- -
- 100%
- +
Я мчалась домой по городским улицам, по мерцавшим в свете закатного солнца лужам, а за спиной будто выросли крылья. Даже кратковременный дождик не смог бы испортить моего настроения. По дороге с работы успела забрать первые образцы пригласительных. Пригласительных на нашу свадьбу.
Наверное, первый раз в жизни я мечтала, чтобы лето скорей пролетело и наступил долгожданный сентябрь. Осенью сбудется моя большая мечта, сбудутся все-все обещания, наступит финал нашего с Сергеем дурацкого соглашения и, главное, я наконец избавлюсь от своего суеверного страха.
Лёгкое облачно набежало на сиявшее внутри яркое солнце, стоило вспомнить неприятный момент из студенческой юности. Но я упрямо мотнула головой, прогоняя воспоминания. Да ведь смешно же! Ну какой нормальный человек верит в проклятия?
Дурочка, радуйся! Эта осень станет самой счастливой осенью в твоей жизни.
Я не просто верила в это. Я это знала.
По пути заскочила в нашу с Сергеем любимую пекарню, купила свежайших клубничных булочек к чаю. За ним пригласительные и обсудим.
На выбор нам предлагали три варианта. Взбегая по ступенькам на второй этаж нашей квартиры, я всё ещё раздумывала, какой из них мне приглянулся больше.
Мне очень нравился нежно-голубой с золотинкой.
Вот почти уверена, Сергею приглянется другой — тот, что построже.
Будем спорить, это как пить дать. Но я постараюсь его переубедить.
Остановилась, перевела дух, осторожно достала ключи, так и не сумев стереть с лица глупую улыбку.
Я ведь на час раньше — он так рано меня и не ждёт.
Обрадую ранним визитом и его любимыми тёплыми булочками. Потому что поздно вечером у меня электричка — отправляюсь на летнюю подработку в Подмосковье, на турбазу к родне, чтобы не отказывать себе в свадебном платье, которое уже заказала.
Замок клацнул едва слышно — я молодец. Могу подавать заявку во взломщицы.
На цыпочках внутрь и тихохонько дверь за собой — щёлк.
Как ниндзя.
Свет в прихожей включать не решилась, замерла и прислушалась. Он, наверное…
— М-м-м-м… Серёженька…
…что?
Я вросла в пол, а в ушах всё ещё отдавался томный стон незнакомой мне женщины.
Нет… нет, конечно же… это…
Мозг пытался ещё обработать услышанное, а тело перехватило инициативу и понесло меня прямо на звук.
Из прихожей прямо по коридору и — направо, в нашу спальню.
На постели в скомканных простынях мой жених и… всё верно, незнакомая мне темноволосая женщина. Извивается, стонет и в целом выглядит так, будто жизнь удалась.
«Серёженька»… не отстаёт. «Серёженьке» тоже всё нравится.
Идиллия длится ещё ровно секунду, потом меня замечают.
Распалённая страстью девица вдруг раскрывает рот ещё шире и верещит. Сергей таращится на меня, будто не до конца понимает, кто я такая и как здесь оказалась.
Я ничего не соображаю. Но всё же замахиваюсь и швыряю в них пакет с клубничными булками. Сдоба находит свою цель. Булки валятся на белые простыни, измазывая их кое-где проступившей наружу начинкой.
Я… ухожу.
Ухожу. Ухожу. Ухожу.
Но не дальше порога.
Сергей умудряется перехватить меня у самой двери, волочёт от прихожей сразу направо — в кухню, захлопывает за нами остеклённую дверь.
Трусы натянуть на себя всё же успел — и на том, как говорится, спасибо.
— Лар…
— Что, я всё не так поняла? — свой голос не уз-на-ю.
Меня страшно колотит. У меня жизнь за один миг развалилась. Моя мечта, моё будущее, моё счастье.
— Почему ты… так рано?
Глаза у Сергея шальные, какие-то будто и не свои. Смотрит и словно бы мимо меня. Должно быть придумывает, как утрясти ситуацию. А что, спрашивается, утрясать? Утрясать-то уже и нечего.
— Ты серьёзно?.. Ты… ты это серьёзно?
— Лар, послушай. Нет, ты сначала послушай, — частит он, видя мой загоревшийся взгляд. — Ты же должна понимать, что мне это необходимо. Ты же помнишь наш с тобой уговор.
— Мы разве о таком договаривались? — мой голос начинает срываться. Я тычу пальцем в сторону двери, и палец дрожит, будто у меня синдром Паркинсона. — И ты сам этот договор предложил, если не помнишь! А теперь…
Голос мне изменяет, по лицу начинают струиться злые слёзы:
— …теперь будешь п-потребностями прикрываться?
К этому времени Сергей уже собран, серьёзен и мрачен. Будто силу из меня перекачал. Выглядит так, будто по волшебству стал хозяином положения.
— Это не шутки, Лариса. Ты знаешь, мужчине секс нужнее, чем женщине.
— Это бред! Бред собачий!
— Не ори. Соседей перепугаешь. Давай успокоимся и всё обсудим. Ты же знаешь, твоя эмоциональность ни к чему хорошем не приводит.
Сергей в нашей паре всегда был голосом разума, верной и правильной стороной, логиком, непререкаемым рацио.
Я слишком часто проявляла чувствительность, слабость и чрезмерность эмоций.
Другими словами, сейчас мне предлагали заткнуться, всё проглотить и принять ситуацию как необходимое зло. Да, зло, но необходимое.
И с моих глаз только сейчас начинала сползать пелена. Пока не до конца, но уже что-то я соображала. Потому что впервые с начала наших с ним отношений авторитетный голос Сергея влияния на меня не возымел.
Наверное, я многое могла бы ему простить. Но не такое.
— Я не собираюсь орать, — оттолкнула его и схватилась за дверную ручку. — Я уезжаю.
И пока я запихивала в чемодан остатки всего, что потребуется мне на турбазе, успела услышать тысячу и одну причину, почему моя реакция не имеет права на жизнь.
— Ты вернёшься, — на прощанье сказал мне Сергей. — Ты вернёшься, потому что отчаянно хочешь за меня выйти. Тебе это нужно, Лариса. Я твой единственный шанс не остаться на старости лет в одиночестве.
— Какая же ты сволочь, Малышев, — я дёргаю ручку чемодана и выкатываю его на лестничную клетку.
— Но ты меня любишь, — усмехается он. — И бежать бесполезно. Говоришь, не вернёшься. Окей. Я тебя верну. В сентябре мы поженимся.
А спустя четыре часа я сидела на крыльце головного коттеджа туристической базы «Рассвет», пыталась дышать заложенным от многочасовых рыданий носом, а мой дядя Георгий Семёнович, руководитель турбазы, время о времени обновлял в моей руке ромашковый чай.
Я взяла с него обещание не звонить родителям, ничего им не сообщать. Мне требовалось хоть какое-то время, чтобы прийти в себя, осознать произошедшее.
Дядя надо мной сжалился. Судьба — и не подумала.
Под ночь в коттедже зазвонил телефон, и главные ворота пока ещё пустующей турбазы поползли в стороны.
— У нас что, уже первые посетители? Разве не рано? Штат ведь ещё не собрался, — я сползла с крыльца, отёрла лицо и наблюдала за мощными фарами внедорожника, въезжавшего на территорию.
Дядя покачал головой:
— Не посетители, нет. Я тебе не рассказал. У нашей турбазы собственник недавно сменился.
— Вот как? — я наблюдала, как на освещённую площадку перед крыльцом вырулил чёрный BMW, остановился. — И кто наше новое начальство?
— Бизнесмен какой-то московский. Молодой, деловой. Его имя тебе вряд ли что-нибудь скажет.
Как же он ошибался.
Дверь авто отворилась, и показался водитель роскошного авто.
Я резко вдохнула, едва не закашлялась
О нет. Нет, нет, нет, только не он.
Только не Романов.
Только не сейчас, когда моя жизнь и без того лежала в руинах.
Но небесам было плевать на мои несчастья.
Навстречу мне размашистой походкой шёл он, гроза женских сердец и ненавистный автор моего проклятия — Святослав Романов.
_______________________________________________________
Друзья, приглашаю вас в мою новинку
«Развод. Ты обещал, что не предашь»
Читать: https://litnet.com/shrt/SvyZ
— Альбина в беде, — процедил муж. — Я должен ей помочь.
Я вспомнила те их нежности на парковке … В груди защемило.
— А какое тебе, к чёртовой матери, дело до её бед?
— На этот раз вопрос личный, — выговорил он через силу.
— Это личное касаться нас никак не должно!
— Но касается, — отрезал Данила.
— Как? — мой голос ослаб. — Каким образом? Говори, Громов!
Данила поднял на меня больной взгляд:
— Когда мы с ней расставались, я не знал. Она мне ничего не сказала.
— Чего… не сказала?
— Когда мы расстались, Альбина была беременна. У меня есть сын, Ксения. Ему семь.
❤️ властный мужчина
❤️ сложные отношения
❤️ очень эмоционально
❤️ ХЭ
Глава 2
Не могло этого быть. Таких совпадений в жизни просто, чёрт возьми, не бывало.
Можно только представить, в какое чудовище Романов с тех пор превратился. Он и раньше-то не был подарком. Рос мальчиком с золотой ложкой во рту. Суперзвезда универа, сынок богатых родителей, очень несправедливо наделённый такой привлекательной внешностью, что на него заглядывались даже преподавательницы.
Я очень надеялась никогда больше в жизни с ним не пересекаться.
Но вот на тебе, Лара, и не благодари. Потому что не за что. Теперь этот мажор возмужал, заматерел и сам себе бизнесмен. Бизнесмен, на которого я, получается, отныне работаю.
Дурнота подкатывала к горлу, пока я наблюдала, как Романов поднимается к нам по ступеням крыльца, вынимая из кармана джинсов телефон.
Высоченный. Простая синяя футболка с неприличной аккуратностью очерчивает внушительную мускулатуру. Из-под правого рукава выглядывает рисунок татуировки.
Буйная чёрная грива небрежно зачёсана назад. В универе она едва не до плеч ему доходила. Сейчас эта важная птица стрижётся короче, конечно же.
Ощущение нереальности происходившего накрывало меня всё сильнее. День заканчивался полнейшим сюром.
Боже, как меня угораздило вот так из огня да в полымя? Будто со всего маху головой в стену влетела, да так, что слабо соображала, где вообще сейчас нахожусь.
Вся жизнь за несколько часов с ног на голову…
— Добрый вечер, — Романов меня не увидел, пожал руку Георгию Семёновичу. — Вы извините, что я так поздно. Из столицы сегодня не выехать. Потом колесо в пути менять пришлось… короче, не день, а сплошные приключения.
Глубокий низкий голос звучал… дружелюбно. А я почти всерьёз ожидала, что он с ходу примется распоряжаться.
— Да бросьте. Не извиняйтесь. Главное, что наконец добрались. Я вам большой дом приготовил. Персонал потихоньку подтягивается, но завтра-послезавтра все уже будут на месте.
Романов кивнул.
— Тут пока только ребята из столовой, ремонтники наши на месте, мужики из круглогодичной обслуги и вот мы с племянницей.
Я сглотнула.
Бежать уже поздно. Раньше думать надо было.
Романов наконец заметил меня. Наши взгляды встретились.
Густые тёмные брови сошлись на переносице.
Не узнал. Не узнал? Вот бы всё-таки не узнал!
— Салеева?..
Ч-ч-чёрт… И на что я надеялась?..
Я кашлянула и, преодолевая мощное внутреннее сопротивление, сделала шаг вперёд. Пальцы отчаянно вжимались в края лёгкой шали, которую я накинула поверх простого летнего сарафана.
Опухшее от недавних рыданий лицо, наверняка всклокоченные волосы, резиновые шлёпанцы на ногах. Представляю, как я сейчас выглядела.
— Привет. Добрый вечер.
Идиотка.
Дядя приподнял кустистые светлые брови:
— А… вы, что ли, знакомы?
Взгляд Романова прочитать не представлялось возможным. Он будто вбирал в себя всё, что перед собой видел. Наверняка думал о том, как меня жизнь потрепала или что-нибудь в таком вот роде. Он умел в красочные и донельзя обидные сравнения.
— Учились в одном универе, — наконец отозвался Романов. Его голос не выдавал ни-че-го. Простая констатация факта.
И он ведь даже со мной не поздоровался. Тоже мне, старый знакомый.
— Надо же! — усмехнулся мой дядя. — Не зря говорят, что мир тесен. Ну… даже не знаю. Давайте я вам, что ли, короткую экскурсию проведу. Освещение тут везде есть. Это… если хотите. А можем и с утра.
— С утра, — ответил Романов, продолжая меня изучать. — Сейчас мы с Дарьей заселимся. Чаем нас напоите? Этого будет достаточно.
О… прекрасно, он здесь ещё и не один. С очередной подружкой? Невестой? Женой?..
Георгий Семёнович тут же засуетился и попросил высокого гостя следовать за ним. Пристальный взгляд серых глаз наконец-то освободил меня из своей хватки, и задышалось свободнее.
Романов спустился вниз по ступеням, вернулся в машину, и авто покатило по украшенной декоративными валунами дороге в сторону VIP-зоны. Дядя с кем-то говорил по телефону. Сейчас все кинутся обеспечивать максимум удобств новому начальству.
Я снова отступила вглубь крыльца, прислонилась к перилам. Застыла в полнейшей растерянности.
Если у меня ещё и оставалась крохотная надежда на то, что лето в трудах на природе поможет хоть как-то справиться с кошмаром, разразившимся в моей жизни, то произошедшее несколько минут назад эти надежды полностью перечёркивало.
Будто какая-то тёмная, злокозненная сила вознамерилась за один страшный день вытолкать меня отовсюду. Будто пыталась убедить меня в том, что та самая счастливая жизнь, которую я себе нафантазировала — обыкновенный мираж, не имеющий никакой связи с реальностью.
Нет, я не могла становиться служанкой Романова. Только не это.
Он загнобит меня. Съест.
И стоило мне об этом подумать, как на меня наконец и только сейчас снизошло осознание всей кошмарности моего положения.
Господи, если только Романов узнает… если он только узнает, что его проклятие сбылось…
Я не смогла удержать жалкого всхлипа, вырвавшегося из меня в душистой тишине густых майских сумерек.
От приступа неконтролируемой паники меня уберёг дрогнувший в кармане сарафана телефон. Но радоваться было особенно нечему.
Пришло сообщение от Сергея:
«Лара, я знаю, где ты. Я скоро приеду. Не смей сообщать своим об инциденте. Мы должны всё обсудить».
Глава 3
Прохладное ранее утро застало меня на пологом песчаном берегу. В зеркале речной глади отражалось небо с редкими барашками облаков. Туристическая база у меня за спиной ещё мирно спала, но петухи в соседнем посёлке за рощей уже давно откричали.
Я полной грудью вдохнула свежий, напоённый влагой воздух, смиряясь с необходимостью лицом к лицу встретить свою новую реальность.
Как все эти месяцы я мечтала о возвращении в нашу подмосковную идиллию! Как воображала, что вернусь в родные места, где провела немало летних каникул, ударно отработаю как минимум две смены и так же ударно отдохну. Не первый год благодаря дяде мне удавалось так удачно совместить подработку с отдыхом — на зарплату библиотекаря не пошикуешь, а в «Рассвете» всегда платили хорошо.
Поменяется ли политика теперь, со сменой начальства, никто предсказать бы не взялся.
Я отвернулась от реки и медленно побрела налево к дороге, разделявшей турбазу и местную достопримечательность — старую усадьбу семьи Платовых, выходцев с берегов Дона, которым мы приходились прямыми потомками.
Оставив позади туристический комплекс и дорогу, я подошла к распахнутым воротам, погладила облупившуюся голубую краску, вздохнула и отправилась дальше.
С прошлого лета тут ничего не изменилось — запущенная подъездная аллея и площадка перед парадным крыльцом. Успевший вылезти тут и там бурьян, обшарпанные стены и колонны, тут и там заколоченные окна.
Но дядя всё ещё надеялся каким-то чудом отыскать деньги на его реконструкцию и открыть дворянское гнездо для посетителей.
О чём и напомнил, когда я вернулась с прогулки и отыскала его в большой обеденной зале административного здания, где он пил свой утренний чай.
Широченные окна в просторном светлом помещении были настежь распахнуты, ветерок колыхал лёгкие занавески. Залу заливал яркий солнечный свет. Я уселась напротив за обеденный стол, и вышедшая со мной поздороваться Елена Степановна — один из старших поваров — принесла мне кружку свежезаваренного кофе и целую тарелку творожных пышек.
Запах от них шёл такой, что невзирая на сумрачное настроение, я едва слюной не подавилась.
Георгий Семёнович с усмешкой следил за моим завтраком.
— Ну ты как? Полегчало?
Говорить с набитым ртом я не могла, поэтому продолжала жевать, но всё же умудрилась сморщить нос и пожать плечами, мол, терпимо.
— Ты своим-то звонила?
Я мотнула головой и вспомнила вчерашнее сообщение от Сергея. Я пока не решила, как буду действовать. Вот просто не хотела сейчас об этом думать. Слишком много всего за раз стряслось.
Дядя пригладил седеющую русую шевелюру и вздохнул:
— Ну, смотри сама. Дело твоё. Я лезть не буду.
— Шпашибо, — я отпила крепчайший кофе из своей кружки. — Я… как только так шражу. Но не шейчаш. Пожже.
— Ага, — дядя снова вздохнул. — А ты, что ли, в усадьбу ходила?
Я кивнула и подавила желание вцепиться зубами в следующую пышку:
— Так, по саду прошлась. Внутрь не входила. Ты видел, с парадного входа уже ступеньки крошатся? И ставня слева у консьержки отваливается. Наверняка кто-то пытался внутрь залезть.
На мои многозначительно приподнятые брови дядя лишь фыркнул:
— Вот только не начинай.
— Зря ты эти мифы о фамильных сокровищах подкармливаешь. Ты же видишь, к чему это приводит? Всякие легковерные начинают в дом лезть.
— Во-первых, это не мифы. Во-вторых, это людей и привлекает, да. От всяких воришек я планирую в этом году охрану нанять. Но вот посмотришь, рано или поздно домом заинтересуется кто-нибудь при деньгах.
— И?
— И мы его восстановим. Договоримся: то ли музей тут организуем, то ли санаторий или пансионат какой. Короче, придумаем.
Упрямства моему родственнику было не занимать — Георгий Семёнович Платов свято верил в свою мечту, а я уже давно бросила всякие попытки его разубедить. Только жалко было видеть, как с каждым годом фамильное наследство ветшало и приходило в упадок — не в пример дядиным планам.
Как-то он и вовсе заявил, что раз уж своих детей завести не сподобился, оставит усадьбу в наследство мне. Только я понятия не имела, что стала бы делать с грудой кирпичей, в которую оно рано или поздно превратится. Даже представить страшно, сколько в него нужно вложить, чтобы исполнить задуманное Георгием Семёновичем.
— Знаешь, я не думаю… — я осеклась на середине, подняв глаза ко входу в обеденную.
Дядя, проследив за моим взглядом, приподнялся со своего места:
— Доброе утро! Вы присаживайтесь. Я сейчас о завтраке распоряжусь.
Я отодвинула тарелку с пышками, кое-как отёрла пальцы салфеткой и силилась поскорее влить в себя остатки кофе. Только бы побыстрее отсюда смыться.
К нашему столу шагал Романов вместе с высокой пепельной блондинкой. Но при всей своей высоте она едва ли до плеча ему доставала и выглядела особенно стройной на фоне его во всех отношениях внушительной фигуры.
Да эту парочку хоть на открытку ставь. Богачи-позёры, непонятно что забывшие в нашей глуши.
Блондинка окинула меня брезгливым взглядом и опустилась за соседний стол, демонстративно смахнув с него несуществующие соринки. Взгляд её спутника тоже задержался на мне, но прочесть я его не смогла — слишком нервничала.
Ладно, бог с ними. Самое время исчезнуть. Мне до сих пор с трудом удавалось осознать, что Романов вот таким неожиданным и попросту непостижимым образом снова вошёл в мою жизнь. И я очень хотела минимизировать его в ней присутствие. Причин для этого хватало.
Я выбралась из-за стола и пока собирала на разнос остатки завтрака, не могла не услышать, как блондинка обратилась к своему спутнику:
— Ты документы у него попросил?
— М? — её собеседник, кажется, отвлёкся на что-то и не сообразил. — Что за документы?
— Святослав, ну о чём мы вчера говорили? Документы на эту его развалюху.
— На усадьбу?
— Ну! Должна же я понимать, что за рухлядь собираюсь приобрести.
Глава 4
Я ведь не ослышалась?..
Кто покупает? Она покупает? Вот эта манерная миледи с формами супермодели?
Зачем ей наши благородные руины?
И Георгий Семёнович в курсе её поползновений? Если да, то что же он мне ни словечком об этом не обмолвился?
Дядя снова показался в зале, следом за ним семенил паренёк-официант из первой смены с блокнотом и ручкой наготове.
Дядя нёс в руках пару чистых кружек и кофейник, который приподнял, сигнализируя, что несёт мне добавку. Я застыла у стола в нерешительности.
Я ведь вообще-то сбежать собиралась.
Георгий Семёнович поравнялся со столом начальства, перекинулся с Романовым парой слов. Романов кивнул, они со спутницей поднялись и последовали за дядей к нашему столу.
Нет, пожалуйста. Только не это.
— Лара, я тебе свежего кофе принёс. Мы сейчас обговорим кое-какие первостепенные вопросы по турбазе. Ты же никуда не спешишь?
Я всем телом ощутила на себе тяжёлый взгляд Романова.
— Доброе утро.
Ого. Оказывается, ему известны хоть какие-то нормы приличия.
— Доброе утро, — я трусливо отвела взгляд и успела заметить, что блондинка отделалась едва заметным кивком, будто посчитала меня недостойной вербальной коммуникации.
Ну и что я могла ответить? Дядя смотрел на меня выжидающе, а во взгляде Романова ощущался едва ли не вызов. Сбегу — и всё, окончательно распишусь в своей трусости.
Переставив разнос на ближайший стол, я опустилась на своё прежнее место и покорно приняла из рук дяди кружку свежего кофе.
Блондинка села с моей стороны, на самый край длинного стола. Будто боялась подцепить от меня что-нибудь. Романов сел напротив, рядом с дядей.
Замечательно. Вот так минимизировала наше общение.
Блондинку представили как Дарью Чернову. Значит, пока не супруга.
Я пробормотала, что мне очень приятно. И бог с ним, что у подружки Романова на ответную пустую любезность энергии не хватило.
Но все, конечно же, вежливо сделали вид, что ничего такого не происходит.
Очевидно, состоятельным людям подобные «мелочи» простительны.
И началось скучное обсуждение рабочих вопросов. Георгий Семёнович посвящал руководство в тонкости работы туристической базы. Романов в ответ посвящал его в планы по реновации комплекса, повышению его статусности и комфортности.
Хотелось бы мне над какой-нибудь из его инициатив в душе поиздеваться, но к досаде своей, никаких слабых мест в его предложениях я не отыскала.
Романов предлагал разумные вещи. Более того, он собирался их все оплатить. Планировал инвестировать в будущее вплоть до улучшения вопросов логистики и инфраструктуры. То есть подходил к проблемам турбазы комплексно.
Надо же.
Нет, студентом-раздолбаем он никогда не был. Невзирая на статус, учился хорошо и взятки преподавателям не таскал. Видимо, теперь я наблюдала плоды его серьёзного подхода к учёбе.
Но только зачем? Зачем мне их наблюдать?
Мне это неинтересно. Я хочу убраться отсюда и заняться своей работой, а не маяться в компании двух богачей, которые выглядят как пришельцы из иного измерения, где водятся только подобные им — холёные обитатели вилл и пентхаусов, не имеющие ничего общего с обычными людьми.
Вот допиваю свой кофе и ухожу. Самое главное для себя я узнала — зарплату работникам не урезают, а совсем даже наоборот — Романов планировал зарплаты повысить. Это, получается, я ему ещё и остаюсь благодарна.
Но на этом можно и завершать.