Символ и капитал. Материализация символа

Все права защищены. Никакая часть настоящей книги не может быть воспроизведена или передана в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, будь то электронные или механические, включая фотокопирование и запись на магнитный носитель, а также размещена в интернете, если на то нет письменного разрешения владельцев.

All rights reserved. No parts of this publication can be reproduced, sold or transmitted by any means without permission of the publisher.

© Деменок С. Л., 2016, текст

© Шипицына Μ. Α., 2015, обложка

© ООО «Страта», 2016

Серия «Альтер-фабрика» представляет другой, то есть альтернативный привычному, взгляд на экономику, бизнес, управление.

Мы живем, работаем, принимаем решения в мире, который часто и скорее по привычке называют то капитализмом, то постиндустриальным обществом, то цифровой цивилизацией.

Но этот мир подвижнее, изменчивее и многообразнее стандартных определений. В этом мире безостановочно возникает и конкурирует множество вариантов экономической системы, общественного устройства, культурного кода.

Это мир альтернатив. В нем товары, технологии, идеи создают пространство выбора. И выбор здесь не пассивное выражение согласия или предпочтения. Выбор – это творческое решение. Выбор другого варианта, отличного от привычного, – это способ создать перспективный ресурс, технологию, бизнес-модель, стиль жизни.

Миссия серии «Альтер-фабрика» – продуцировать идеи, расширяющие концептуальное пространство выбора и легко превращающие символический ресурс альтернативного видения в реальный ресурс оригинальных бизнес-решений.

В серию войдут работы практикующих предпринимателей, менеджеров, бизнес-консультантов, чьи решения опираются на альтернативное видение рынков, организаций, бизнес-процессов.

Также в рамках серии будут публиковаться книги ученых, чье альтернативное видение современной экономики нашло международное признание и создает актуальную перспективу выработки инновационных моделей и технологий производства, потребления, организации и управления.

Дмитрий Иванов,

научный редактор серии

Новый манифест символизма

Нине, символический подарок

Призрак возрождается на Западе – призрак символизма…

Когда-то пифагорейцы совершили переворот. Числа и геометрические формы они превратили в символы. Платон ставил символы выше вещей и выше явлений. От Платона к Плотину оформилось средневековое восприятие божественной символической реальности.

Наши представления о символах проистекают из средневекового символизма. Средневековье – время символов. Взрыв символизма. В свое время цепная символическая реакция взорвала средневековый мир. Мысль не успевала наделять знаки смыслом. Знаки, как сорные травы, заполонили реальность… И средневековый символизм оборвался на самой высокой ноте.

Возрождение вернуло символический порыв на землю. Наука и просвещение запустили череду технических революций. Одна из них – цифровая революция – сделала цепную реакцию знаков управляемой. И это стало основанием для возрождения символизма.

Цифровая революция совершилась под лозунгом:

► CВОБОДА,

           РАВЕНСТВО,

                       БРАТСТВО —

                                   БИТАМ!

Биты получили свободу. С появлением Сети биты обрели независимость от людей и свое место – виртуальную реальность. Вот подходящее определение реальности:

► Реально то, что производит ответную реакцию.

Вокруг нас реальность облаков, водоворотов, пены и молний. Что ни возьми – символ. Символ есть в каждом фрагменте вещества и в каждом акте действия. Символы – своего рода узлы сетевой структуры, которая все пронизывает и всем проникается. Само пространство, согласно новейшим представлениям, есть трехмерная сеть с планковским размером ячеек 1,616 252… × 10-35 м. В каждой ячейке хранится бит информации. Английское слово bit (бит) – сокращение от binary digit – означает «состоящий из двух частей». Бит представляет одну из двух возможностей, которые традиционно записывают как 0 и 1. Бит – это двуликий Янус. В каждой ячейке пространства он либо 0, либо 1. В каждый момент времени содержимое ячейки пространства может меняться.

Согласованное изменение битов может распространяться по решетке пространства и вызывать ощущение волны света. Плотные скопления битов могут вызывать ощущение вещества.

► Бит – это элементарный знак. Он иллюзорен. Однако бит не менее фундаментален, чем квант.

Сам по себе отдельный бит меньше, чем атом, меньше, чем кварк, меньше даже, чем глюон. Бит есть основание всего сущего или, словами Джона Уиллера,

«IT FROM BIT».

       ВСЕ СОСТОИТ

                 ИЗ БИТОВ.

Вычислительная техника настойчиво погружает нас в мир битов. Операции над битами хранятся и передаются также посредством битов. Биты соединяются битами. Биты формируют символические структуры. Бит – это элементарный знак, который стоит в одном ряду с элементарной частицей вещества и элементарным квантом действия.

БИТ

  РЕАЛЕН.

В этом суть информационной парадигмы.

Элементы вещества, элементарные взаимодействия и выраженная символически организация реальности подобны огню, свету и пламени. Они существуют вместе и сразу. И если огонь укоренен в вещественном, а свет представляет собой динамический поток, то пламя есть некая символическая форма.

Все три ипостаси равноправны. Ни одна из них не может быть признана исходной или первичной, ни одна из них не может быть признана производной или вторичной.

Все три аспекта реальности связаны. Связь вещества и действия была осознана с появлением понятия «энергия». Энергия – это абстрактная величина. Она объединяет массу и скорость. Благодаря энергии вещественное и динамическое стали восприниматься как различные и одновременно сопряженные части единой физической реальности. В середине ХХ века сформировалось представление об информационной энтропии. Энтропия указывает на связь физического и символического. Благодаря энтропии физическое и символическое стали восприниматься как различные и одновременно связанные части единой «гиперреальности». Этот сдвиг представлений произвел взрыв информационных технологий и переворот, подобный индустриальной революции.

Появление паровых машин, преобразующих теплоту в работу, стало началом индустриальной революции. Индустриальная революция предопределила установление капитализма. В процессе перманентных революций капитализм трансформировал ремесленное производство вещей в оборот трудовых операций. Эта трансформация ускорила оборот капитала и оборот денежных знаков. Постепенно денежный знак утратил свою привязанность к вещественному началу – золотому эталону, и затем к своему движущему началу – производству.

Денежный знак оторвался от любой материальной или операциональной опоры. Теперь он провоцирует игру с плавающими курсами валют, инфляцию и спекуляцию.

Измена денежного знака материальному и операциональному символизирует завершение индустриального капитализма. То состояние, которое за неимением ясности назвали постиндустриальным капитализмом, приобретает четкие очертания.

►Новую формацию можно назвать символическим капитализмом на том основании, что наиболее вознаграждаемым становится символический обмен.

Символический обмен идет не в отрыве от физической реальности, но обособленно от нее. В символической стратосфере все происходит на сверхвысоких скоростях online, производя химеру наподобие «волны-частицы» – некий «актофакт». Акт наблюдения и акт ответной реакции сливаются в одно действие. Теряет смысл старая триада:

НАБЛЮДАТЬ,

     ОСМЫСЛИВАТЬ,

          ВМЕШИВАТЬСЯ.

Русская пословица – «семь раз отмерь, один раз отрежь» – перефразирована в духе времени Михаилом Жванецким и звучит теперь следующим образом: «Пока семь раз отмеришь, другие уже отрежут». Приходится игнорировать осмысление:

НАБЛЮДАТЬ

         И ТУТ ЖЕ

        ВМЕШИВАТЬСЯ.

Финансовые рынки, быть может, одними из первых вышли на этот режим. Сверхскоростная реактивная рефлексия на финансовых рынках приводит к тому, что не столько события, сколько текущие ожидания влияют на будущие события. Изменение текущих ожиданий изменяет результат. Этот эффект провоцирует манипулирование ожиданиями. Мы оказываемся в

ПРЕДРАСПОЛОЖЕННОМ,

          НЕПРЕДСКАЗУЕМОМ,

    НО В ПРЕДНАМЕРЕННОМ МИРЕ.

Правдоподобные галлюцинации изменяют текущие ожидания и, следовательно, влияют на результат. Этот эффект провоцирует естественную потребность конструировать галлюцинации, подозрительно похожие на реальность. Средства массовой информации все реже фиксируют события, все чаще их режиссируют. Информационные агентства не только передают, но еще и фабрикуют новости. Политики не столько отражают «чаяния масс», сколько навязывают массам свои «автономные» взгляды. Реклама не столько информирует, сколько провоцирует. Она все реже указывает на продукт и его свойства, все чаще отсылает к символическому: к торговой марке.

В шумном сверкающем пейзаже начала ХХI века символический материал раскидан буквально повсюду: буквы и сообщения, звуки и изображения, новости и инструкции, цифры и факты, сигналы и знаки, биты и кубиты – сборная солянка из связанных между собой ингредиентов.

Символическое потребление захватывает. Удовлетворение материальных потребностей отступает на второй план. На рыночных площадях и в торговых молах идет массовая охота за знаковыми вещами. С их помощью человек сам себя означает, самовыражается и превращает себя в персонифицированный символ. И тут же фиксирует свой символический профиль в социальных сетях.

► Символические структуры стали частью реальности. Частью реальности стал символический обмен.

Символический обмен – это обмен полезной информацией с эмоциональным фоном. Эмоциональный фон служит для захвата и поддержания внимания. Подобная смесь рационального и эмоционального нам хорошо знакома. Это любовный соблазн. К его естественной искусности стремятся политики и промоутеры, чтобы навязать другим свой выбор. «Эликсир соблазна» еще не найден, но «акулы» делового мира уже почуяли кровь от смеси

СОЦИАЛЬНОГО,

      СЕКСУАЛЬНОГО

        и СЕНСУАЛЬНОГО.

Реклама учится дозировать эту смесь в эффективных дозах. Часто случается передозировка. Это вызывает обратный эффект – отторжение рекламы. Но дайте время – и массовая пропаганда оседлает эмоциональную составляющую символического обмена. Оседлает, поскольку символическая ниша сулит высокие дивиденды.

Когда-то самым вознаграждаемым занятием была охота, потом – земледелие, за ним – индустриальное производство. Но это все в прошлом. Сегодня самое вознаграждаемое занятие – участие в символическом обороте, будь то манипуляция спросом, общественным мнением или игра на бирже.

Слово «игра» не должно вводить в заблуждение своей ассоциацией с забавой. Игра – это древний реликт. Игра предшествует появлению культуры, она древнее любых форм цивилизованного поведения и наблюдается еще у животных. В известном сочинении «Человек играющий» Хёзинга определяет игру как свободное от принуждения или всякой биологической необходимости действие, происходящее в особом «игровом» пространстве по общим «игровым» правилам.

Шекспир советовал относиться к жизни как к игре:

Такое отношение к жизни позволяет преодолеть неуверенность, смятение и страх. Такое отношение и конструктивно, и рационально потому, что вводит представление о символических нормах и правилах, существующих по ту сторону вещей и явлений. Иллюстрацией может служить математическая игра, которая называется «Game of Life» – «Игра Жизнь». Игровое поле расчерчено на бесконечное количество клеток, каждая из которых может быть мертвой или живой. Далее, в зависимости от того какие у клетки соседи, с ней происходят изменения: она либо выживает, либо умирает, либо рождается, либо остается мертвой. И все. Каждый шаг – смена поколений, все клетки «обновляют статус» в зависимости от структуры своего окружения. Казалось бы, ничего особенного, но в действительности решетка такого клеточного автомата представляет собой символическую структуру вне пространства и вне времени. Все, что происходит в игре подчиняется символическим правилам. Игра по правилам рождает подобия и повторения игровых ситуаций.

Мы живем в мире, где

ОТРАЖАЮЩИЙ ЭКРАН

         ВСТРОЕН В ЭКРАН,

          ВСТРОЕННЫЙ В ЭКРАН.

Отражающие поверхности – это не столько зеркала, сколько мониторы, плазмы и экраны планшетов. Они – не просто искажающие реальность кривые зеркала. Они активны и маневренны. Они создают перед нами такой суперэкран, в котором при желании мы видим отражение только себя («selfie»). Такое свертывание или рефлексия себя на себе – нулевая степень петли обратного влияния – есть короткое замыкание в сети отражений.

Плотность отражений достигает критического уровня. Отражения начинают отражаться от отражений. Объективность освобождается от объекта. Воображаемые конструкции, отражающие реальность, сами становятся реальностью.

Реальность распространяется за пределы физического в область виртуального. Естественной реакцией на распространение и растяжение реальности за пределы реального становится тренд на упрощение, огрубление, отсекание лишнего, тренд на уплотнение смысла в абстрактных символических формах. Торговые марки, бренды, иконы стиля, афоризмы философов, жесты политиков производят символическую реальность, которая формирует коллективное поведение масс.

Мы погружаемся в плотный символический поток. который проявляет себя на двух регистрах: рациональном и эмоциональном. Информация все меньше означает знание, все больше – изменчивый поток интерпретаций. И этот поток нарастает, девальвируя информацию как знание.

КОГДА ИНФОРМАЦИЯ ДЕШЕВЕЕТ, ДОРОЖАЕТ ВНИМАНИЕ.

На первой линии захвата внимания – избыточность секса, цвета, звука, образов, запахов. На второй линии – создание и продвижение потребностей. На третьей линии – соблазн модных трендов, гламурных звезд и привлекательных мифов. Мы погружаемся в атмосферу символического карнавала, в котором процессы, оторвавшись от вязкого физического основания, ускоряются. На высоких скоростях факты сталкиваются с фикциями. После столкновения появляются новые факты и новые фикции. Теперь фейк неотличим от факта. И тот и другой сохраняются и передаются посредством виртуальных битов. Скорости виртуальных частиц и виртуальных процессов преодолевают все мыслимые барьеры. Фотоны могут достигать цели раньше, чем отправятся в путь, и могут находиться в двух точках пространства одновременно.

Информационный сигнал получают до того, как он был отправлен. В квантовом вакууме пара виртуальных частиц аннигилирует, не успев родиться. И если это фантастика, то мы живем в самой гуще этой слаженной и согласованной фантастики. Но самое фантастическое и чудесное то, что символ приобретает качества, присущие веществу, – инертность и плотность.

► Мы не только полагаем, что есть такая вещь, как символ, но и обнаруживаем обстоятельства, при которых символ есть вещь.

Сначала появились знаковые символы. Знаковые символы имеют своего рода «вирусную» привязанность к материальным носителям. Знаковый символ легко покидает свой вещественный носитель и закрепляется на новом. Знаковый символ слишком невесом и слишком просто клонируется. У него нет вещественной плотности, нет присущей веществу инертности.

Потом появились информационные символы.

Информационный символ, такой как бит, будучи встроен в структуру программы или алгоритма, гораздо сильнее укоренен в физической реальности. Он неотделим от процесса, но еще не привязан к веществу. Бит имеет информационный вес, но еще не дотягивает до материальной плотности вещества.

Наконец, символическое соединяется с физическим и появляется квантовый символ – кубит. В нем символическое, динамическое и вещественное сливаются в единое целое. Любая виртуальная операция, которую можно организовать посредством квантовых символов, может быть реализована «на самом деле».

Материализация символа изменяет все вокруг. Теперь идейная надстройка, которая всегда уклонялась от диктата материального базиса, сама становится материальной.

МАРКСИЗМ

  ВОЗВРАЩАЕТСЯ!

Символический строй