- -
- 100%
- +
— Слушай, если это реально она, то я бы с ней лучше вообще не связывалась.
Смотрю на подругу и не верю, что она мне такое всерьёз заявляет.
— Олесь, ты серьёзно?..
— Конечно, серьёзно! — возмущается она и смотрит на меня с неприкрытой тревогой. — Мне про эту Киру знаешь, сколько всяких страстей-мордастей рассказывали! У неё и семейка какая-то непростая. Там люди при деньгах и при статусе.
— Да мне плевать, кто она такая и какая у неё семья! — я в сердцах швырнула салфетку на стол и с запоздалым сожалением огляделась.
Но на наш диалог, слава богу, никто из посетителей кофейни внимания не обращал. Однако я всё же понизила голос, чтобы никто этого позора, кроме нас, не услышал:
— Олеся, мне плевать на всё это, если окажется, что Ренат действительно мне с ней изменяет! Я… я вообще думать об этом не могу! Я н-не понимаю!
— Аль, ну ты не трави себе раньше времени сердце, — попыталась успокоить меня подруга.
— Да как не травить, если это всё, о чём я сейчас вообще могу думать! — всхлипнула я. — И вед если бы я этого совершенно случайно в его офисе не подслушала, я б и не знала!
— Мы не знаем этого наверняка, — напомнила подруга. — Мало ли о чём в его офисе судачат!
— Дыма без огня не бывает. Никакие новости не рождаются из пустоты!
Да я за эти три дня с тех пор, как услышала о предполагаемых шашнях мужа с его ассистенткой, вся извелась. Любые попытки узнать что-то в обход ничего не дали. В офисе лично со мной никто откровенничать не спешил. А прямой вопрос вызвал у мужа усмешку.
— Альбина, ну что за чушь? Стал бы я тебе изменять, когда мы готовимся стать родителями?
И мастерски проехался по больному, а заодно будто прочёл мои собственные мысли. Я тоже всё пыталась понять, как же можно любовницу заводить, когда всё, о чём стоило бы думать – это появление нашего будущего малыша.
Но, может, это было грандиозным событием лишь для меня? Может, я просто не заметила, когда у моего мужа жизненные приоритеты сместились?
В конце концов этого стоило ожидать — со дня нашей свадьбы для Рената многое успело измениться. Это касалось по больше части профессиональной сферы, но бизнес не мог не влиять на личную жизнь. Сейчас он генеральный директор стремительно растущей строительной компании. Приоритеты смещаются, запросы растут, возможности расширяются.
Вот уже и любовницу завести стало едва ли не требованием по статусу.
Ох, такими мыслями я только сильнее накручивала себя. А напряжение росло, и ему не было выхода.
— Аль, ну ты попытайся всё-таки успокоиться, — снова попыталась урезонить меня подруга. — Ну, хоть немного.
— Не получится, — ответила я, бросив взгляд на зажёгшийся экран телефона. — Я же выведала у его секретарши подробности его сегодняшнего расписания. И она пообещала мне маякнуть, если заметит что-нибудь подозрительное.
Перехватив её тревожный взгляд, я тут же покачала головой
— И не спрашивай, чего мне это стоило. Я таких больших денег ещё никому никогда не платила.
Эля, между прочим, была очень верной подчинённой, но из-за собственных личных сложностей остро нуждалась в деньгах, чем я и воспользовалась, клятвенно пообещав, что начальник её никогда и ни за что о нашей сделке ничего не узнает.
— Так и что, маякнула? — жадно спросила Олеся.
— Они сейчас в его кабинете. Заперлись на обеденный перерыв.
И у меня даже горло стянуло от тошнотворного страха. Это тот самый вид страха, который испытывает человек перед решающим шагом в пропасть. Страх неотвратимости.
— Может, ты бы не ехала? — жалобно попросила подруга. — А вдруг там… ничего? Может, они какие-то рабочие вопросы решают?
— Если бы решали, Эля бы не написала, — шепнула я. — Нет, Олесь, мне нужна ясность. Она мне сейчас важней, чем покой.
Да и о каком покое могла идти речь. До офиса мужа я добралась за семь минут, но успела сдуреть от волнения и приливов противного жара, окатывавшего в моменты наибольшего напряжения.
В приёмную прокралась как вор, бросила вопросительный взгляд на секретаршу.
Та вышмыгнула из-за стола и шепнула.
— Он не просил меня на месте оставаться, поэтому скажу, что на перерыве была.
И схватив сумочку, действительно выскочила из приёмной.
Но я успела заметить в её глазах сожаление вперемешку едва ли не с жалостью. Она точно знала, Ч ем они там занимались.
Поэтому я не стала тратить время ан сомнения и топтания на пороге.
Супруг не ждал меня здесь. Я всегда предупреждала его о визите, если собиралась заглянуть к нему на работу. Дверь голубки и не подумали запереть.
Отчаянные или просто хотели особого вида экстрима?
Толкнув тяжеленную дубовую створку, вошла в кабинет и уставилась на сладкую парочку.
Та самая Кира томно закатывала глаза, пока мой супруг лобызал её гибкую шею. Его крепкие пальцы жадно впивались в порозовевшую кожу её оголённого бедра. Меня выворачивало наизнанку от омерзения и боли. Но я запретила себе даже взгляд отвести.
— А ты решил провести свой обеденный перерыв с максимальной пользой, — меня трясло, и голос откровенно дрожал.
Но плевать. Главное, что я ещё стою и могу говорить, хоть дыхание и перехватывает от рушащегося на моих глазах мира.
— Аля? — оторвавшийся от шеи своей ассистентки, муж таращится на меня, будто не может поверить своим осоловевшим глазам.
Кира испуганно охает и пытается прикрыть свою постыдную наготу.
— Выгони её, — взвизгивает она. — Выгони сейчас же! Она не имеет права тут находиться! Ты же сказал, что она тебе уже никто!
_______________________________________________________
Друзья, приглашаю вас в мою новинку
«Развод. Ты обещал, что не предашь»
Читать: https://litnet.com/shrt/OtCJ
— Альбина в беде, — процедил муж. — Я должен ей помочь.
Я вспомнила те их нежности на парковке … В груди защемило.
— А какое тебе, к чёртовой матери, дело до её бед?
— На этот раз вопрос личный, — выговорил он через силу.
— Это личное касаться нас никак не должно!
— Но касается, — отрезал Данила.
— Как? — мой голос ослаб. — Каким образом? Говори, Громов!
Данила поднял на меня больной взгляд:
— Когда мы с ней расставались, я не знал. Она мне ничего не сказала.
— Чего… не сказала?
— Когда мы расстались, Альбина была беременна. У меня есть сын, Ксения. Ему семь.
❤️ властный мужчина
❤️ сложные отношения
❤️ очень эмоционально
❤️ ХЭ
Глава 2
— Кира, заткнись! — шикает муж и безуспешно пытается затолкнуть её себе за спину.
Я слежу за их безобразной вознёй и пытаюсь понять, что вообще чувствую. Столько эмоций смешалось в тугой, тошнотворный клубок. Он оседал где-то в районе моего подпрыгивавшего к горлу желудка. Мне было трудно дышать. Я боялась, что меня вывернет от нервозности и страшного осознания, что все мои страхи, все мои опасения и тревоги подтвердились.
А слова этой визгливой дряни сейчас буквально жгли мою душу.
Ренат сказал ей, что я ему больше никто?
— Какая... прелесть, — я заставила себя расцепить стиснутые зубы. — А мне Ренат почему-то забыл сообщить такую важную вещь. Так я тебе никто? М-может, мы уже и по документам не в браке, а ты просто не соизволил меня об этом уведомить?
— Аля, угомонись, — приказал муж. — Тебя вообще здесь быть не должно!
— но я есть! — крикнула я. — Вот, стою на пороге твоего кабинета, где ты собрался драть эту и без того драную кошку. Стою и выслушиваю от неё какую-то ересь!
— Кира, выйди, — распорядился Ренат, живо подтолкнув её к выходу. — Позже тебя позову.
Эта девка видела, что сейчас спорить с ним бесполезно. Но метнувшись мимо меня, успела смерить взглядом и прошипеть:
— Ты о своих словах ещё пожалеешь, курица ты облезлая!
Я видела, какой ненавистью светились её зелёные глаза. Кто бы мог подумать, что всего пара брошенных в гневе слов сможет до того её оскорбить, что она тут же до прямых угроз опустилась!
Мне вдруг припомнились предупреждающие слова подруги о том, что со Степановой лучше не связываться.
Вот только плевать я хотела на эти предостережения. Сейчас я готова была придушить эту наглую, распоясавшуюся стерву своими собственными руками.
Дверь захлопнулась за ней с таким грохотом, что я дёрнулась.
— Как это понимать? — вздёрнула подбородок, хоть тот уже и трусился от подступивших слёз. — Как всё это вообще понимать?
— Никак, — со злостью отозвался Ренат. — Каких ты ждёшь от меня оправданий? Аля, ты знаешь, что я терпеть не могу оправдываться. И сейчас делать этого не собираюсь. Ты же не ждёшь, что я стану у тебя в ногах валяться и прощения просить? У меня появилась возможность расслабиться — и я собирался ею воспользоваться.
— В который раз?
— Что?
— В который раз ты собирался ею воспользоваться?! — рявкнула я. — Сколько ты мне уже с ней изменяешь? С ней или с кем-либо другим!
Ренат потемнел лицом и метнул быстрый взгляд на дверь кабинета, словно гадал, не подслушивал ли мои крики кто-нибудь из приёмной.
А мне было уже всё равно. Даже если бы и подслушивали.
— Громкость понизь, — приказал он. — Твои крики никому не помогут. А я тебя и так прекрасно слышу. Не глухой!
— Нет, не глухой. Просто лживый и похотливый кобель, который решил влезть на первую попавшуюся…
Я не успела договорить. Муж стремительно обогнул стол, в два шага оказался рядом со мной и, больно схватив меня за плечо, сильно тряхнул.
— А ну замолчи! Ты думаешь, раз ворвалась сюда, как бешеная фурия, можешь сыпать оскорблениями, и тебе ничего за это не будет?
Я ошеломлённо уставилась на него, краем сознания уловив, почему он так себя ведёт. Его разозлило то, что он ничего не успел. Видимо, сильно задели последние мои слова — впервые решил отовраться прямо на рабочем месте, поймал кураж, и тут ничего не получилось.
— Матвеев, да что с тобой? — прошептала я, Вмиг лишившись всего своего запала. — Ты хоть помнишь, что скоро мы станем родителями? Ты хоть понимаешь…
— Именно потому! — оборвал он меня. — Как тебе не понятно?!
— Не… не понятно что? Что не понятно?!
Меня почти пугало то, что я действительно не могла уловить, о чём он мне говорит. Он мне изменял именно потому, что у нас будет ребёнок? Как это вообще можно логически соединить?
Но, видимо, я сильно недооценивала разность наших с Ренатом взглядов на жизнь.
— Я скоро окончательно остепенюсь. Скоро станут отцом! После этого я уже не имею права ошибаться. Я должен быть примером для ребёнка. Это совершенно новая жизнь для меня! Твою-то мать, я должен проговаривать тебе очевидные вещи?
Я таращилась на его помятую, не до конца застёгнутую рубашку. На растрёпанные волосы и горящие глаза. Он — сумасшедший или это я сумасшедшая? Как можно всерьёз такие доводы приводить?
Но… наверное, можно, если ты из всех сил пытаешься оправдать своё скотское поведение. Свою готовность идти на поводу у низменных желаний просто потому, что тебе захотелось.
— Ренат, это так не работает, — выговорила я наконец. — Измена — это измена, когда бы ты мне ни изменил! Это предательство! Это низость! Мы с тобой не в открытом браке живём, чтобы оправдывать хоть чем-то свои походы налево!
— Я их ничем и не оправдываю, — мрачно напомнил мне муж. — И я не ждал, что ты примешь мою точку зрения. Я тебе уже сказал, что не стоило врываться сюда без предупреждения. Ты стала жертвой собственного любопытства.
— Я стала жертвой твоей измены, — проговорила я, дрожа с головы до пят от унижения и невыразимой боли, опасно сгустившейся в сердце. — Твоей измены. Твоего предательства. Но я не собираюсь с этим мириться!
— Тормози, — тут же ощетинился муж. — Предупреждаю сразу, Альбина. Никаких разговоров о «разъедемся, разведёмся». Ты меня поняла? Я не собираюсь из-за твоих истерик ребёнка терять!
Глава 3
— Ты думаешь, мне есть до этого хоть какое-нибудь дело? Матвеев, ты ведёшь себя, как последняя скотина и ожидаешь от меня понимания?
Супруг стиснул зубы, явно воздерживаясь от новой фразы, которую я сочту за оскорбление.
— Я повторяю, Альбина, — упрямо надавил он. — Никаких разговор о разводе лучше даже не начинай. Что случилось, то случилось. Но это не повод кидаться в подобные крайности!
— Это мы ещё посмотрим! — рявкнула я и оставила его кабинет
У меня не было никаких конкретных планов или стратегий. Да господи ты боже мой, я до последнего хранила безумную надежду на то, что это всё-таки какое-то недоразумение, которое обязательно вот-вот разрешится. Я надеялась, что ошибаюсь, хоть всё и указывало на то, что, к сожалению, я в своих подозрениях почти на сто процентов права!
Но как же не хочется верить в худшее!
Добравшись домой, я какое-то время металась из комнаты в комнату, не в состоянии мыслить здраво. Где в это время пропадал муж, я не знала. Подозреваю, он почти наверняка остался в офисе и даже не потому, что того требовали какие-нибудь неотложные дела по работе. Он не мог не пообщаться из-за всего случившегося со своей любовницей. Возможно, даже план действий какой-нибудь наметили.
Но когда Матвеев заявился домой спустя пару часов, оказалось, что я не совсем верно рисовала себе ситуацию.
— Не сбежала ещё? — поинтересовался он, стаскивая с себя галстук на пороге нашей супружеской спальни.
Я метнула на него полный ненависти взгляд и продолжила вытаскивать с полок вещи.
— Я не собираюсь больше спать в этой комнате, — отрезала я. — Мне противно ложиться в эту постель.
— Ну, тогда я её выкину, — ответил муж как ни в чём ни бывало. — Новую купим
На его последней фразе я едва не споткнулась о край ковра и уставилась на супруга в недоумении.
— Что?..
— Что? — ответил он с наигранным удивлением. — Аля, послушай. Ты уехала, и у меня было время над всем как следует подумать. Ну, ты же не будешь отказывать мне в прагматизме и здравомыслии. Как и все деловые люди, я могу включать голову, когда это необходимо.
Меня немало сбил с толку такой настрой. Я чувствовала перемену в его настроении. Если в кабинете Ренат бычился и готов был переть напролом, буквально сам на конфликт нарывался, то сейчас даже по одной его позе можно было сказать, что он реально настроен на диалог.
Не понимаю, откуда такая перемена и что это значит.
— Ну я тебя только прошу, не смотри на меня так, будто пытаешься угадать, в каком из моих карманов спрятана граната, — пошутил он. — Я действительно хочу поговорить. Ты же знаешь, я человек вспыльчивый, но отходчивый.
— А я — нет. Или ты думаешь, если ты сменил гнев на милость, то и я это сделаю? Напомню, это ты мне изменил! Ты! Я ни в чём перед тобой не виновата!
Ренат поднял руки ладонями вверх, словно сдавался.
— Хорошо. Я согласен. Окей. Да, я неправ. Ты на меня агрессивно наехала. Я рефлекторно стал в стойку. Ты знаешь за мной такой недостаток.
— Да не в этом твоём недостатке дело сейчас! А в том, что ты мне изменил! Как ты этого не понимаешь? Иди ты намеренно пытаешься моё внимание на другое переключить? За дуру меня держишь?
Супруг выдохнул, пытаясь скрыть нараставшее раздражение.
— Я держу тебя за пока ещё разумную женщину, которая сможет прислушаться к моим доводам, если захочет.
— Пока ещё? — прошипела я.
— Извини, — снова попятился муж. — Извини. Опять виноват. Не хотел. Я исправлюсь.
— Измену ничем не исправить!
— Аля, выслушай, — настаивал муж. — Я понимаю, что совершил недопустимое. На скоро наша жизнь круто изменится. Я… я испугался, окей? Вот ты услышь меня сейчас, пожалуйста! Очень тебя прошу! Я не могу ручаться за всех мужиков. Я не знаю, все мы одинаково устроены или нет, но лично я испугался. Когда узнал, что ты беременна, я дико обрадовался. А потом всякое начало в голову лезть, понимаешь? Вот, жизнь никогда прежней не будет. Вся свобода окончательно под запретом. Дети — это громадная ответственность. Это — целый новый мир. Ты только представь, как мне сложно тебе в таких вещах признаваться! Мужики ничего не должны бояться.
— А тебя… ребёнок наш испугал? — прошептала я.
— Да! Да, Аль, в том и дело! Это же... это же тектонический сдвиг! Это эпохальная перемена! Я реально замандражировал. И меня бросило в крайность. Захотелось снова почувствовать, каково это — быть одному, безо всех обязательств. И вот во что это вылилось. Твою-то мать, сам же тебе говорил, что оправдываться не буду. Но видишь? Видишь? Я хочу, чтобы ты понимала — для меня семья очень важна! И ты важна, и, конечно, ребёнок! Давай не будем уничтожать то, что я по дурости чуть не испоганил. Прости меня, Аль.
— А куда ты собираешься деть свою эту Киру?
— Она не моя, — отрезал муж. — И никуда я её девать не собираюсь. Мы поговорили, и я сказал, что между нами ничего быть не может. Я одумался, и эта ситуация буквально заставила меня очнуться.
Я слушала его с недоверием и безотчётной тревогой. Я пыталась прямо здесь и сейчас отделить зёрна от плевел и понять, врёт он мне или нет.
Это было почти невозможно. Внутри у меня всё сжималось от боли, обиды и растерянности. Ситуация совершала слишком резкие новые повороты, я и не успевала реагировать, боясь оступиться и совершить роковую ошибку.
— Ренат, у не могу поверить тебе просто потому, что ты заявил, будто раскаялся. Сначала ты на меня наорал, а теперь просишь простить.
— Аль, — в глазах мужа мелькнуло тёмное пламя. — А ты думаешь это легко — отыскивать компромиссы? Я готов пойти на всё ради сохранения нашей семьи. А ты? Ты готова?
Глава 4
— Вы должны меня поддержать — не просто попросил, а буквально потребовал он, рассматривая лица родни в экране чата по видеосвязи. — Всё что от меня требовалось, я сделал. Я тысячу раз у неё прощения попросил. Признал, что оступился. Что это моя ошибка.
— Сын, такие… проступки словами не залечишь, — осторожно отозвался отец.
Родитель слишком хорошо понимал, что давно лишился права что-то приказывать сыну. В дело могли идти только советы, и отец в этом плане уважал их негласное соглашение. Возможно, поэтому он даже особого осуждения в отцовском голосе пока не услыхал. Это, конечно, не значило, что он не скрывает своё истинное отношение к ситуации.
Позже они с матерью, наверняка, обсудят своего непутёвого сына. Но в глаза побоятся ему высказать своё неодобрение. В этом вопросе он давно между собой и родными границу провёл.
— Я прекрасно отдаю себе в этом отчёт, — нахмурился Ренат. — Но загладить свою вину я могу только делом, а на это нужно время. А где я его возьму, если Альбина закусит удила и решит, что я не достоин её прощения? Думаете, я стал бы звонить и просить вас о поддержке, если бы сам мог с этим справиться?
Да твою-то мать, он на одни букеты больше ста штук успел спустить. И дело сейчас вообще не в деньгах. Он и не думал их считать. Просто сам факт — дорогими подарками прощение Али не купишь. А ему нужно сохранить мир в семье. У его вся жизнь расписана, и это неожиданное отступление от правил слишком дорого ему выльется. Развод и жизнь порознь с собственным ребёнком — не вариант. Не рассматривается в принципе.
— Мы с ней поговорим, — пообещала мать со вздохом. — Можешь на нас рассчитывать. Просто…
— Что? — нахмурился сын. — Говори.
— Просто пообещай, что такого больше не повториться.
— Ма, за кого ты меня принимаешь? Думаешь, я не понимаю, насколько это серьёзно?
Вот всё-таки нет-нет да пытаются учить его жизни. Он взрослый мужик. Сам прекрасно всё понимает. Но кто не без греха? Можно подумать, его родители — люди святые.
— Уверена, что понимаешь, — примирительно отозвалась мать. — Но ты парень горячий. И сам знаешь, что иногда тебя всё же заносит.
Пришлось проглотить эту горькую пилюлю. Ради общего блага.
— Знаю. Знаю и обещаю впредь следить за собой.
И его усилия дали плоды. Пусть не сразу, пусть со скрипом и без особых гарантий, но жену удалось немножечко успокоить.
И вот, спустя пару недель они уже относительно мирно завтракали перед его отъездом в офис.
— Это запрещённый приём, — всё-таки не удержалась Альбина от замечания.
Ренат бросил взгляд на жену через стол и не мог не отметить, что беременность её украшала. Она непередаваемым образом будто изнутри засияла, и на душе у него невольно потеплело от этого осознания — он ведь реально скоро станет отцом. Стоила ли того интрижка с Кирой? Пусть эта интрижка и много обещала в плане удовольствий. Да и Кира, чего греха таить, горячая барышня. Горячая, настойчивая и очень раскованная. В этом плане они с Альбиной очень разные.
— О чём ты? — Ренат сделал вид, что не понял, куда она клонит.
— Ты семью свою в наши разборки втянул. Не стоило этого делать.
— В любви и на войне все средства хороши, — не стал отпираться Ренат. — Аль, просто пойми, что я по-настоящему испугался тебя потерять. И не хочу, чтобы ты до конца дней своих меня проклинала.
— Дело ведь не только в этом.
— Я понимаю. И понимаю, что исправить случившееся уже никак не смогу. Но поверь, если бы это было в моих силах, я бы не раздумывая открутил время назад.
Жена бросила на него взгляд исподлобья.
— Что я такого сказал?
Она неопределённо пожала плечами:
— Да так… Уж больно ты стал сговорчивый.
— Но я же пообещал тебе, что приложу все усилия для того, чтобы сохранить этот брак.
— Ради ребёнка.
— Ради тебя и ребёнка, — поправил он с нажимом. — Аль, ну вот зачем ты намеренно пытаешься вытолкнуть себя за скобки?
Она опустила взгляд в свою почти полную тарелку.
— Я просто подумала… Не знаю. Когда я вас застала в кабинете, когда увидела, как жадно ты её тискаешь… — её голос дрогнул. — Я подумала, что любимым жёнам не изменяют. От добра добра не ищут, разве не так?
Ренат медленно выдохнул, пытаясь отыскать нужный ответ. Беседовать с женой всё равно что ходить по минному полю — иной раз не угадаешь, какой он, этот верный ответ.
— Аль, ты заблуждаешься. Иногда логикой такие вещи не объяснить. Иногда просто… не знаю. Ну, можно описать это одним словом — приспичило. Вот такие мы, мужики, примитивные создания.
На какое-то время между ними воцарилось молчание. Но не стоило и надеяться, Что Альбина так просто слезет в этой лошадки.
— Так это значит, что тебе в какой-то момент опять может приспичить…
— Нет! — оборвал он её. — Нет, не приспичит. Потому что был прецедент. Я хочу, чтобы ты уловила эту важную разницу. Договорились?
И ему как-то удалось её убедить. Ренат даже разнадеялся, что вопрос себя исчерпал и к нему они не вернутся.
Но, как выяснилось, никогда ещё в жизни он так сильно в своих прогнозах не ошибался. После обеденного перерыва, когда он уже собирался посвятить некоторое время, свободное от встреч и консультаций, разбору писем в своём почтовом, ожил селектор, и секретарша ему сообщила:
— Ренат Александрович, тут к вам Кира Степанова. Говорит, по какому-то очень важному вопросу. Примете?
Глава 5
— Ну, если по какому-то очень важному, — проворчал Матвеев. — То, конечно, приму.
Вообще-то их общение было неизбежностью. Они работали в одном офисе. Хотя после всего, что стряслось, в его голову уже не первый раз закрадывались мысли о том, чтобы всё-таки всерьёз задуматься о её переводе.
Понятное дело, Кира будет дико таким положением дел недовольна. Но для него сейчас важнее семью сохранить и успокоить жену.
К слову, надо было отдать должное дипломатичности Али — она с ходу не заявила о том, что требует голову Киры себе на серебряном блюде. Хотя Ренат подозревал, что это исключительно дело ближайшего будущего. Вот она немного остынет, отойдёт и включит рацио. И тогда от продолжения темы никуда уже не деться.