- -
- 100%
- +
— Он такой требовательный? — поёжилась я.
— Он мог бы выбрать из сотен вариантов, и уж поверь мне, куда-а-а-а более солидных, а выбрал нас, — Наташа загадочно повела глазами и не стала ничего объяснять, видимо, посчитав, что этой информации мне будет достаточно.
Но если она так считала, то была неправа. Просто мне стыдно было признаться, что я об этом Дагмарове ничего толком-то и не слышала.
Он — гигант бизнеса, птица не нашего полёта. К тому же в вопросах сотрудничества и переговорах я никогда не участвовала. Этим занимались Кирилл и его команда — замы, помощники и прочие.
Быть женой директора фирмы ещё не значит быть посвящённой в его бизнес-дела. По крайней мере в нашей семье это не поощрялось. Я знала только то, что мне полагалось знать. И если уж начистоту, меня такое положение дел совершенно устраивало.
До недавнего времени.
До того как мне очень не посчастливилось пообщаться со сверхважным бизнес-партнёром моего мужа.
Неприятные воспоминания о беседе с Дагмаровым продолжали меня преследовать, даже когда я вернулась домой, накормила Егора, помогла ему искупаться и уселась собирать наш очередной громадный пазл.
Пока сын увлечённо ползал по полу гостиной, пытаясь разыскать кусочки хвоста роскошного снежного барса, которого мы с ним собирали уже вторую неделю, я снова прокручивала в голове унизительную беседу.
И попытки её проанализировать никакой ясности не приносили.
— Ма! — Егор победно поднял над головой кусочек и приложил его к краю мозаики. — Подходит?
Он и сам видел, что подходит, но хотел, чтобы я засвидетельствовала.
— Ура! — я изобразила восторг и хлопнула в ладоши. — Егор — ты большой молодец. У меня из-за этого серо-белого меха в глазах рябит. Никогда бы сама не нашла.
Сын смущённо заулыбался и поместил кусочек в законно отведённое ему место, придавил его указательным пальцем и снова посмотрел на меня.
— Мам. А у них правда хвосты такие длиннющие и толстые?
— Правда. Ирбисы в горах живут, в труднодоступных местах и в очень суровых условиях. Им такие хвосты просто необходимы.
— Вот бы его… погладить, — завистливо прошептал сын и потрогал ладошкой нарисованный хвост.
— Ну, потрогать такую кошку можно только если подпустит, а это почти невозможно. Они, Егорушка, дикие. И людям не доверяют. Даже таким добрым, как ты, — я потрепала по волосам посмурневшего сына. — Но знаешь, что?
И почему я раньше не догадалась? За своими бедами и переживаниями совсем не подумала, что можно устроить Егору вожделенную встречу.
— Что? — карие глазёнки уставились на меня, а я уже предвкушала его реакцию.
— Если ты хочешь на такого красавца вживую посмотреть, могу устроить вам встречу на выходных.
В груди разлилось щекочущее тепло, когда Егор хлопнул в ладошки и прижал их к лицу в почти молитвенном жесте.
— Правда?.. — выдохнул он. — А где? А как?
— Так у нас в зоопарке водятся снежные барсы. Просто мы туда с тобой ни разу пока и не ходили. И не только барсы. Там полным-полно всяких-разных животных.
И следующие полчаса восторженный Егор забрасывал меня вопросами о нашем будущем походе в зоопарк.
Я достала планшет, и мы погрузились в изучение места нашего назначения.
Но виртуальный ознакомительный тур по зоопарку пришлось завершить, когда в прихожей хлопнула входная дверь, а спустя минуту на пороге появился Кирилл.
— Привет, — Егор не спешил бросаться навстречу отцу. — А мы с мамой на выходных в зоопарк поедем!
Муж взглянул на меня, потом кивнул сыну:
— Привет. Молодцы. Прогуляйтесь, конечно.
Его взгляд вернулся ко мне, меж бровей залегла морщинка:
— Оль, укладывай его спать. Нам… нужно поговорить.
Глава 11
— Он весь вечер о тебе спрашивал, — я вошла на кухню, скрестила на груди руки и прислонилась плечом к холодильнику.
— Егор?
Пока я укладывала сына, муж успел на скорую руку перекусить и сейчас запивал свой ужин горячим чаем.
Ещё неделю назад я с удовольствием к нему присоединилась бы.
Мы посидели бы на кухне, глядя из окна на засыпающий город. Поговорили бы о чём-нибудь важном или не очень.
И я бы в который раз поблагодарила высшие силы за то, что послали мне Кирилла.
Сейчас я не знала, куда себя деть от мрачных мыслей и теснившихся в душе вопросов.
— Егор. Кто же ещё?
Кирилл отхлебнул из кружки.
— Ему надо бы уже привыкать, что у меня очень плотный рабочий график сейчас. Дел очень много.
Да почему же он не хотел облегчить мне задачу? Как будто старался ещё ниже упасть в моих глазах.
— Кирилл, ему и шести ещё нет. Что, скажи на милость, он должен понимать? Он ничего тебе не должен.
— Вот видишь, — муж со стуком опустил кружку на стол. — Вот об этом я и говорю!
— Поясни.
— О том, что ты понимаешь его куда лучше. Ты же видишь, что не сможем мы без тебя, Оль.
— Не смей, — в груди у меня захолодило. — Не делай этого. Так делать нельзя.
— Чего делать нельзя? — прищурился он. — Говорить правду? Когда Марина меня бросила вместе с крохой на руках, ты не представляешь, через что я прошёл. Скольких трудов и нервов стоило не сорваться и не пустить всё под откос. Моя мать с ним сидела, пока я вкалывал, бизнес поднимал, а вечером приходил никакой и замертво валился, плохо помня, как вообще домой добрался. Да, я понимаю, отец из меня так себе, но я работаю для того, чтобы у моего сына была хорошая жизнь. Лучше, чем была у меня, это уж точно!
Я слушала его и не понимала, к чему эти длинные речи. Что он пытался мне доказать? Ну, кроме того, что бросать его — плохая затея.
— Если ты пытаешься убедить меня в том, что без меня ты не справишься…
— Справлюсь, — оборвал меня он. — Я справлюсь, Оль. Я и разбитое сердце залечу, и на работе найду кем тебя заменить. Но Егор-то… как? Как он без тебя? Теперь-то я могу позволить себе и няньку ему нанять, но ты сама понимаешь, что это не выход. Уйдёшь от нас — и на всю жизнь его покалечишь. Ребёнку нужна мать и нужен отец. Особенно Егору, которого одна мать уже бросила.
Вот так звучало отчаяние? Или бессердечная манипуляция?
Сложно было смириться с мыслью, что я понятия не имела, на что способен Кирилл, если задался целью…
— Мать ему никто не заменит. Но и отца — тоже. Это ты понимаешь?
— Очень хорошо понимаю. Оля, я всё очень хорошо понимаю. И я знаю, что работа — не оправдание.
Кажется, моё молчание настроило Кирилла на оптимистичный лад. Он посчитал, что я согласна с его аргументами.
А я просто пока не находила слов.
Кричать и бить посуду — вариант так себе, когда совсем рядом спит малыш, который понятия не имеет, что стал разменной монетой в торгах собственного отца. Он себе таким образом вздумал прощение выторговать, не иначе.
— Ты всё это понимаешь, но… — я замолчала на середине фразы. Я ведь ждала от него этого «но». Возражение висело в воздухе, невысказанное, но очевидное.
— Но сейчас горячая пора. Оля, ты же видишь, временами мы зашиваемся. Этот контракт требует готовности 24 на 7. У нас попросту нет права на ошибку. Оль…
Он встал из-за стола, приблизился ко мне и безо всякого колебания положил мне руку на талию, легонько притянул к себе.
Я стояла перед ним в какой-то непонятной прострации. Не спешила от него отстраняться. Тело помнило его и тосковало по утраченной нежности. На миг захотелось просто закрыть глаза, опустить голову ему на плечо и притвориться, что я всё забыла. Что события последних дней были дурным сном, несбывшимся кошмаром…
— Ты не имеешь права забывать о сыне, — тихо откликнулась я, тайком наслаждаясь тяжестью ладони, лежавшей на моей талии. — Да, на работе сейчас тяжело, но это не повод…
— Я услышал тебя, — доверительно шепнул супруг и заглянул мне в глаза. — Оль, я согласен. Я буду уделять ему время.
Часть меня успела порадоваться этой победе, прежде чем…
— У тебя есть отличный шанс доказать это на деле, — я подавила желание положить ладони ему на грудь, как часто делала, когда мы говорили с ним по душам.
— Как? Расскажи.
— На выходных я пообещала ему зоопарк. Вот вместе и пойдём в зоопарк.
Кирилл нахмурился. Моё сердце упало.
— Что такое?
— Оль, я буду занят на выходных. У меня важная встреча
— Встреча? Какая встреча? С кем?
— С Дагмаровым. Нам ещё многое нужно с ним обсудить и…
Я отцепила его ладонь от своей талии.
— Ну конечно. С твоим ненаглядным Дагмаровым…
Всё во мне вибрировало от обиды за сына.
— Конечно. Контрактные обязательства превыше всего. Уж точно превыше меня и Егора. Наверное, я ещё благодарной остаться должна, что это не встреча с какой-нибудь служительницей древнейшей профессии, на которую я должна просто закрыть глаза. Ведь это её работа!
Я развернулась и пошагала прочь из кухни в дальнюю спальню, где ночевала с тех пор, как вернулась из злополучного клуба.
Из клуба этого гада Дагмарова!
Пусть себе встречаются. Пусть договариваются.
Но я ни за что не позволю Кириллу испортить сыну его первый поход в зоопарк.
Глава 12
— Мам, а они мороженое кушают? — Егор во все глаза следил за отдыхавшими на каменистом берегу белыми медведями.
Я смахнула с накренившегося вафельного рожка подтаявшее мороженое и облизнула палец.
Вкусно.
— Сомневаюсь. Хотя, думаю, они не отказались бы. Но, видишь ли, у них тут своя диета. Что подряд не кушают.
— А разве же мороженое — это что подряд? — удивился сын и вернулся к своей подтаявшей сладости.
Я рассмеялась, присела перед ним на корточки и заправила выбившийся у него из-под шапки непослушный русый вихор.
— Зависит от обстоятельств.
— Мороженое — это же вкуснота, — задумчиво проговорил Егор.
— Я и не спорю. Ты не налегай. Ешь только то, что подтаяло. Не хватало ещё простуду схватить.
Мороженое Егор получил исключительно потому что, на его счастье, выходные в Москве выдались аномально тёплыми. Будто сама погода благоволила нашей поездке.
От вольеров сына приходилось оттаскивать. Зато я уже точно знала, что дарить ему на день рождения. Раз уж у нас юный зоолог и любитель дикой природы растёт.
У нас…
У нас ли?..
— Мам.
— Ну? — я отогнала от себя печальные мысли.
— А мы же ещё раз сюда придём?
— Не насмотрелся на своих барсов? — усмехнулась я. — Я же тебе вон сколько фотографий нащёлкала.
— Фотографии — это не то, — вздохнул Егор.
Он затосковал по снежным красавцам, стоило нам от них отойти, и его искренняя печаль от необходимости с ними расстаться умиляла. Кажется, Егор задался целью стать их приятелем и навещать так часто, как только сумеет.
Господи, только что с нами-то будет в этом недалёком будущем, которое сейчас пытался распланировать для себя сын?
Знать бы…
— Хорошо, — я сглотнула. — Конечно. Раз уж ты задался целью с половиной зоопарка передружиться, то обязательно вернёмся. Давай весной, когда потеплеет? Ну или на зимние праздники.
— И папа поедет?
Задачу мне Егор не облегчал. Я стиснула зубы и кивнула.
— Очень на это надеюсь.
— А тётя Аня? — тихо добавил сын, когда мы всё-таки медленно двинулись дальше, попрощавшись с полярными медведями. — Может, ей тогда уже будет получше? Может, она тоже с нами поедет?
Моё ж ты золотое сердечко…
Лечение давало свои результаты. Врачи даже делали осторожные прогнозы: если положительная динамика сохранится, не исключено, что частичный паралич, порождённый недавним инсультом, получится преодолеть.
— Конечно, возьмём, — я потёрла уголок глаза, чтобы подкатившие слёзы не пролились.
Боже, что я делала? Зачем? Чтобы потом сравняться с Кириллом в его сомнительном таланте обещать сыну то, чего он не в состоянии сделать?..
Благо, Егор не стал заострять внимание на своих наполеоновских планах. Только робко мне намекнул, что под Новый год мечтает об экскурсии в «Детский мир».
Ну, держитесь, полки с игрушечными зверьми…
Уверена, тут-то Кирилл ему ни в чём не откажет, и к Новому году детская превратится в настоящий плюшевый зверинец.
Наверное, и на этом спасибо стоит сказать. На подарки сыну он никогда не скупился.
Не все родители имеют возможность проявлять свою щедрость. Об этом тоже не стоило забывать.
Нам с Аней в детстве так не повезло. Семья жила исключительно скромно, и каждая новая игрушка была событием.
Кирилл, на самом деле…
— Мам, смотри!
Я и не заметила, как мы оказались у главного входа, от которого навстречу нам шагал… Кирилл. Но не один, а в компании Дагмарова.
Я в растерянности следила за тем, как Егор помахал отцу.
Мужчины в осенних пальто поверх деловых костюмов неспешно приблизились. Я неотрывно следила, как муж по-взрослому за руку здоровается с сыном и так же по-взрослому представляет его своему компаньону.
На суровом лице Дагмарова не дрогнул ни один мускул. Надо признать, он отыграл свою роль на отлично. А Егор был в восторге и от встречи, и от того, что его знакомят с каким-то наверняка очень важным человеком, раз уж он явился в зоопарк в деловом костюме.
К моему удивлению, Дагмаров завёл с Егором вежливый разговор. Кирилл этим воспользовался:
— Привет.
— П-привет, — я смотрела на него во все глаза.
Ситуация выглядела какой-то… не слишком реальной.
— Как вовремя мы подъехали. Вы уже весь зоопарк обошли?
— Мы… да. Мы не везде… слушай, как ты тут оказался?
Мой ошарашенный вид его позабавил.
— Что, сумел удивить?
— Да не то слово…
Муж пожал плечами:
— Просто так вышло. Ехали вместе с Булатом со встречи, и я вспомнил… Короче, вот. Остановились у зоопарка. И я очень рад, что успели. Думал сначала тебе позвонить, но потом… захотелось сделать сюрприз. Думал, если уж не найду, тогда и позвоню. Но всё удалось, как видишь.
Я смотрела в его улыбающееся лицо и пыталась искренне порадоваться, что всё и впрямь так удачно сложилось.
Но пока не получалось.
— Ясно. Только… он что здесь делает? — шепнула я, указав взглядом на беседовавшего с Егором Дагмарова.
Глава 13
— Он? — Кирилл обернулся, будто успел забыть, с кем сюда заявился. — Да просто так вышло. Мы были на объекте, осматривали помещения, согласовывали кое-какие вопросы с подрядчиками. А потом… Ну, слово за слово, я обмолвился, что вы без меня прогуляться пошли, и прямо с объекта мы сменили маршрут и заглянули сюда.
Я пыталась переварить его путаное объяснение.
— Вы с ним теперь такие больше друзья?
— Оль, а что за сарказм? К Дагмарову-то у тебя какие претензии?
— Никаких, кроме того, что вы с ним теперь неразлучны, — я ревниво следила, как Егор с энтузиазмом указывал пальцем куда-то вглубь зоопарка. Его взрослый собеседник слушал, время от времени что-то спрашивая.
— Я уже тебе говорил, твоё умение накручивать себя ни к чему хорошему не приводит, — Кирилл достал из кармана брюк телефон и взглянул на часы. — Начинаются какие-то подозрения, претензии, ты начинаешь докапываться до каких-то мелочей и пустяков. Ты хоть сама это понимаешь?
— Не смей мне лекции читать, — прошипела я.
— Так веди себя таким образом, чтобы я этого не делал! — громким шёпотом отозвался муж. — Давай ты свою энергию не на оценку своего начальства направишь, а на то, чтобы перейти от эскизов к делу.
На время я оставила без внимания его начальственный тон и совершенно незаслуженный упрёк в своей лени.
— Что значит «начальства»?
Кирилл закатил глаза, без слов давая понять, как его утомила моя несообразительность.
— Оль, он наш заказчик. Сейчас его слово — закон. Считай, теперь у тебя не один начальник, а двое. На то время, пока действуют контрактные обязательства.
Воспользовавшись моим немым шоком, он провёл указательным пальцем по кромке моего свитера легонько постучал по ключице:
— Да, и девочкам из своего отдела об этом напомни. Нам с Булатом нужны результаты. Пусть они поменьше слюной на него капают и пореже в курилках его обсуждают, а делом занимаются. Ты несёшь за это прямую ответственность. Поняла?
Если за наш семейный поход в зоопарк я должна была расплачиваться вот так, унижением, то мне таких походов не нужно.
И даже все мысли об общем благе сейчас плохо работали.
— Кирилл, ты вообще для чего сюда явился? — я оттолкнула его руку. — Чтобы по рабочим вопросам мне разбор полётов устроить? Так у нас для этого планёрки имеются.
Кирилл помрачнел.
— Я приехал, потому что понимал, что обидел тебя. И Егора. Но ты сама начинаешь…
— Это я начинаю? — во мне всё бурлило от возмущения. Я едва сдерживалась от того, чтобы не заговорить в полный голос. И плевать, кто там и что услышит.
— Ты в такие моменты начинаешь на маму свою походить. Кривишься от недовольства, выискиваешь, за что зацепиться, — Кирилл схватил меня за руку и больно сжал запястье.
Я даже охнула. От такой-то хватки на коже обязательно останутся синяки.
— Оля, в который раз тебе напоминаю, что я отдаю себе отчёт: нам обоим сейчас нелегко. Но вот так и проходят проверку на профессионализм. Бриллианты рождаются под давлением, понимаешь?
— Оставь свои ювелирные аналогии при себе! Если ты сомневаешься в моём профессионализме…
— Я сомневаюсь в том, что ты эмоционально вывозишь всё, что на нас свалилось.
— На нас? — меня снова ожгло огнём. — На нас? А на тебя-то что свалилось, скажи, пожалуйста? Это я поехала в частные владения со всяки…
— Прошу прощения, у вас всё в порядке?
Низкий голос Дагмарова, оборвал меня на полуслове. Я заморгала, с ужасом осознав, что в пылу ссоры окружающий мир перестал существовать. Внутри горело от обиды и несправедливости.
— Всё в полном порядке, — Кирилл напоследок снова сжал моё несчастное запястье и отпустил, повернулся к сыну. — Вы нас извините. Увлеклись, обсуждая рабочие перспективы.
Дагмаров кивнул, опустив взгляд на Егора:
— Мы с моим новым знакомым тоже кое-что обсудили, и я решил внести несколько изменений в планировку внутренних помещений.
Я внутренне застонала. Господи, только не это.
Ведь всё же уже давным-давно решено, все правки учтены, все вопросы согласованы.
Но я стояла как статуя, а в голове металось это проклятущее «Бриллианты рождаются под давлением».
Подняла взгляд на Дагмарова:
— И что именно вы хотите там изменить?
— Расширить и разнообразить зоны отдыха. Егор Кириллович, — он вновь опустил взгляд на моего сына, — только что внёс очень ценные замечания.
Глава 14
— Простите… вы это серьёзно?
Дагмаров и бровью не повёл:
— А вы что, не привыкли прислушиваться к мыслям собственного сына? Уверен, вы знаете, есть такое мудрое изречение…
Я стиснула зубы с такой силой, что они натурально скрипнули. Только заикнись про «устами младенца», только попробуй…
Но Дагмаров вовремя перехватил мой налившийся кровью взгляд и умудрился верно его истолковать. Уголок его рта едва заметно дёрнулся.
Надо же. Неужели этот раунд за мной?
Так и оказалось.
Дагмаров промолчал, но в повисшей между нами паузе лишь он и я поняли, что обменялись невербальными «шпильками».
— Егорка, да ты, выходит, талант? — голос Кирилла рассёк натянувшуюся между мной и собеседником невидимую струну. — А сын-то у меня с деловой хваткой. Вот кого нужно было на наши первые переговоры брать!
Егор заулыбался, бросая застенчивые взгляды на Дагмарова.
Господи, только не это. Не хватало ещё, чтобы он своим новым знакомым впечатлился не меньше, чем всем, что успел увидеть сегодня в зоопарке.
— Так а если серьёзно, Булат? Ты действительно надумал внести в проектную документацию какие-то изменения?
Дагмаров взглянул на партнёра:
— Мне идеи Егора показались исключительно здравыми. Я планирую перевезти в новый комплекс весь головной офис. В штате полно сотрудников с маленькими детьми. Признаюсь, когда мы разрабатывали этот проект, я не особенно думал о том, сколько у нас семейных людей. И стандартными детскими комнатами не хочу обходиться.
— Но не организовывать же в здании целый детский сад, — Кирилл выглядел удивлённым.
— Речь не об этом. Просто детальнее проработаем зоны отдыха, с учётом пожеланий именно тех, кому в них положено отдыхать.
— А что же вы сразу об этом не подумали? — вырвалось у меня. Вот они сейчас об этом так запросто рассуждают, а нам всем отделом над их новыми хотелками корпеть сверхурочно. Сроки-то поджимают!
— Оля! — нервно осадил меня муж. — Веди-ка себя посдержаннее. Что за тон?
— Нет, вы правы, — Дагмаров даже не взглянул на Кирилла, обратив всё внимание на меня. — В этом мой большой недостаток.
Ну надо же. Этот человек что-то знает о самокритике?
— Не уверена, что понимаю, о чём вы говорите.
— Я крайне далёк от проблем семейных людей. Порой их потребности выпадают из поля моего внимания, что очень прискорбно.
Ах вот оно что. Не женат. И без детей.
Удобно, наверное. Таким акулам легче плавается — ни тебе настоящих привязанностей, ни «балласта». Живи в своё удовольствие. И ни перед кем не придётся оправдываться, если вдруг ненароком и загулял на каком-нибудь корпоративе.
Я украдкой бросила взгляд на мужа, и заметив его вежливую улыбку, почему-то стала гадать, а не позавидовал ли он хотя бы слегка своему крутому партнёру?
Сейчас я могла бы поверить, что завидовал. И, может быть, не слегка.
— Действительно, очень прискорбно, — внутренняя боль вынуждала хоть как-то выпускать её из себя, пусть потом я и буду жалеть обо всём, что сказала. — И когда вы планируете сформулировать нам техзадание? Учтите, время идёт, а я не горю желанием сидеть за перекраиванием чертежей круглые сутки.
Дагмаров оценил мою дерзость. Едва заметно кивнул, проигнорировав все мои «шпильки», будто они его и не касались.
— Мы всё с вами обсудим в ближайшее время.
— Оля, твоя забота — выполнять поставленные перед тобой задачи, а не оспаривать пожелания заказчика, высказанные к тому же в корректной форме.
Это был прозрачный намёк на то, что я-то как раз была максимально далека от корректности.
Господи, как я устала…
Я подалась вперёд, взяла Егора за руку.
— Я вас услышала, Булат Александрович. Хорошего дня. С вашего разрешения, мы продолжим прогулку.
Кирилл порывался что-то сказать, но я качнула головой:
— Мы не будем вас больше задерживать и отвлекать от работы.
Но было бы верхом наивности понадеяться, что мой демарш останется без ответа.
— Дома обязательно поговорим, — успел шепнуть мне муж.
Егор в это время протянул свободную руку Дагмарову, и тот её пожал, выразив надежду на скорую новую встречу.
Размечтался.
Я буквально заставила себя не ускорять шаг, чтобы не вынуждать сына за мной поспевать.
— Мам?
Мы почти миновали главный вход, и я гадала, где лучше переждать время до приезда такси
— М? Что такое?
— А ты с Булатом Александровичем попрощалась?
— А? — я даже остановилась. — Я… Да. Я же пожелала ему хорошего дня. Почему спрашиваешь?
— А он на нас смотрит. Папа что-то ему говорит, а он на нас смотрит.
Меня отчего-то бросило в жар.