Ариведерчи, детка!

Глава 2. Vero incidente

Приехав в гостиницу, я зависла у двери его номера, собираясь постучать. Однако дверь открылась, и оттуда вышла горничная. Я успела увидеть, что вещей Коли уже не было в номере. Сказать, что я удивилась, ничего не сказать. Меня разрывало между желанием набрать ему и радостью, что мне не придется объясняться о своем решении. Зайдя в комнату, я вновь почувствовала жгучую пустоту в груди – он уехал. Огромная дыра разрасталась, заполняя всю комнату, обесточивая меня и превращая в ватное тело. Я рухнула на кровать. Не знаю, сколько времени мне понадобилось, чтобы заставить себя собрать свои пожитки. В комнате стало трудно дышать, я открыла окно в надежде, что мне станет легче. Голоса прохожих врывались в пространство. Пора домой! Хотя где он мой дом? Купив билет, я глубоко вдохнула. Рейс до Питера ждал меня сегодняшней ночью.

На ресепшене мне сказали, что Николай все оплатил, и это, безусловно, порадовало. В противном случае мне пришлось бы думать, где взять такое количество денег.

По дороге в аэропорт я поняла, что получила то, что хотела, а поездка не оказалась таким уж глупым поступком. Конечно, мне однозначно повезло: мы могли просто разминуться с отцом или я могла не встретить Колю, который помог мне. Я решила, что держу удачу за хвост, и даже стала подумывать о том, чтобы взять ипотеку и обосноваться на одном месте. До моего рейса оставались еще приличные семь часов. Сидя в зале ожидания, я бессмысленно разглядывала пассажиров. Вглядывалась в лица людей, не понимая, куда они все бегут и отчего я никуда не бегу. “Почему моя жизнь не кажется мне такой важной и наполненной, как им их?” Как психолог, я понимала причины и боялась признаться себе в своих догадках: “Где эти чертовы опоры, о которых все говорят?”

Вдруг завибрировал телефон, на экране высветился незнакомый номер.

– Джулия? – услышала я на том конце трубки. Девушка говорила на английском.

– Да.

– Ваш папа попал в аварию, он попросил нас связаться с вами.

– Что?

– Ваш папа попал в аварию, он дал ваш контакт. Франческо Лацци – ваш отец, верно?

– Да, – я растерялась от услышанного.

С трудом разобрав адрес, я записала его в заметках телефона. Я даже не знала, что нужно делать. Девушка из больницы сказала, что папа хочет видеть меня. Кровь прилила к лицу, пожалуй, я давно не чувствовала себя такой потерянной, как сейчас. Я попыталась набрать номер, который отец мне оставил, но он не отвечал. Взяв такси, я отправилась в больницу. Волнение с примесью ужаса сковало меня, я вновь стала той маленькой девочкой, которую бросили одну в беде. Вспомнив о Коле, я отправила ему смс: «Отец попал в аварию, если можешь, приезжай в больницу по адресу …».

Я не знала, в Риме он еще и сможет ли приехать. Мой телефон завибрировал через пару минут.

– Где ты?

– Я по дороге в больницу, думаю, минут через сорок буду на месте.

– Я буду там раньше, держись. Я с тобой.

– Спасибо, Коля.

“И вот он опять идет мне на помощь, даже после нашего взбалмошного разговора”, – эта мысль зародила надежду, что я ошибаюсь. “Возможно, семья и близкие не так уж и плохо, может, Коля тот самый, кто мне нужен? Главное, чтобы с отцом не было ничего серьезного”.

Дорога в больницу длилась целую вечность. Это была частная клиника, Коля уже ждал меня около стойки администратора.

– Я поговорил с персоналом. Они не вдавались в детали, но, кажется, все было не очень хорошо. Главное, не волнуйся, – Коля сделал паузу. – Его ввели в искусственную кому.

Я растерянно хлопала глазами. Кажется, совсем недавно я обрела отца и вот рискую его потерять прямо сейчас. К нам вышла женщина в белом халате. Коля выслушал ее речь и перевел мне:

– Он будет какое-то время в искусственной коме. Они не знают, возможно, потребуется операция, но пока внутреннее кровотечение остановилось.

– Что произошло?

– Кто-то подрезал его машину на дороге. Его водитель отделался легким ушибом, а твой отец потерял много крови. Мне очень жаль.

Коля обнял меня. Я ждала его поддержки, но все же чувствовала, что мне сложно дышать. Врач предупредила: пока посещение отца невозможно, нас будут держать в курсе.

Я и представить себе не могла, что смогу улететь. Кажется, рейс нужно отложить.

– Как ты? Хочешь воды?

– Пожалуй.

– Я сейчас.

Он отправился по коридору. Я смотрела ему вслед, белые стены больницы словно раскачивались и давили на меня. Лучше выйти на улицу.

– Я тебя потерял, – Коля вышел спустя пару минут, держа в руках пластиковый стаканчик с водой.

– Спасибо.

Допив воду, я сжала стаканчик и со злостью бросила его в мусорный бак.

– Выглядишь усталой.

– Стоило ожидать.

– Что я могу сделать для тебя? Хочешь, останусь с тобой эти пару дней, пока все не станет ясно?

– Да, – надежда промелькнула в моих глазах. – Да, я была бы рада.

– Предлагаю поехать к моим знакомым. У них есть пустая квартира.

– Хорошо.

Ситуация с отцом, а именно ее неизвестность, изрядно угнетала меня. Комок боли застыл в горле, мне хотелось разрыдаться, но мое естество словно сковала тяжелая рука.

– Тебе нужно прилечь. Я арендовал тачку, так что можем поехать на ней.

– Ок.

Мы отправились в квартиру Колиных друзей. Всю дорогу ехали молча. Коля поглядывал на меня, явно переживая.

– Не знаю, что говорят в таких ситуациях.

– Я тоже.

– Ты только нашла отца и…

– Что и?

– И он попадает в аварию. Я не представляю, что ты чувствуешь.

Вдруг если … – он завис на полуслове.

– Никаких вдруг, слышишь, даже не говори так.

– Хорошо, хорошо, успокойся. Прости.

От его слов я разрыдалась. Я не могу потерять еще одного близкого человека, именно этого я всегда боялась. Боялась, что не выдержу еще одной утраты и просто сойду с ума.

Квартира оказалась совсем крохотной, но вполне уютной однушкой. Я легла на застеленную покрывалом кровать, не особо беспокоясь о том, что кто-то уже лежал здесь.

– Хочешь чего-нибудь?

– Нет, просто побудь рядом.

– Хорошо.

Он прилег рядом, обнимая меня и поглаживая по голове. Я лежала в позе эмбриона, тихонечко всхлипывая. Мне было жаль себя.

– Ты не говорила мне, что твоя мать …

– Что? – я поняла, о чем он говорит.

– Я подслушал нечаянно ваш разговор с отцом, не следовало.

– Да что ты знаешь обо мне! Я подскочила от злости.

– Ты отвратительный, ты просто мерзкий! Не говори, никогда ничего не говори о моей матери!

Я зашлась в крике и истерике. Стыд овладел мною. Я скрывала случившееся с матерью от всех, не хотелось, чтобы на мне ставили клеймо ненормальной. Как он мог подслушивать наш разговор?

– Послушай, я сожалею. Я не осуждаю тебя, в этом нет твоей вины.

– Замолчи, просто замолчи! Ты ничего не понимаешь.

– Ты права, это было мерзко с моей стороны.

От бессилия и гнева я осела на пол. Коля подошел ко мне, пытаясь меня поднять.

– Не трогай меня, не лезь в мою жизнь!

Я попыталась оттолкнуть его, задыхаясь от собственных слез. Мне никогда не удавалось подружиться с собственным демоном. Злость накрывала меня, хотелось разгромить все вокруг.

Коля уложил меня на кровать, как маленького ребенка.

– Принцесса, я с тобой. Я здесь для тебя и сделаю все, что смогу, чтобы уберечь тебя. Просто доверься мне.

Он продолжал шептать, убаюкивая. Дикое, страстное желание принадлежать ему прямо сейчас накрыло меня, и мы отключились от всего в мире на ближайший час.

Я проснулась от звука посуды.

– Прости, я не хотел тебя разбудить.

– Ничего. Долго я спала?

– Часа два. Кофе?

– Пожалуй.

– Холодильник пуст. Хозяева сдают эту квартиру на Airbnb, здесь есть только кофе и сахар. Ты голодна?

– Нет. Вряд ли я захочу есть сегодня.

– Так нельзя. Ты должна думать о себе.

– Кажется, теперь ты будешь думать обо мне, – я улыбнулась. Он принес кофе на подносе, поставив его на кровать.

– Если ты мне позволишь, – он был серьезен как никогда.

– А взамен?

– А взамен ты продашь мне свою душу.

– Ты ненормальный …

– Детка, ты не представляешь, насколько сильно я влюблен в тебя.

– Не называй меня так.

Его «детка» обожгло не на шутку, накрывая прошлыми воспоминаниями.

– Как скажешь, но в остальном я вполне осознаю всю ответственность и предлагаю тебе прекратить вести себя как глупая маленькая девчонка.

– И что? Ты не боишься, что в один день я сойду с ума?

– Что за чушь?

– Это наследственное, все возможно в этой жизни.

– Сейчас все по-другому. Ты же психолог, из любой ситуации есть выход.

– Так уж из любой.

– Однозначно. Просто расслабься и наслаждайся.

Его сильные руки блуждали по моему телу, а губы покрывали поцелуями каждую раненую часть меня, заставляя забываться вновь и вновь.

– Я люблю тебя, итальянка.

Это было его первое признание в любви. Я не часто слышала такое, хотелось танцевать от счастья и верить, что любовь существует.

Так начиналась наша красивая история. Папа пришел в себя через неделю, а мы с Николя стали еще ближе. У меня было все, о чем я могла мечтать.

После больницы папа вызвал меня на разговор, это было нечто большее, чем я могла ожидать. Отец признался, что авария заставила его переоценить всю жизнь и он не готов меня потерять. Мне было важно знать, что теперь я не одна и могу положиться на него. Его адвокат пообещал помочь сделать мне вид на жительство в Италии. Мы с Колей переехали к отцу, строя планы на будущее.

Глава 3. Любовь Николая

То притяжение, которое возникло между нами с Колей, росло с каждым днем. Мы были похожи на однояйцовых близнецов, не расставаясь ни на минуту. Жаркие ночи сменялись желанным утром. Папа подарил мне машину – старенький коллекционный Porsche 928 ярко-красного цвета. В выходные мы гоняли на автомобиле, посещая небольшие итальянские города.

Новая жизнь нравилась мне все больше. Я учила итальянский, брала частные онлайн-уроки у русской девушки из Тосканы. Отец после аварии практически не выступал, что огорчало его. Мне постоянно хотелось поднять ему настроение. Я понимала, как изменилась его жизнь, и чувствовала свою вину из-за этого. Коля собирался уехать по работе на неделю. Мне не хотелось оставлять отца, и я отказалась ехать с ним, тем более что времени на меня у него явно не будет. Мне было грустно, но я понимала – неделя ничего не изменит, поэтому с легким сердцем готова была отпустить его ненадолго, хоть и приросла к нему всеми частями души.

С отцом мы планировали посетить несколько выставок или даже поехать в Неаполь, а оттуда махнуть на острова. От итальянской кухни я набрала пару килограмм, что пошло мне на пользу. На лице появился легкий, едва заметный румянец. Я думала о предстоящей свадьбе, которую мы планировали отметить на вилле на озере Комо. Казалось, я попала в сказку. Это и была сказка! Каждый раз просыпаясь, я боялась, что это всего лишь прекрасный сон, который вот-вот закончится. В тревоге я искала Николя, а как только находила крепко спящим на соседней подушке, подолгу вглядывалась в его правильные черты, рисуя в воздухе каждую линию. Он был идеальный партнер.

В тот день, когда он уехал, я почувствовала себя неважно. Сославшись на съеденную накануне пасту с морепродуктами, я почти не выходила из комнаты, страдая от тошноты. Папина филиппинка поглядывала на меня, хмуря брови, а под вечер, когда я отказалась ужинать, ляпнула:

– Мадам ждет малыша?

Я только вскинула брови, опешив от ее вопроса. Это интуиция? Долго не раздумывая, я купила и сделала тест, который оказался положительным. Я была не готова к ребенку, вернее, не готова стать чьим-то миром. Мне было страшно, и я всю ночь не могла сомкнуть глаз. К утру я вдруг возненавидела свое тело, хотелось убежать от самой себя. “Как я могла оказаться такой глупой. Что я смогу дать крохотному созданию?” Сомнения были написаны на моем лице, и когда отец зашел в комнату, то понял, что со мной что-то не так.

– Дорогая, все в порядке?

– Да, то есть нет. Я не уверена.

– Можешь рассказать мне.

– Ты первый, кто об этом узнает. Но не осуждай меня. Прошу.

– Хорошо. Я слушаю.

– Я беременна.

– Это прекрасная новость! Почему я должен осуждать тебя? – его лицо озарила улыбка.

– Я не готова стать матерью.

– Знаешь, я тоже был не готов стать отцом в своем возрасте и при таких обстоятельствах.

– Я знаю, это другое.

– Понимаю. Дай я тебя обниму.

Я зарыдала, вновь почувствовав себя маленькой девочкой. Отец плакал от счастья, моментами переходя на итальянский, и благодарил всевышнего. Его радость передалась мне, не прошло и двух минут, как мы хохотали на весь дом, чем привели в замешательство Эмми.

Через пару дней папин лабрадор Аттила перебрался ко мне в комнату. Эмми говорила, что он меня охраняет.

Коля не был в курсе моей беременности, а мне не хотелось сообщать ему по телефону. Свадьба планировалась через четыре месяца, но идея отца о том, что стоит ускориться, не покидала меня.

Спустя неделю будущий муж вернулся. Он выглядел озадаченным и усталым.

– Все в порядке? Выглядишь неважно…

– Проблемы в бизнесе, ничего более.

– Ясно. Но ты что-то придумаешь?

– Думаю, да, принцесса.

Некоторое время назад меня посетила идея о переезде, но в связи с моей беременностью и сложностями в бизнесе у Коли пришлось повременить. Свои консультации я по-прежнему вела, оставив исключительно «старых» клиентов. Моего свободного времени было достаточно, чтобы планировать.

Ужинали мы все вместе за большим обеденным столом на веранде. Отец сказал, что еда объединяет и важно как можно чаще обедать в семейном кругу. Эмми приготовила легкие закуски, салат, а главным блюдом стал ее фирменный стейк с кровью.

– За новую жизнь, друзья! – папа поднял свой бокал.

Он был расслаблен. Казалось, что отец прибавил с десяток лет после аварии, и его потянуло на домашний уют.

– За тебя, Джулия!

– Согласен, за Джулию! – Коля поддержал его.

– И за малыша! – отец не понял, что я не успела поделиться хорошей новостью, чем застал врасплох жениха.

– Я что-то не знаю?

– Да, не успела сказать тебе. Я беременна! – я вдруг покраснела, почувствовав себя смертельно больной или какой-то особенной.

Коля пребывал в легком шоке от услышанного и не сразу начал говорить.

– Я говорил ей, что ты будешь счастлив! – с восторгом сказал отец.

– Я рад, правда, Юля. Просто не был готов так сразу, – сказал он на русском.

Его лицо перекосилось, как будто внезапный приступ гастрита заставил Колю скорчиться.

– Что-то не так? – отец был серьезен.

А я едва сдерживала себя, чтобы не брызнуть слезами и ядом прямо за столом. Уперлась в тарелку, со злостью разрывая мясо на кусочки. Его неготовность и откровенность в этом вопросе доставляли невероятную боль, хотя слова звучали достаточно мягко. Захотелось кричать что есть силы, а еще лучше спрятаться под одеяло, пролежав там весь день. Я почувствовала себя виноватой, словно сделала чтото не то, даже если это было не так. Коля принялся объяснять отцу, что у него вдруг возникли серьезные проблемы на работе и ему чертовски сложно думать о чем-либо другом.

Комок обиды грозил выплеснуться наружу. Не выдержав напряжения, я вскочила из-за стола и выбежала из дома. Отец что-то кричал мне вслед, но меня было не остановить. Нащупав ключи от машины, я села за руль, надавила на газ со всей злостью и двинулась в сторону выезда из города. Я ненавидела весь мир и себя, в том числе за свою слабость, за несправедливость и безразличие. Я не любила детей, никогда не хотела стать матерью, так как считала, что не смогу воспитать хорошего человека. Такие, как я, не должны иметь детей. Вдруг в эту секунду я почувствовала жалость к еще нерожденному малышу. Он был лишний на этом празднике жизни, как и я когда-то. Я гнала, не замечая скорости. Я ошиблась, опять! Мысли крутились словно волчок: “Что если просто остановить этот поток и в печататься в ближайший поворот, что тогда? Скорее закончить эту гонку от самой себя и раствориться в небытие”.

Кто-то слева настойчиво посигналил, я не сразу заметила полицейскую машину. Поняв, что меня просят остановиться, я сбавила скорость и притормозила у обочины. Все как в тумане. Я вышла из машины, документы и права остались дома. Я поехала в полицейский участок в сопровождении красивых итальянских стражей порядка. Контроль на алкоголь, наркотики, моя просьба позвонить отцу. Спустя час он приехал на место вместе с Николаем.

Мне было не стыдно, абсолютно не стыдно, хотя должно. Я молчала, отец говорил что-то, я словно не слышала его. Он отвел меня в свою машину. Коля, усевшись рядом на заднем сиденье, вдруг стал слишком заботливым, пытаясь взять мою руку в свою. Шептал мне что-то на ухо, уговаривая поговорить с ним. Слезы катились по моим щекам, меня тошнило, и хотелось спать.

На ватных ногах я зашла в дом. Весь мир словно замер вокруг, и время остановилось. Мое тело здесь, но душа осталась где-то далеко, разбилась там, на повороте.

Второй день я лежала в комнате, смотря в одну точку. Апатия прописалась в моей жизни, спасая от нервоза. Коля скакал вокруг меня, пытаясь развеселить. Отец заполнил всю комнату цветами. Я продолжала молчать, понимая, что мой протест нарастает и превращается в детский каприз. Эмма научилась готовить русские блины и уговаривала меня попробовать их. Я чувствовала, что все происходящее напоминает дурной сон. Постепенно возвращаясь в реальность, я понимала, что хочу отменить свадьбу. Собравшись с духом, начала разговор с Колей.

– Коля.

– Малыш, ну наконец-то.

– Свадьбы не будет, – выдавила я.

– О чем ты?

– Я не хочу.

– Дорогая, так нельзя. Ты на эмоциях.

– Нет.

– Да. Ты устала, тебе нужно набраться сил и успокоиться.

– Нет. Я не хочу.

– Я прошу тебя.

– Нет.

– Что “нет”?

– Я больше ничего не хочу. Уходи.

– Родная, мы должны быть сильными. Я понимаю, что сейчас тяжело. Столько всего произошло, но мы должны быть вместе, – Коля взял мою руку в свою и попытался обнять.

– Не трогай меня, не прикасайся ко мне.

– Послушай, – он хотел что-то сказать.

– Иди к черту. Проваливай! Ненавижу тебя! Не хочу тебя видеть!

Я не могу, не могу больше видеть тебя!

Я швырнула одну из ваз с цветами в стену, вдруг осознав, как мне страшно. Страшно стать одинокой матерью с ребенком на руках. Я упала на пол, заливаясь слезами. Коля подхватил меня на руки и укачивал как маленькую.

– Девочка моя, моя малышка, – он поцеловал меня нежно в шею, успокаивая своими сильными руками. Желание обладать им захватило меня и взяло свое. Я поддалась на его ласки, забывшись в нежности, нарастающей в моей груди.

– Ты лучшее, что было в моей жизни, – Коля поправил мои раскиданные пряди, мокрые от пота. – И я счастлив, что нас будет трое.

– Правда? – я все еще не верила его сладким речам, хотелось съязвить, но сил совершенно не было. – Не бросай меня.

– Глупая, я с тобой. Твой отец дал мне небольшой займ, так что в ближайшие полгода можем не беспокоиться насчет финансов и бизнеса.

– Спасибо, что успокоил.

– На этой неделе нужно обсудить план свадьбы. Франческо подобрал рестораны, у него есть знакомый ведущий. Мы почти что в шоколаде, принцесса, – его красивая улыбка засияла на загоревшем от солнца лице. Мне захотелось поцеловать его.

– А ты хитрец, стоило только отвернуться, и ты взял в оборот моего отца. Ты нравишься ему.

– Лучше скажи, кому я не нравлюсь? – расхохотался Коля.

– Ты прав, ты прав.

Мои мысли улетели далеко в прошлое, я зажмурилась от солнца, палящего прямо в глаза. Мне вновь захотелось жить.

– О чем задумалась?

– Расскажешь мне о своих шрамах?

– Отчим…

Его глаза вдруг потемнели. Поняв, что задела запретную тему, я поспешила сменить разговор.

– Кстати, о каких гостях речь? С моей стороны только отец.

– И еще пару сотен людей со стороны твоего отца.

Тут мы дружно рассмеялись. Двухдневная голодовка дала о себе знать, в животе заурчало.

– Может, перекусим чего-нибудь? Очень хочется вкусненького.

– Наконец-то, наконец-то! – ликовал Коля. – Узнаю свою невесту.

Мы спустились на кухню. Отец отсутствовал весь день, и ужинать мы собрались тета-тет.

– Джулия, я приготовить все на стол, ты отдыхать, – Эмми смешила меня своим забавным произношением русского, который она старательно учила в свободное время.

– Как скажешь, Эмми.

Впервые я почувствовала такую близость, так просто, глядя в окно, рядом с будущим мужем и ребенком под сердцем. Только бы это не заканчивалось. “Неужели я стану мамой, неужели у меня будет семья?!”

Часть третья

Прошлое наступает