- -
- 100%
- +
Глава 1.
Темнота, окружавшая меня, постепенно начала отступать, тело всё ещё не спешило повиноваться, но я уже могла шевелить пальцами. Главное, чтобы мои похитители не заметили, что я начала приходить в себя. Как долго я была в отключке не знала, но сейчас судя по темноте, окружавшей меня, была ночь. Повозка еле тащилась по дороге, каждый раз подпрыгивая на рытвинах и ямах, и каждый раз что-то острое впивалось мне в спину и в бок. Зато теперь я точно знала кого убью, когда вернусь домой. Веревки натерли связанные руки, запястья болели и кровоточили, со мной обращались жестоко и без капли милосердия. Меня везли, чтобы убить.
Сейчас я находилась на территории кочевников, двоюродный дядюшка и его дочка все же смогли меня достать. Я как дура попалась в расставленную ловушку, и жалеть о том, что со мной случилось навряд ли стоит. Теперь нужно выбираться и в первую очередь освободить руки.
Повозку снова тряхнуло, и я стукнулась головой, прикусывая губу, чтобы не издать ни звука и не привлечь к себе внимание похитителя. Ну что же, пока едем стоит обдумать то, что я узнала перед похищением. А выяснилось следующее: лет шестьдесят назад, когда мой дед ещё был молод и полон сил, как и все по молодости влюбился в девушку, работавшую служанкой в поместье. Несколько месяцев длилась идиллия первой любви, пока деду не пришлось жениться по выбору родителей. А девица оказалась вскорости беременной. Чтобы избавить сына от бастарда, его отец хотел заплатить девушке и отправить подальше избавить ту от обузы. В то время кочевники нападали практически беспрестанно, и по дороге девушку похитили. Увезли в степь и отдали в гарем одного из степных правителей. Спустя время девушка родила здорового мальчика, а Хан усыновил ребенка и стал воспитывать, как собственного. Лет через десять девушка не выдержала кочевой жизни в степи и умерла, но перед этим рассказала, кто настоящий отец мальчика. И какие привилегии у него могут быть. Десятки лет юноша, а потом и мужчина развивал магию, доставшуюся от отца, учился новой магии кочевников – более жестокой и грубой. Он был богат, пересек границу, и остался жить в стране. Женился на дворянке из третьего ряда родов, у них родилась дочь, а он все лелеял в душе месть. Он наблюдал за моими родителями, просчитывал каждый свой шаг, он решил стать князем после смерти всех официальных представителей.
По закону, хранитель после смерти последнего из рода мог призвать следующего князя в ком текла кровь Святославских. Пусть это будет даже бастард в пятом или седьмом поколении. На это и надеялся дядюшка Ждан и его дочурка с женой. Но вот какая незадача – меня он так и не смог убить, а ведь пытался не один раз. А пока я жива, княжество под защитой и хранитель не призовет нового князя.
А вот дочурка оказалась ещё той гадиной. С первых же дней пребывания в академии, она старалась каждый раз меня подставить. Но в начале пыталась стать моей лучшей подругой. Старалась втереться в доверие, а когда не получилось заманила в ловушку используя как приманку Данимира.
И теперь я расхлебывала своё безрассудство и беспечность. Данимир остался в академии и вполне уверен, что я сбежала с любовником, как заявила мне «сестренка». А бегать, а уж тем более искать меня он не станет. Муж у меня птица гордая, ему не по статусу за девками бегать вроде меня – которые и сами не знают чего хотят. А эти «родственнички» знатно подготовились, и помощничек дядюшкин – да, да тот самый симпатичный брюнет, который чуть всех девок не перепортил в поселке шахтеров, оказался его приемным сыном от первой жены, из племени «тарани», тот меня и сгрузил в эту повозку, да еще и придушил малость напоследок. Видимо, чтобы даже не пыталась рыпаться. Очередная рытвина на дороге вызвала в моём и без того избитом теле – невыносимую боль, так что из глаз звездочки посыпались вперемежку со слезами. Но я не дала себе повода стонать и громко рыдать, не дождутся. Я найду выход, и вернусь, пусть для этого мне придется кого-нибудь убить и проползти всю степь по дороге домой. Они не знают, что этим лишь усугубили свою участь, уж я не сделаю такой глупости, как связать и отправить их в неизвестном направлении, я убью их всех до единого.
Злость на своих врагов придавала мне сил держаться и не морщиться каждый раз от боли на каждой кочке. Чувствительность возвращалась и боль, что её сопровождала говорила лишь об одном – я всё ещё жива и отомщу! Магия хоть и слабо, но стала отзываться, заклинание обезболивания, выученное в первом семестре, я выучила на отлично и сейчас у меня хватило сил лишь на него. Но и этого пока хватит, распутывать веревки непослушными пальцами и не чувствовать боли и скользких от крови пальцев – самое малое, что я могу. Но я продвигалась понемногу, распутывала веревки, и уже спустя самые долгие минут десять я облегченно выдохнула, отбросив веревки и растирая саднящие запястья. Оторвав от нижней юбки две полосы ткани, обмотала ими запястья, чтобы остановить кровь, ни о какой обработке речи пока не шло, вот выберусь от этого кочевника, тогда и займусь своими ранами.
О том куда меня везут, я не знала, как раз отключилась в этот момент от боли, но по алчному и вожделеющему взгляду поняла, что меня в начале ожидает кое-что похуже смерти, а этого я допустить ну никак не могла. Шевеля ногами и руками, разминала отекшие мышцы чувствуя, как в них восстанавливается кровообращение и все начинает покалывать иголочками. Ещё бы магия, выкачанная практически до конца, вернулась, вот тогда я бы точно за себя постояла, а не свалилась как подбитая мешком. Но, что самое обидное – муж не бросится на мои поиски сломя голову, ведь я его жутко обидела, хоть и сделано это было не моими руками и без моего участия.
Внезапно тишину ночи развеяли звуки людского говора, а это означало – привал. А возможно и мое изнасилование и как результат – смерть. Похоже мы достигли племени этого кочевника, ведь он так старательно меня вез сюда, не боясь переломать мне по дороге пару костей, не говоря уже о паре сотен синяков и ссадин.
Незнакомый язык был грубым, каким-то отрывистым, как будто говорящие рубили топором, а не словами. Но в их разговоре проскакивали и знакомые слова на родном русском языке. Златоросском если быть точной. Пришлось тянуться за веревкой и обмотать руки, делая вид, что я всё ещё связанная. И как раз вовремя, я только успела завалиться на своё прежнее место, как полы брезента распахнулись и меня ослепил свет факела, бьющего в лицо. Этот варвар потянул меня за ноги к себе, нисколько не заботясь о моем состоянии, вот тут я уже не сдержалась и застонала от боли, врезав ему ногой в лицо.
Кто ж так с княжной обращается? Даже с пленной и похищенной?
- Руки убери, варвар! Я княжна, а не простолюдинка! – Хрипя иссушенным голосом произнесла с гордостью - единственной на тот момент не покинувшей меня окончательно.
- Воу-воу! Полегче, девица! – на практически чистом языке ответил кто-то позади этого гада. – А нам всё равно, кто ты, княжна али простолюдинка! Для утех любая сгодиться, тебе только одно надобно уметь – ноги раздвигать.
- Сдохнешь первым, попробуй только дотронуться, кобель выискался. Или тебе трупы трахать интереснее? Воды дай, пить хочу и умыться хочу, я не животное, чтобы со мной так обращаться.
- Ишь какая цаца, выискалась! Эй Джагир, ты где её достал?
- Продали мне её почти за бесценок, а я и повелся, знал бы кто такая ни в жизнь не связался. А всё этот гаденыш, Ферхат, сказал, что девка эта из дворни его отца, в постель к нему больно уж зачастила.
— Значит я его вторым убью. – Выдала охрипшим голосом, будто сама смерть. – И вас, каждого, кто посмеет ко мне приблизиться.
- Ты чтоль и вправду княжна?
- А что не видно? Или кроме проституток никого в глаза не видел?
- Да, врет она всё! Лишь бы не скакать под нами, веди её в чум, к бабам, пусть отмоют, я на эту не влезу, пока она чистой не будет. – заявил Джагир, ну что ж значит у меня ещё одна кандидатура наметилась. – Аслан, ты что уши развесил? Или поверил ей?
- Да, Аслан, скажи кому ты веришь? Мне, кажется ты умней своего товарища, и можешь отличить дворянку от простолюдинки?
Практически черные глаза мужчины сузились, осматривая меня с ног до головы, одета я была в простое платье, потому как помчалась на свидание к мужу, а не в пасть злодеям. Материал был дорогой и качественный, и даже помятый и не свежий выглядел дороже обычной ткани. Да и родовые перстни на пальцах, их никто не смог снять, так и блестели в отсветах костра и факела. Хорошо, меня не стали обыскивать, потому как под платьем ещё и кулон хранителя находился, а там бриллиант не хилый висел.
- Кира! – куда-то в ночную мглу крикнул Аслан, - Иди сюда!
Из темноты выступила девушка – невысокая, изящная – тоненькая, как статуэтка. Длинные черные косы свисают на грудь, достигая талии, милое лицо, с пухлыми губами и ровным маленьким носиком. Она ступала легко и неслышно словно плыла по воздуху.
— Это Кира, наша целительница. Она осмотрит тебя и, если нужно поможет, а также даст воды помыться и чистую одежду. А после доложит мне, когда тебя взять можно.
— Вот так сразу? Даже без предварительного знакомства? – деланно изумившись, я захлопала ресницами. – А мужа вы моего не боитесь?
- Ты замужем? И как же твой муж упустил такую птичку, как ты?
Глава № 2
— Вот так и упустил, что поверил не тем людям, как и ты, впрочем. Знаешь кто мой муж?
- Ну?
- Князь Греф. Слыхал о таком? Он тебя из-под земли выкопает и снова закопает, при этом убив раз десять, понял? Как только узнает, что меня похитили пойдет по следу и куда он выйдет? Правильно к тебе!
- Не верь, ей Аслан! Ферхат сразу предупредил, что она лгунья!
- Разберусь без тебя, Джагир. Кира веди её к себе, после доложишь.
- Да, мой повелитель.
Правитель местного племени – Хан так его называли здесь, провожал меня взглядом до самой юрты, куда меня вела девушка. У меня же хоть и был непрезентабельный вид, а гордость и достоинство я не потеряла, потому всем своим видом их и показывала. Это то, единственное, что на данный момент осталось со мной. Стоило войти внутрь, как меня покинули последние силы, и я буквально рухнула на руки своей сопровождающей. Девушка засуетилась и позвала на помощь двоих женщин, боль до этого сдерживаемая страхом и гордостью рванула, разливаясь по всему телу, меня подхватили и уложили на матрац, ловко раздели и начали осматривать. Синяки и кровоподтеки украшали практически каждый сантиметр моего тела, насколько я могла судить у меня также были пара трещин на ребрах. «Любимый» дядюшка хорошо постарался со своей дочкой, чтобы я не убежала целой.
- Харам! Это кто же с тобой такое сотворил? – ужаснулась девушка.
- Этот человек – первый в моём списке чтобы умереть. – простонала я сквозь стиснутые зубы.
- Потерпи, госпожа, я только оботру тебя и полечу, тебе станет легче.
Все её прикосновения хоть и напоминали касание перышка все равно отдавались болью по всем нервным окончаниям. Я терпела, стиснув зубы и тихо постанывая от боли, там, где было наиболее хуже. Девушка что-то шептала на своём языке, водя ладонями над моим телом, после смазала всё пахнущей травами мазью и наложила повязку на ребра, стянув их. Её помощницы помогли облачить меня в длинную белоснежную сорочку и напоив отваром трав укрыли одеялом, оставив спать.
На утро я чувствовала себя – живой. В теле всё ещё ощущалось боль, но уже терпимее, чем это было вчера. Мои волосы кто-то расчесал и заплел в косу, уложив её на грудь. Рядом стоял поднос с хлебом и сыром, а также кружка молока. В юрте я была одна, и потому кряхтя уселась и подвинув себе на колени поднос принялась есть. Не помню, когда я ела в последний раз, наверное, в тот день, когда и рванула на «свидание» со своими родственничками, а это случилось когда? Интересно какой сейчас день? Сколько прошло дней с тех пор, как меня увезли? Три? Пять? Аппетит резко пропал, но я заставила себя доесть и принялась осматривать юрту.
Круглое, если можно сказать помещение практически полностью закрывали ковры, они находились как на стенах, так и на полу. Перегородками служили плотные занавески, разделяющие юрту на две части. В той, где я была сейчас напоминала спальню, ложе с подушками и одеяла, низкий диванчик с боку и круглый стол рядом. Нужно бы теперь поискать удобства, не в кусты же они тут ходят? А хотя, кто знает, как устроен быт у кочевых племен? Повернувшись, встала на четвереньки, и начала подниматься, было немного неудобно, но я справилась. Едва не завалилась, когда закружилась голова, но немного постояв мир пришел в равновесие и я сделала первый шаг. Доплелась до выхода, чуть не запутавшись в занавесках, во второй части юрты вдоль стен на веревках сушились многочисленные травы и цветы, находился очаг с круглым чаном над ним.
Пока добиралась до ковра, прикрывающего вход, услышала приближающиеся голоса, узнав в них Киру и Аслана остановилась, не решаясь выйти. Они также остановились у входа и начали говорить. Сначала на своем языке, напоминающем арабский, а после перешли на злоторосский.
- Кира, говори, почему ты не впускаешь меня к ней?
- Прости Хан Аслан, не могу. Эта девушка действительно высокорожденная, её очень сильно избили, сломана пара ребер, у неё очень сильный хранитель, и…
- Что ты медлишь, Кира? Я хочу её.
- У тебя не получиться мой Хан.
- Почему?
- Она беременна, и вся её магия сейчас защищает ребенка, ты не её муж и не сможешь к ней приблизиться. Она просто тебя убьет. Защищаясь.
- Как такое может быть? Не лги мне, ведьма!
- Я не лгу, мой повелитель. Она обладает огнем и льдом, обе стихии связаны неразрывно и оберегают её, я не знаю почему она пострадала и как, но она жива только благодаря своему ребенку. Он даже сильней своей матери. У него очень сильный отец. А ты не думал, что она сказала правду? И сам темный князь её муж? На ней его кольцо.
- Если это действительно так, то мы покойники. Я тебя понял, Кира. Как только она достаточно поправиться мы избавимся от неё, подарю её султану.
- Ты не можешь так сделать.
- Женщина! Знай своё место! Не тебе мне указывать как поступить. – Явно злой Аслан повернулся и ушел, шурша ногами по листьям.
- Ты пожалеешь об этом, Хан. – Прошептала Кира. – Выходи, госпожа. Я знаю, что ты все слышала.
- Мне нужно в туалет. – я подняла занавеску и вышла на солнце.
- Идем я тебя провожу в отхожее место. И вот накинь. – На плечи мне лег цветастый халат, который я затянула пояском на талии.
- Спасибо, Кира.
Мы шли молча, каждая, думая о своем, я всё никак не могла уложить в голове слова, что слышала. Я не могу быть беременной! Я же пила зелье Серафимы. И в последний раз, когда мы были вместе я вроде тоже пила его… а это было буквально за два дня до печально известных событий. Или не пила? Я не помню!
Кира проводила меня тропинкой до места, где стоял туалет – маленькое деревянное строение, такие в деревнях строят, что меня удивило – вполне чистое и не пахучее. Справившись со своими насущными потребностями, налегке выпорхнула из этого домика.
- Кира я могу тебя спросить?
- Да, госпожа, спрашивай.
- Ты сказала, что я беременна? Но это не может быть правдой, я же пила противозачаточное зелье.
- Но ты же была с мужем десять лун назад?
- Десять лун? – Я начала лихорадочно подсчитывать дни, если сейчас десятые сутки, то я без сознания провела практически семь дней? – Была… Но я получается почти семь дней была без сознания? Или он меня чем-то опоил пока вез?
Десять дней, а меня никто не кинулся искать? И даже не переживает куда я пропала? Во мне магии сейчас как в котенке – капля, я даже не смогу при всем желании вызвать хранителя и посмотреть его глазами, что происходит в княжестве. А уж, тем более что делает Данимир. Хотя что он может делать? Ищет себе новую невесту скорее всего, ведь именно я получается предала его. Да и «сестрица» мне дала понять, что сразу после моей смерти станет его женой.
- Тебя после избиения, магией хорошо приложили, твою практически высосали, но твой ребенок защитил и себя и тебя. Магия восстановиться, нужно только немного времени и сил.
Ну хоть что-то хорошее. Раз магия восстановиться, то и я смогу всем отомстить по очереди. А выбраться с территории кочевников отныне станет смыслом моей жизни. Теперь мне есть ради кого жить и оставаться здоровой и сильной. Если верить Кире, моему малышу всего десять дней, но он смог удержать магию и спасти нас. Он будет самым сильным магом, когда родиться и я сделаю для этого все!
Сжала кулаки и ступая прямо, отправилась следом за Кирой. В голове уже выстраивался план моего побега, но для этого мне нужно поправиться и восстановить магию, ну и конечно подготовиться. Ведь я даже не знаю в какой стороне от границы нахожусь! И мне нужен сообщник, который мне поможет сбежать и попасть домой.
Пусть дядюшка пытается попасть на территорию княжества, у него всё равно ничего не выйдет, пока я жива. А живой я планирую оставаться как можно дольше. Ну а князь и сестрица… Подумаю после, что с ними делать.
Первым делом, как я вернулась в шатер Киры – это снова легла спать. Сон как известно – лучшее лекарство от болезни. Да и сил у меня после небольшой нагрузки не осталось. Как только закрыла глаза – провалилась в сон, в начале мне ничего не снилось, я даже, кажется, почувствовала прилив магии и сил. А потом словно через пелену начали проступать предметы и люди. Я узнала свой особняк, тётю, сидящую за столом и явно чем-то недовольную, детей, сидящих рядом, детектива которого я наняла и двух людей – мужчину и женщину. Судя по знакомым чертам лиц, он нашел родителей Филиппа и девочек. Хорошо, что я оплатила его услуги сразу, не зависимо от результата. Я даже порадовалась за детей, что они наконец обрели родителей, хотя прошло уже несколько месяцев. Но по их лицам что-то не заметно, что они рады видеть друг друга. Дальше словно через вату я расслышала голоса и начала прислушиваться к разговору.
Глава № 3
- Баронесса Скальская, я выполнил поручение княжны Святославской нашел и привез родителей этих детей.
- Господин Волков, мы вам очень благодарны. Но моя племянница исчезла тоже, и мы даже не знаем куда. Мы очень расстроены этим фактом, полиция сбилась с ног, но никто не видел как и куда она пропала.
- Если вы волнуетесь об оплате, не беспокойтесь, княжна оплатила мои услуги с лихвой. И позвольте узнать, как она пропала? Откуда это стало известным?
- Её подруга из академии, сказала, что Софи ушла на свидание с мужем и не вернулась назад в комнату. Она-то и подняла шум, когда на следующий день князь появился в академии как обычно, а моей племянницы не было. Тут-то и выяснилось, что князь на свидание не ходил и ничего не знал, но и на поиски своей жены не бросился, как полагается. Явно был на нее обижен. Мужчины! Право хуже маленьких детей.
- Если вы не против я бы хотел заняться поиском княжны? – Следя внимательно за лицом тети, спросил детектив.
- Я буду вам признательна, господин Волков, об оплате не волнуйтесь, племянница оставила достаточно средств на проживание. Да и не думаю, что господин Ферье нам откажет.
- Хорошо, леди Аделаида. Расскажите все, что знаете. Вы кого-нибудь подозреваете в похищении племянницы?
- Я думаю это сделали те же, кто похитил и нас. – Подал голос немного тучный мужчина.
- Почему вы так в этом уверены?
- Судя по разговорам тех двоих, что пытались нас купить и отправить подальше из страны, бросив собственных детей.
Дети все же не выдержали и окружили родителей, обнимая и плача одновременно.
- Вы знаете кто они?
- Нет. Они не называли имен, но мы можем описать их внешность.
— Это уже что-то.
Дальше меня перенесло в академию, я оказалась в кабинете мужа. Теперь уже скорее всего бывшего. Он сидел, развалившись на диване, покручивая в руках стакан с бренди, перед ним стояла практически обнаженная моя «любимая» сестрица. Аполлинария сбросила последнюю деталь своего гардероба и шагнула навстречу мужчине. Вот гадкая девка! Это таким образом она решила его женить на себе? Меня даже ещё не объявили умершей, да и, судя по всему, искать собирается только тётя. А этот кобель скользит взглядом по пышной фигуре Аполлинарии, остановившись на выдающейся груди и пригубливает из стакана. А ведь буквально десять дней назад собственноручно выставил ее из дома и академии! И как она снова там оказалась? Ведь без приглашения снова ступить на землю академии невозможно!
— Вот, теперь ваша очередь признаваться, князь. Я вся ваша. Вы мне не верили, что ваша невеста сбежала с любовником, я перед вами, чтобы это доказать. Я их видела собственными глазами, как вас сейчас.
Меня сейчас во сне вырвет, от вида голой Аполлинарии. Эта гадина заявила, что я сбежала с любовником? Дрянь! Не знаю, как, но я была видимо слишком зла, потому как по кабинету расползлись ледяные цветы, окружая сестрицу в кольцо из прозрачной стены, на которой выступили изо льда буквы и сложились в слово «ложь».
Аполлинария закричала, оглядываясь по сторонам, и ища меня, муж тоже подскочил и начал обыскивать взглядом кабинет. Зачем я только сюда попала?
- Софи? Ты где? Откликнись! Скажи, где ты?
- Лицемер! – Вырвалось из моего рта. И похоже он услышал.
- Скорей бы ты сдохла, гадина! И он будет мой. – Последние услышанные мной слова из уст сестрицы.
Закончилось всё так же быстро, как и началось. Я проснулась с бешено стучащим сердцем, и вся мокрая от пота. На кончиках пальцев до сих пор искрилась магия, покалывая их. Засыпать снова не было никакого желания, возвращаться обратно я не хотела, мне хватило того, что я увидела. Скрутившись в позу эмбриона, я даже не заметила, как начала плакать, на душе было гадко и больно. Я уже успела влюбиться в Данимира и его безразличие резало без ножа. Как он мог просто поверить в слова первого встречного? Он же меня прекрасно изучил за это время. Я бы не стала никогда скрываться и сбегать, будь это правда. Даже если я вернусь вместе быть с этим человеком уже не смогу. Не смогу его простить, не смогу прикасаться к нему, не смогу его целовать. Да я его видеть не могу!
Обида обжигала и разъедала душу, оставляя после себя черную золу и развороченные чувства. Предательство любимого мужчины его недоверие и нежелание искать правду – всё это острой иглой впивалось в сердце, застревая там одной огромной болью. А ведь мы обещали всегда доверять друг другу, что бы ни случилось.
Я так долго шла к своей любви, и когда это поняла – потеряла её. А Данимир похоже решил просто завоевать меня, как военный трофей. Присвоить себе как лошадь, так им любимую. Но ещё недавно признавался в любви.
Глаза – зеркало души, а у меня отныне там пустота и тьма. Зачем я всё это увидела? Чтобы больше не мечтать о несбыточном? Чтобы не надеялась, что муж бросится на мои поиски? Ну и пусть! Я переживу, не в первый раз переживать предательство любимого человека. Я выжила в том мире, выживу и в этом и остановить меня может только смерть. А умирать я не собираюсь, буду идти и бороться до конца, тем более мне есть ради кого жить.
- Плачь, госпожа, плачь. Слезы смывают боль и горечь, очищают душу и уносят с собой все печали. – Моей спины коснулись руки Киры, и начали поглаживать успокаивая. – У тебя все будет хорошо, вот увидишь.
- Ты мне поможешь сбежать отсюда? – всхлипнув, спросила у девушки и посмотрела ей в глаза.
- Помогу. – Ответила она твердым голосом.
- Хорошо. Научишь меня своей магии?
- Да. Начнем завтра. Аслан решил тебя подарить султану, не смотря на мои слова, этим он лишь осложнит с ним отношения. Я не могу этого допустить. Иначе нас всех ждет смерть. Мы два месяца будем в пути, скоро зима, нужно перебираться ближе к южной границе и городу, за это время я могу тебя обучить кое-чему. И нужно все подготовить для побега.
- Я готова.
***
Продержаться два месяца в центре чужой страны в качестве пленницы и будущей рабыни для утех местного султана, ничего себе такая перспектива. В том, что мне повезло встретить именно эту спокойную и умную девушку все же заслуга высших сил, не в их интересах моя смерть, да и туманное будущее в султанском гареме также.
Через два дня за которые я столкнулась с махровым патриархатом и рабовладением, помимо ежедневного поклонения местному культу огня, была уже готова бежать прямо сейчас. Для меня это было дикостью, припомнила уроки истории и создалось такое впечатление, что я попала в десятый век. И оказаться практически рабыней в этом жестоком обществе не самое лучшее, не будь я такой жизнелюбивой особой, предпочла бы смерть.
Впервые я столкнулась с местной религией накануне отъезда всего племени к городу Джанбас-кала. К зиме многие племена собирались под его стенами, оставаясь под защитой всю суровую зиму. Мне пришлось, как и всем остальным присутствовать при поклонении местным богам Ардвисурн -Анахите и Сиявушу. «Дом огня» - так назывался религиозный центр располагался в отдельном шатре, хотя это скорее можно сказать был походный вариант, основной храм располагался в сердце страны в столице, на каменном постаменте, в центре в огромной чаше горел огонь, по бокам от которой были возложены дары. Изображений и статуй богов здесь не было, у кочевников было не принято изображать их лица ни на бумаге, ни в камне.