- -
- 100%
- +
Если в Воснии одни слепцы, лжецы и идиоты, то иных друзей мне и не найти.
Над Кригом висело нагое солнце. Я двигался к башне Восходов – все пытался высмотреть, не притаился ли за желтым диском на небе второй такой же. Загадка происхождения двойного солнца еще долго не даст мне покоя.
«Если я переживу эту дыру, матушка, вам точно придется мною гордиться». – Я остановился и вздохнул.
Башня Восходов стояла поперек горизонта, вдали. Я не видел ее основания и не собирался подходить ближе. Убежище Симона и его подпевал смотрелось жалко под ярким светом дня. Размокшее дерево с облупившимся лаком, трухлявые ставни на торце.
– Хранители порядка, – хмыкнул я.
Никто не охранял единственный вход с улицы. Скорее всего, частые гости пробирались внутрь с заднего двора. Я не стал тщательно представлять, что именно заносили и выносили из здания, спрятав от посторонних глаз.
Я проглотил ком в горле, стряхнул пылинку с плеча. И пересек улицу.
Никто не остановил меня: внутренний коридор также пустовал. На стенах висели портреты важных чинов. Это, кажется, городской управитель. А то – члены династии. Дешевая мазня, а не картины.
В конце коридора кто-то смеялся. Под моими шагами скрипели плохие доски пола. Постепенно разговоры стихли.
– Прибыл, – донеслось из последней комнаты с раскрытой дверью.
Я зашел без стука. В доме пахло дождевой водой, табаком и скорой бедой. Переступив через порог, я не здоровался. Меня и так ждали.
В длинном зале, похожем на казарменную столовую, я насчитал пятнадцать человек. Вчера я не справился с тремя, хоть и был при оружии. Я прочистил горло, поправил ворот и плащ, чтобы не показать синяков.
Может, в таких случаях ждут «Доброго вечера». Я был тактичен и умолчал, что таковым он станет, если прихлебатели Симона перережут друг другу глотки из-за плевого спора.
Хрустела кожура каких-то семян, сплевывали шелуху под ноги. Несколько десятков глаз следили за мной насмешливо, в недоумении, с презрением. Слева шептались, перемывая мне кости. Я сделал вид, что не расслышал.
Это похуже башни Восходов и казармы Долов.
– Меня зовут Лэйн, – я вежливо представился, будто пришел в здание консулов. Троица у дальнего стола прыснула. – Я к Симону. Или Варду. Без разницы.
На самом деле Варда я нашел, едва оказавшись в помещении. Такую глыбу не заметишь! Даже когда справа от тебя стоит пятерка упитанных бойцов при оружии. Вард выбивался своими габаритами, спрятав половину роста за столом. Он не повернулся в мою сторону. На столе схлестнулись карты в неравном бою – семь против трех.
– Симона ему подавай, – заворчал кто-то.
Двое мужчин разошлись в стороны. В углу, подальше от окон, таился еще один стол. За ним сидел мужчина лет сорока-пятидесяти в расшитом акетоне. Настолько ухоженный, что глазам больно. Такому здесь точно не место: ярко окрашенная одежда – обшарпанные стулья; чистые ногти – забитые щели в досках пола; аккуратная стрижка с бородой – смрад дешевого табака и разбойничья ругань. Полное противоречие. Словно дорогая птица, которой торгуют втихаря из-под прилавка на портовом рынке. Не будь я наслышан о Симоне, решил бы, что аристократа держат в заложниках.
Под его морщинистой рукой лежали ножны с тиснением. Ножны для парных мечей.
– Добро пожаловать. – Пятерня Симона прошлась вдоль серебряного узора Содружества. – Я давно жду вас, гость с моря. Располагайтесь, как вам удобнее.
С недоверием покосившись на стулья с занозами, на которых не рискнули разместиться даже задницы вроде Варда, я сдержанно кивнул. И не сдвинулся с места.
Быть может, стоять ближе к выходу спокойнее всякому гостю Симона. Я прочистил горло:
– Благодарю. Надеюсь, я не отниму много вашего времени, –столько, сколько вы уже отняли у меня. – Вы хотели поговорить?
Я запоминал лица. Воснийцев в логове много, да не все: парочка эританцев, несколько невольников с моря и даже один поланец. Такого разнообразия ждут от шайки наемников, но уж точно не от тех, кто защищает порядки в городе. Разбитый нос – это меньшее, что они заслужили.
Один из прихлебателей Варда пялился на меня с особой страстью – отек с его лица так и не ушел. Переместился к глазам уродливыми темными кругами. Я улыбнулся ему. Воснийская вежливость не знала границ – мне показали средний палец.
Кажется, за моей спиной возникло новое препятствие. Кто-то усиленно сопел возле проема. Только бежать я все равно не собирался.
– Вард. – Симон деликатно кашлянул. Валун со своим приятелем кидал карты на стол как ни в чем не бывало. – Вард!
Стул со скрипом отодвинулся. Огромный восниец поднял задницу с сиденья, но так и не повернулся ко мне.
– Сучий ты потрох, чтоб я еще раз сел с тобой, – выругался противник валуна. – Дважды менял пул…
– Вард!
Кто-то шумно сплюнул в углу. Я покосился себе под ноги, поморщив нос. Шелуха застряла в щелях пола. Неудивительно, что в зале не стелили ковры.
– Десятку торчишь, все свидетели. – После этих слов Вард наконец-то вспомнил про меня и Симона.
Я замер. Хищная азартная улыбка на квадратном лице сменилась отцовской теплотой.
Большие люди любят подходить ближе, чтобы казаться еще крупнее.
– Молодой господин, – улыбнулся Вард, нависнув надо мной.
Руки в этот раз мне не подавали.
– Мои мечи? – Терпение заканчивалось, я уже сутулился от боли. Так мы и стояли. Я делал вид, что меня не избили за углом, обокрав. А ребята Симона всем видом выказывали, что в побоях нет никакой проблемы.
– Гекли доставит их на ваш следующий бой, – твердо сказал Симон. – Прямо к началу турнира, ведь так?
Подонок с разбитым носом шмыгнул и что-то невнятно пролепетал.
– Вот и славно, – кивнул Симон, не дослушав.
Я переводил взгляд с Варда на Симона, так и не понимая, перед кем стоит выслужиться в первый черед, чтобы от меня отвалили.
– Значит, мечей я больше не увижу? – Хорошо, что мать научила меня держать голос ровно. – Я понял свою ошибку. Как и условились, я отдаю вам десятую часть от каждой победы.
– Нет-нет, что вы! – Симон говорил тихо, но никто не смел перебивать. – В конце турнира вы получите ваши клинки. Всего лишь страховка, учитывая наш предыдущий опыт.
Я почувствовал, как на мне затянули поводок. Когда говорят о страховке, готовься к худшему. Ставки только росли. Восния – мать алчных детей.
– Страховка от чего?..
Вард снова заправил пальцы за пояс. Я надеялся забыть, насколько здоровенные у него кулачищи. Симон жестом попросил набить ему трубку, и один из подпевал занялся делом. Я терпел, стараясь не закашляться от крепкого дыма. Кажется, курили у Симона не только табак…
– Вы, наверное, все думаете: почему же старина Симон поступает именно так? И, полагаю, здесь есть большая обида. Или недопонимание. – Симон попробовал первый глоток дыма. Покачал головой: – Порядок, закон и нейтралитет. Криг – самый мирный город Воснии. И я предпочту, чтоб так оно и осталось.
Боль в ребрах подсказывала, что порядки в городе были. Просто не мои.
– Скорее, то было недопонимание, – осторожно сказал Вард, выразительно посмотрев мне в глаза.
Лицо Симона приобрело скорбный вид. Я представил, сколько скорби будет там, когда я заляпаю акетон его кровью.
– Так что именно вы от меня хотите? – Я покосился на Варда. – Речь явно не только о деньгах.
Вместо него отвечал Симон:
– Просто побеждайте, Лэйн из Излома. У вас хорошо получается.
Я опешил:
– И… все?
Я так растерялся, что безвольно опустил руки вдоль тела. Все та же троица в углу заржала, и на них зашикали. Симон выглядел не менее удивленным. Он кивнул:
– И все. Вам стоило заглянуть пораньше, чтобы избежать, скажем так, недопониманий.
Пожав плечами, я обвел взглядом зал. Бить меня не будут. По крайней мере сегодня.
– Я и записался на турнир ради победы. Раз так, то… Дьявол, Вард, о чем тут еще говорить? Я в деле.
Я протянул ладонь Варду, хоть куда разумнее было бы сунуть ее в пасть голодному льву. Восниец оскалился. Симон поднялся со стула и энергично закивал:
– Вы удивительно разумны для своего возраста, Лэйн! С первого дня, только я вас увидел – сразу понял: не-ет, этот парень что надо. Уж он не подведет!
Вард пожал мне руку очень бережно, словно боялся раздавить. Как обходятся с мелким безвредным насекомым. А затем похлопал меня по плечу, и мне в тот же миг захотелось еще раз помыться.
– …А ты как ему врезал по темечку, миленькое дело, чуть мозги не вышиб! – выпучил глаза Рут, и наши кружки столкнулись. Сливянка облила мне запястье.
– Да брось, он не провалялся и часа. – Я делал вид, что мне неприятна такая лесть.
Девушки захихикали. Я все никак не мог запомнить их имен. Рут по привычке пристраивался к той, что была шире него в два раза. Во всей их компании мне нравилось одно – мне не нужно было брать с собой кошель и следить, как бы не обокрали.
– Ты только осторожничай, – Рут широко повел рукой, – в этот раз там чей-то отпрыск из Квинты. Совсем молочный, хоть уже сотню водил. Как бы ты его не зашиб. Вздернут же после или зарежут.
Воснийские девушки изобразили притворный испуг, который им совершенно не шел. На улицах Крига они видели вещи и похуже висельников.
– Касс-то? – Я ухмыльнулся. – Со знатными детишками Долов буду нежнее, чем с дамами. Ты за кого меня держишь, Рут?
Крупная ладонь воснийки легла мне на колено. Красились женщины Воснии тоже как на войну. Алый с белым. Кровь и кожа мертвеца.
– За первого мечника в Криге, – томно сказала подруга Рута.
Я отодвинул скамью и в два счета высвободился из чужой хватки. Оставил сливянку недопитой. Бросил женщин, приятеля и выпивку одним махом.
– Назовете так после короны турнира. – Я вытянул руку и отвел два пальца. – Рано пока. Остались двое: Касс и Легель…
– На тебя уже ставят даже Долы, ты сечешь? – Рут нахмурил брови. – Будь преде-ельно осторожен.
– Слышу я от того, кто пытался меня споить перед боем! – Я направился к выходу, хоть до схватки оставалось еще несколько часов.
Рут изобразил скорбную Мать двойного солнца:
– Куда же ты? Последнюю, ну!
– Первой хватило, – крикнул я и открыл дверь на улицу.
Холод Крига коснулся кожи. Рут закричал еще громче:
– Я забегу посмотреть твой бой, слышишь?
Я засмеялся и махнул рукой на девиц:
– Только портки не забудь.
Может, Восния уже начала меня портить: еще немного, и начну опаздывать даже в нужник. Касс из Квинты оказался возле ристалища раньше, чем я. Он стоял посреди коридора, будто отбившийся от стада ягненок. И казался куда младше меня: русые кудри, глаза навыкате, вечно дрожащая нижняя губа. Воснийцы выводили детей на манеж, пихали в бордели, губили на покосе…
Я снял перчатку и вытер пятно с бригантины. Криг отмыть не получится. И выиграть бой, испытывая жалость, – тем более. Я не был виноват в том, что воснийцы не учились стоять за себя против парных мечей. И держали молодняк за скотину.
Мимо Касса я прошел не здороваясь. Юноша меня признал. Возможно, видел в прежнем бою и оттого запомнил. Его круглые глаза сделались еще больше, а челюсть отвисла. Так смотрят на стаю бешеных псов.
Нет, дело тут явно не во мне…
– Молодой господин.
Чуть не дернувшись от знакомого голоса, я обернулся. И выдохнул. Полторы недели назад мы с Вардом жали друг другу руки. Скорее друзья, чем враги. Люди Симона и правда держат свое слово, если и ты держишь свое. Бояться нечего.
Нечего же, так?
– Доброго дня. – Я кивнул и остановился.
Вард настиг меня за два шага. Возможно, ему бы стоило поливать те несчастные цветы под самым потолком зала.
– Можно вас на пару слов?
Я заметил, что Вард не принес мечей.
Мы отошли подальше от толпы зевак. Вард сильно наклонился, положил мне руку на плечо, словно заботливый отец.
– Сегодня вы должны проиграть бой, молодой господин.
– Что?..
Вард состроил скорбную рожу и закивал. Я невольно обернулся в сторону мальчишки Долов.
– Я? Проиграть?.. Кассу?! Этому бестолковому, беспомощному…
Я сдержал гнев. Кажется, кто-то нас услышал. Варда бы и землетрясение не смутило.
– Так вам просил передать господин Симон.
Я открыл рот и снова его захлопнул, не подобрав слова. Вскинул подбородок, уставился Варду в глаза.
– Это что, злая шутка? Симон говорил, что…
– Вам вернут взнос за участие. Все десять золотых. Только не наделайте глупостей, молодой господин. Второе недопонимание будет сложно разрешить, верно?
– Я прибыл в Воснию, чтобы побеждать, – процедил я.
– Поверьте, нет такого человека на целом свете, который бы желал поражения.
Теперь и я ничем не отличался от Касса – стоял как болван и таращился на спину Варда.
Болван на очень коротком поводке.
– Не позволяйте глазам обмануть вас! – надрывался смотритель боя. – Касс из Квинты уже водит за собой сотню! А сам стоит двух!
Я проверил ремешок на голенище, чтобы хоть немного занять себя делом. И хоть как-то удержаться на месте.
Напротив меня стоял воснийский ребенок со светлыми кудрями. Саманья был бы вне себя от ярости: кто бы ни одевал и ни готовил мальчишку к бою, сделано это было отвратно. Я с другого конца ристалища видел, что крепеж на защите давно расшатался у запястья, шлем великоват, а скимитар слишком тяжел для его роста.
Я бы не постыдился пасть во втором бою перед умелым эританцем, который оставил на мне два касания. Оставил не только потому, что я был избит людьми Варда. Боец из когорты знал свое дело и изучил мои приемы лучше, чем все званые умники из Долов и Восходов.
Но сдаться сопляку из Квинты? Такого уговора не было. И если Вард думает, что все ему дозволено, то…
Касс так волновался, что чуть не выронил скимитар из рук.
«Симон, видите ли, просил передать!» – скрипнул я зубами. Переступил с ноги на ногу. Гребаный бой так и не начался.
Смотритель нахваливал, как по заказу:
– Наследник Квинты уже выступал в прошлом сезоне, собрав три победы из пяти…
Мальчишка, кажется, совсем скукожился от лести.
Я всем взглядом передавал, что Кассу лучше бы грохнуться в часовой обморок, чтобы не пострадать. Достал керчетту из ножен, провел ладонью по долу.
Я им что, собака на цепи? Пусть запихнут свои взносы себе в глотку!
– …рассудит сила! – сказал смотритель, и тут же ударили в пластину.
Керчеттам выпал черный цвет.
Касс стал приближаться на негнущихся ногах. Я попросил у Матери двойного солнца еще немного терпения, чтобы не зарубить мальчишку на месте.
Боги и святые меня явно не слышали.
– Извините, но я смотрел ваш бой, и, честно признаться, – залепетал Касс, встав на расстоянии трех клинков от меня, – я ваш большой поклонник!
Я шумно выдохнул в прорезь шлема. Трижды Мать двойного солнца…
Мальчишка продолжил унижаться:
– Для меня настоящая честь сражаться против умельца из…
Левая керчетта легла в мою ладонь, будто напрашиваясь в драку. Я дал ей волю. Касс чуть не подавился, отскакивая в сторону. Я загонял его, как лисица куропатку. Отвел скимитар левой, довел мальчишку до забора, пнул под колено и оставил уродливую черную полосу на блестящей стальной спине.
– Касание, – заметил смотритель. – Излом ведет!
Я даже не вспотею с этим увальнем. Лидер сотни, наследник Квинты, вежливый подонок, папаша которого купил исход боя…
Десны заболели, и я чуть не прикусил язык.
– Вставай! – я крикнул на бездельника Долов.
Мальчишка распрямился и попятился, как хромая кобыла. Я бил вполсилы, проклиная идиота, которого приставили подобрать доспех для мальчишки. Я даже не был уверен, видит ли меня Касс: он неловко водил головой, отступая. Оставлял борозды в песке, чудом не падая. Придерживал левой свой дурацкий шлем…
– Казнить твоего наставника мало, – прошипел я, сделал финт, выбил скимитар из пухлых пальцев.
И без сильного замаха врезал по чужому запястью.
– Два касания! Едва поднялся, вы только поглядите! Неужели…
Я не слушал смотрителя и плевать хотел на трибуны. Стоило бы подойти к этому слабаку и треснуть его мечом по пухлому бедру. Но я стоял и качал головой.
Подумать только. Мои плечи затряслись от беззвучного смеха.
Касс всхлипнул, потер руку, будто я ударил его в полную мощь. Ссутулился и поплелся за скимитаром.
Я не мешал, пытаясь унять странное веселье.
– Это моя вина, господин, – тихонько произнес Касс, подобрав скимитар. – Прошу, не вините моего учителя…
Касс из Квинты стащил шлем, как последний балбес. Я цокнул языком: не хватало еще выбить ему глаз или подрезать ухо.
– Проиграть вам – честь! – выкрикнул он, и я увидел, что мальчишка почти плачет.
«Одолеть тебя на турнире – что отлупить гуся лопатой».
Цирк. Манеж. Позорище.
Я погнал мальчишку вдоль правой стороны ристалища. Слушал, как Касс всхлипывает и вдыхает ртом.
«Сотню индюков тебе водить вместе с твоим папашей. И той продажной крысой, которая пустила тебя на турнир!»
Касс посерьезнел и даже стал отражать керчетты, явно выдав лучшее из того, что умел. А я медлил.
Что дальше? Извалять его в песке, пусть пожрет воснийской земли? Выбить скимитар из рук, подсечь, отвесить удар под задницу? Чтобы знали, подлецы, как…
Развернувшись, я дернулся от острой боли. Керчетта прошла мимо доспеха. Зашипев, я отступил и запястьем коснулся бедра. Ничего! Клянусь всеми богами Пантеона, это просто…
Касс жалобно бормотал, нападая:
– Позвольте проиграть с честью!
Я споткнулся о собственную стопу. Еле отвел скимитар.
«Почему я не могу закончить бой?»
Керчетты тяжелели с каждым блоком. Руки устали, будто два дня я таскал камни. Я отступал, поверхностно вдыхая. Ребра под бригантиной ныли.
«Какого дьявола?..»
Левая керчетта отбила скимитар, и я нацелился в грудь мальчишки. Сталь и поддоспешник. Уж это его точно не убьет.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.