Гражданско-правовое регулирование личных неимущественных отношений, не связанных с имущественными
- -
- 100%
- +
© М. Л. Нохрина, 2004
© Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2004
Введение
Рассмотрение вопросов правового регулирования личных неимущественных отношений, не связанных с имущественными, представляется актуальным и значимым для современной отечественной гражданско-правовой науки.
В настоящее время все большую остроту приобретает проблема защиты неимущественных прав и интересов личности, которые повсеместно попираются несмотря на многочисленные заявления о правовом государстве и принятие демократической Конституции. Недостаточно провозгласить, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью, – необходимо создать действенный правовой механизм для осуществления и защиты неимущественных интересов личности, предусмотренных Конституцией РФ. Именно поэтому в настоящей работе сделана попытка раскрыть сущность гражданско-правового регулирования личных неимущественных отношений, не связанных с имущественными.
1 января 1995 г. за определенными исключениями была введена в действие часть первая Гражданского кодекса Российской Федерации[1]. В ней содержатся нормы, посвященные гражданско-правовой защите нематериальных благ (ст. 2, 150, 151, 152). Анализ указанных статей показывает, что законодатель по каким-то причинам отказался как от использования традиционного термина личных неимущественных благ, так и от гражданско-правового регулирования личных неимущественных отношений, не связанных с имущественными[2]. И сделано это несмотря на то, что, начиная с 70-х годов XX в., подавляющее большинство советских и российских цивилистов выступали за необходимость расширения гражданско-правового регулирования общественных отношений, возникающих по поводу личных неимущественных благ.
По мнению М. И. Брагинского, законодатель при определении предмета гражданско-правового регулирования в ГК РФ воспринял точку зрения, согласно которой гражданское право лишь защищает не связанные с имущественными личные неимущественные отношения, но не регулирует их[3]. Однако О. С. Иоффе, на точку зрения которого ссылается М. И. Брагинский, говорил об охране личных неимущественных отношений, а не о защите нематериальных благ[4]. Это не одно и то же. Поэтому можно сделать вывод о том, что у законодателя отсутствовала какая-либо твердая позиция по проблеме гражданско-правового опосредования личных неимущественных отношений. Этот факт свидетельствует о необходимости дальнейшего исследования данной проблемы.
Разработке конструкции личных неимущественных прав всегда уделялось значительное внимание в юридической литературе. Этой теме посвящены работы многих советских и российских ученых. Обстоятельному изучению подверглись различные виды личных неимущественных прав, их понятие, содержание, а также юридические признаки. При этом гораздо меньше внимания уделялось исследованию самих личных неимущественных отношений, рассматриваемых вне их правового регулирования. Попытки некоторых авторов выявить сущность личных неимущественных отношений и дать их понятие явно недостаточны. Учитывая современное состояние законодательства в сфере гражданско-правового регулирования этих отношений, необходимо дальнейшее исследование указанных проблем.
Как пишет Н. Д. Егоров, действительная ценность научного произведения определяется не столько количеством содержащихся в нем практических выводов, сколько обоснованностью лежащих в основе таких выводов теоретических положений. Какими бы значительными ни казались различного рода конкретные практические предложения, содержащиеся в научной работе, если они не имеют под собой надлежащего теоретического обоснования, их действительная практическая ценность сводится к нулю[5]. Подобная ситуация, по всей видимости, и сложилась в сфере исследования личных неимущественных прав и отношений. В цивилистической литературе было очень много предложений по совершенствованию гражданского законодательства в сфере личных неимущественных прав. Однако эти предложения не было реализованы в законотворческой деятельности. Именно поэтому главной целью настоящей работы является исследование теоретических вопросов гражданско-правового регулирования личных неимущественных отношений, с тем чтобы найти причину возникновения этой ситуации.
С этой целью необходимо поставить следующие конкретные задачи: исследование личных неимущественных отношений в том виде, в каком они существуют до их правового регулирования, включая нематериальные блага как объекты личных неимущественных отношений; исследование природы личных неимущественных интересов; выявление особенностей личных неимущественных отношений и личных неимущественных интересов, предопределяющих специфику их правовой формы.
В цивилистической литературе личные неимущественные права чаще всего определяются как права абсолютные, которым корреспондируют обязанности всех окружающих управомоченного лиц. В связи с этим еще одной целью работы является установление точного перечня абсолютных личных неимущественных прав, поскольку все предлагаемые в доктрине перечни не воспринимаются действующим законодательством.
Со вступлением в силу части первой ГК РФ в гражданском законодательстве определен круг благ, посягательство на которые влечет денежную компенсацию морального вреда. С указанного момента с новой силой встал вопрос о понятии нематериальных благ и сущности отношений, складывающихся по поводу этих благ, поскольку их нарушение теперь влечет существенные имущественные потери. Можно сказать, что появление в нашем законодательстве понятия нематериальных благ и было вызвано необходимостью установить случаи, когда компенсируется моральный вред. При причинении имущественного вреда такой вред возмещается в любом случае, независимо от того, на какие блага было совершено посягательство – материальные или нематериальные. Так, например, вред будет возмещаться и при повреждении машины (материальное благо), и при незаконном лишении свободы и, как следствие, потери заработка за время нахождения в тюрьме. Для такого возмещения достаточно закрепить в законе общий запрет причинения вреда. При компенсации морального вреда практика пошла по пути ограниченного применения такой компенсации, и уже недостаточно общего запрета на причинение морального вреда. Необходимо указать, в каких конкретно случаях указанный вред компенсируется. Именно поэтому в законе и появилось понятие нематериальных благ, при посягательстве на которые возможна компенсация морального вреда.
Следует согласиться с К. И. Голубевым и С. В. Нарижним в том, что правильное понимание специфики и всего многообразия нематериальных благ, которыми обладает и может обладать гражданин, является ключом к успешной реализации права на компенсацию морального вреда, причиненного посягательством на такие блага, и соответственно к их эффективной защите[6]. Ведь компенсация морального вреда – фактически основной способ защиты неимущественных благ. Именно это обстоятельство является главным для правильного понимания основного предназначения данного института и его роли в современном отечественном законодательстве[7]. Еще в 1939 г. Д. М. Генкин писал: «Если отпадает возмещение нематериального ущерба, что могла бы дать гражданско-правовая защита личных прав?»[8] Поэтому сегодня огромную важность приобрела проблема регулирования личных неимущественных отношений и установления круга благ, вокруг которых они складываются.
Этот вопрос никогда не имел столь большой практической значимости, как сейчас. Общеизвестно, что при определении суммы денежной компенсации, несмотря на попытки законодателя установить определенные критерии для такого определения, судом в наибольшей мере используется собственное усмотрение. При этом перечень нематериальных благ в ст. 150 ГК РФ является открытым. Таким образом, в законе закреплены широчайшие возможности для получения в судебном порядке денежных средств без достаточных оснований. Представляется, что с такой порочной практикой мириться больше нельзя.
В работе используется такое методологическое средство, как «двустадийность» пути исследования[9]. Сущность «двустадийного» («двуэтапного») пути изучения явлений состоит в том, что исследование, во-первых, отталкиваясь от всего многообразия явлений (выступающих на поверхности), должно прийти к существу и законам, управляющим развитием данных явлений. Во-вторых, оно заключает в себе движение в «обратном» направлении: от вскрытой сущности к тому конкретному многообразию явлений, «но уже не как к хаотическому представлению о целом, а как к богатой совокупности, с многочисленными определениями и отношениями»[10].
Применительно к изучению совокупности личных неимущественных прав каждый из названных двух этапов исследования предполагает следующее содержание. На первом этапе необходимо исходить из от всего многообразия конструируемых личных исходить из от всего многообразия конструируемых личных неимущественных прав к тем реальным общественным отношениям, которые лежат в их основе. После того как раскрыто содержание личных неимущественных отношений, можно пуститься в «обратный» путь и идти от личных неимущественных отношений к опосредующим эти отношения личным неимущественным правам, но уже не как «к хаотическому представлению о целом, а как к богатой совокупности с многочисленными определениями и отношениями»[11]. Указанный путь исследования и положен в основу работы. Рассматривается перечень конструируемых в законодательстве и литературе личных неимущественных прав, затем раскрываются общественные отношения, лежащие в их основе, и, наконец, делается вывод о механизме правового опосредования неимущественных интересов в этой сфере.
Выбор указанного пути исследования связан также с тем, что традиционно та или иная позиция относительно какой-либо группы субъективных прав излагается после рассмотрения вопроса о лежащих в их основе общественных отношениях. Именно общественные отношения предопределяют содержание и юридические признаки любых субъективных прав. Однако такой ход исследования не всегда возможен. Его применение может иметь место только в том случае, когда рассматриваемая совокупность субъективных прав четко сформулирована в законодательстве. Иная ситуация складывается в отношении личных неимущественных прав. В действующем гражданском законодательстве отсутствует их понятие, а определение тех или иных прав в качестве личных неимущественных проводится исключительно в доктринальном плане. Поэтому, прежде чем определять общественные отношения, лежащие в основе личных неимущественных прав, необходимо указать, какие же конкретно субъективные права служат предметом рассмотрения. После того как перечень рассматриваемых личных неимущественных прав определен, можно далее идти по традиционному пути – через исследование личных неимущественных отношений к анализу характера тех прав, которые опосредуют эти отношения.
В предлагаемой работе широко используется цитатный метод. Связано это с тем, что понятие личных неимущественных отношений, личных неимущественных прав, а также охраняемых законом личных неимущественных интересов в гражданском законодательстве отсутствует. Как уже указывалось, определение тех или иных общественных отношений, прав и интересов в качестве личных неимущественных производится исключительно в доктринальном плане. Именно поэтому в работе сделана попытка собрать воедино все имеющиеся на данный момент позиции относительно рассматриваемой темы и сопутствующих вопросов.
Научная значимость предлагаемого исследования состоит в том, что оно способствует дальнейшей разработке проблемы правового регулирования личных неимущественных отношений и обеспечения личных неимущественных интересов, раскрывает сущность указанных отношений и интересов и тем самым помогает определить наиболее адекватный механизм их правового опосредования.
Глава 1. Понятие личных неимущественных отношений
1.1. Состояние цивилистической науки в сфере исследования личных неимущественных отношений
Термин «личные неимущественные отношения» появился непосредственно перед дискуссией о гражданском праве 1954–1955 гг. и утвердился в ходе этой дискуссии. Между тем ранее речь шла только о личных правах, а не о порождающих их реальных общественных отношениях[12].
В середине 50-х годов личные неимущественные отношения начинают определяться как такие общественные отношения, в которых выражается индивидуальность личности и возможная ее морально-политическая оценка со стороны социалистического общества[13]. Подобному определению близко понимание личных неимущественных отношений как таких общественных отношений, в которых выражены признание и оценка индивидуальных качеств лица со стороны общества[14], или как отношений, выражающих общественную оценку личности как определенной социальной индивидуальности[15].
Однако данное определение личных неимущественных отношений, на наш взгляд, не может быть принято. Индивидуальность личности проявляется абсолютно во всех общественных отношениях. Не только субъект личных неимущественных отношений, но и субъект любых других общественных отношений, в частности имущественных, действует как определенная индивидуальность. Как обоснованно указывал А. А. Рубанов, гражданин проявляет себя как личность и в отношениях собственности[16].
По тем же причинам нельзя говорить и о том, что только личные неимущественные отношения характеризуются той или иной оценкой личности. Такая оценка присуща не только личным неимущественным, но и любым другим общественным отношениям, поскольку поступки человека в любой сфере общественных отношений оцениваются окружающими.
Традиционно определение личных неимущественных отношений только через их объекты[17]. Например, Н. С. Малеин считает, что к личным относятся отношения, возникающие по поводу духовных благ, лишенных экономического (имущественного) содержания[18]. Однако это определение представляется недостаточно полным. По поводу личных неимущественных благ могут складываться самые различные общественные отношения, из которых далеко не все следует причислять к разряду личных неимущественных. Так, по поводу такого блага, как имя ребенка, возникают общественные отношения между родителями этого ребенка и органом ЗАГС. Однако указанные общественные отношения нельзя рассматривать как личные неимущественные, поскольку в них не участвует сама личность – ребенок, которому принадлежит имя[19].
В качестве определяющего предлагался признак отсутствия в личных неимущественных отношениях экономического содержания[20]. Между тем отсутствием экономического содержания характеризуются не только личные, но и любые другие неимущественные отношения, например отношения, возникающие по поводу участия в выборах[21].
Н. Д. Егоров пишет, что само название «личные неимущественные отношения» указывает на два их отличительных признака: неимущественное содержание и личный характер. Следовательно, оба эти признака должны найти адекватное отражение в определении понятия личного неимущественного отношения. В соответствии с этим Н. Д. Егоров определяет личные неимущественные отношения как возникающие по поводу неимущественных благ отношения, в которых осуществляется индивидуализация личности посредством выявления и оценки ее социальных качеств[22]. Однако и эта позиция уязвима. Как справедливо указывает Л. О. Красавчикова, возникновение и существование тех или иных правоотношений по поводу нематериальных благ не может и не должно зависеть от ее (личности) социальных качеств[23].
Имеет место попытка определять личные неимущественные отношения как «выражающие интересы морального характера, – индивидуализация субъекта в обществе, его индивидуальность, оценка его личности, данные о личной жизни»[24]. Однако определение личных неимущественных отношений через прямое перечисление интересов морального характера, опосредуемых этими отношениями, представляется недостаточно полным. Остается неясным, почему только перечисленные интересы морального характера опосредуются личными неимущественными отношениями. Кроме того, в связи с многозначностью понятия морали оно само нуждается в пояснении применительно к рассматриваемому случаю.
По мнению Т. В. Дробышевской, личные неимущественные отношения – это общественные отношения, возникающие по поводу неимущественных благ и обеспечивающие физическое благополучие и индивидуализацию личности, ее всестороннее совершенствование, развитие, автономию в обществе и адекватность восприятия личности обществом[25]. Однако и в данном случае перечисляются некие цели, ради достижения которых лицо вступает в личные неимущественные отношения, и не поясняется, почему достижение именно этих целей опосредуется личными неимущественными отношениями и что эти цели связывает.
Все приведенные точки зрения имеют одинаковый недостаток: исследование личных неимущественных отношений сводится к поиску признака, позволяющего отграничить их от имущественных отношений. При этом не рассматривается вопрос о содержании личных неимущественных отношений, которое выражается в поведении их участников. Между тем без такого рассмотрения невозможно сделать правильный вывод об общих признаках, присущих всем личным неимущественным отношениям.
Указанного недостатка в определенной мере удалось избежать О. В. Иванову. По его мнению, личные неимущественные отношения – это отношения, в рамках которых происходит пользование личными неимущественными благами[26]. Однако пользование некоторыми нематериальными благами, о которых говорит О. В. Иванов, например честью и достоинством, происходит абсолютно во всех общественных отношениях, а не только в личных неимущественных. Не существует каких-либо особых общественных отношений чести и достоинства, в которые люди вступали бы с единственной целью использовать сложившееся о них мнение. Честь, достоинство и деловая репутация формируются и проявляются в рамках любых общественных отношений, участником которых становится то или иное лицо.
На основании изложенного можно сделать вывод о том, что в настоящее время в цивилистической науке вопрос о содержании личных неимущественных отношений надлежащим образом не решен. Решению этого вопроса может способствовать анализ нематериальных благ как объектов личных неимущественных отношений.
1.2. Личные неимущественные отношения и нематериальные блага
Все существующие в обществе отношения можно разделить на две группы. В одних общественных отношениях субъекты не оказывают воздействия на какие-либо внешние для них материальные или нематериальные объекты[27]. В такие отношения субъекты вступают ради удовлетворения интересов, не связанных с таким воздействием. Например, это отношения, которые опосредуют передвижение человека, родственные, супружеские и родительские отношения[28], а также многие другие общественные отношения, которые традиционно называются неимущественными[29]. На возможность существования таких отношений обращал внимание О. С. Иоффе, отмечая, что в ряде общественных отношений объекта, понимаемого в качестве внешнего для субъектов предмета, вообще может и не быть[30]. Это обстоятельство признавали многие правоведы, в частности: С. Ф. Кечекьян, Ю. К. Толстой, С. С. Алексеев, а также другие авторы[31]. Именно оно дало основание М. М. Агаркову, С. Н. Братусю, Г. Н. Полянской, В. С. Толстому, а также Р. О. Халфиной[32] говорить о том, что возможно существование безобъектных правоотношений.
В других общественных отношениях стороны не только взаимодействуют между собой, но хотя бы одна из них обязательно оказывает активное воздействие на те или иные материальные или нематериальные предметы, выступающие в качестве объектов этих общественных отношений[33]. В качестве примера можно привести отношения собственности, отношения по выполнению работ, отношения по использованию того или иного произведения и т. п.
К аналогичным выводам пришел, в частности, Н. Г. Александров. По его мнению, внешний объект поведения людей существует лишь в имущественных отношениях; в неимущественных правоотношениях его вообще нет[34].
При этом, исходя из общефилософского понимания объекта, в литературе особо подчеркивается его внешний характер по отношению к субъекту[35]. Так, В. А. Тархов применительно к субъективным правам пишет, что вообще не может быть субъективных прав на объекты, неотделимые от личности, от субъекта. Представление о таких правах противоречило бы философскому и юридическому пониманию объектов[36].
Связано это с тем, что то или иное поведение субъекта может быть направлено лишь на внешние для него предметы, в отношении которых он может совершать какие-либо действия в целях удовлетворения своих интересов. Те явления, в отношении которых не могут совершаться действия в целях удовлетворения интересов, не могут выступать в качестве объектов общественных отношений[37].
Какие же предметы материального и нематериального мира могут выступать в качестве объектов общественных отношений? В философии выделяются, в частности, следующие основные формы бытия: бытие вещей (тел), а также бытие духовного (идеального), которое делится на индивидуализированное духовное и объективированное (внеиндивидуальное) духовное[38].
Индивидуализированное духовное характеризуется тем, что оно неотделимо от конкретной жизнедеятельности индивидов и выступает, в частности, в форме сознания. Такое духовное не может быть объектом общественного отношения, поскольку оно не проявляется вовне. Индивидуализированное духовное не имеет значения и для права, поскольку, как указывал К. Маркс, «помимо своих действий я совершенно не существую для закона, совершенно не являюсь его объектом»[39]. Таким образом, те или иные мыслительные процессы, происходящие в сознании человека и относящиеся к его внутреннему миру, не являются объектами общественных отношений и не имеют правового значения.
В отличие от индивидуализированного духовного, внеиндивидуальное духовное существует вне индивида или, говоря иначе, объективируется. Оно возникает в результате отделения от конкретного человека результатов деятельности его сознания и духовной деятельности вообще при помощи продуктов культуры (языка и других знаковых систем)[40]. Такое духовное может выступать объектом общественного отношения и соответственно иметь правовое значение, поскольку оно воплощается в материальной форме, отделимой от человеческой личности[41]. В качестве примера объективированного духовного можно привести, в частности, различного рода произведения, изобретения, другие результаты интеллектуальной деятельности.
Таким образом, в качестве объектов тех или иных общественных отношений могут выступать либо вещи (блага в материальной форме), либо явления объективированного духовного, которые по своей природе являются благами в нематериальной форме. Подтверждение данному выводу можно найти у Н. Г. Александрова. Он предлагал различать объект правового воздействия и внешние объекты поведения людей. К последним автор относит вещи и объективированные продукты интеллектуального творчества[42]. Объекты личных неимущественных отношений рассматривались в многочисленных цивилистических исследованиях задолго до появления в нашем законодательстве примерного перечня нематериальных благ, который содержится в ст. 2 и 150 ГК РФ. В литературе использовались различные термины для обозначения этих благ. Они назывались личными[43], личными неимущественными[44], личными нематериальными[45] и, наконец, просто нематериальными[46].
Впервые в советской литературе категория «личных благ» появилась в трудах М. М. Агаркова. В качестве личных благ он назвал жизнь, телесную неприкосновенность, здоровье, честь, достоинство, имя, авторство и определил их как блага, не отделимые от личности[47].
В дальнейшем в научной литературе предлагались различные перечни нематериальных благ, которые пополнялись в зависимости от времени написания работ. Так, в качестве нематериальных благ назывались: право на изображение, тайна переписки[48], имя, безопасность, неприкосновенность, свобода слова[49], неприкосновенность жилища, переписки, иных сфер личной жизни[50], личная неприкосновенность, сфера личной жизни[51], состояние здоровья, многообразные проявления присущей каждой личности индивидуальности, свобода выбора в установленных законом рамках по собственному усмотрению модели поведения, право на жизнь и здоровье, на имя, честь и достоинство, телесную неприкосновенность и неприкосновенность личной сферы граждан, право на свободное передвижение и свободное избрание места жительства, право на избрание рода социально полезной деятельности, неприкосновенность личной документации[52], трудоспособность[53], личная предприимчивость, изобретательность и энергия[54], телесная (физическая) целостность[55], национальная принадлежность, родной язык и выбор языка общения, вероисповедание[56], свобода личности, хорошая репутация, портрет и звукозапись, личная тайна, обработанные с помощью ЭВМ данные, относящиеся к личности, фамилия (псевдоним) и внешность, гражданская честь, высказывания и бумаги личного характера, видовые снимки и звуковые записи, касающиеся гражданина или его высказываний личного характера[57], благоприятное экологическое состояние личности[58] и др.