кажется: «Ой, я не знаю, как это делается». Хотя, когда мы сделаем, мы всегда говорим: «Я так и знала, что надо вот так делать, но только боялась себе сознаться, была не уверена в том, верно ли это или нет». Оно, конечно, верно. То есть базовое сознание, включение в то, что мир устроен мудро, ваш организм устроен мудро, сознание ваше устроено мудро, впитывает информацию отовсюду, и тогда оно легко и хорошо включается и действует. Только лишь немножко нужно Веры в то, что вы действительно что-то знаете и что-то умеете. Да, Веры в это и Веры в то, что вы цельное существо, и мир тоже цельный, и организм вместе с вами. И в таком случае всё будет работать хорошо, просто изумительно.

К тому же, опять небольшое отвлечение, масса примеров естественно-научных, когда, исходя из разделения всего по частям, нам вдруг в какой-то момент кажется, что реки бы развернуть в другую сторону, и тогда было бы всё хорошо. Хорьков развести бы где-нибудь, в каком-нибудь месте, и тогда будет всё хорошо. И вместо этого «хорошо» мы видим, что в большинстве случаев получается не так, как хотелось бы. Получается всё наоборот, потому что в отрыве от подхода целостного сразу идёт потеря. На целостный подход пока не тянем.

Йога как раз исходит из целостного подхода. Это некий шаг такой глобальный вперёд и в плане мышления, в плане взаимодействия с этим миром – подход цельный. И в теле, и в сознании, и во всём. Здесь можно думать, каким образом мораль задействована. Почему она имеет значение. Сразу всё встаёт тогда на своё место.

Если у вас возникают вопросы, сразу спрашивайте. А то я начну уходить в дебри какие-нибудь. Потому что на самом деле это всё как бы легко, как бы естественно. Всегда сложно объяснять естественное. Всегда сложно объяснять, от чего лампочка светит. Ну светит и светит, светло и светло. Ну что она светит? Есть масса замысловатых объяснений о квантах энергии, которые там… ну и чего? И почему оно светит? Ну вот энергия выделяется, и, когда образуется излучение… и т.д, и т.п. Можно расписать массу всяких формул, но всё равно непонятно, от чего оно светит.

Ученик: Георгий Леонидович, вот, например, я делаю асану какую-то, и в соответствии со своим моральным стержнем у меня напряжена, скажем, поясница.

Учитель: Ничего страшного. Абсолютно ничего страшного.

Ученик: Она напряжена каждый день, напряжена.

Учитель: Не будет она каждый день напряжена, она будет работать ровно так, как вам надо. Да, естественно, пока вы осваиваете, какие-то сбои ещё будут, но по мере работы она будет работать эффективно. Так, как нужно. Если вы не в силах её расслабить так, как вам кто-то пишет, вы не расслабите никогда. И у вас останется комплекс психологический, что вы не можете. И в итоге вы на всё это махнёте рукой и скажете, что это не для меня, не по мне, я не могу делать вот так. И не нужно было так делать. То есть это всё выдумано, условно говоря, в образе сказочном. Некая злая сила, которая хочет выбить из-под вас почву и поставить в зависимость от себя. То есть рассматривать на таких мифических образах.

Ученик: Георгий Леонидович, сколько лет мы делаем позу планки, и вы говорите, чтобы ничего не провисало и ничего не торчало. На каждом занятии тем не менее всё равно или что-то висит или что-то торчит.

Учитель: Потому что выбить этот подход разделения не очень легко. Не очень легко. Он выбивается с трудом. Задача наша – всё больше и ближе подходить целостно к этому взаимодействию. И целостно подходить к асанам. Цельно. Мы также говорим, что без позитивного настроя ничего не будет, хотя в принципе, по большому счёту, даже говорить об этом не надо, потому что есть закон материальности мысли. Он уже сам собой объясняет. Он говорит о том, конечно, зачем делать какое-то действие с негативным отношением. Ну зачем?

Мысль – это сила конкретная. Даже некоторые вещи просто объяснять не надо и действовать в соответствии [с законом о материальности мысли]. Но в силу разделения, которое пока царствует в этом мире: ну как же я могу с позитивом работать, если от меня ушла жена, если болеют дети, если ещё чего-нибудь, если зарплату вовремя не выплатили. И так далее. Да какое это имеет отношение к миру? И к жизни в целом? Это некие мелкие частности. А мы включены злой силой в эти частности и зависим от этих частностей.

Хотя в целом йога говорит совершенно о другом – о другом отношении, о другом взаимодействии.

И опять же говорим: «Какой же образ мне выдерживать, когда я делаю определённую асану»? Вот здесь есть несколько уровней. Уровень первый – когда вы удерживаете эту асану и свой образ удержания этой асаны. Уровень второй – когда мы уже начинаем говорить о чакрах и так далее, давая чакре каждой свой визуальный конкретный образ. И фиксация идёт на чакрах. Это уже, что называется, следующий уровень. Но опять же, не нарушая целостного подхода и целостного взгляда, не разбивая чакру на совокупность нервных окончаний. Откуда они идут, зачем и почему, и с какой целью, и как усилить нам одно нервное окончание и остановить второе. Совершенно не думая об этом, а создавая цельный образ какой-то конкретный, жизненный. Будь то образ лотоса или какой-либо ещё, который потребуется. Это уже следующая ступенька. И так далее.

И отсюда опять же целостный подход йоги, на котором мы стоим, рассматривает и состояние здоровья или его отсутствие. Оно зависит, наличие или отсутствие, лишь от нашей системы взглядов, от того, как мы живём и взаимодействуем с этим миром. И так далее.

Здесь по идее рассчитывается на то, что вы, как бы включаясь в йогу, в йоговский взгляд, в йоговский подход к жизни, уже будете иначе взаимодействовать с этим миром. Но опять же некое базовое условие, скажем, некая злая сила внушила вам страх смерти. И из-за страха смерти она ещё внушила вам: «Да, конечно, вы умрёте – это очень страшно, и вообще это невозможно, хуже этого вообще ничего не бывает, но для того, чтобы не умереть, нужно пить какие-то лекарства, делать то-то, то-то». То есть делает из вас неких искусственных существ, не живущих в реальном мире, в целостном мире, а неких каких-то искусственных, непонятно для чего и непонятно как.

Этот страх сидит и управляет. И поэтому, скажем, если что-то случилось с вами, со специалистами-йогами, вдруг где-то в пути вы сбились, и смерть постучала к вам в дверь: «Завтра, Вася, ты уходишь». По-нашему, по-йоговски, Вася должен радостно это принять и спокойно уйти. Но по иному подходу Вася экстренно вызывает скорую помощь и пытается убежать от этого. Но от этого не убежать. Или, если и убежать, то всё равно это будет не тот Вася, а иной. С чем, в общем-то, мы и встречаемся в жизни. Человек до болезни один, а после, если случилось так, что его вытащили из этого смертельного состояния, он другой.

Это понятно? Не очень.

Ученик: Вот такой момент не очень понятен: или на самом деле смерть пришла, или, может, это такой момент, когда…

Учитель: А вы всегда знаете, пришла ли это смерть. Это вот тот подход ложный, который выбил у вас полностью почву из-под ног. И поэтому вы в полной растерянности и не знаете, смерть ли это пришла или нет. И можно сказать, если я не уверен, то врач знает лучше. Откуда? Откуда врач знает лучше именно вас? Может быть, для вас это норма, может быть, для вас это ещё не смерть, для вас это лишь испытание временное. Вы в общем-то знаете лучше, а не кто-то. Вы знаете лучше, сколько осталось вам жить. Вы это ощущаете, у вас для этого всё есть. Весь инструмент внутренний у вас есть, который подсказывает взаимодействие со всем окружающим миром. Он вам всё сообщает. И вы иногда сами себя ловите на том, что «ага, ну сейчас я заболею», и заболеваете, «сейчас уже и время умирать», и умираете.

Ученик: Георгий Леонидович, но обычно вызывают скорую родственники.

Учитель: О родственниках мы сейчас не говорим, говорим о вас.

Ученик: Ну как себе скорую вызовешь? Если лежишь, и всё. Откуда я знаю, пришёл врач или не пришёл? Я отцу вызывала скорую помощь. А, если сейчас ничего не сделать, не знаешь – останется он лежачим или нет.

Учитель: А вы говорите родственникам: «Родственники, оставьте меня в покое, дайте мне умереть спокойно». Это естественно, что с родственниками сложно что-либо сделать. Как с родителями, которые уродуют своих детей. Так и родственники уродуют своих близких, так же не давая им спокойно из жизни уйти, а заставляя разными искусственными средствами дотягивать. То, что они могли бы, в принципе, и не тянуть.

Ученик: Родственники сами боятся умереть.

Учитель: Мы же с вами не о родственниках говорим, а о вас, о йогах. Причём тут родственники? Если бы родственники занимались йогой, тогда можно было говорить о чём-то. А мы говорим пока о вас. О вас, конкретных специалистах, которые входят в новый путь и пытаются идти по нему.

Мы говорим только о вас, а не о ваших родственниках. Ваши родственники, конечно, могут относиться к жизни так, как они считают нужным с позиции своей веры, будь то мусульманская или христианская, какая угодно. Мы говорим о вас.

Ученик: Георгий Леонидович, а вот у меня ещё по асанам вопрос. Помните, у нас в группе был такой Леонид, года три прозанимался, а потом ушёл. У него асаны получались не лучше всех, были у него сложности. А недавно я увидел в интернете его фотографии. Он в школе Айенгара сейчас инструктором работает. Но он теперь просто мастерски делает асаны. А прошло не так много времени.

Учитель: А что хорошего-то?

Ученик: Я вот и хочу узнать.

Учитель: Я хочу сказать – задача йоги не мастерски делать асаны, [йога] никаким боком к этому отношения не имеет. Задача йоги никаким боком не имеет к этому отношения. Любая асана создана не для того, чтобы выполняли мастерски, а для того, чтобы работать с энергией, направить энергию в определенное русло. Именно вас, именно Васю, Машу и Колю, которые делают асану конкретную. Энергия идёт у них определённым образом, потому что Вася – это Вася, Саша – это Саша, и характеристика в этом. А сделать верно асану чисто внешне, это не нужно. Почему я и говорю, что идёт сейчас массовое выхолащивание йоги. Потому что основная суть-то – не растягивание мышц, связок. Никогда йога к этому отношения просто не имела и иметь не будет. Потому что совершенно не о том речь.

Йога – это взаимодействие с окружающим миром. Ничего больше, это просто совершенно иной взгляд на этот мир. В этом дело основное. Просто совершенно иной взгляд на этот мир. Можно делать вроде бы внешне хорошо асаны, но это ни к чему не ведёт, если за этим ничего нет.

Так же, как и в любой области. Скажем, можно очень хорошо решать интегральные уравнения – можно, но это ни к чему не ведёт, если нет действительно научного интереса к математике. Если нет, тогда можешь решать, хорошо решать интегральные уравнения любого порядка. Ну и толку что? Никакого не будет толку, если нет жизни в этом.

Так и здесь. Йога – это просто совершенно иной взгляд на окружающий мир. А попытка использовать тот стандартный естественно-научный взгляд и вносить его в йогу – это выхолащивание йоги, что, собственно говоря, и делается. Сводится йога к некому вспомогательному средству. А вспомогательное средство… тогда идёт потеря смысла, она [йога] просто не нужна особенно, потому что есть масса форм растягивающих, чисто физкультурных, где йога не нужна. Лишь используется некое слово там.

Тут можно говорить много о мистике, чтобы не дать войти этому новому взгляду на этот мир. Абсолютно иной, вроде бы не такой сложный, всё открыто. О материальности мысли вроде бы [всё сказано], что меня всегда удивляло: вроде всё просто, всё этим сказано, но мы никак не можем усвоить это, не можем усвоить эти элементарные вещи. Мы одновременно говорим о материальности мысли и тут же, через миг, мы можем какие-то вещи делать, которые несовместимы с этим знанием. Потому что, действительно, оно слишком сильно отличается.

Ученик: У меня так часто бывает, что, когда основные [асаны] делаю, крепишься, крепишься… и я начинаю реветь.

Учитель: И чего?

Ученик: И думаешь – вот сейчас будешь делать, и опять будет рёв, я лучше делать не буду, чтобы не реветь.

Учитель: А знаем о материальности мысли.

Ученик: Ну вот это очень неприятно. Почему в асане эмоциональное такое напряжение?

Учитель: А вы можете внимательно исследовать, отчего оно возникает у вас, наверняка есть конкретное, абсолютно реальное основание для этого. Всё просто оно решается. На самом деле в 99 случаях из 100 мы знаем всё, что случается с нами. Мы знаем всё. Но в 87 случаях из 99 мы не хотим в этом себе сознаваться. И поэтому начинаем искать какие-то уловки, в том числе разные естественно-научные и тому подобные разные способы уйти от чего-то или, скажем, уйти от ответственности. Йога также говорит о том, что и смерть надо принимать нормально, спокойно, естественно, как необходимый элемент. Так и ответственность за какие-то свои ошибки с телом также [принимать], а не пытаться от них уйти.

То есть йога – это такое открытое взаимодействие, откровенное, честное, не лукавое. Когда ты знаешь, что делаешь, зачем делаешь, почему делаешь, как делаешь. Вместе с тем мы говорим, что йога – это взаимодействие с окружающим миром, но опять же [это] совершенно не означает, по большому счёту, что каждый йог обязан делать асаны ежедневно. Вынь да положь утром, днём и вечером. Совершенно не обязан. Не обязан. У него лишь иной взгляд на этот мир, он знает основные фундаментальные законы, остальное зависит уже от его задачи.

Так же, как и в естественно-научном мире каждый не обязан решать интегральные уравнения. Не обязан. Он лишь должен знать, желательно, сколько будет два умножить на два, чтобы в кассе получить верно сдачу. Он на сегодняшний день даже этого может не знать, если с мобильником, с компьютером в него встроенным может общаться нормально, легко. Вот тот минимум, который ему нужен, а уже специалист, который хочет посвятить этому жизнь, начинает заниматься с интегральными уравнениями. Вникать, чего, куда, зачем и почему. Это уж его часть.

Так и в йоге естественно. Для тех, кто хочет уже глубже заниматься с энергией, понимать, зачем, откуда, почему, какая цель, тот начинает заниматься асанами, глубоко вникая в это. Не с целью свои связки удлинить, улучшить, ещё что-то. Нет. Никогда у йоги такой цели не было, это элемент некий. Он одновременно может быть лечебным элементом в том числе. Но йог не тот, кто ничего не делает, а только утром на голову встал – час стоит, днём встал – час стоит, в полдник на голову встал – час стоит, перед сном на голову встал – час стоит. Мир йога и путь йога – это [путь] через знание фундаментальных законов.

Соответственно, и медицина, и йога опять же [идёт] через знание фундаментальных законов, используя некоторые средства, в том числе и асаны. Или работа с образами. В том числе для того, чтобы поддерживать себя в определенном русле, в определенном виде. Если мы честно посмотрим на всю вашу жизнь будничную, ежедневную, вы фактически работаете с образами, живёте образами, но немножко искусственными образами, навязанными вам оторванно, не цельным образом взаимодействия. Без этого никуда.

Да, мы говорим о том, что «ой, ну как же фундаментальные законы, что это такое, ой, откуда они берутся?». Только фактически мы ими и живём. Да, я много раз говорил, вы в «телек» смотрите для чего? Для того, чтобы получить определенные состояния, для того чтобы получить определенную энергию, для того чтобы включиться в нечто. Вы смотрите фильм, который вас захватывает – для чего? Для того, чтобы получить определенную дозу впечатлений и эмоций, ни для чего больше.

А каким образом он на вас воздействует? За счёт силы мысли вашей, фантазии вашей, только за этот счёт. Всё на этом выстроено.

И вместе с тем это скрыто как-то. Хотя всё открыто, никто ни от кого ничего не прячет. И вместе с тем внимательный исследователь может даже задуматься: «А почему до какого-то момента мы никак не можем это осознать?» Хотя всё время этим пользуемся. Да, никак не можем это уцепить, начинаем как-то, где-то уходить в сторону от неких фундаментальных вещей.

Также тот пример, который я всё время привожу, говоря, что все тела падают на землю с одинаковым ускорением свободного падения в безвоздушном пространстве. Последнее дополнение разъясняет всё, потому что мы не видим то, что они все падают с одинаковым ускорением свободного падения. Свинцовый шарик – это свинцовый шарик. Веточка от дерева падает со своим ускорением, листочек будет парить, снежинки вообще кружат в вальсе некоем. И тогда можно сказать, что всё это ложь, этот закон неправильный, если упустить, что в безвоздушном пространстве.

Тогда могут возникнуть оппоненты и сказать, а где вы видели безвоздушное пространство? Не видели – это допущение, допущение некое. Можно лукавить сколько угодно. То же самое и с теми законами фундаментальными, о которых мы говорим, [мы] всё время используем силу мысли, всё время. Каждый раз, даже общаясь с кем-то, вы только это и делаете. Лишь облекаете в слова конкретные воздействия, иногда используя ещё иные механизмы, в том числе и асаны.

Когда вы говорите: «Вася, ты меня любишь?», уставившись ему в глаза, приняв определенную позу, чуть-чуть раскрыв рот, давая понять, что Вася должен ответить. Если вы не примете эту позу, а скажете походя, попутно: «Ну Вася, ты меня любишь?» – это будет совершенно иное состояние, совершенно иная реакция. То есть это обыгрывание вы совершаете автоматически, как бы само собой, объясняя: «Ну вот меня охватило что-то, где-то, зачем-то, как-то». Хотя всё это опять же фундаментальные законы – ничего иного, ничего иного в мире не придумано.

Если есть какие-то мысли, можно их озвучить.

Ученик: Значит, весь язык жестов – это всё тоже асаны?

Учитель: Естественно, чтобы получить определенный результат, определенный эффект, вы встаёте в угрожающую позу – это определенная асана, наполненная определенной энергией, человек делает определенные выводы. Делает вывод, что [надо] либо встать в ответную позу, либо разворачиваться и бежать. И [так] во всём. Мыслитель, решающий интегральные уравнения, сидит, вставив пальцы в лоб, задумавшись.

Ученик: А ковыряние в носу? Известно, что, когда думаешь, ковыряешь в носу. Это стимулирует?

Учитель: Да, стимулирует. Щупает там и попутно отвлекается, у него там щекочет что-то, мешает ему, и он там что-то вычищает у себя.

Ученик: Нос – это проекция сосудов головного мозга по китайской медицине.

Учитель: Ну придумать можно всё что угодно. А попроще, если как всегда, обезьянки в знак любви начинают вычищать у партнёра шёрстку тщательно.

Основная сложность, да и во многом опасность, и почему, собственно, йога, как и все новые версии, которые очень значимы для этого мира, сначала подвергается некоему выхолащиванию. Потому что они становятся опасными для существующей версии. Как мы видим, йога, в общем-то, опасна для существующего взгляда на этот мир. То есть человечеству тогда потребуется изменять свой взгляд. Ну и работает, естественно, охранная система, которая пытается выхолостить всё это и свести йогу к некоему вспомогательному средству. Таким образом давая понять, что, если действительно в этом что-то есть, то оно выживет, если нет, то оно себе и уйдёт, уйдёт в никуда, но в нашем случае она уже никуда не уйдёт.

Куда она может уйти? Она выживет, потому что она говорит об основных вещах, о базовых. Конечно, мы сталкиваемся с тем, что элементарный вроде бы закон о материальности мысли нас сразу ставит в тупик, потому что мы невольно, кто даже и несерьёзно задумывался об этом, понимаем, что надо изменять весь ход своих мыслей. А с мыслями мы работать как бы не привыкли. Это как бы некая субстанция, которая идёт мимо нас, как нам кажется. А мимо нас ничего не идёт. Мы сами эти мысли подтягиваем, мы сами их вызываем определённым своим состоянием, ощущением и всем чем угодно.

Да, очень интересные вещи наблюдаются. Много раз обыгрывалось и в фильмах: вот человек, мужчина чаще, здоровый, сильный. Пока он здоров, он лихой. Чуть у него заболело что-то, чуть с намёком на серьёзное – куда-то девается вся лихость, и девяносто пять процентов времени своего дня он говорит только о своей болезни, ни о чём больше. О том, как ему плохо: «Как же так, что же теперь делать, как скорее себе помочь?» И ещё что-то. То есть полностью в панике. Своими мыслями, своими образами он себя включил и выбил из такого лихого состояния, выбил себя и включил в панику полную. И полностью он размазался.