История США

Истребление индейцев

Так называемые «свободные» земли, однако, вовсе не были свободными. Территория, которую «осваивали» переселенцы из Европы в XVII веке, была собственностью исконного населения Северной Америки – индейцев.

Трудолюбивые коренные жители Америки приложили огромные усилия для развития своих производительных сил. Они очистили от сплошных лесов берега морских рек и крупных бухт, освоили большие участки пашни и лугов. Производимые ими продовольственные культуры не были известны Европе, они и поныне составляют более половины сельскохозяйственной продукции США. Индейцы владели искусством изготовления оригинальных тканей по доступным только им технологиям. Их гончарные изделия вызывали восхищение у пришельцев. Набирал темпы процесс совершенствования орудий тру-да. Миролюбивые индейцы, по словам Ф. Энгельса, отличались «чувством собственного достоинства, прямодушием, силой характера и храбростью»7. Англичан они встретили дружелюбно, снабжали их продовольствием, охотно шли на обмен, обогащая европейцев, в частности, пушниной, делились с ними опытом возделывания местных сельскохозяйственных культур, передавали им свои знания местности: показали, например, только им известные пути через Аппалачский хребет. Короче говоря, англичане встретили за океаном друзей. Но английским лордам и купцам нужны были вовсе не друзья в Америке, а ее земля, золото, меха, рыба, сырье.

Первые же английские поселенцы, не успев высадиться на берегах новой земли, немедленно обрушились на коренное население, сгоняли индейцев с насиженных ими земель, заковывали в кандалы, предпринимали попытки превращения индейцев в рабов. Некий капитан Джон Смит, например, захватил в Виргинии 300 акров индейской пашни вместе с жилыми помещениями, изгнав ее давних владельцев. Торговлей именовался бесстыдный грабеж бесхитростных индейцев: за безделушки, грошовые фабричные товары английские купцы забирали бесценную пушнину. Так, предок семьи американских миллиардеров Астор делал свой капитал на обмене водки на меха. Спаивание индейцев стало одним из самых распространенных методов ограбления местного населения. Упомянутый выше Вильям Пени не без удовольствия сообщал: «За порцию рома стоимостью в полшиллинга можно купить у них мех… стоимостью в 15 шиллингов».

С первых дней своего расселения в Северной Америке захватчики приступили к массовому истреблению коренного населения страны, идя к своей цели любыми грязными путями, используя рознь между различными племенами, снабжая оружием враждующие между собой группы и организуя их взаимное уничтожение. «Пламенеющим языком меча и огня» говорили европейские «цивилизаторы» с американскими «дикарями». Не случайно признание президента США Рутерфорда Хейса (1877– 1881) в Послании конгрессу США в 1877 г.: «Большинство наших индейских войн, если не сказать – все, были вызваны нарушенными договорами и произволом с нашей стороны»8.

Глубоко саркастическую оценку процессу накопления первоначального капитала в Северной Америке дал Карл Маркс. «Однако и в настоящих колониях, – писал он, – не преминул обнаружиться христианский характер первоначального накопления. Пуритане Новой Англии – эти виртуозы трезвого протестантизма – в 1703 г. постановили на своей Ассембли (законодательном собрании) выдавать премию в 40 ф. ст. за каждый индейский скальп и за каждого краснокожего пленника; в 1720 г. премия за каждый скальп повышена до 100 ф. ст., в 1744 г., после того, как Массачусетс-Бей объявил одно племя бунтовщическим, были назначены следующие цены: за скальп мужчины 12 лет и выше 100 ф. ст. в новой валюте, за пленника мужского пола 105 ф. ст., за пленную женщину или ребенка 55 ф. ст., за скальп женщины или ребенка 50 ф. ст.!»9 Маркс добавляет, что британский парламент объявил скальпирование «средством, дарованным ему богом и природой»10.

Не кто иной, очевидно, как «бог» и помог английским колонизаторам свести 3 миллиона индейцев на территории США в XVII до 300 тысяч в XX веке.

Гневно обличал английских колонизаторов Америки великий русский революционер и мыслитель XVIII в. А. Н. Радищев: «Европейцы, опустошив Америку, утучнив нивы кровию природных ее жителей… заклав Индийцов одновремянно, злобствующие Европейцы, проповедники миролюбия во имя бога истины, учители кротости и человеколюбия, к корени яростного убийства завоевателей прививают хладнокровное убийство порабощения, приобретением невольников куплей. Сии то нещастныя жертвы знойных берегов Нигера и Сенегала, отринутыя своих домов и семейств, переселенныя в неведомые им страны, под тяжким жезлом благоустройства, взирают обильныя нивы Америки, трудов их гнушающейся. И мы страну опустошения… назовем блаженною страною, где сто гордых граждан утопают в роскоши, а тысящи не имеют надежного пропитания, ни собственного от зноя и мраза укрова»11.

Дележ разграбленных земель

Основатели первой английской колонии никогда не видели землю и небо Виргинии. На их капиталы была организована «Виргинская компания», которая приступила к щедрой раздаче земель плантаторам – подлинным колонизаторам долин судоходных американских рек. В Виргинии, затем в Мериленде, а еще позднее в Каролине поселенцы захватили огромные пространства плодороднейшей земли с естественными заливами и бухтами. На словах – поощрение фермерства, сдача в аренду небольших участков земли; на деле – организация крупных латифундий. Богатые вкладчики и служащие компании получали в собственность первоначально участки в 100 акров. На основании введенного «права на подушный на-дел» собственники получали дополнительные участки на каждого ввезенного слугу, а позднее на раба. Мошенническими комбинациями, многократным получением земли на одних и тех же лиц, захватом земли при помощи взяток – так создавалось в южных колониях плантационное хозяйство. «Поместье Ферфакса в Виргинии охватило одно время 6 миллионов акров, а имение лорда Гронвиля в Северной Каролине занимало не меньше одной трети поверхности всей колонии»12.

В Новой Англии, где хорошей пахотной земли было меньше, чем на Юге, а судоходность рек была ограничена, крупное плантационное хозяйство почти не развилось. Здесь колонисты пытались создать некое подобие общины, совместное пользование пастбищами. Однако очень скоро в четырех северных колониях большая часть земли сосредоточилась в руках значительного числа частных собственников. Губернатор Массачусетса Томас Хатчинсон заявил в середине XVIII века, что в северных колониях «на одну арендаторскую ферму приходится пять собственнических».

Земля срединных колоний также была захвачена не-большой группой людей. Крупные помещики Нью-Йорка, по данным Г. Майерса, захватили больше двух миллионов акров земли13.

Таким образом, вне зависимости от того, кто управлял колониями – компании на подобие Лондонской или Плимутской, владельцы типа Пенна и Балтимора, чиновники английского короля – земли захватывались теми, кто был богаче, или теми, кто был знатнее. На долю основной массы эмигрантов приходились небольшие клочки земли, а чаще всего лишь работа в качестве «слуги-должника» или просто в качестве раба.

Белые и черные рабы

Первые колонизаторы Америки были представлены крупными феодалами Англии вроде герцога Йоркского или лорда Берклея, компаниями авантюристов, капиталистами, искателями легкой наживы. Короли Англии не только передали в их распоряжение огромные территории в Новом Свете, но предоставили им возможности получения дешевой рабочей силы. «Лондонская компания, трижды получавшая патент на владение землей и богатствами Виргинии, так же, как и на заселение ее, была наделена широчайшими правами и привилегиями, превратившими ее в абсолютную монополию»14.

Частные собственники и хищнические компании, за-хватившие американские земли, нуждались в рабочей силе. В старой феодальной Европе началась пропаганда «свободной и счастливой» жизни в Америке. Разоряющиеся ремесленники, согнанные со своих земель крестьяне слушали необычайные сказки о новом «рае» в заокеанской стране. Там, говорили им, свободные плодородные земли, богатейшие леса, реки, заполненные рыбой. Все это бесплатно! Там нет религиозных и национальных войн, нет тирании, нет эксплуатации. Для переезда туда не требуется денег. Надо подписать контракт, а в Новом Свете отработать затраченные на переезд деньги.

На социальный состав переселенцев большое влияние оказывали социально-политические и экономические процессы, происходившие в стране. И особенно ужесточение законов, направленных против трудящегося населения. В 1563 году был принят статут, по которому вся-кий, получивший жалование свыше установленного по закону максимума, подлежал трехнедельному тюремному заключению, а всякий, кто платил такое жалование приговаривался к десяти дням лишения свободы.

В 1606 г. в Шотландии был издан закон, по которому беглый шахтер приравнивался к грабителю, а работники не имели права по закону о хозяевах и слугах уйти от хозяина по своему желанию. Участившиеся мятежи без-работных, число которых все увеличивалось, становились угрозой для правящего класса, и он был заинтересован в «очищении» общества от мятежников путем их переселения в колонии.

Шотландец Джон Мак-Битц, фермер и сапожник, отец пятерых детей поведал о причинах своего переселения в Новый Свет: был неурожай, скотина его пала, арендная плата увеличилась, остался без работы. Средства на переезд он получил от друзей, уже находившихся в Америке и уверявших его в том, что в этой стране он вполне обеспечит существование себе, своей жене и детям15. Переезд же, по свидетельству современников, превращался в невыносимую пытку. «Ужас, что творится на этих кораблях. Зловоние, испражнения, рвота, лихорадка, дизентерия, мигрени, горячка, цинга и т. п. И все это из-за лежалых продуктов, солонины, тухлой воды… так что многие погибают ужасной смертью»16. «Мы должны были есть крыс и мышей, чтобы не умереть с голоду. Мы платили от 8 пенсов до 2 шиллингов за мышь»17.

XVII век вошел в историю Англии как век гражданской войны (1640–1649), разложения и крушения феодальных отношений, формирования нового буржуазного класса и развития капиталистических отношений. Крестьяне-копигольдеры были лишены земли и изгнаны из своих домов, часть из них была поглощена развивающейся английской промышленностью, остальные – громадное большинство – очутилось на больших дорогах Англии, погибая в безысходной борьбе с нуждой или в пытках на основании актов кровавого законодательства.

Экспроприированные и превращенные в пауперов ремесленники и крестьяне без раздумий ставили свои под-писи под заранее заготовленными контрактами и толпами устремлялись в обетованную землю; но достигали этой земли лишь немногие. «Счастливцы», уцелевшие в пути и ступившие на берег, тут же продавались землевладельцам для отработки долга по переезду. Так в Америке были заложены основы белого рабства. И когда в Виргинию в 1619 г. прибыла первая партия черных рабов, то они встретили там гораздо в большем количестве белых рабов. В 1670 г. там насчитывалось 2 тыс. черных и 6 тыс. белых рабов.

Добровольцев для поездки в страну, где свободный человек превращался в раба, становилось все меньше: перспектива оказаться в пожизненном рабстве отпугивала. Тогда владельцы колоний начинают скупать белых преступников с целью их перепродажи на аукционах в Виргинии. Английские власти и английские суды идут на помощь заокеанским хищникам: усиливают карательную практику, тысячи и тысячи людей осуждают за любой малейший проступок, отправляют их на американские плантации. Кроме того, получило широкое распространение похищение детей и даже взрослых с целью их отправки в Америку. Этим гнусным делом занимались специальные агенты – киднайперы. Один из таких агентов в 1671 г. похвалялся тем, что в течение одного года он похитил 840 человек. Статистика сохранила данные о том, что в Англии в те годы ежегодно похищалось до 10 тысяч человек. Вскоре началась настоящая погоня за людьми, особенно женщинами в европейских городах: их хватали средь белого дня прямо на улицах и бульварах и отправляли прямым ходом в Америку для продажи там в рабство. Речь идет о тех, кому удавалось остаться в живых после всех перенесенных в пути тягот. Процент же гибели в пути несчастных был огромным. По приводимым в книге А. Бимбы «История американского рабочего класса» данным «одно судно, вышедшее в 1730 году из порта с грузом в 150 пассажиров, привезло в Америку только 13 человек. Другое в 1745 г. вышло в море с 400 немцев, из которых только 50 человек увидели берега Америки. Еще одно судно вышло из порта с 1500 пассажиров, из которых 1100 человек погибло в дороге. Дети очень редко переживали подобное путешествие»18.

О циничном характере обращения с прибывшими свидетельствует следующее объявление: «Только что прибыла из Лондона партия молодых здоровых работников… Они продаются по сходной цене. Расчет за наличные деньги. Можно также в обмен на пшеницу. Обращаться к Эдварду Боуэну. Филадельфия». Непроданные остатки такого живого товара партиями до 50 человек отдавались за бесценок мелким земельным спекулянтам, которые гнали их через всю страну, пока их всех не удавалось сбыть.

По жестокости обращения с белыми рабами американские плантаторы превзошли непревзойденных мастеров пытки испанской инквизиции: они постоянно и жестоко бичевали своих английских рабов, они били мужчин и женщин колючими прутами и после этого поливали раны рассолом, они сажали их на кол, умирающих они заставляли рыть свои собственные могилы. В XVII веке обращение даже с неграми было мягче, чем с белыми рабами. За черного раба платили 25 фунтов стерлингов и пре-вращали его в полную собственность. Белый раб стоил 10 фунтов, но он обязан был эту сумму отработать в течение пяти лет, а за это время плантатор стремился выжать из него все соки и как можно больше дохода. Рабовладельцы находили различные способы продлить рабство белых: «по закону» продавали в рабство незаконнорожденных детей, удлиняли срок рабства женщины в случае рождения ею ребенка, превращали в рабов свободных американских рабочих и фермеров по приговорам колониальных судов. Правом продажи в рабство незаконнорожденных детей до их 30-летнего возраста была наделена и церковь, широко пользовавшаяся этим правом и распространившая его даже на законнорожденных сирот и детей из бедных семей.

Однако ни все эти меры, ни поток дешевой рабочей силы из Европы не удовлетворял растущие аппетиты американских плантаторов. Они с восторгом встретили в 1619 г. голландский корабль, который привез в Виргинию первых 20 негров на продажу. Торговля неграми быстро превратилась в выгодный бизнес. В 1630 г. работорговцы привезли новую партию рабов из Африки и продали их за «85 бочонков рома и 5 бочонков табака». После 1650 г. черное рабство начинает быстро распространяться. К 1860 г. в США насчитывалось около 4,5 млн. негров. Монополию на торговлю рабами захватили английские купцы. В 1713 г. эта торговля была объявлена привилегией королевы Анны и стала весьма доходной статьей монархии. Но колониальные дельцы вовсе не желали мириться с захватом англичанами этого бизнеса. Предприниматели из Новой Англии успешно скупали в Африке негров по 20 долларов, перепродавая их в Америке по 500. «Если позор рабовладения принадлежал югу, – говорится в «Истории американского народа» Мак Мастера, – позор торговли рабами должен быть поделен между Англией и северными штатами. Пока штаты еще были колониями, покупка негров и продажа их в рабство стали доходной статьей для жителей многих городов Новой Англии. Ежегодно в огромном числе направлялись они в Африку, где покупали или насильно забирали негров, привозили их в Америку и продавали в рабство плантаторам южных колоний»19. Когда же торговля рабами в XIX веке была запрещена, она вовсе не сократилась. Черный товар стал контрабандным. Если же контрабандистов настигали военные корабли, выполнявшие функции контроля, то тогда не оставалось ничего другого, как топить живых людей. Так, английское судно «Бриллианте» за десять рейсов доставило на Кубу 5 тысяч негров, но во время одиннадцатого рейса этот корабль был застигнут четырьмя военными кораблями. В итоге 600 негров были скованы цепями и сброшены в океан.

Ужасны были методы охоты за людьми в африканском заповеднике, кошмарны были условия перевозки негров в Америку.

Некоторые колонии, в частности, Виргиния специализировались на разведении рабов, что мало чем отличалось от скотоводства. Спрос же на рабов не сокращался, хотя постепенно становилось все более ясным, что рабский труд не окупает себя на мелких фермах и в промышленности и что необходимо внедрение наемного труда. Это обстоятельство стало одним из факторов распространения рабского труда главным образом на крупных плантациях плодородной земли, на выращивании табака, риса и хлопка, где труд был особенно тяжелым и где требовалось огромное количество рабочих рук. Рабы для плантаторов, как и во времена классического рабства, были говорящим орудием. Отношение к ним было хуже, чем к домашнему скоту.

Люди с черным цветом кожи протестовали против каторжных условий труда и ужасных страданий: они бежали от своих хозяев, но их часто ловили, объявляли вне закона, убивали. Их восстания жестоко подавлялись, а участники подвергались колесованию, вздергиванию на виселицы и даже сжиганию на кострах.

Беспощадная, бесчеловечная эксплуатация белых и черных рабов в Северной Америке заложила основы богатства многих семей современных поджигателей войны в США.

Хозяйство английских колоний

Английские авантюристы всех мастей, феодалы и купцы с завистью следили за бороздящими океан испанскими кораблями, нагруженными золотом и серебром из Центральной и Южной Америки, скупали из третьих рук дорогие пряности, на которых португальцы наживали тысячи процентов. Английские дельцы устремились за золотом в Северную Америку, но золота там на первых порах не нашли и с особым усердием они организовали торговлю мехами, хищнически истребляя руками индейцев пушные богатства колоний и беззастенчиво эксплуатируя аборигенов. До полного истребления пушного зверя этот промысел был одним из основных источников богатства четырех северных колоний – Нью-Гемпшира, Массачусетса, Коннектикута, Род-Айленда, объединенных общим названием – Новая Англия.

Основу богатства Новой Англии заложил также хищнический лов рыбы. В середине XVII века этим выгодным промыслом были заняты 1300 колониальных рыболовных судов, владельцы которых поставляли соленую рыбу во все страны Европы.

Замечательные американские леса дали возможность колонизаторам создать третий источник своего обогащения. Громадные мачты из белой сосны доставлялись из леса к берегу с помощью 40 волов каждая, а затем перевозились в Англию и устанавливались на кораблях королевского военно-морского флота. Дельцы вывозили из колоний лесоматериалы, древесное топливо, поташ и древесные красители, дубовую кору и строительный лес.

На грабеже сырьевых богатств Северной Америки выросли первоначальные капиталы многих предприятий современных капиталистов США.

Захват сырья в Северной Америке вовсе не был единственным источником обогащения английских колонизаторов. В Новой Англии были широко распространены сельскохозяйственные культуры, главным образом кукуруза и другие хлебные злаки, а также табак. В середине XVII века колонисты Новой Англии приступили к травосеянию и обеспечили кормами свой скот. Они начали разводить лошадей и заготовлять свинину на экспорт.