Человек с черного берега

1

Утро. Комната озарена светом, за что стоит благодарить солнце и дату на календаре: 11 июля 2026 года. Несмотря на то что лето ещё не вступило в свою финальную треть, оно уже успело побить немало температурных рекордов. Но то ли природа проявила милосердие, то ли просто самое сладкое (а в данном случае горячее) было решено оставить на более позднее время суток, – квартира, полная уюта, не была душной. За уют во многом следует благодарить пару, лежащую на кровати, а точнее её женскую половину. Она ещё спала, но вот мужская (в лице одного человека) уже выражала благодарность женской разглядыванием её красивого и сладко посапывающего лица.

«М-да, – думал парень, – она весьма мила, когда спит. Выходит, что у неё вообще нет эмоций, которые бы меня не умилили. Хотя я никогда не видел её в туалете.

На этой мысли он усмехнулся и решил, что в данном моменте их общения реформ не требуется. Но поток мыслей после ёмкого умозаключения не остановился: «Странно, вроде же видимся каждый день уже много лет, но я ни разу не обращал внимания на то, что у неё есть маленькая родинка на шее. Плохая бдительность для следователя, ничего не скажешь. Но ведь на самом деле я довольно наблюдателен, потому и удивительнее всё это. Казалось бы, рассчитывать увидеть что-то новое на лице своей жены, которую знаешь уже семь лет, очень глупо, но на деле всё иначе. Невероятно».

Но времени на долгие размышления у молодого человека не было: рабочий день начинается чуть меньше, чем через два часа. Несмотря на то что добраться до места работы у парня занимало от силы минут 30—35, бодрым он был с половины шестого утра. И здесь вновь всему виной дата на календаре, ведь сегодня первый день его службы обществу в качестве следователя, а не его помощника, как было пару лет до этого. Хотя и место работы было то же самое, люди вокруг были те же, однако всё же юная голова видела всё иначе. Учёба подошла к концу, и тот факт, что родной дядя не последний человек в прокуратуре, помог с трудоустройством.

Однако парень едва ли относился к этому как к привилегии, ибо они окружали его с самого детства. Любовь родителей и хороший семейный достаток приносили ему множество подарков, которые постепенно всё больше и больше воспринимались как должное. Квинтэссенцией даров стало родительское разрешение не поступать никуда после школы, если нет представления о том, чем хочется заниматься. Правда за это пришлось заплатить годом армии, но парню такая плата казалось очень условной, ведь там не так сурово, как было в прошлом веке, да и плюс приобретается интересный жизненный опыт.

Но, всё же после года службы в войсках ПВО единственным осознанием стало наличие в мире множества глупцов и воров.

– Впрочем, лучше, чем ничего, – умозаключил тогда молодой человек.

Затем следовали несколько лет размышлений и всякого рода подработок, что в итоге привело к поступлению в 21 год в высшую академию МВД на специальность «Правоохранительная деятельность» с ярым желанием стать следователем. И вот сегодня его мечта станет явью. Как тут спокойно спать?

Молодой человек привел себя в порядок и поглядел на двухлетнее спящее чудо. Его взору попал невиданный до сего момент: большой (формально) палец правой ручки водил по другим.

– Твой дедушка будет доволен, когда узнает об этом, – с усмешкой тихо сказал юный отец, но хозяин кроватки не посчитал нужным отвлекаться от сна.

Парень мигрировал на кухню. На часах было 6:50, и в голове небольшой ступор из-за вечного вопроса: «И что поесть?» Помощь в поиске ответа пришла сама:

– Забавно, у тебя всегда недоумевающий взгляд, когда ты смотришь в холодильник. Почему?

– Света! Я думал, ты ещё спишь.

– Я проснулась и решила не пропускать момент, когда ты в первый раз пойдёшь на работу твоей мечты. Так почему?

Взяв её за талию и притащив к открытому холодильнику, он прошептал на ухо:

– Потому что здесь много еды. Она сносит с ног, хочу всего, но если съем всё, то превращусь в колобка, которого придётся выталкивать, и изрекать я буду только «ням-ням-ням», это будет очень печально.

– Ха-ха, это будет очень забавно. Мой муж – колобок. Звучит необычно, – после чего поцеловала его.

Затем она готовила ему яичницу, пока «колобок» приводил личную гигиену в состояние «5+». Позднее наступила трапеза, разбавленная милой и лёгкой беседой. Себе Света ничего не приготовила, ведь муженёк как всегда не съел всё, и доедать будет она. Это было неким негласным правилом в их отношениях и им это нравилось. Присутствие второй половинки рядом лишь ускорило течение времени, но, тем не менее, парень покинул квартиру в 7:20, так что всё было по плану.

2

Как ни странно, но поездка в метро выдалась увлекательной, впрочем, она часто является таковой для любопытных людей, коим и является молодой человек. Он всегда давал себе установку найти что-нибудь необычное. И чем труднее была эта задача, тем сильнее была решимость её выполнить. Но на этот раз битвы с серой суетой и обыденностью не вышло, так как довольно скоро его взгляд пал на пожилого мужчину, читающего газету.

Эта картина навела парня на размышления: «Удивительно, ещё каких-нибудь двадцать лет назад читающий газету человек не вызвал бы никаких эмоций. А сейчас это настолько изжило себя, что кажется уже не просто странным, а нелепым. Мир так быстро движется вперёд, что поспевать за ним – дело непростое».

Потом начался внутренний диалог на тему «Нужно ли его сфотографировать?». При положительном ответе фотографию ждал неминуемый показ всему миру через социальные сети. И несмотря на то, что когда он определился, до прибытия на нужную станцию оставалось секунд 10, парень всё-таки сделал заветную фотографию.

7:58 – Кабинет пуст, если только не брать в расчёт пыль, которой скопилось достаточное количество, чтобы заменить человека.

7:59 – Компанию пыли составила персона, сильно радующаяся своему своевременному появлению. Первый личный кабинет. Это раньше было коморкой для уборщика, но когда в отделении стало на одного следователя больше, то решили, что для очистительных обязанностей она слишком велика, правда, при этом для профессиональных была весьма мала, но об этом уже никто не думал. Возможно, новый поселенец и пожаловался бы, но в его глазах лучше маленький, но свой кабинет, чем лишь стол в большом и чужом помещении.

Насладившись, он увидел намёк на угрозу его монополии: ещё один стол. Спустя пару минут его раздумий ответ зашёл в кабинет.

– О, Алексей Сергеевич, вы уже на месте, – удивлённо и довольно громко воскликнул незваный гость.

Это покоробило молодого человека, ибо удивление в его понимании означало, будто ему чужда пунктуальность, а это не соответствовало истине (по мнению Дорогенского, естественно).

Подойдя и протянув руку, новоиспеченный собеседник продолжил: «Стрелецкий Михаил Иванович, назначен вашим помощником на некоторое время».

После рукопожатия и этих слов мужчина переместился за свой стол. Благодаря площади кабинета, это заняло от силы секунды две.

Люди всегда сначала судят внешность, однако тут молодой человек был краток: «Усы сейчас конечно в моде, но что-то мне подсказывает, что этим уже не один десяток».

– Это немного неожиданно, честно говоря, – скованно произнёс Лёша.

– Ваш дядя решил, что так будет лучше, – осматриваясь, отрезал Михаил Иванович.

– Я так и подумал, что он приложил руку, в принципе, как и к этому кабинету.

– Вы всё верно уловили. Похоже, у нас появился свой Шерлок Холмс.

Лёша понимал, что особого удовольствия его новому напарнику задание от дяди не доставляло. Они хоть за последние два года друг с другом редко пересекались, да всё же юная голова сложила образ этого человека: «Не дурак, но самодур, слегка дебошир, впрочем, знающий понятие „сочувствие“ и умеющий помогать. Где-то слышал, что он как-то приютил Льва Петровича с вахты, пока у того затопление случилось. Причём с семьей! Да ещё и там их залило серьёзно вроде как, так что это дело растянулось на несколько недель».

Михаил Иванович не старался скрывать своего недовольства, специально обращаясь к коллеге исключительно на «вы» язвительным тоном и периодически иронично подмечая какие-либо действия или слова юного следователя. Но Стрелецкий хотел оставить в тайне то, почему именно он сидит напротив Лёши. Только его трясущиеся руки и знание Лёшей характера своего дяди не позволило этому плану реализоваться. Мужик страдал от одной пагубной привычки довольно длительное время, и, видимо, из-за неё совсем недавно сотворил какую-то историю. Возможно, даже благополучно забыв о ней, жалко только начальство не забыло. Молодой коллега решил не концентрировать на этом своё внимание, только лишь отметив куда более важный для него элемент трудовой деятельности.

– Значит, вы в моём подчинении? – будто бы убеждая себя в этом, произнёс юный сыщик.

– А как же? Я без вас никуда! Ни шагу влево, ни шагу вправо.

– Тогда я хотел бы, чтобы сегодня было ваше первое и последнее опоздание.

– Так я же пришёл в десять минут девятого.

– Да, а начинаем мы в восемь, поэтому буду рад видеть вас впредь здесь именно с восьми, а не с 8:10, – убеждение проходило вполне успешно.

Шея Стрелецкого выдала всё напряжение хозяина, однако, несмотря на свои привычки, сила воли у него хоть в каком-то виде да имелась, поэтому в ответ было лишь:

– Что ж, слушаюсь и повинуюсь, товарищ следователь.

Через несколько десятков минут в комнату зашёл глава отдела:

– Дорогенский, Стрелецкий!

– Здравствуйте, товарищ полковник! – ответил Лёша, резко встав перед этим. Его временный помощник не утруждал себя «этой вычурностью» и просто пожал руку «нежданному» гостю.

– Ну, как первый рабочий день? – присев на стол свежего подчинённого, спросил подполковник

– Рано судить ещё, но ничего. Надеюсь не просидеть весь день за бумагами.

– Ха! Рвёшься в бой? – улыбчиво отреагировал Валентин Михайлович. – Похвально! Тогда можешь собираться. Есть для тебя дело.

Восторг Лёши немного подмял Стрелецкий, иронично заявив: «Оперативно», но и то ненадолго: уж больно хотелось парню отправиться на дело в ранге главного следователя – такого опыта у него никогда не было.

– Значит так, – резко включив серьёзный тон, продолжил старший по званию в масштабе этих четырёх стен, трёх шкафов и двух столов. – Труп на берегу озера в парке, что на севере города. Подробности на месте, так что – вперёд.

3

«До чего же это странно. Закрыв глаза, ощущаешь тепло, подаренное ярким солнцем, лёгкий ветерок, колышущий рубашку и волосы, ощущение жизни так и прёт от всего вокруг. Но ты открываешь глаза и видишь труп рыжего парня в спортивном костюме. Один из тех редких случаев, когда не хочется открывать глаза».

Лёша не мог позволить себе долгих размышлений, ибо он тут не за этим. Да и с концентрацией у него всё в порядке, просто парень лишь в третий раз в жизни видит труп и пока что не успел привыкнуть к духу смерти. Впрочем, сейчас он считает, что к этому невозможно привыкнуть.

– Алексей Сергеевич, как будем поступать? С кем мне поговорить? Судмедэкспертом, криминалистом или с той женщиной, что позвонила в полицию? Или у вас для меня другое задание?

– Пожалуй, поговорите с женщиной.

– Будет сделано! – и полный удовлетворения он размашистой походкой отправился выполнять поручение.

Лёша вздохнул от поведения коллеги и пошел за предварительным отчётом к судмедэксперту.

– Здравствуйте, Иван Соломонович! Что вы можете сказать?

– Ох, Лёшенька, поверь мне, я бы мог много чего тебе сказать. И восхититься погодой, и пожаловаться на противный парфюм нашего криминалиста, из-за которого вашему покорному слуге пришлось открыть окно в машине и безнадёжно надеяться на то, чтобы не простудиться. Но ты, вполне вероятно, спрашивал о трупе.

– Вы как всегда в точку, – улыбнувшись из уважения, ответил сыщик.

– Что ж, смерть наступила около двух часов ночи, то есть примерно семь часов назад. Предварительно могу сказать, что парень умер из-за удара об этот камень. И седой человек с большими глазами указал на булыжник в полуметре от них. Убедившись, что слушатель посмотрел, продолжил:

– Но вот странно, что по такому сценарию причиной смерти является потеря крови, и тогда здесь всё должно об этом свидетельствовать. Однако, как вы видите (старичок обвёл рукой полукруг): следов её большого количества нет. Увидев смятение в молодых глазах, Иван Соломонович заключил:

– Но как всегда, все точности и подробности в морге.

– Спасибо, я понял, – задумчиво вымолвил следователь.

– Привет дяде передавай.

– Непременно, – не сразу уловив столь резкий переход, ответил парень.

«С одной стороны, любая странность – возможная зацепка для выхода на что-то большее, с другой же, что-то странное есть всегда, если вдуматься. Сыщик должен соблюдать баланс, а это непросто. Только спокойно, не хватало ещё поплыть спустя пять минут после „знакомства“ с обстоятельствами дела».

Под аккомпанемент этих мыслей Лёша аккуратно прошёл немного (всё-таки место преступления, а не просто берег у озера) и оказался около своего давнего приятеля, а может даже и в какой-то степени друга, Никиты Скворцова.

– Здравствуй, Ник! Чем порадуешь? – стараясь выглядеть естественным, начал беседу Лёша.

«Да уж, я думал, что Иван Соломонович брезглив на старости лет, но уж точно не в вопросах обоняния».

– Комплиментом фотке, которую выложил час назад. Остальное, к сожалению, едва ли может радовать, – довольно сконцентрировано ответил Никита.

– Ох, да ты вынуждаешь меня краснеть, – моментально ляпнул в ответ следователь, но столь же скоро осознал, что эта реплика не подходит под его стратегию вести себя как суперпрофессионал и большой мальчик и, решив сразу же прекратить неформальность, добавил:

– Не томи.

– Есть три факта. Каждый обладает определённым уровнем странности. Говорить по возрастанию? – изучая друга в новом служебном качестве, спросил криминалист.

– Пожалуй.

– Ну, поехали. Факт первый. Уровень нулевой. Следов необычных нет, на подошве следы песка и до этого асфальта, то есть банально сначала шёл по этой дорожке, – сопроводив указанием, сказал Ник, – а затем сошёл поближе к озеру на песок.

«Почему все указывают на объекты, будто я сам не вижу?»

– Ясно, дальше, – юный сыщик не собирался отказываться от делового образа.

– Я так и думал, что тебя это заинтересует так же, как и выступление наших бейсболистов на ЧМ. Факт второй. Уровень странности 2 из 5. Понимаешь, у него одежда чистая.

– Это плохо?

– Это приятно пахнет, но ты меня не так понял. Она нисколько не влажная, в ней нигде нет места поту, ни в районе щек, ни подмышек, ни ляжек – ничего.

– Хм, ну, жертва могла не бегать, а гулять. Также, может, у парня не было склонности к потливости. Или он просто в хорошей форме, и это для него не испытание в физическом плане, – практически сразу парировал герой, преисполненный чувством полного удовлетворения, будто он только что получил у препода-скряги «5» за экзамен.

– По поводу третьего – мимо, ибо он дрыщ, и ноги далеко не спортивные. Со вторым согласен, но это мы установим. А вот насчёт первого. Если он шёл, значит, была маленькая скорость, а он, похоже, умер от того, что на скорости зацепился ногой за этот камень, – на сей раз рука криминалиста показала на булыжник в метрах трёх-четырёх от них, – и ударился вот об этот.

– Можешь не показывать, – отрезал парень.

– Ладно, так вот я понимаю, что такая фортуна выглядит совсем странной, но при ходьбе, то есть при небольшой скорости она является практически невозможной.

– Что-то в этом есть, Никита.

– Ох, да ты вынуждаешь меня краснеть, – с улыбкой ответил криминалист и, получив улыбку в ответ, продолжил. – А теперь вишенка на торте. Третий факт. Уровень 4 из 5. Ты готов, сын мой?

– Давай без явного шутовства.

– Заказ принят. У него одежда чистая.

– Мне казалось, что мы это уже обсудили, – нахмурив брови, отметил Лёша.

– Мы обсудили только часть этого факта. А другая состоит в том, что у него на одежде нет отпечатков пальцев

– В смысле? Никаких? – слегка обескураженно спросил сыщик.

– Зришь в корень, – затем Никита добавил. – Даже обидно немного: в массовом применении технология обнаружения отпечатков пальцев всего лет семь, такой прорыв, но на этой земле от него толку ноль. Впрочем, инновациям не привыкать здесь умирать.

– Как такое может быть вообще?

– И я не перестаю удивляться.

– Да я об отпечатках, Ник! – возмутился Дорогенский.

– А, есть как минимум одно объяснение, и, как ты сам понимаешь, оно кардинально меняет дело, – и, убедившись в том, что собеседник понял его ход мыслей, криминалист изрёк свою коронную фразу, – но этот навоз уже вам разбирать, товарищ следователь.