- -
- 100%
- +
— Стоп! Куда? Вы в списке приглашённых не значитесь, — упакованный в строгий костюм детина прочёсывал взглядом список гостей в своём айпаде. — Нет, не значитесь. Колесников Кирилл Михайлович есть. Колесниковой Ольги Валерьевны нету. Так что…
Его выразительная пауза должна была всё сказать за себя. Но упрямый амбал не знал, что когда припечёт, я умею быть твердолобой.
— Я и не говорю, что значусь, — мне пришлось посторониться, выпуская на крыльцо помпезного особняка расфуфыренную парочку. — Здесь мой муж, и он срочно мне нужен.
— И зачем он вам прямо сейчас?
— Это совершенно не ваше дело.
— Ну значит, ждите, пока сам выйдет, — хмыкнул костюм. — Вход только по приглашениям.
— Да я работаю в этой фирме! — терпение меня покидало. — В фирме своего мужа, который здесь и сейчас празднует заключение сделки. И мне срочно нужно его увидеть!
— Так а в чём дело? — амбал взмахнул айпадом. — Наберите его. У вас телефона нет, что ли?
— Я набирала. Он не отвечает!
Внутри всё горело от напряжения и страха.
Сама себе не верила, что примчалась сюда посреди ночи. Но я слышала то, что слышала, когда муж мне звонил и просил не ждать его сегодня с мероприятия.
Слышала томный женский голос и озвученные этим голосом непристойности, прежде чем муж отключился.
Мне не могло это послышаться!
— Так а это моя проблема? — хмыкнул здоровяк. — Слушай, красавица, были бы мы в обычном ночном клубе, я б тебя без проблем пропустил. Выглядишь ты зашибенно. Но тут серьёзное заведение, понимаешь? С улицы не пускают. Хозяин распорядился.
Зашибенно…
В ответ на такую похвальную характеристику я едва не всхлипнула. Да я напялила на себя первые попавшиеся вещи и метнулась сюда, едва помня себя от взвинченных нервов.
Рывок отчаяния. Болезненное желание знать правду здесь и сейчас.
Ведь верно же говорят, если женщина в отношениях чувствует фальшь, то это почти наверняка тот самый случай, когда дыма без огня не бывает.
— Как вас зовут? — рванулась я в новую атаку.
Здоровяк выгнул бровь:
— Никита.
— Будем знакомы, Никита, — я приказала себе собраться. — Ты женат?
— Два года как, — Никита пытался сообразить, куда я клоню.
— Счастлив?
— Более чем.
— Дети?
— Машка. Два месяца.
— Поздравляю, Никита. Здоровья дочери, — я перевела дыхание. — Только представь, что супруга твоя однажды отправится с подругами праздник отмечать. Важный праздник. Пропустить не получится. Ты её, конечно, отпустишь. Доверяешь же. А она тебе ближе к полуночи позвонит и сообщит, чтоб не ждал. До утра не вернётся. И всё бы ничего, но на фоне какой-то мужчина просит её поскорее отложить телефон, потому что…
Мне не хватило дыхания и сил продолжать. Спазм скрутил горло.
Никита молчал. Я — тоже.
Время превратилось в резину.
Мои ноги в туфлях не по погоде начинали заледеневать.
— Слушайте… — по его извиняющемуся тону я поняла, что нет, всё-таки не пропустит.
И я, возможно, никогда не узнаю. Ничего не смогу ему предъявить.
И он выкрутится. Соврёт — недорого возьмёт.
— Никита, проблемы?
Я вздрогнула. От незнакомого низкого голоса веяло новой угрозой.
На крыльцо вышагнул аристократичного вида брюнет в безукоризненно скроенном костюме. Сложно представить, но ростом и шириной плеч он легко давал фору Никите.
— Булат Александрович, да вот… жена мужа разыскивает. Говорит, очень надо.
Я попыталась вглядеться в лицо незнакомца, но слёзы застилали глаза.
Он смотрел на меня всего пару мгновений, кивнул:
— Пропусти.
— Булат Александрович, но вы же сами…
— Я сказал, пропусти, — в голосе незнакомца порезалась сталь.
Я едва успела пробормотать благодарность и окунулась из студёной ноябрьской ночи в одурманивающее тепло роскошного особняка.
Я никогда не бывала в подобных местах.
Какой-то загородный фешенебельный клуб.
Захмелевшая публика, громкая музыка, смех и разговоры.
Я как шальная металась по залитым светом помещениям в поисках знакомых лиц. На грандиозной вечеринке, я точно знала, гуляли замы Кирилла. Как минимум двое.
Но долго искать не пришлось — присматривавшие за мероприятием организаторы без лишних расспросов указали мне направление.
Череда грохочущих музыкой залов сменилась уютным коридором.
Дальше — лестница, ещё один коридор и проход с открытой аркой в просторную комнату.
Призрачно алый свет без сантиментов подсказывал, куда я попала.
Не помня себя, сделала пару боязливых шажков и вросла в пол.
На широкой постели лежал мой Кирилл, а девица с длинными тёмными волосами извивалась на нём, постанывая от удовольствия.
— Господи… — вырвалось у меня.
Комната пошатнулась, и я вцепилась рукой в декоративный пилон.
Девица, заметив меня, вскрикнула. Кирилл подскочил.
— Оля?..
Я встретилась с его взглядом — бесстыжим, затуманенным от наслаждения.
— Оля, как…
Наслаждение сменялось изумлением, после — страхом.
— Сволочь… похотливая сволочь, — прохрипела я и бросилась прочь.
_______________________________________________________
Друзья, приглашаю вас в мою новинку
«Развод. Ты обещал, что не предашь»
Читать: https://litnet.com/shrt/Q4kW
— Альбина в беде, — процедил муж. — Я должен ей помочь.
Я вспомнила те их нежности на парковке … В груди защемило.
— А какое тебе, к чёртовой матери, дело до её бед?
— На этот раз вопрос личный, — выговорил он через силу.
— Это личное касаться нас никак не должно!
— Но касается, — отрезал Данила.
— Как? — мой голос ослаб. — Каким образом? Говори, Громов!
Данила поднял на меня больной взгляд:
— Когда мы с ней расставались, я не знал. Она мне ничего не сказала.
— Чего… не сказала?
— Когда мы расстались, Альбина была беременна. У меня есть сын, Ксения. Ему семь.
❤️ властный мужчина
❤️ сложные отношения
❤️ очень эмоционально
❤️ ХЭ
Глава 2
— Ну, Оль. Ну, зайчонок, ну ты ж понимаешь, что с этими людьми дела так просто не делаются. Этот Дагмаров — не просто крупная рыба. Такую акулу нельзя упускать! И если он говорит, что сделку стоит отпраздновать…
Даже странно, что ей приходилось объяснять очевидные вещи. Ольга ведь очень неглупая женщина. Не за одну же красоту он её полюбил.
Но сейчас жена смотрела на него с несчастным видом, будто он ей не о заключении успешнейшей сделки сообщил, а известия о чьей-то кончине.
Вот умеют иногда любимые женщины подпортить настроение.
— Он что, настаивает?
— Дагмаров?
Ольга кивнула, продолжая раскладывать бумаги у него на столе. Последние дни выдались такими суматошными, что ему не до этого было. Обе его секретарши слегли с сильной простудой, и супруга, помимо своих прямых обязанностей, взяла на себя ещё и эту.
Умела же она в многозадачность. Чёрт знает, когда только всё успевала.
— Говорю же, он официальные приглашения разослал, — Кирилл почесал висок. — Там всё очень серьёзно. Я вот думаю, может, на том мероприятии знакомствами полезными обзаведусь. Понимаешь же?
Ольга снова кивнула.
Обижалась, наверное, что её с собой не брал.
Приглашение пары не предусматривало.
То есть не то чтобы категорически не предусматривало…
Кирилл скосил взгляд на жену, почти всерьёз опасаясь, что она прочёт его мысли.
Или воспоминания.
Дагмаров протянул ему руку, и Кирилл ответил рукопожатием.
— Приятно иметь с вами дело, Кирилл Михайлович. И можно на ты.
— Взаимно, — Кирилл пытался ничем не выдать распиравшего его восторга.
До сих пор не верилось, что холдинг Дагмарова выбрал сотрудничество с его скромной фирмой.
— Все процедуры по закрытию сделки уложатся в несколько дней. Не думаю, что эти пустяки требуют особого внимания, поэтому предлагаю не затягивать с мероприятием. Приглашаю тебя отметить это событие в моём загородном клубе. Будет много интересных гостей.
Охренеть.
Он всегда мечтал побывать в одном из таких мест. Без приглашения хозяина туда, конечно, не попадёшь. Коллеги по бизнесу, которым посчастливилось отмечать всякое-разное в личных владениях столичных воротил, так хвалились, что только слюнки текли.
— С удовольствием. Ни за что не пропустил бы такую прекрасную возможность.
— Замечательно, — Булатов мельком заглянул на экран телефона. — У меня на связи партнёры из ОАЭ. Не хочу заставлять их ждать. Значит, договорились.
— Конечно, конечно, — Кирилл даже слегка вспотел от волнения. — Я тебя провожу.
На пороге Дагмаров обернулся, будто вспомнил нечто важное:
— Да, если будет желание, приводи с собой кого-нибудь. Пусть твой секретарь сообщит имена. Рассылать приглашения планируем через пару дней.
— Договорились.
И он честно собирался предложить Ольге отправиться с ним. Просто потом замотался. Вспомнил о приглашениях слишком поздно. Точнее, уже когда это самое приглашение легло ему на стол.
И значилось там лишь его имя.
Там посчитали, что никого с собой он взять не пожелал.
Ну и звонить, выпрашивать приглашение для супруги… несолидно как-то, не по-деловому.
Его вина, проворонил.
Да супруга и не любила всякие шумные сборища.
Опять же, Егора одного оставлять не хотелось. Няню, конечно, можно было вызывать. Или мать попросить с внуком посидеть. Но что сделано, то сделано.
А сделано немало.
И теперь непонятно каким образом проникшая в закрытый частный клуб жена мчалась из покоев, спустив его с небес на землю.
— Оля! — орал он, натаскивая на себя брюки. — Оля, стой!
И пока он, худо-бедно одевшись, выскочил на залитое подсветкой крыльцо, жены и след простыл.
— Ищешь кого-то?
Кирилл обернулся.
В тени массивных колонн стоял Дагмаров. Из его опущенной правой руки с мигавшим в полутьме огоньком в морозное небо вилась белая ленточка дыма.
— Или присоединишься чистым воздухом подышать? — иронично добавил хозяин клуба, не дождавшись ответа.
— Я… моя жена…
— Мне сообщили, что она уехала, — Дагмаров кивнул на припаркованные к крыльцу авто. — Наш персонал по необходимости развозит гостей по домам. Никита!
Стоявший у дверей плечистый парень шагнул вперёд.
— Оформи гостю авто.
— Благодарю, — Кирилл захлопал себя по карманам в поисках портмоне и телефона.
— Счастливого пути, — Дагмаров бросил взгляд на непривычно звёздное небо. — Кирилл…
— А? — Кирилл встрепенулся, автоматически отмечая, что все его вещи на месте.
— Надеюсь, тебе всё у нас понравилось.
Вопрос задан бесстрастным, даже благожелательным тоном.
Но Кириллу сейчас чудилась глубоко скрытая в нём издёвка.
Это всё Ольга… это из-за неё.
— Да. Всё было супер, — пробормотал он и поспешил к машинам.
Впереди — неизвестность.
Впрочем, почему неизвестность? Впереди почти наверняка разговор.
И он был уверен — по уровню сложности никакие самые сложные деловые переговоры и рядом с ним не стояли…
Глава 3
— Инга, спасибо большое, что посидела с Егором, — мой голос ломался, и я старалась говорить как можно тише, чтобы это было не сильно заметно. — Деньги за сегодняшний вечер я тебе перевела.
— Спасибо, Ольга Валерьевна, — няня надела курточку и потянулась к ботинкам. — Если понадоблюсь, пишите-звоните. У меня сейчас график посвободнее.
— Тебе спасибо, — я заставила себя улыбнуться и, попрощавшись с Ингой, закрыла за нею входную дверь квартиры.
Сбросила с себя верхнюю одежду и отправилась в ванную, поплескала в лицо холодной водой.
Если бы не Инга, сидевшая с Егором, пока мы были на работе, не знаю, что и делала бы. Я попросту не смогла бы оставить пятилетнего сына одного, пока мчалась в этот проклятый загородный клуб. Свекрови в городе сейчас не было. К своей родне сына я везти не стала бы — чужого внука там не признавали.
Из ванной я тенью метнулась в дальние комнаты — заглянула в детскую. «Звёздный» ночник рисовал прихотливые узоры на стенах спальни. Егор любил засыпать, разглядывая на потолке звёздочки.
Сейчас он крепко спал, и я, выдохнув, прикрыла дверь.
О том, что теперь будет, старалась не думать.
Драматично носиться из комнаты в комнату с охапкой вещей и швырять их в распахнутый чемодан я не собиралась.
Потому что впереди, конечно же, разговор. А ещё, вот, Егор. Аня. Работа. Миллион обязательств.
Рубить с плеча не получилось бы. Так я себе что-нибудь отрублю, а Кирилл целёхонек останется, ещё и посмеётся.
На месте всё равно сидеть не смогла, поэтому переоделась в домашнее и ушла на кухню собирать Егору завтрак и коробочку со сладким, без которой он в детский сад идти категорически отказывался.
Хоть чем-то себя занять. Хоть как-то отвлечься.
Но едва успела открыть холодильник, как заклекотавший в замочной скважине ключ оповестил о возвращении мужа.
Я подавила нервную дрожь, затянула туже пояс халата.
— Оля…
Я захлопнула дверь холодильника.
Кирилл, растрёпанный и помятый, стоял на пороге кухни и смотрел на меня осоловелыми глазами. Пьян, что ли?
Хотя чему я удивляюсь?
— Оля, как… зачем ты туда поехала?
Понеслась… Понеслась, родимая. Никуда нам от этого кошмарного разговора не деться.
— А ты был до того не в себе, что даже не сообразил? Ты звонил мне, когда эта девка тебя… обслуживала!
Хорошо, что я догадалась запереть глухую дверь, отделявшую коридорчик со спальнями от остальных комнат. Не дай бог мой взвинтившийся до потолка голос разбудит Егора.
— Извини. Получилось случайно. Я не хотел, чтобы ты слышала.
Дар речи иссяк.
Я таращусь на мужа, не веря ушам.
То есть… он извинялся исключительно за «организационные неудобства»?!
— Так… ты прощения просишь за то, что я об измене твоей догадалась. Не за сам её факт!
Его лицо белеет. Челюсти сжимаются так, что, кажется, и проволоку без труда перекусит.
— Переспать ещё не значит изменить! — взрывается муж.
Я немею от такого цинизма.
— Да как ты… как ты смеешь…
— Это её работа. Оля, ей за это уплачено. И даже не мной!
Надо же, какой «стальной» аргумент!
— Кирилл, да ты… ты издеваешься…
— Вот только не разводи драму, — хмурится муж. — Ты знаешь, я этого терпеть не могу.
— Не буду я ничего разводить, — едва держусь, чтобы не расплакаться. — Просто разведёмся, и всё.
— Нет, не разведёмся. Не разведёмся!
И часть меня умоляет: «Оля, не торопись!». Но только часть. Часть. Даже не половина. Всё остальное буквально полыхает от гнева.
— Что значит, не разведёмся? Кирилл, мы не в средневековье живём. После такого я жить с тобой не собираюсь!
Кирилл замирает, явно обдумывая. Проводит дрожащей ладонью по всклокоченным волосам. Ему не слишком-то много времени требуется, чтобы отыскать нужные аргументы.
— А о сестре ты подумала? А о Егоре?
И пусть напоминание об Ане режет меня ножом, второй вопрос я не могу игнорировать.
— Н-не смей... не смей его сюда приплетать.
— Так тебе на него наплевать?
— Он — твой сын, Кирилл. Не мой, — цежу я сквозь зубы, а сердце рвётся на части.
— Так значит, всё-таки наплевать, — он чует, что задел до самой кости. — Бросишь мальчишку, как будто тебя в нашей жизни и не было. Мало ему, что он одну мать потерял. Так и второй скоро лишится.
Огонь внутри полыхает так, что, кажется, достаёт до самого горла. Сжигает в лёгких весь кислород.
И пока я силюсь сделать спасительный вдох, слышу самое страшное.
Слышу от порога тоненький голосок.
— Мам?.. Мам, ты от нас уезжаешь?..
Глава 4
Я бросилась к сыну.
— Егорка, ты чего вскочил? Только же заглядывала к тебе. Спал ведь!
— Пить захотел, — Егор потёр кулачком глаз и посмотрел на отца. — Пап, у тебя шея поранена?
Я, метнувшись было за водой, бросила взгляд на мужа и успела увидеть, как он прижимает пальцы к тому месту на шее, где успел налиться кровоподтёк.
Засос.
Меня начинает подташнивать.
— Нет, всё в порядке, — бубнит Кирилл. — Это… я не ранен. Не переживай.
«Всё в порядке», «не переживай». Всего три фразы, а правды в них — на на грош.
Дрожащими руками схватила стакан, плеснула в него воды, подала Егору. Он осушил почти весь. Значит, не врал. Действительно пить захотел.
— Ты иди спать. Вставать рано, — Кирилл прочистил горло. — И мама никуда не уезжает. На кого же она нас оставит?
Я не нашла в себе сил ему возразить при ребёнке. Тем более что Егор перевёл на меня заспанные глаза в ожидании подтверждения.
— Я… никуда не уезжаю. Ты ложись. А то утром потом не добужусь.
Егор поколебался всего пару секунд, подошёл ко мне, обхватил мои колени, уткнулся носом в халат и пробубнил:
— Мне сегодня Инга сказку про гномов читала. А завтра ты прочитаешь? Мне нравится, когда ты мне читаешь. Я просил, чтобы ты. А Инга сказала, у тебя дела.
Я сглотнула, стараясь не обращать внимания, как заныло от его признания сердце. Ещё год назад из него таких слов клещами никто не вытащил бы.
— Конечно, прочитаю. Конечно. Но сегодня… — я невольно бросила взгляд на смурного мужа, — сегодня я и правда была занята. А завтра обязательно прочитаю.
— Ладно, — вздохнул Егор и побрёл прочь из кухни. — Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — отозвались мы почти в унисон.
Егор будто только сейчас вспомнил, что отец тоже тут.
— Спокойной ночи, пап.
С минуту я стояла не шевелясь, ожидая, пока вызванный шоком от появления сына паралич отпустит.
— Видишь? — отозвался Кирилл.
— Что? — я сморгнула помутившую взгляд слезинку.
— Ему уже и до меня дела нет, — в его голосе прорезалась горечь. — Ему важно только, чтобы ты была рядом.
Я смотрела на мужа, на его помятый костюм, на «пострадавшую» шею… Да как же мы до такого дошли?
— Ему было бы до тебя дело, если бы ты не только о себе помнил, — сейчас я могла позволить себе говорить ему это без обиняков. — Где ты пропадал, когда был особенно ему нужен?
— Оля, не смей всё так поворачивать. Ты знаешь, что я работал…
— Да. Работа превыше всего, — я отёрла со щеки скатившуюся слезинку. — Всё ради будущего процветания. Как сегодня, верно? Выгодное вложение, инвестиция в партнёрские связи. Я почти уверена, что именно это сегодня и наблюдала.
Мой сарказм заставил его поморщиться.
— Знаешь, Оль, давай на сегодня закроем эту неприятную тему.
— Неприятную, — всхлипнула я.
— Давай не придираться к словам.
— Давай, — я сцепила руки перед собой. — Давай лучше разберёмся, как нам жить дальше.
— Как и жили, — припечатал Кирилл. — У нас в бизнесе сейчас очень важный момент. Тебе ли не знать? Мы с тобой пахали на него долгих три года, а до тебя я почти десять лет угрохал, чтобы поднять своё дело с нуля. И сейчас, когда у нас есть возможность наконец-то воплотить в жизнь все свои планы… мы не имеем права отступить! Не думаешь о себе, о Егоре подумай! Об Ане своей, в конце-то концов!
Какая же всё-таки гнусность…
— Кирилл, как ты можешь использовать их как аргументы…
— Потому что они аргументы и есть! Самые важные!
Кирилл шагнул в кухню, закрывая за собой дверь, чтобы не потревожить Егора.
— В эту фирму всё вложено. Всё до копейки! Если мы сейчас прогорим, потеряем клиента, если ты всё бросишь и сбежишь… Оля, я не смогу тебе помогать, даже если захочу. Лечение твоей сестры я не потяну. Про тебя я вообще молчу. Останешься на улице без гроша!
Я пыталась, я изо всех сил старалась не плакать. И у меня почти получилось. Я стойко держалась до тех пор, пока супруг не принялся давить на самые большие страхи.
Столько бессонных ночей, столько переживаний.
Мы оба жилы тянули, только бы наладить свой бизнес, наладить связи, отыскать свою нишу…
Я ненавидела его, потому что он прав.
Разойдёмся сейчас, и развалится всё, что мы с таким трудом строили. На поиски новой работы уйдёт какое-то время. И за это время может столько произойти…
— Оль, ну ты ведь согласна, что с плеча рубить — идея не лучшая?
Муж пытался заглянуть мне в глаза. Он знал, что бить его карты мне сейчас нечем.
— Согласна, — шепнула я, размазывая по щекам проклятые слёзы.
Но пусть не думает, что это согласие равняется индульгенции. Что я всё забуду и прощу его лишь потому, что мы связаны не только браком, но и работой.
— Согласна, Кирилл, — повторила я. — Но не надейся, твою измену я просто так не оставлю.
Глава 5
— Ну и что?
Я смотрела на мать, отказываясь верить в то, что услышала.
— Что значит «ну и что»?
И почему дурочкой себя ощущала именно я?
— Оля, родная, ты в какой сказке живёшь?
Я невольно обвела взглядом уютную, но давно нуждавшуюся в ремонте кухоньку нашей двухкомнатной квартиры, где мы когда-то ютились вместе с бабушкой, сестрой и двоюродным братом. Сейчас мама жила тут одна. И ни тогда, ни сейчас идеальным своё жилищное положение не считала.
— Мам, с чего ты решила, что я в ней вообще когда-то жила?
Мама пожала плечами и передвинула древнюю сахарницу, будто не знала, чем занять руки.
— Просто сужу по тому, как ты рассуждаешь. Изменил. Вот уж трагедия!
Может… я и правда, всё это время в сказке жила? Представить не могла, что разговор с матерью сложится именно так.
Поступок Кирилла меня шокировал. Но реакция матери, грозила стать для меня ещё большим шоком.
— А разве нет? Мам, он с другой женщиной переспал!
— Но ты же сама сказала, что это… что речь о проститутке. Обыкновенной проститутке.
— Я… погоди… — я провела ладонью по лбу, пытаясь собраться с мыслями. — То есть ты считаешь, что если он за секс с ней заплатил, этот секс не считается? Что так положено?
Мать встала из-за стола и прошлась до окна, за которым сгущались ноябрьские сумерки.
— Оля, какого ответа ты от меня ждёшь? Хочешь услышать, что я его осуждаю? Я его осуждаю! Да, некрасиво. Неправильно. Надо было этот момент… не знаю… обговорить. Он должен был поставить в известность, что их мероприятие включает в себя и такие активности, но…но я не считаю, что тебе нужно всё бросать, всё ломать. Я так не считаю.
— То есть… — я попыталась сглотнуть, — то есть, выходит, ему ломать можно. Можно топтать, можно плевать. Можно ни в чём себе не отказывать.
— Я этого не говорила, — маму, кажется, задело моё возмущение. — Но нужно понимать, что он — мужчина, а у мужчин свои слабости. Тут семи пядей во лбу иметь не нужно. Любой мужчина готов изменять, если для этого сложатся благоприятные обстоятельства. Это нужно принять. С этим необходимо смириться! Потому я и сказала, ты не в сказке живёшь.
— А отца ты тоже так для себя оправдала? — вырвалось у меня.
— Отец сам ушёл. Не нужны ему были никакие оправдания, — мать уставилась невидящим взглядом в окно. — Только он сейчас, Оля, совсем ни при чём. Ты о себе должна думать. О своём будущем.