Ариведерчи, детка!

Перелет в бизнес-классе скрасил мою грусть, но никак не отвлек от воспоминаний. Я вспомнила первую куклу, полученную от нее в подарок. Я проснулась в свой день рождения, яркие лучи солнца освещали комнату. На табуретке рядом с кроватью лежала большая розовая коробка, под прозрачной пластиковой упаковкой проглядывал пупс. Я назвала куклу Кристина. Она была в величину натурального младенца, с крохотными реалистичными пальчиками на руках и ногах. Я держала этого малыша и испытывала настоящее счастье – это был лучший подарок, о котором я могла мечтать.

Удивительно, как работает человеческая память. Я помнила до мельчайших подробностей мамины ромовые бабы. Я возилась в огороде, строя замки. Мама выглянула в окно, держа в руках свежеиспеченные сладости, пышущие ароматом еще не застывшей глазури. Мы ели и смеялись от того, как я в два счета успела перепачкаться. Жаль, что она уже не помнит этих моментов. После перелета я заглянула в свою питерскую комнату, где все успело покрыться белой пылью. Надо было бы убраться. Старая, скромная мебель навевала грусть. Я успела позабыть одинокие ночи, проведенные в четырех стенах. Пустота, живущая со мной с детских лет, словно ждала меня здесь. За окном смеркалось, планы переночевать в отеле пришлось отменить. Дикая слабость обрушилась, как рыболовная сеть, из которой я пыталась выбраться всю жизнь. Мне вдруг захотелось почувствовать простое человеческое тепло. Я набрала Колю, длинные гудки не оставили надежды. Захотелось закурить. Я отдернула себя, понимая, что курение не решит проблему, к тому же это вредно будущему ребенку. Холодильник был пуст. Заказав доставку, я томилась в ожидании, листая каналы по телевизору. Пошел дождь, как будто приветствуя мой приезд легким стуком по стеклу. Наконец, получив свою пиццу и отметив, что она ничуть не уступает итальянской, я проглотила все до последней крошки. Кажется, теперь появилось оправдание моей любви к еде: беременные могут есть за двоих.

Я на удивление быстро заснула. Мне снилось, что я заблудилась в лесу, плачу во сне и отчаянно пытаюсь найти выход. Я проснулась от собственного хрипа и взглянула на часы. Почти два часа ночи, сон как рукой сняло. Пара пропущенных от отца красным светились на экране. Его забота – это что-то новое в моей жизни. Отец словно обезоруживает меня своей любовью. Вспомнив о нем, я успокоилась. Нашла ромашковый чай в аптечке, выпила его и, укутавшись пушистым пледом, смогла наконец заснуть.

Я забыла поставить телефон на зарядку, и утром аппарат окончательно разрядился. Приняв душ и собравшись, я решила ехать прямо в диспансер. Заряжая телефон в такси, я думала о том, что хорошо бы успеть до врачебного обхода.

Прибыла на место и поспешила к регистратуре: пластиковое стекло отделяло посетителей от вахтера, бледно-желтые стены с облупленной краской, металлические лавки, выкрашенные в белый цвет, расписание дня и визитов на пластиковом стенде. Меня попросили подождать внизу. Минут через десять навстречу мне вышла замглавврача, женщина с каменным лицом и без возраста.

– Вы родственница Павловой Марины Геннадьевны?

– Да, я ее дочь.

– К сожалению, ваша мама скончалась сегодня, около двух часов ночи. Внезапная остановка сердца. Тело находится в районном морге, все необходимые документы вы можете получить в регистратуре. У вас есть какие-либо вопросы?

Я превратилась в живую статую, в ушах появился странный гул, перед глазами все плыло, как будто кто-то ударил под дых. Ее слова крутились в голове: “Умерла. Умерла, умерла. Мама. Моя мама”. Все медленно падало вниз. Все безуспешно. Все безнадежно.

– Вы в порядке, девушка? Воды надо?

– Нет, – я не смогла посмотреть ей в глаза.

Ненависть на весь мир, а больше всего на ее безразличную мину заставила меня сжать скулы. Я не успела.

– До свидания, – она зашагала прочь, цокая каблуками.

– Я не успела, – вслух сказала я.

Не знаю, сколько времени я сидела, уставившись в одну точку. Мой мир окончательно рухнул, а то, что осталось, превратилось в бумажный фантик. Ее не вернуть. Я плохая дочь. Смерть делает нас безоружными. На ватных ногах я вышла из здания. Мне стало очень холодно. Вызвав такси, я отправилась домой. Всю дорогу меня лихорадило.

Примечания