- -
- 100%
- +
— Маш, да говорю тебе, это он! Не могла я никак перепутать! Ну что я, Влада твоего не узнаю?
Сжимаю телефон вспотевшими пальцами, но не позволяю волнению выплеснуться через край.
Потому что подруга что-то основательно путает. Я знаю, что путает!
Согласна, спутать Королёва с кем-либо другим сложновато. Такового второго почти двухметрового красавца-брюнета ещё попробуй найди, но это и не невозможно.
Влад сегодня, что называется, в поле работал. Упоминал же, что присматривал новому клиенту подходящее жильё. Потому что клиент какой-то больно уж важный. Ему самому предстояло убедиться в том, что подобранный его агентством протокол безопасности сработает в том помещении идеально.
— Оль, если это не какая-то шутка…
— Да какая шутка! — раздражённо отмахивается подруга. — Вот они, прямо передо мной. Стекло-то в машине тонированное, они меня и не видят. А вылезать наружу я не собираюсь. Мне неприятности от твоего Королёва, знаешь ли, не нужны. Но же чуть что, на дыбы…
Чувствую в её голосе досаду. Досаду на то, что она пытается правду до меня донести, а я ей не верю. Упираюсь зачем-то.
— Послушай, даже если вообразить… — я выдыхаю, — даже если представить, что это каким-то образом он, то что в этом такого? Ну, встреча у него, предположим, с какой-то клиенткой назначена.
— Ага, с клиенткой! — бесцеремонно перебивает подруга. — Ты думаешь, я бы тебе позвонила, если бы это выглядело как встреча с клиенткой? Скажи, клиенток за ручки хватают и пальчики им расцеловывают?
Я так резко вдохнула, что у меня помутилось в глазах.
— Ч-то?..
— Да то! — рявкнула в рубку подруга. — Наконец-то ты меня услышала. Маш, он с другой, ты понимаешь? Милуется с ней у всех на виду. Бесстыже и беззастенчиво! А тебе наплёл, что в в работе по самое не хочу! Вот говорила я тебе, дорогая. Говорила! Для таких, как твой Королёв, моногамии не существует. Слишком уж они хороши, чтобы одной бабе-то доставаться!
— Адрес, — прохрипела я в трубку, чувствуя, как леденеют ноги и руки. Как заледеневает всё тело.
Я до сих пор отказываюсь верить. Ольга, известная паникёрша, что-то сама себе напридумала. Она без драмы обойтись никак не могла. Не жилось ей спокойно — без происшествий и приключений.
— Маш, ты ехать туда собираешься?.. — в голосе подруги послышалось искреннее удивление.
— А ты думаешь, вывалила на меня это всё, а я к сведению приняла и осталась на пятой точке сидеть? — рявкнула я, чувствуя, как поднимается из самых глубин лихорадочное нетерпение.
Меня затягивал мутный, тёмный водоворот самых мрачных мыслей и предположений.
— Да просто… зачем? Унижаться?
— Это не твоё дело, Оль. Ты своё дело уже сделала. Спасибо за информацию. А теперь адрес мне, пожалуйста, назови.
Последнюю фразу я произнесла настойчивым тоном, не терпевшим никаких возражений.
— Ну, смотри… — пробормотала она. — Дело твоё.
Послушно продиктовала мне адрес и хотела что-то добавить ещё, какое-то напутствие, наверняка. Но вот никаких напутствий мне сейчас совершенно не требовалось, это уж точно.
Прыгнув в такси в пальто, накинутом поверх домашнего костюма, я за двадцать минут дороги до пункта назначения едва не сгрызла до корней свои несчастные ногти.
В голове, как заклинание, билось только одно: «Оля ошиблась. Ошиблась. Ошиблась!»
И мне сейчас даже не важно, как это произошло.
Из авто я выпрыгивала, едва не забыв оплатить поездку, потому что буквально обмирала уже от другой своей мысли.
А что если я слишком долго возилась и не успела? Что если эти двое ушли, и мне придётся раскручивать ситуацию дальше? Продолжать эту муку. Названивать мужу и дотошно всё у него выяснять. Сопоставлять и угадывать, врёт он мне или нет…
Но круговорот мрачных предположений, сделав последний тошнотворный виток, застопорился, как внезапно налетевшее на преграду колесо.
И колесо это, столкнувшись с преградой, с оглушительным треском рассыпалось в щепки.
Я стояла на странно обезлюдевшем тротуаре почти в центре равнодушного к моей трагедии города, под осенним сумрачным небом — и будто оказалась в этом мире совершенно одна. Одна-одинёшенька таращилась в украшенное тонкой виньеткой панорамное окно ресторана-отеля.
Таращилась и не могла поверить своим обалдевшим глазам.
Как до того не могла поверить рассказу подруги.
Через столик от окна Влад — мой Влад! — о чём-то говорил с незнакомой мне женщиной. Заглядывал ей в глаза, накрыв своей большой загорелой ладонью её лежавшую на столешнице руку…
Она кокетливо улыбалась, заправляя за ухо русую прядь, и посылала ему многозначительные взгляды из-под ресниц.
А он смотрела на неё так… так влюблённо! Как мальчишка, получивший шанс притронуться к объекту своего обожания.
Не особенно отдавая себе отчёт в том, что я делаю, метнулась к массивным дверям и рванула на себя витую ручку.
Повезло мне только в одном — стойка, за которой в этом недешёвом ресторанчике принимали посетителей, сейчас пустовала.
Их упущение — моя горькая удача.
Ворвавшись в уютную, вкусно пахнущую кофе и свежей выпечкой залу, я медленно, как безжизненный автомат, пошагала прямиком к их столу.
Эти двое были так увлечены друг другом, что меня заметили только когда я вплотную приблизилась к ним.
Муж даже успел открыть рот и произнести:
— Нам чек…
Наши взгляды наконец встретились, и в его карих глазах промелькнул ничем не прикрытый, искренний шок.
— Маша…
Дама смотрела на меня с холодным, почти надменным недоумением.
— Уже уходите? — прокаркала я уродливо надтреснутым голосом. — Наелись, напились и теперь куда? В номера?
_______________________________________________________
Друзья, приглашаю вас в мою новинку
«Развод. Ты обещал, что не предашь»
Читать: https://litnet.com/shrt/f9cG
— Альбина в беде, — процедил муж. — Я должен ей помочь.
Я вспомнила те их нежности на парковке … В груди защемило.
— А какое тебе, к чёртовой матери, дело до её бед?
— На этот раз вопрос личный, — выговорил он через силу.
— Это личное касаться нас никак не должно!
— Но касается, — отрезал Данила.
— Как? — мой голос ослаб. — Каким образом? Говори, Громов!
Данила поднял на меня больной взгляд:
— Когда мы с ней расставались, я не знал. Она мне ничего не сказала.
— Чего… не сказала?
— Когда мы расстались, Альбина была беременна. У меня есть сын, Ксения. Ему семь.
❤️ властный мужчина
❤️ сложные отношения
❤️ очень эмоционально
❤️ ХЭ
Глава 2
— Влад, а что это за… экземпляр? — холодная красавица приподняла идеальную бровь.
Её нисколько не смутила безобразная сцена. Скорее уж раздосадовала, не более того. Надо же, какая-то растрёпанная дамочка в пальто поверх домашнего костюма ворвалась в заведение, где обедают приличные люди, да ещё и скандал на пустом месте закатить собирается.
— Кира, осади, пожалуйста.
Такое я слышала от своего мужа впервые. Слова вроде бы резкие, однозначные, но тон… господи, до чего бережно он имя её произнёс!
Я стояла и глотала воздух, чувствуя себя крайне странно. Будто я была немножечко не в себе. А может, всё так и было? Потому что я откровенно не понимала, в какой реальности очутилась, примчавшись сюда из уюта нашего дома и окунувшись в холод, шок и нараставшую боль.
— Господи, только не говори… — красавица перевела недоумённый взгляд на моего мужа, и лёгкое удивление на её лице сменилось откровенным изумлением. — Королёв, это, что ли, и есть твоя жена?
Она говорила негромко, но на нас и так оборачивались — моё стремительное появление не прошло незамеченным. А сейчас посетители так и вовсе таращились в нашу сторону с откровенным любопытством. Я молилась только о том, чтобы никто не надумал включить камеру телефона…
Вероятно, супруг подумал о том же. От первого шока он чуточку отошёл, поэтому, конечно, тут же принялся действовать.
С непередаваемой смесью досады и раздражения на лице он, отбросив на столешницу салфетку, поднялся и шагнул в мою сторону, оставив вопрос своей спутницы без ответа.
— Извини. Я должен… я позже тебе позвоню.
— Конечно, — усмехнулась та, кого он назвал Кирой. — Ни за что не позволю себе вмешиваться в семейные отношения. Вам наверняка есть о чём поговорить.
Боже мой, это звучало настолько унизительно и цинично, что меня передёрнуло, но максимально нецензурный ответ застыл на языке, потому что муж уже схватил меня за руку и подтолкнул к выходу.
— Мария, пойдём.
— Куда? — дёрнулась я. — Я никуда..
— Не устраивай, пожалуйста, сцену. Ты только себе сделаешь хуже, — процедил он вполголоса, склонившись к самому моему уху. — Идём. Дома обо всём поговорим.
— А она? — ткнула я подбородком в сидевшую за столиком леди, которая умудрялась оставаться невозмутимой даже в такой неоднозначной, мягко говоря, ситуации.
— Идём! — повторил он с нажимом. — Идём, Мария. Пожалуйста, не нагнетай.
На такие вот уговоры я хотела упереться каблуками в начищенную до блеска узорную плитку и заорать.
Но поймала на себе один любопытствующий взгляд, второй, потом третий… и сама попятилась прочь из этого места позора. Дело сейчас было не в требованиях мужа, а в том, что я больше не хотела тут находиться сама. Хотела поскорее сбежать из этого ада.
Мы кое-как выбрались наружу. По пути Влад поймал какого-то официанта и расплатился за посещение.
И меня заворотило от того, с какой впечатляющей лёгкостью он умудрялся держать всё в себе.
Идеально ровный, бесстрастный фасад, за которым чёрт знает что на самом деле творилось. Но снаружи никто бы и не заподозрил, что этот человек только что пережил шок.
Чего совершенно нельзя сказать обо мне. Себя я чувствовала сдуревшей, обезумевшей. Наверняка и выглядела так.
Когда я прошагала по тротуару мимо него, Влад прихватил меня сзади за локоть и остановил, подтащил к авто.
— Её ты сюда на этой машине привёз?
Королёв напряг свою массивную челюсть и выпустил пар из ноздрей:
— Маш, не дури. Залезай в машину или я сам засуну тебя.
— Только тронь! — рявкнула я, пытаясь выкрутить свой несчастный локоть из его хватки.
— Уже, — невозмутимо напомнил супруг и бесцеремонно дёрнул меня на себя, распахнул дверцу авто.
Какое-то время мы боролись молча, и я была в таком взвинченном состоянии, что на тот момент меня уже не интересовало мнение окружающих.
Хотят поглазеть, пусть глазеют. Хотят снимать, да и чёрт бы с ним! А попытаются нас разнять, так я им только спасибо скажу!
Вот только никто из прохожих, наверняка пребывавших в здравом уме, не спешил связываться с двухметровым детиной, у которого при любом напряжении мышцы тут же грозили нанести одежде непоправимый ущерб.
— Маш, я понять не могу, ты вот этим своим демаршем чего добиваешься? — проскрежетал Королёв, подтянув меня к себе так, что я едва не впечаталась в него. — Ты хочешь, чтобы нас в итоге полиция разнимала?
— Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое.
— Ну да, — хмыкнул муж. — Именно за этим ты влетела в кафе и устроила этот спектакль.
— Ты… ты смеешь мне ещё выговаривать! — рявкнула я. — Сидишь там, таращишься влюблёнными глазами на какую-то расфуфыренную бабу и после этого смеешь в чём-то меня упрекать!
На последних словах я сорвалась практически на ультразвук. От таких необычайно высоких нот Королёв поморщился и перешёл к решительным действиям.
— Всё, хватит с меня этих мексиканских страстей, — прокряхтел он и, отстранившись, бесцеремонно нажал мне на макушку.
Вынуждая пригнуться, впихнул на пассажирское сиденье и захлопнул дверь. Стремительно обогнул авто и уселся на водительской кресло.
Ошарашенная такой наглостью, я буквально одеревенела, а когда рванулась было наружу, муж гаркнул:
— Сидеть!
Приказ меня, конечно, не остановил, остановила вовремя активированная супругом система центрального замка. Вовремя — для него, не для меня.
— Мария, — позвал он уже спокойнее. — Прошу тебя, приди хоть немного в себя. Мы едем домой. И там ты получишь ответы на все свои вопросы. Ты ведь этого хочешь?
Глава 3
— Что с тобой? — на и без того мрачном лице Влада отразился натуральный испуг.
Что за идиотский вопрос?
Может быть, я бы и вслух выразила своё недоумение, но дело было в том, что мне действительно сделалось плохо.
В салоне авто, куда он меня впихнул и где я, поддавшись бурлившим во мне эмоциям, какое-то время пыталась выломать дверь, мне сделалось душно. Я словно впервые в жизни пережила приступ клаустрофобии.
— Окно… — просипела я.
И, очевидно, моё требование прозвучало настолько убедительно, что муж, не колеблясь, опустил стекло с моей стороны.
Нёсшийся нам навстречу поток прохладного ветра ударил в разгорячённое лицо. И какое-то время я молча хватала ртом воздух, приказав себе не думать, не рефлексировать и, боже упаси, не пытаться проанализировать всё, что только что с нами произошло.
Через какое-то время мне действительно сделалось легче. Удушливая дурнота отступила, и я задышала спокойнее.
Влад молчал, но мне показалось, что скорость прибавил.
— Лучше?..
Я не стала ничего отвечать. Мне хотелось несколько лишних секунд провести в иллюзорных тишине и покое. Напряжение слегка отпустило, и я поняла, в каком напряжении всё это время была.
Мне кажется, у меня даже мышцы лица ныли сейчас от напряжения.
— Маш, тебе лучше? — настойчиво повторил муж.
Я всей грудью вдохнула прохладный воздух, медленно выдохнула и кивнула.
И всю оставшуюся дорогу до дома он больше с расспросами ко мне не приставал.
Было очень непривычно возвращаться в квартиру, откуда я в состоянии, близком к панике, сорвалась не больше часа назад. Будто тут застыла ещё та, прошлая жизнь, в которой россказни Оли о том, что она застукала моего Влада с другой, казались мне глупостью, недоразумением.
Но всё же это самое недоразумение заставило меня спешно вызвать такси и помчаться по названному адресу, чтобы проверить достоверность сказанного подругой.
«Для таких, как твой Королёв, моногамии не существует».
Её слова до сих пор грохотали в моей голове — теперь уже с издевательской настойчивостью. Потому что оказались жестокой правдой.
Как же так? Выходит, моя подруга лучше знала моего мужа, чем я сама? Со стороны, выходит, всё же виднее? А я настолько идеализировала наш брак, что просто отказывалась верить в то, что он мне изменяет?..
А ведь я никогда восторженной дурочкой себя не считала. Гордилась своим умением видеть ситуацию с разных сторон…
— Садись, — Влад порывисто отодвинул стул от обеденного стола в сопряжённой с кухней столовой.
На столе стояла забытая мной кружка с недопитым и уже безнадёжно остывшим чаем.
Я послушно опустилась на стул, с некоторым облегчением ощущая, что дурнота действительно отступила.
Влад обогнул стол, выдвинул второй стул, уселся напротив, положив руки на столешницу и сцепив их в замок.
Вид у него был такой сосредоточенный, словно он готовился к очень серьёзным и малоприятным переговорам.
В целом так оно на самом деле и было.
Плохо, что я себя чувствовала так, словно к этим переговорам совсем не готова. Всё, что было у меня сейчас за душой, это шок, гнев и растерянность.
— Маша, я понимаю, что ты сбита с толку увиденным.
Какое… умиротворяющее начало. Он понимает!
— Рада, что ты так хорошо меня изучил.
— Пожалуйста, давай обойдёмся сейчас без сарказма. Я пытаюсь тебе объяснить…
Он осёкся, увидев, как я подняла руки ладонями вверх, мол, вот эти самые руки я умываю. Не желаю, чтобы потом в меня летели обвинения, мол, я не дала ему, бедному, в своё оправдание и рта-то раскрыть.
— Женщина, с которой ты меня видел, это Кира Лопатина. Мы давно с ней знакомы. Мы просто общались…
Нет, ну это невозможно слушать без возражений.
— Влад, давай я задачу тебе облегчу, — я облокотилась на столешницу, подавшись всем телом вперёд. — Я видела, как ты на неё таращился. Понимаешь? Видела своими собственными глазами, как ты ручки ей жал! Ты сейчас чем занимаешься? Дурочкой меня выставить хочешь?
А в мыслях уже осела важная информация — давно, значит, знакомы. Целое поле непаханое для теорий и предположений. К сожалению, не самых радужных для меня.
— Никем я не пытаюсь тебя выставить, — раздражённо поморщился муж. — Я пытаюсь тебе всё объяснить!
— Это не объяснения! — вспыхнула я. — Это враньё! Ты прямо с вранья и начинаешь! Вы просто общались? Серьёзно? Женатый мужик в общественном месте хватает за ручки старую знакомую и смотрит на неё глазами влюблённого щенка, а потом называет это простым общением. Нужно быть последней дурой, чтобы поверить в такое!
Руки Влада сжались в кулаки. Разговор явно складывался не по его сценарию.
— Маш, ты примчалась туда уже на взводе, — проговорил он неестественно ровным голосом. — Отсюда следует вполне логичное предположение, что ты в любом случае увидела бы то, что настраивалась увидеть. И мне хотелось бы знать, кто тебя так умело накачал информацией. Кто это был?
Выдавать ему Ольгу? А, спрашивается, зачем? Это что, меняло бы что-то в общей картине? В нашем конкретном случае не меняло. Потому что я успела проверить информацию лично.
Вот если бы я явилась в тот ресторан лишь для того, чтобы дверную ручку поцеловать. Если бы я никого там уже не застала, Влад бы мог ещё торговаться.
Но не сейчас.
Нет, сейчас он пытался убедить меня в том, что я зря поверила собственным глазам.
— А почему тебя это так интересует? — прищурилась я. — Что тебе даст эта конкретная информация?
Влад набычился.
— Она даст мне имя. Имя человека, который намеренно пытается нас рассорить и по разные стороны баррикад развести.
Глава 4
— А ты, Королёв, молодец, — пробормотала я, обалдело качнув головой.
— В смысле? — нахмурился муж, застыв за столом, как мрачное изваяние.
— В прямом, — мне чудом удалось сдержать дрожь и прекратить наконец трясти коленкой под столом.
Но чёрт знает каких усилий мне стоили эти внутренние уговоры.
— Ты решил перенаправить все претензии на третье лицо. Нас пытаются рассорить. Нас пытаются развести. А вот мне кажется, что развести тут пытаются только меня. И я даже знаю, кто. Хочешь назову тебе имя?
Муж дёрнулся, будто я ему влепила пощёчину.
— Охренеть ты умеешь ситуацию перекрутить, — процедил он, в который раз сжав кулаки.
Я отстранённо смотрела на его побелевшие от усилия костяшки.
— Разве?
— Маш, кто рассказал тебе о нашей встрече?
— Человек, который вас видел. И увидел случайно. Ты понимаешь всю иронию ситуации? Вот совершенно случайно. Потому что, представь себе, в центре города толчёшься не только ты и твои многочисленные коллеги. Обычные люди там тоже бывают.
— Обычные люди, — хмыкнул супруг. — Обычные люди, Мария, вот таким не занимаются.
— Вот таким это, прости, каким?
— Ты сама всё понимаешь.
— А не в понимании, Влад, дело. А в том, как по-разному мы, вероятно, эту ситуацию видим. Мне рассказали правду. Правду, это ты понимаешь?
— Да неужели, — прищурился муж. — Судя по твоим словам, так себе правда у тебя вырисовывается. Ты буквально влетела в залу, полную посетителей, и нависла над столом с таким видом, будто я на том самом столе кого-то сношал!
— Ну, извини! — рявкнула я. — Погорячилась! Поспешила! Надо было долждатсья, когда ты её наверх в номера поведёшь — и там уже высказать вам всё обоим!
Я понимала, прекрасно понимала, что меня несёт. В ход пошли додумывания и фантазии, а не обсуждение фактов. Но чёртов Королёв умел вытащить из меня вот такую действующую на чистых эмоциях истеричку, которая сгущает краски и рисует апокалиптические сценарии.
— Тебе самой не смешно такое вот городить?
Ударил, что называется, по больному.
— А тебе, Королёв, не стыдно манипуляциями заниматься и спихивать вину на кого-то, помимо себя?
Мы заходили в тупик. И оба очень хорошо понимали, что никто из нас отступать и не подумает. Слишком болезненным и принципиальным оказался объект нашего спора.
— Моя вина исключительно в том, что я ответил на просьбу встретиться с человеком, которого давно не видел. Вот и вся моя вина, — раздражённо всплеснул руками Королёв. — Зато я уже получил от тебя исчерпывающее описание того, как продолжилась бы эта встреча и заодно пока не высказанные мне в лицо все проклятия мира!
— Боже мой, какая прелесть, — выдохнула я. — Так у вас там была встреча давних друзей? Это потому ты смотрел на неё томным взглядом и ручку ей гладил? Поэтому?!
— Маша, Маша, Маша, угомонись! Твою-то мать, не было никаких томных взглядов! — заорал Королёв.
Но я видела, как дрожала жилка у него на виске, как напряглись мышцы, как на скулах выступил едва заметный румянец.
Кто-то скажет — это всё от злости и досады на то, что я не соглашалась верить его словам.
Ну а мне что-то подсказывало, что Королёв просто пытался отпихнуться от озвученных мною очевидных вещей. А если досада в нём и горела, то лишь от того, что я так легко его раскусила, и теперь он просто не знал, как меня переубедить,
А зачем переубеждать? И этот вопрос тоже требовал ответа.
— Не пытайся всё выставить так, будто я всё в неверном свете увидела! Человек, который видел вас, тоже всё понял весьма однозначно. Королёв, не выкручивайся. Лучше объясни мне, кто он такая?
— Кира — моя давняя знакомая.
Я сглотнула, ощущая, как дурнота снова дала знать о себе.
— Вот как… Насколько давняя? Ты знал её… до меня?
Королёв сжал челюсти и посмотрел в сторону.
— Да, мы с ней знакомы лет двадцать, не меньше.
У меня дыхание перехватило. Королёву в этом году тридцать шесть. Они, выходит, ещё подростками были знакомы…
А ведь я, наивная дура, считала, что за семь лет брака успела перезнакомиться со всеми его приятелями и друзьями. Я уж молчу о коллегах — я работала в офисе мужа. Конечно, я знала их всех по лицам и именам.
— Как же так получилось, что я впервые слышу об этой… Кире?
— Мы давно с ней не виделись, — тихо проговорил Влад. — Очень давно. Какое-то время назад она вышла замуж и уехала из страны. Несколько лет жила за границей, потом… вернулась вроде бы. Я не интересовался.
Точно? Точно ли не интересовался? В словах мужа звучала отчётливая грусть, и меня наизнанку от этих тоскливых ноток выворачивало.
Он… скучал?
Господи, могла ли я сейчас, в таком растрёпанном состоянии, доверять собственным догадкам?
А его словам? Его словам я могла доверять?
— Вернулась, и вы решили устроить долгожданную встречу.
Сейчас мне даже вопросов не хотелось ему задавать. Мне начинало казаться, что я клянчу у него объяснение. Хотел бы всё по полочкам разложить — не тянул бы резину! Но я же видела, что Влад не хотел делиться со мной подробностями этой встречи. Ходил вокруг да около, словно опасался рассказать самое главное.
И от неведения мне становилось хуже. Потому что буйная фантазия не дремала, предлагала свои варианты.
— Мы не решали, — мотнул головой муж. — Она решила. Она позвонила сама.
— И что ей понадобилось? — хрипло вопросила я.
Муж поднял на меня тяжёлый взгляд: