- -
- 100%
- +
В южных колониях на громадных массивах плодородной земли складывается крупное плантационное хозяйство. Здесь развивается табаководство. Уже в 1617 г. Виргиния экспортировала 8 тыс. кг табака. А в конце XVII века довела вывоз табака до 4600 тыс. кг в год. Раз-ведение табака–тяжелый труд, требующий применения большого количества рабочих рук, в связи с чем мелкие фермеры не в состоянии были конкурировать с крупным плантационным хозяйством. В этом причина того, что владельцы крупных плантаций еще больше расширяли свои владения, быстро разоряя и вытесняя соседних мелких фермеров. Таким образом, на табачных плантациях Виргинии, Мериленда, Северной Каролины, а позднее и на рисовых плантациях Южной Каролины формируется класс богатых рабовладельцев, тесно связанных с метрополией как поставщики сельскохозяйственных продуктов и сырья в обмен на промышленные изделия, поток которых из Англии все более возрастал.
Однако, англичане не только не смогли помешать возникновению и развитию промышленности в своих американских колониях, но даже способствовали этому: многие английские предприниматели вступали в тесные экономические связи с заокеанскими бизнесменами и вкладывали свои капиталы, если это сулило барыши.
Всего лишь семнадцать лет прошло со дня появления первых английских поселений на американском побережье, и на воду спускаются два построенных здесь небольших судна для речного плавания. В 1631 г. был построен первый корабль для морского плавания. К 1670 г. в Массачусетсе было построено в общей сложности 730 судов. Больше того, 30% судов английского торгового флота было построено в Америке, а торговля Англии со своими колониями осуществлялась на три четверти колониальными судами.
Англичане рассчитывали снабжать колонии всеми железными изделиями, но в 1642 г. в Массачусетсе была образована компания для использования месторождения железа в районе Линн, и английские дельцы вложили в это предприятие свои капиталы. Здесь же еще в 1620 г. было основано первое дубильное предприятие. К 1639 г. относится зарождение текстильной промышленности: сначала в Массачусетсе появилась первая фабрика для отделки шерстяных тканей, а затем было налажено производство льняного полотна. Промышленность развивалась главным образом в центральных и северных колониях, где сельское хозяйство не играло существенной роли и куда устремились в основном переселенцы-ремесленники. Здесь строились ветряные и водяные мельницы, создавались лесопильни с использованием энергии рек. В значительной части этих предприятий присутствовал английский капитал. Они получали поддержку колониальных властей, передававших им бесплатно участки земли и не только освобождавших от налогов, но и предоставлявших субсидии. И тем не менее промышленность на протяжении всего колониального периода развивалась слабо даже в центральных колониях и в Новой Англии. Основ-ной причиной этого являлась слабость внутреннего рынка. Плантаторы юга экспортировали сырье в Англию и оттуда в обмен получали промышленные товары. Кроме того, большинство американских промышленных товаров не в состоянии было конкурировать с беспрепятственно ввозимыми изделиями английской промышленности. Значительное сужение внутреннего рынка было вызвано и наличием большого количества рабов, не обладавших покупательной способностью. К причинам, тормозившим развитие промышленности, следует отнести неразвитость путей сообщения: отсутствие удобных сухопутных дорог между населенными пунктами; необеспеченность грузовых перевозок, которые могли осуществляться только по судоходным рекам. Задерживалось развитие промышленности и по причине недостатка денег в колониях, куда до середины XVII в. был запрещен вывоз из Англии драгоценных металлов. Но даже после разрешения вывоза из Англии слитков сами колонии не имели права чеканить свою монету. Основной валютой, находившейся в обращении в колониях были испанские реалы, захваченные пиратами на испанских кораблях, перевозивших сокровища из Южной Америки.
Баланс внешней торговли для колоний был отрицательным: ввоз английских промышленных изделий превышал вывоз в Англию сырья из Америки. Американские купцы между тем ищут (и находят!) для себя новые рынки сбыта сырья. Мука, рыба, солонина и лесоматериалы идут в Вест-Индию, Испанию и Португалию. Чрезвычайно выгодной статьей дохода купцов Новой Англии становится торговля рабами, которые особым спросом пользуются в Вест-Индии, откуда за все эти товары купцы Новой Англии получали золото, серебро, сахар и векселя на лондонских купцов; а из Испании и Португалии – серебро, фрукты и вино, имевшее огромный спрос в метрополии.
В целях смягчения нехватки денег купцы практиковали систему счетов, кредитов и векселей, нередко прибегали к прямому товарообмену, используя вместо денег другие эквиваленты, такие, как табак, бобровые шкуры, кукуруза, смола, сахар, индейское ожерелье из раковин. С 1690 г. в колониях по почину Массачусетса начался выпуск бумажных денег, причем ограничение их количества обеспечивало нормальное обращение банкнотов, хотя они и не подлежали обмену на серебро. Превышение вы-пуска денег над потребностью обращения приводило к обострению противоречий между должниками и кредиторами, к обогащению в конечном счете купцов и к обнищанию фермеров, сбывавших свой товар на бумажные деньги.
Классовая борьба в английских колониях
Классовая борьба в английских колониях начинается с момента возникновения этих колоний. Формы ее были чрезвычайно сложны и многообразны, что станет понятным, если учесть сложный классовый и социальный состав населения Северной Америки. К господствующим классам надлежит отнести владельцев крупных латифундий с их полуфеодальной природой. Английские лорды и авантюристы, захватившие плодородные и зачастую обработанные земли американских индейцев, успешно акклиматизировались в новых для себя условиях, образовав новый класс – класс плантаторов. Ожесточенная, никогда не прекращавшаяся классовая борьба велась индейцами против этого класса в защиту своего исконного права аборигенов жить на своей земле, пользоваться ее ресурса-ми, отказываясь отдавать за бесценок природные богатства, смерть предпочитая рабству.
Не менее жестокую борьбу против крупных земельных собственников вел класс фермеров и «кабальных слуг» – белых рабов. Английские феодалы пытались перенести на американскую почву европейский феодализм. Большинство переселенцев еще до переезда превращались в «слуг-должников», обязанных в оплату переезда отрабатывать некоторое количество лет на американских латифундиях. Но землевладельцы не довольствовались этой постоянно пополняемой армией крепостных барщинников. Они пытались превратить в крепостных оброчников всю массу фермеров, предоставляя поселенцам земли и фермы на условиях оплаты фиксированной натуральной ренты, замененной затем денежной рентой. Острая классовая борьба и скваттерство20 были ответом фермеров и белых рабов господствующему классу. Вмешательство английского правительства, запретившего в 1683 г. покупку частными лицами земли у индейцев, указ короля 1763 г., запретивший переселение на запад с целью прекратить скваттерство, только усилило его и еще больше обострили классовую борьбу в колониях.
Уже в 50-х годах XVII века противоречия между крупными землевладельцами и фермерами обостряются на-столько, что начинается вооруженная борьба. За тридцать пять лет фермеры и «кабальные слуги» Мериленда пять раз поднимали восстания против собственников, требуя отмены фиксированной ренты, но все эти восстания были жестоко подавлены. Еще раньше, в 1636 г., группа поселенцев во главе с Роджером Вильямсом в Массачусетсе восстала против богатых пуритан, была изгнана и, переселившись на территорию Нью-Йорка, основала новую колонию – Род-Айленд. В 1675 г. восстание фермеров Виргинии, возглавил Натаниэль Бэкон. Участники этого восстания потребовали снижения налогов на бедных и предоставления им политических прав. Отряды фермеров, к которым присоединилось много беглых слуг и рабов, захватили столицу колонии – Джемстаун. Но восстание все же было подавлено; заболевший лихорадкой Бэкон вскоре умер, а 37 вожаков восстания были повешены. Король Карл II отозвал губернатора Беркли, сказав: «Этот старый дурак повесил больше людей в этой безлюдной стране, чем я повесил за убийство моего отца». В отчете эмиссаров короля по расследованию причин восстания Н. Бэкона говорилось, что оно было вызвано «нищенским положением подонков общества, которые будучи в состоянии озлобления, позволили сбить себя с правильного пути»21.
В мае 1682 г. было подавлено «табачное восстание», когда вновь восставшие мелкие фермеры Виргинии уничтожили много посевов табака, надеясь таким образом добиться повышения цен на свою продукцию.
В народе в те годы было популярно четверостишие как выразитель его настроений:
Скоро выборы назначат.
Господа в каретах скачут.
Бедняков они не чтут.
Уготован им лишь труд.
В 1689 г. «бэконист» Джон Лейслер возглавил в Нью-Йорке борьбу народных масс против торговой аристократии, овладел фортом. Власть местная была свергнута и был создан комитет безопасности, который объявил о предоставлении всем избирательных прав. Однако это движение вскоре также было подавлено, а «подонки общества, Тайлеры (имеется в виду Уот Тайлер, предводитель крестьянской войны в Англии в 1381 г. – Б.Ч.) и прочие проходимцы», как их охарактеризовал губернатор Белламонт, были жестоко наказаны22.
В 1734 г. на выборах в муниципалитет Нью-Йорка по-беду одержала народная партия во главе с редактором газеты Джоном Зенгерсом. Она шла на выборы под лозунгом «честный бедняк лучше богатого мошенника». В состав муниципалитета избранными оказались в основном ремесленники. Зенгерс немедленно был арестован, обвинен в мятеже и подстрекательстве, назван пасквилянтом. Но состоявшийся по «делу» Зенгерса суд вынужден был его оправдать. И все же победа в конечном итоге оказалась на стороне консерваторов, которым удалось взять верх в муниципалитете.
История Северной и Южной Каролин также наполнена борьбой с восстаниями фермеров против уплаты фиксированной ренты, против стремления властей и плантаторов переложить на них всю тяжесть налогового бремени, насаждения феодальных порядков. Ожесточенная борьба фермеров, занимавших земли на правах аренды, не раз переходила в восстания и в центральных колониях. Наиболее значительным и серьезным из них было восстание в долине реки Гудзон в 1765 г., когда две тысячи вооруженных мелких фермеров выступили против землевладельцев, требуя отмены фиксированной ренты. Борьбу фермеров возглавил Вильям Прендергаст. Восстание было подавлено, его предводитель был захвачен в плен. С этим движением было связано и другое восстание – «левеллеров»23, выступивших под лозунгом отказа платить землевладельцам арендную плату.
Господствующему классу землевладельцев противостоял класс черных рабов, лишенных не только собственности, но и элементарных человеческих прав, низведенных до положения скота. Негры никогда не мирились со своим ужасным положением. Основной формой их классовой борьбы против своих угнетателей долгое время были побеги. Таким путем многие из черных рабов пытались завоевать свободу. Колониальные газеты XVIII века были заполнены объявлениями о побегах негров. Вот одно из таких объявлений, появившееся в «Виргинской газете» 23 апреля 1767 г.: «Сбежали от нижеподписавшегося из Норфолка два молодых негра. Приметы… Оба объявлены вне закона. Предлагается по 10 ф. ст. за каждого тому, кто убьет указанных негров и принесет их головы, или по 30 ф. ст. за каждого, если их приведут живыми. Джон Браун»24.
Суровые наказания за побеги не помогали. Негра Ай-сака Робинсона из Массачусетса десятки раз зверски избивали за многократные попытки к бегству и за побуждение к этому других. Бегство не было единственной фор-мой протеста. Негры все чаще устраивают заговоры и восстания. До войны за независимость в колониях черные рабы восставали против своих хозяев сорок раз. За два десятилетия до их освобождения история США насчитывает не менее двухсот пятидесяти восстаний негров.
В 1708 г. на Лонг-Айленде была живьем сожжена рабыня по обвинению в заговоре против хозяев. Огонь пожирал ее медленно, а ко рту ее подносили воду, но пить не давали для устрашения остальных.
В 1712 г. в Нью-Йорке вооруженная группа из 23 негров подняла восстание. Против них были направлены войска, а затем была организована публичная казнь 21 раба. Описание этой казни оставил губернатор Гунтер: «Часть из них сожгли, некоторых повесили, одного колесовали и одного живьем повесили в городе на цепях, так что наказания были придуманы самые поучительные».
В 1730 г. в Чарльстоне был раскрыт заговор таких масштабов, что современник писал: «Не будь раскрыта высшим проведением их интрига, они бы нас всех перерезали».
Мучения и казни заговорщиков привели только к тому, что через девять лет здесь же, в Чарльстоне, вспыхнуло восстание 200 рабов, которые убили почти всех рабовладельцев, уничтожили дома и урожай25.
Восставшие в 1774 г. в Георгии рабы, были заживо сожжены на костре. Казни подвергнуты были вожаки грандиозного восстания в Виргинии, где белые рабы в союзе с черными предприняли попытку захвата города Ричмонда. Со временем борьба негров принимает новые формы. В 1829 г. негр Давид Вокер распространил обращение к освобожденным неграм. Это «воззвание» требовало, чтобы свободные негры помогали организации мятежей негров-рабов. Оно вызвало огромное возбуждение среди массы рабов, был поднят ряд восстаний, но все они были подавлены с особой жестокостью.
Наряду с основным господствующим классом земле-владельцев в американских колониях в XVII веке начинает складываться класс буржуазии, колониальных купцов и предпринимателей, судовладельцев и спекулянтов землей. Он еще не занимает господствующих позиций, но это его представители сколачивают свой первоначальный капитал посредством ограбления индейцев, бесстыдной торговли неграми и белыми рабами, спекуляции землей, скупки у фермеров за бесценок продуктов их труда, беспощадной эксплуатации ремесленников и рабочих. Рядом с этим классом, будущих королей Уолл-Стрита формируется и класс их могильщиков – рабочий класс, уже тогда начавший борьбу со своими эксплуататорами.
К концу XVII века в колониальной Америке, особенно в приморских городах, где возникала и быстрыми темпа-ми развивалась судостроительная промышленность, было много свободных рабочих самых различных специальностей. Но это еще не наемные рабочие; большинство из них были ремесленниками, работавшими в своих мастерских, служивших им одновременно и жилищами, и лавками для продажи своих изделий. Некоторые из ремесленников были еще странствующими мастеровыми, но уже начинавшими постепенно переходить к оседлой жизни.
С начала XVIII века растет спрос на свободные рабочие руки. Начинает формироваться класс наемных рабочих, занятых в кораблестроении, пивоварении, мукомольной промышленности, бочарном деле, дублении, в шорном деле и обработке железа.
Буржуазные сказки о высоком уровне жизни рабочих в колониях не выдерживают критики. Если труд некоторых категорий квалифицированных рабочих оплачивался не-сколько выше, чем в метрополии, то высокие цены неизбежно снижали реальную заработную плату. К тому же предприниматели, власти и суды регулировали максимум зарплаты, штрафовали рабочих за получение зарплаты выше установленного максимума. В этой связи интерес представляет высказывание одного из предпринимателей в 1769 г.: «Установлено, что высокое жалование зачастую приносит рабочему только несчастье, рабочие всегда тратят свободное время и деньги на безнравственные дебоши и только разрушают здоровье»26.
Несмотря на разобщенность рабочих в колониальный период они все же поднимались на борьбу против угнетателей. С требованием повышения зарплаты в 1684 г., на-пример, выступили нью-йоркские возчики мусора. Эти требования рабочих стали особенно частыми накануне войны за независимость. В это же время начинает появляться такой бич, как безработица. Власти Нью-Йорка, например, вынуждены были зафиксировать, что многие рабочие «обречены на нищету из-за отсутствия работы»27.
Канун войны за независимость ознаменовался учащением рабочих выступлений, появлением в их требованиях не только экономических, но и политических целей. Более того, рабочие начинают понимать необходимость в союзниках и видят своими союзниками мелких ремесленников. Рабочее движение несмотря на свою незрелость было одним из симптомов назревающей в стране революции, принявшей форму войны за независимость.
Глава вторая
Война за независимость (1775-1783)Социально-экономические предпосылки и причины антиколониальной войны против Англии
Землевладельцы Европы, захватывая заокеанские земли, не представляли себе других экономических порядков кроме как феодальных. Это видно и из грамоты английского короля. В ней говорилось: «Мы, Карл I, король Англии, Шотландии… жалуем барону Балтимору разрешение учреждать маноры в любых частях вышеназванной провинции…» В этой же грамоте Балтимору предоставлялось право учреждать феодальные суды баронов. В итоге земельные магнаты обретали в своих владениях не только экономическую, но и политическую власть. У них были свои гербы, знамена, войска. Однако их латифундии представляли собой товарные хозяйства. Здесь, говоря словами К. Маркса, «капиталист и землевладелец представлены в одном лице»28. Для своих же подданных они пытались внедрить барщину и оброк, поддерживать натуральное хозяйство.
В Северной Америке не было почвы для установления феодальных порядков. К тому же Англия в XVII в. сама переходила к капиталистическим отношениям. Попытки взимания феодальной ренты в колониях вызывало реши-тельное сопротивление, имевшее под собой определенную почву: наличие свободных, не занятых европейцами, земель и возможность их заселения путем скваттерства. Именно это обстоятельство сыграло решающую роль в разрушении попыток насадить феодальные отношения.
Уже в 1634 г. 200 поселенцев в Мериленде взяли земли не у Балтимора, а купили непосредственно у индейцев. Более того, в этом же году было получено разрешение от уполномоченного Кромвеля занимать земли без согласия лорда-собственника колоний. Фермеры Мериленда, например, дважды начинали гражданскую войну, отстаивая это свое право.
В 1683 г. частным лицам была запрещена покупка земли у индейцев, что, конечно, не остановило скваттерство, но усилило его на огромных земельных массивах самих собственников. В 30-х годах XVIII века в одной только Пенсильвании насчитывалось 100 тысяч скваттеров. Итак, скваттерство одержало победу. В Новой Англии почти не предпринимались попытки установления феодальных отношений, так как для этих колоний определяющим было преимущественное развитие промышленности, отсутствие латифундий и как итог – обилие доступных земель. В средних колониях (за исключением Нью-Йорка) скваттеры одержали победу еще в XVII веке. В южных колониях земельная рента была заменена рабством.
Замена барщины рабским трудом, натурального оброка денежной рентой сопровождались развитием мелкой частной собственности, выраставшей из аренды. Аренда, как отмечал К. Маркс, является ступенью к развитию наемного труда. Что же касается аренды в американских колониях, то ее наличие мы наблюдаем с самого начала возникновения самих колоний. Не случаен и вывод Фридриха Энгельса о том, что в Америке «феодализма никогда не было и общество с самого начала создалось на буржуазном фундаменте»29. Этот вывод Ф. Энгельса подчеркивается им неоднократно в письмах к Зорге. В предисловии к американскому изданию книги «Положение рабочего класса в Англии» Энгельс писал о благоприятной почве Америки, «где нет никаких преграждающих путь средневековых развалин, где история начинается при наличии уже сложившихся в XVII веке элементов современного общества»30.
В. И. Ленин не отрицает положения, что Америка ни-когда не знала феодализма. В работе «Новые данные о законах развития капитализма в земледелии» он указывает, что «экономические пережитки рабства решительно ничем не отличаются от таковых же пережитков феодализма…»31 В этом высказывании Ленина речь идет о пери-оде в истории США после отмены рабства, но никак не о колониальном, когда предпринимались попытки насаждения феодальных порядков.
Вместе с тем победа скваттерства в американских колониях вовсе не означала удовлетворения потребностей всех фермеров в земле. Крестьянство, новые эмигранты и бывшие белые рабы не прекращали своей борьбы за землю, за ее захват как на востоке от Аллеган, так и на западе от них. Но в 1763 г. переселение на запад от Аллеган было запрещено указом английского короля. Таким образом, господствующие классы Англии, захватив у Франции после Семилетней войны по Парижскому мирному договору территорию между Аллеганскими горами и рекой Миссисипи, позаботились о том, чтобы обеспечить свою монополию как на землю вообще, так и на право торговли с индейцами. Тем не менее указ короля не приостановил скваттерство на западе, он только обострил классовые противоречия. Основной задачей надвигающейся революции явились: экспроприация земли, находящейся в руках аристократии и защита права свободного доступа к земле на западе. Но как показало развитие событий, оба эти вопроса были решены не в пользу и не в интересах народных масс, а в пользу и в интересах буржуазии и земельной аристократии, таких, в частности, политиков, как Вашингтон и Франклин.
Во всяком случае борьба за землю была одной из главных причин войны за независимость 1775–1783 годов, обеспечившая участие в ней широких народных масс. Надо иметь в виду, что из 2,6 млн. населения в колониях к началу войны за независимость городское население не превышало 100 тысяч человек, то есть составляло не более 3%. Естественно, что 90-тысячная армия повстанцев состояла главным образом из мелких фермеров.
Метрополия в своих заокеанских колониях видела прежде всего источник сырья и рынок сбыта готовой продукции. Ее политика была направлена на всяческое ограничение самостоятельного развития экономики колоний. В соответствии с навигационными актами 1645 и 1660 годов колонии имели право торговать только теми товарами, которые перевозились на английских кораблях. Ограничениям подвергалось и развитие промышленности. Созданное в 1696 году министерство торговли сразу же нанесло удар по шерстяной промышленности Новой Англии и Род-Айленда. Английский парламент в 1699 г. за-претил экспорт шерсти и шерстяных тканей из колоний. Через год парламент отменил налог на вывоз шерстяных изделий из метрополии. Вслед за этим в 1704 году был запрещен вывоз из метрополии кожи с целью недопущения развития в колониях обувной промышленности. Принятием в 1732 г. «шляпного закона» был запрещен вывоз шляп из колоний. Это коснулось прежде всего Бостона, Ньюпорта, и Нью-Йорка, где начал действовать закон, ущемлявший права шляпных мастерских по обучению этому ремеслу учеников, число которых должно было быть резко сокращено. В 1750 г. был принят «железный закон», по которому из колоний разрешался вывоз только полуфабрикатов Производство готовых изделий было строго регламентировано: домашняя утварь, кузнечные инструменты и подобные им предметы.
Развитие промышленности в этих условиях тормози-лось, но не прекращалось. В Новой Англии успешно развивались деревообрабатывающая промышленность и судостроение. В 1628 г. здесь появилась первая лесопилка, а накануне войны за независимость стоимость экспортируемого леса равнялась 775 тыс. долларов ежегодно, треть английского флота была построена в Америке. Развитие получили также рыболовный и китобойный промыслы.
Сформировавшаяся в Новой Англии крупная торговая буржуазия осуществляла широкие торговые операции, экспортируя лес, рыбу, мясо, ром. Ее кораблями обслуживался главный экспорт из южных колоний – табака и риса. В обмен на соленую рыбу в Вест-Индии торговцы скупали сахар и патоку в качестве сырья для производства рома. Ограничения, чинимые метрополией, вызвали рас-цвет контрабандной торговли, которая превратилась в один из важнейших источников первоначального накопления капитала для промышленников северных колоний. И именно они играли руководящую роль в войне за независимость. Что касается торговцев центральных и южных колоний, то они выступали против революционных мер по той причине, что они экономически были связаны с державшими в своих руках торговлю английскими компаниями, в зависимости от которых находился сбыт продукции плантационных хозяйств юга.
После Семилетней войны (1756–1763) взаимоотношения метрополии и колоний резко ухудшаются. Исключительную роль здесь сыграл уже упоминавшийся указ 1763 года, по которому все земли за Аллеганскими горами объявлялись собственностью английского короля. Оживление экономики, вызванное войной, сменилось депрессией, падением цен на сельскохозяйственную продукцию, сокращением торгового оборота. Метрополия решила переложить часть своего военного долга на колонии, и последовал ряд соответствующих мер.