- -
- 100%
- +
— Выходит, можете создать — самих себя?
— Да, можем. Это нам запрещено.
— Попробовать, не хочется?
— Душу раздваивать нельзя. Часть времени — душа живёт и после смерти в теле. Она свободна в волеизъявлении.
А в случае — при жизни дубликата, душа находится у одного из них. Второе станет зомби. Оно способно натворить такое… Представить мы не сможем, что «сделать» может тело — без души. Живое, обездушенное…
Увидев — сердце вновь, живого анунака — будто «себя», душа остаться может — в том навсегда, тот будет, как бы тем же — Аниретаке вновь, кем был до смерти.
Агьло повеселел — услышав объяснение. Он попросить хотел прощения — чуть не обидел Энки, сгоряча, но тот понять дал, что они друзья, поэтому — не нужно извинения.
Агьло — получше, «ближе» ознакомить с Междуречьем и, показать, как можно больше достижений, он Нинти попросил, чтобы Агьло — сам для себя определил, какие позаимствовать для родины — Египта.
Агьло, с увиденным — знакомясь «ближе», был поражён.
Прежде, чем Энки задавать вопросы, полюбопытствовал у Нинти. — Как — за такой короткий срок, смогли изобрести, создать, внедрить — все эти достижения, учитывая — большинство учёных — на Родину, на челноке Нибиру улетели.
— Тебе — пусть это разъясняет Энки, ответила с улыбкой — Нинти. Пойдём к нему. Он ждёт — с тобою встречи. Наступит вскоре — поздний вечер, освободится от забот. От дел, немного отойдёт.
Энки их ждал — на берегу Индирки. Увидев, радостно пошёл навстречу.
— Как раз, мне кофе принесли. Вас угощаю. Должны — отпраздновать сегодня — встречу.
Вначале на вопрос отвечу.
— Мне сильно Гера помогла. Когда-то, при одной из первых встреч, мне рассказала о народе Му и Танах, Стиксах. Те под землёй воздвигли храмы знаний — хранилищ информации цивилизаций. Она мне подсказала — наступит время информации, все вековые знания, разумным сущностям — для благих целей, добрых дел — понадобятся вновь. Они хранятся под землёй, во избежание — попасть в «плохие руки» злым сущностям, сребролюбивым. Они нужны тем будут — лишь в корыстолюбивых целях.
В храм — по четыре лабиринта ведут с поверхности земли. Один из них — земли обследуя, невдалеке от Эблы, Ут обнаружил — неслучайно. А дальше — дело техники и изучения полученной инфо… — учеными и лаборантами, приплывшими катамаранами. Назвали это место — Сурией.
Кстати, забыл сказать, на случай засухи внезапной — под вашей Хапи, река большая — уносит воды в море Верхнего заката, — с расходом, больше в десять раз, чем Хапи.
Не передумал возвращаться?
— Спасибо за подсказку. Коль засуха случится, подсказка будет к месту.
К себе домой — не передумал возвращаться. Привык там и скучаю — по тишине саванны, охоте, крокодилам, Диве.
У вас здесь хорошо, но там мой дом. Живём мы не в таком развитом обществе, но не скажу, что хуже. Что нужно сущности моей? — Уют, дом, пропитание. Есть развлечения. Мы не голодные, одеты и обуты; тем более, что «ходим» полуобнажёнными. У нас есть дети, женщины, охота. А большего — особо и не нужно.
Меня, развитием цивилизации, лишь только удивишь, но не прельстишь, не очаруешь. Не обижайся. Я не лгу. Ты это знаешь.
Не спорю, превосходство есть у вас — в науке, в медицине и.., во многом. Но, мне — оно почти что безразлично, не сильно интересно, кроме защиты от Энлиля. Пойми, что говорю я — не в обиду.
Связь — что недавно создали вы вновь? Работать без энергии — не сможет. Значит она — нам бесполезная. Лишь позавидую я — великанам. Возможно — заряжать продуктами питания?
— Стремимся к этому. Пока едят лишь мясо. Прокормятся в саванне — беспроблемно. Охотиться на буйволов, гиппопотамов, крокодилов — способны самостоятельно, — всем движущимися, из разрешённого программой.
— Их оставляешь нам?
— Конечно. И буду рад, если не будешь возражать ты против этого подарка. Ведь защищаю этим — не только вас. Энлилю путь, тем самым преграждаю, если надумает пойти, снова на нас. Пока — надёжней нет защиты. А будет, что-то лучшее, сразу же пришлю.
— Благодарю — лишь только это я отвечу. Слов больше не имею.
— Не стоит благодарности. Всё впереди.
Сейчас — не упади от неожиданности. В руки возьми себя.., держись.
— Готов.
Тогда, спокойно обернись.
Встреча с Аниретаке была, настолько впечатляющей, что долго — Агьло, не говорил — ни слова.
Аниретаке знал — был ранен тяжело, но сам — не помнил ничего, с момента вспышки яркой лазера, направленного в сторону его.
Агьло, не знал бы, что произошло, не понял, что не тот Аниретаке.
Тот, видя в зеркале себя, был так же удивлён. На голове следов от трепанации не стало. Как оказалось — выглядел моложе, чем представлял себя по памяти.
Пока Аниретаке восхищался жизнью в Междуречье, Агьло всё время проводил с детьми.
Ашшурбанипал, отца увидев — навстречу кинулся и, сразу же — попятился обратно.
Аниретаке, подойдя к тому поближе, с усилием — забрал того от ног Агьло, схватившегося за одну из них, насколько было силы, сопротивлялся.
Подняв ребёнка, обнял, поцеловав, тут же вернул на землю. Ашшурбанипал, вновь отступил назад и, спрятался за ногу.
Он долго привыкал к отцу и, возражений не имел, когда Агьло с Аниретаке — решили, по совету Энки — оставить в Междуречье деток, для обучения наукам.
— Нехорошо, когда дети богов — такими, как и хомо, гомо будут, неграмотными — без основ, всех общих знаний.
Теперь торговые агенты станут — нередко, в вашх краях бывать, обмениваясь с Вами технологиями, изделиями и товарами. о многом — вам придётся говорить, и узнавать. Всё это, будет нужно понимать…
Позже, летя домой на вертолёте — Аниретаке рассказал Агьло, что чувствует себя — несколько странно. Как будто он, это не он. Такое впечатление — во мне, кто-то ещё сидит, спокойный более уравновешенный, чужой немного.
— Главное, не волнуйся — услышав, что скажу, ответил брат тому, переживая, как тот воспримет — воскрешение своё. Тебе в себя прийти — вначале нужно, чтобы суметь всё осознать — произошедшее с тобой недавно.
— Что-то не так, после ранения? Мне заменили, что-то?
— Все органы твои заменены и тело. Твои остались — мозг и сердце.
Аниретаке растерялся — от этой информации и, долго сидел молча — в кресле вертолёта, «любуясь» красотой саванны. Не мог придти в себя, не понимая, как жизнь свою теперь воспринимать? Кто, есть сейчас Аниретаке? И, нужно ли себя искать?
— Ты представляешь — впечатление, какое — ты произведёшь, когда тебя — они увидят снова? Прошло — лишь две недели, как мы тебя похоронили, и ты выходишь к ним живым и невредимым.
— Здесь всё — довольно просто. Ведь мы — для тех, являемся богами. Будут нас больше почитать, приписывать нам то, что мы не можем, преклоняться перед нами более.
— Не удивляйся сильно, когда увидишь пополнение, — достойно удивления, предупредил Агьло Аниретаке.
— Родился, кто-то у тебя — ещё? Так же — от Дивы?
Ты извини, не всё я помню, из-за смерти…
— Оставил, для защиты поселений от новых нападений — нас великанов Энки и, запретил всем говорить об этом.
— А как мы будем объяснять, откуда взялись? Да и, кому?
Мы не могли создать — тех, сами.
— Пусть для начала, будет тайной, а там придумаем, что говорить. Пока, это останется — без явного ответа.
— А что вы сделали с Аржаном?
— Попал на ужин к крокодилам.
— Жестоко. Оступился? Или…
— Не оступился. Лазер биоробота убил. Так, как тебя, Аржан.
— Энлиля отпустил?
— Какой догадливый ты стал?
— Раз он оставил великанов, нас защищать от нападений — то это, говорит само.
— Согласен. Не обижайся. Злюсь я на Энки — мог, навечно — Энлиля успокоить. Проблем бы, больше не было у нас.
— Они дружили, вместе создавали хомо…
— И я об этом. Так и спросил. Ответил — растерялся, не смог принять решение (?).
— Я думаю — не врёт.
— Я так хотел подумать…, не получается. Он брата не убьёт.
Увидели — строения их поселений — пустые, полностью без жизни, без видимого разорения. У ануннаков сердца ёкнули. — И биороботы не помогли их защитить — от нападения Энлиля?
Через секунду, хлопая себя по лбу, Агьло пилота попросил — доставить их на левый берег Хапи.
— Переселиться — дал команду, улетая — смеясь, оправдываясь — пояснил Агьло.
Маразм, наверно — начинается от перелётов.
На левом берегу реки, чуть выше — на возвышенности, строительство шло крепостной стены для поселения, в целях предохранения от неприятности.
— Давай, мы назовём селение, по имени дедули нашего — Мемфис? — спросил у брата разрешение Агьло. Когда-то, превратится в мегаполис — наша столица и, будет украшением Египта. Страны прекрасной, что создали мы с тобой. Считаю — самой лучшей.
— Это селение твоё, ты называй, как хочешь — с ним согласился брат.
На правом берегу хотел бы жить остаться, пока не выйдет злость, жестокость из меня. В новой столице — не собираюсь жить. Лишь буду появляться — у тебя Мне это важно — самому определиться. — Кто же — есть я?
С наигранной шутливостью добавил — к своей могиле ближе. Буду приходить, её проведывать. Хочу привыкнуть.
И, имя изменю своё, чтобы — духов запутать. Предупредишь об этом — всех… В связи с перерождением — высшие Боги, дали мне имя новое. Для всех, тепреь — Сутех.
— Ты хочешь, чтобы мы разъединились? Жить, как изгой.
— Время покажет — верность действий. И, не изгой — отшельник.
К тому же — ты любитель строить и, заниматься земледелием, а я — охотиться, зверей подстерегать — могучих, злобных. Мы можем часто приходить друг к другу в гости. Друг друга угощать.
— В саванне, у тебя соперники.
— Кого имеешь ты в виду? Энлиля? Так, с ним — я встречи жду, с огромным нетерпением.
— Огромных биороботов. Они питанием подзаряжаются — охотясь на зверей. Ими питаются.
На землю опустился вертолёт — на левом берегу реки широкой — Хапи. Агьло не слышал — что ответил брат, о появившихся соперниках в саванне.
Строительство закончив — крепостной стены, в целях охраны от вторжения, начали строить поселение во внутреннем пространстве. — За крепостной стеной, между скалой — к стене, что примыкала.
Агьло — сам проектировал и контролировал строительство — всех зданий поселения. Перед глазами был пример — не зря в гостях он был у Энки.
Начал — с разбивки улиц, площадей, переместил за город — предприятия. Предусмотрел водоснабжение, фильтрацию добавил. Канализацию от зданий — школ, жилых и производственных — собрал в коллектор очистных сооружений, чтобы сброс в Хапи был безвредным — отходов бытовых, технических.
Тяжёлые работы — великаны выполняли, подаренные братьям — их другом Энки.
Видя — их действенную помощь, старались хомо «в грязь лицом не пасть» — пред братьями и великанами.
Все отрасли — намного отставали от достижений Междуречья. Агьло придумывал решения проблем, благодаря знакомству с их инфраструктурой. Что-то у них — он перенял, а что-то создавал — самостоятельно.
Фильтрацию воды через песок — оставили, как прежде, кирпич из глины — стали обжигать в огне. Тот «шёл» почти везде: в каналы орошения полей, в коллекторы канализации, в фундаменты для зданий, стены…
В нише скалы — соорудили печь большую, где изготавливали, обжигая — кирпич, керамику, кувшины и посуду.
Подметив — немного проку от него, не выдержав безделья — Аниретаке, собравшись «уходить», пришёл к брату — проститься.
Агьло работал за большим столом, лежал на том — лист глиняный. Он наносил на нём — фигуры, линии, строения и площади.
Присев, в стоящее недалеко от брата кресло, не отвлекая от работы и, на него смотря — прощался молча.
Братья почувствовали сразу, домой вернувшись, что тяжело им — вместе. Распоряжаясь хомо — противоречили друг другу.
Хомо терялись. Какой приказ — им исполнять, не понимая — за ослушание боялись наказания, не знали, как им поступать.
Братьям — придумывать всё время приходилось — невообразимые, сближений формы — распоряжений, смысл — часто доходил до крайнего абсурда.
— Хочу вернуться вновь на правый берег — Аниретаке брату сообщил, как только тот отвлёкся.
— Ты снова хочешь отделиться?
— Да. Здесь я не удел. Считать себя — обузой, бесплатным приложением твоим, я не желаю.
— Обузой? Да, о чём ты говоришь?
— Я буду часто приплывать к тебе, в Мемфис, если не возражаешь — в гости.
Они, обнявшись — замолчали. Им не хотелось расставаться. Агло остался из-за брата — в этом месте. Но тот — не мог с собою справиться, при новых ощущениях, и новом теле. — Как можно быть им и не им? — одновременно, вместе.
— Если решил, не смею более препятствовать — ответил, после долгого молчания — Агьло. Хотя, я не хочу с тобою расставаться — ни под каким предлогом. Я, против расставания — в любой трактовке слова.
— Я знаю. Будем часто видеться.
— На разных берегах?
— Наверное, достаточно и этого. Знать — всё нормально с дорогими для сердца ануннаками — ты и сынишка, когда вернётся. Ведь сердце у меня — осталось прежним. И также бьётся.
— И, есть надежда — скоро будет всё, как прежде?
Когда ты собирался уйти?
— Завтра с утра. Сегодня вечером — на ужин приглашаю. Ты можешь — сегодня не работать?
— Конечно. Может, разве, что-то помешать — быть вместе… Тем более, сегодня.
Чем будешь угощать, охотник?
— Поймал молоденького крокодила, три с половиной метра.
— Прекрасно знаешь — брат, что я люблю.
— Конечно. Сам люблю крокодильчат молоденьких, и Нигушуру — мясо тех нравится.
— Ты сына заберёшь с собой — из Междуречья? Как там один — в саванне, без друзей? Считаю — будет тому — скучно.
Хотел с тобой поговорить об этом. Не будешь возражать, если оставлю здесь, с тобой я — мать его…, как и того, когда вернётся.
— Конечно, нет. Один — хочешь остаться?
— Да. Что-то происходит и, чувствую себя, не как обычно — раньше. Такое впечатление, что есть во мне, другой ещё, какой-то ануннак, чужой по духу, сердцу.
Я говорил об этом, в вертолёте.
— Хочу остаться с тем — наедине и разобраться. Возможно, это — только кажется.
Вернусь в наш старый дом. Немного, разберусь в себе. Займусь охотой.
Пройдусь по тем местам, где шли мы вместе с хомо, где я упал, споткнувшись о проклятый выброс скальный.
Кстати, могилу посещу свою, раз она рядом с домом, а то, ни приходил ни разу к ней.
Мне, кажется, что некрасиво поступаю и, непонятно, как-то. — её не навещаю…
Не понял — брат шутил скабрезно или нет.
Он опустив взгляд, замолчал — задумавшись о чём-то.
Глава 3. Информативный доклад о мегабомбе
Маджай боялся — на глаза Энлилю показаться, но нужно было доложить тому — об их пленении, уничтожении Аржана — руководителя СБ коммуны. И понимая — никуда не спрячется от его гнева, простившись с близкими, через огромный страх — отправился к Энлилю, поведать о бесславном поражении — от прибывшего Энки с великанами.
И был немало — удивлён, видя — Энлиль сегодня не накажет за смерть Аржана, поражение — от его брата.
Отсрочит наказание? Насколько? Причина — не важна. Главное — жив остался.
— Быть может, я рождён в сорочке — оберегающей от смерти? — подумал удивлённо, неуверенно — стоит ли радоваться…, нет ли в том — подвоха. Хотя — не съели крокодилы в Хапи, не отомстил Агьло — за смерть Аниретаке. Энлиль — не разорвал и, не повесил.
За меньшее, наказывал — жестоко.
Это — не просто совпадения…
Игра судьбы — защита провидения?
Расспрашивал — подробно, о появившихся нежданно с Энки — великанах, и сразу отпустил… Что означает это? Энлиль…, простил?
Недавно, чуть не утопил…
Вменил добычу золота в Офире… — Это не страшно. Не сам же буду добывать, и жить в той жуткой местности. — Среди озлобленных на местных жителей — термитов, живодёров — комаров огромных. Лишь только хомо выживают среди тех, и умудряются — уничтожать ужасных монстров. Обмазавшись болотной грязью, становятся — тем непригодными для пищи. Сами же — тех употребляют, заверяя, что это вкусно.
— Невероятно. Врут или нет — не знаю, себе — Маджай ответил. Ведь главное — уничтожают. Хотя, тех меньше не становится. Среда для тех — благоприятная? Поэтому — быстро плодятся?
Наверное… или так кажется.
На крыльях облегчения от страха — владевшего им долго, и осознания, что жив остался, летел из резиденции Энлиля — на вдохе, не дыша…
Опомнился, когда спустился с плато.
Он помнил хорошо — одно, отныне — часть воинов его, должна отправиться в Офир болотистый, где — в качестве расплаты за жизнь, оставленной ему Энлилем — милостив, обязаны мыть золото или заставить это делать — живущие там племена. И всё, до грамма — полностью сдавать в казну Энлиля. Так будет — постоянно, пока не поменяются условия.
В какую сторону, когда и как? — понятно без объяснения.
На тот момент он благодарен — такому наказанию, хотя прекрасно понимал — в условиях, куда пошлёт он воинов, для добычи металла — из тех, погибнуть может — каждый, от кровососов — комаров, жутких термитов. И хоронить не нужно — после… Кости съедают — за три дня, в прах рассыпаются скелеты. Крыши жилищ, глина от стен, тростник — всё пожирается, когда тех тварей полчища — на поселения набрасываются. Нигде не спрячется в тот миг — чужак. Лишь помогает грязь болотная, когда — той перемажешься…, преследует тошнота рвотная.
Придётся, чтобы жить — в грязи ходить, и не купаться. А лучше, нагонять туда — местные племена и, охранять, чтобы сбежать — оттуда не смогли, а добывали злато. Пусть кормят комаров или в грязи — ходят, живут. Не бесполезно… Появится в их жизни смысл — служить Энлилю и Маджаю, пока возможно — бескорыстно. И золото им добывать — стабильно нужно.
— Энлиль, я думаю — простит, когда об этом — всё узнает, ведь золото пойдёт в казну, и, без пяти процентов. Меня — тем ущемляет…
Зато — не убивает.
Один оставшись, выход гневу дать — решил. Создал он комнату заранее, где можно бить — всё без вреда; орать, как будто бы взбесился — благим матом, рычать, как гром — глухим раскатом. Звук из неё — не выйдет никуда.
Ярость кипела — огромной силой. В таком количестве, что после выплеска эмоций — тот обессиленным на мат упал, и…, от беспомощности зарыдал — в огромной ярости страдая, себя — с трудом воспринимал.
Не ждал, когда с Египта уезжал, что Энки появиться может — с огромными помощниками. О тех, он — ничего не знал. Лазутчики не сообщали.
Тот — неожиданно напал.
Откуда он их взял? Создал — самостоятельно?
Непредсказуемо — является!
Со зверем страшным — тогда, незванно появился, и, с великанами — сейчас.
Какой удар — исподтишка?!
С кем — снова, тот появится? Когда?
— Выходит, — не уехал бы тогда, в ту ночь оттуда — меня могла участь Аржана ждать? — мелькнуло в голове Энлиля.
Он сильно испугался, представляя — убитого Аржана лазером (как и Аниретаке), отдали подло крокодилам в Хапи.
— Не зря — уехал я оттуда. Аржан удерживал — просил, чтобы остался до утра, но я не согласился, вспоминал Энлиль — последние минуты, поднявшись с мата.
Как руку, брат посмел поднять — на ануннака?
Аржан убил Аниретаке — защищая себя, меня… А он убил Аржана — безоружного! И, мог убить меня…?
Я и подумать — никогда не мог, что так могло случиться. Какой же Энки стал — подлец! Наверняка — дождался, чтобы я в путь отправился, чтобы со мной не встретиться и,… на Аржане отыгрался.
Тогда выходит — тот не тронул бы меня, раз ждал — не нападал, пока на плато не отправлюсь я?!
В ответ — придумаю такую бомбу, что уничтожит прихлебателей всех — Энки, коммуну — Междуречье, и самого его… — всех разом. В одночасье!
Нужно начать быстрее разработку, взяв за основу кислород и водород.
В отдельности, каждый — взрывоопасный газ. Рванёт с такою силою, что на Земле не будет жизни больше — в тех местах. Не будет Энки и, прекрасной Нинти… Как говорят — его советницы.
А я? Могу погибнуть — так же, если накроет радиация — впоследствии? — мелькнула у Энлиля мысль, … как и мои работники. Засомневался — ненадолго.
Подумав, ответил себе — нет. Лишь, кто не спрячется — погибнуть может.
Успеем мы укрыться под землёй, зная, что взрыв произойдёт. Волна от взрыва с радиацией — под землю не дойдут и, не погубят нас.
Тот успокоился, как только выпустил эмоции. Всё было, как всегда. Сброс, для восстановления души и тела. И упорядочит раздумия.
— Для этого, нужна мне эта комната, где стресс выплёскиваю — иногда. Себя я знаю, понимаю. Жаль, что один — всегда…
Помощника найти, такого же, как я — неимоверно трудно. Клонировать себя? И, как потом понять, кто он, кто я? Вдруг — клон взбунтуется, и сотворит — похожего на нас собрата. Уж лучше я один. Остался ведь без брата и, ничего — не сбрендил от тоски.
И тот живой! Живее всех живых. Пока. Создал свою коммуну, внимания не обращая на меня, и плато.
Отправился в лабораторию, где объявил учёным-лаборантам — о гибели Аржана, о появившейся необходимости — создания защиты, одновременно — необходимого возмездия агрессору.
— Энки убил Аржана — в момент знакомства с жизнью, с обычаями местных хомо, живущих в устье реки Хапи, и бросил тело крокодилам — в реку, безнравственно.
Он надругался над законом, честью — поднял на ануннака руку. Аржан не трогал никого, знакомился с обычаями хомо. Забрали бы тех — под своё крыло, и, развивали — по плану помощи.
Тех Энки — захватил и, при знакомстве с хомо, Аржана — подло застрелил. Не допустил, чтобы узнали, что подло хомо подчинил. Теперь, хочу я уничтожить Энки. Стараться буду — из последних сил.
Вы, мне поможете — восстановить Закон? Чести, и справедливости доминион.
Учёные, рассказ восприняли — с негодованием, с огромным рвением, энтузиазмом — готовились, согласно указанию Энлиля — оружие защиты разработать, возмездия агрессору. — Немедленно.
— Останется придумать, как доставить — возмездие, в его страну, чтобы взорвать — в момент, способствующий максимально — наказанию, незнакомый услышал голос учёного из нового отдела — расширенной лаборатории.
Энлиль, довольно усмехнулся.
— Пока создастся бомба — я, что нибудь придумаю.
Себя он успокаивал, в поте трудов своих — он отрабатывал орудие разврата — с красавицами хомо. — Возможно — пригодится, как вариант. создал суккубов и инкубов.
Саргону передал — все полномочия Аржана, потребовав — работу бесов, живущих среди хомо братьев и, с Энки рядом — усилить и…, следить за добычей металла — в провинции Офир, внимательно. Докладывать, чуть что не так — незамедлительно.
Тот согласился, с радостью — сменить культуры и искусства поприще, с образованием — на продуктивную работу, пообещав Энлилю, что выполнит все его замыслы и пожелания — старательно, как полагается — благодаря Энлиля за заботу об ануннаках с плато.
Единственно, тот испугался возможной встречи - с Энки извергом, поправшего Законы Космоса, убившего Аржана — ануннака, что было страшным преступлением.
Убив раз, сможет тот убить, другого ануннака — снова, ведь не имеют нравственности гады — преступники и подлецы. И если не поможет им Энлиль, то Энки уничтожит — всех, без всякой жалости.
— Столько веков был лидером коммуны! — он возмущался, восхищаясь — прозорливостью, дальновидностью Энлиля. Никто, за исключением того — не видел в том опасности. Возможно, что догадывался о преступной личности того — Аржан. Пожертвовал собой и, поплатился жизнью — за подозрение, видя врага в том — своевременно.
Как хорошо, что Энки уничтожить — решил Энлиль, с целью — защиты плато, всего, что мы достигли, сохранили, создали здесь — хвалил он господина за дальновидность — мысленно, им восхищаясь — льстиво.