- -
- 100%
- +
— Гордей, а у меня для тебя…
Распахнув дверь нашей квартиры, запинаюсь и едва кубарем не лечу. Всё потому, что слишком уж резко затормозила, споткнувшись об обувь.
— Ай!
Хочется уже с порога выговор сделать. Хотя муж вроде бы не грешил таким вот пренебрежением. И чего, спрашивается, ботинки свои прямо у дверей оставил. Куда спешил-то?
Щёлкаю выключателем и понимаю, куда.
Тем более что споткнулась-то я не о его ботинки. Нет, это густо-бордовые туфли со шпильками-каблуками…
Таращусь на них, даже верь за собой не прикрыв.
А в квартире странная тишина, будто там и нет никого.
Хочу мужа окликнуть, но голос куда-то пропал.
Ставлю свою сумку на пол. Сумку, в которой хранится доказательство моих радостных новостей.
Сегодня поехала за подтверждением и я его получила — врач с улыбкой поздравил меня, будущую маму. Я летела обратно домой буквально на крыльях… и разбилась о жестокую реальность.
— Глупости, — пробормотала я заледеневшими губами.
Будто надеялась таким образом себя переубедить.
Такой поворот выглядел каким-то до безобразия нереальным.
Просто это нужно быть абсолютно наглым, жестоким и беспринципным, чтобы такое вот вытворять.
— Гордей… — вырывается из меня едва слышно, а сама я уже мчусь по коридору и сворачиваю вправо, хватаюсь за ручку.
Дверь на себя.
И вот тогда уже реальность врезается в меня со всей своей силой.
— Ой, мамочки! — взвизгивает девица и едва ли не кубарем скатывается с моего мужа.
Гордей подскакивает на постели и даже не обращает внимания на свою наготу.
— Г-господи.. — выдыхаю, и всё тело дрожит от шока, от непонимания.
— Ох ты ж… — муж сглатывает, но я не вижу в его карих глазах ни намёка на искреннее изумление.
Да, я их застала врасплох. Они даже звук открывающейся двери не услышали, потому что были слишком заняты делом. Но моё появление стало досадной, неожиданной неприятностью — не больше.
— Валь, ты бы… хоть позвонила.
— Что?.. — шепчу, утыкаясь в него ошарашенным взглядом.
Краем зрения отмечаю, что девица сгребает под себя одеяло и пытается в нём зарыться.
Чувствую я себя приблизительно так же. Хочу зарыться куда-нибудь глубоко-глубоко. Не видеть, не слышать, не чувствовать разливавшейся глубоко внутри меня боли.
Господи, а я ведь собиралась ему сообщить…
— Твою-то мать, надо было в номере оставаться, — пробормотал муж. — Валь, извини. Я не хотел, чтобы ты это видела.
— И-извини?.. — пискнула я, не зная, плакать мне или истерично расхохотаться.
— Слушайте, а можно я хотя бы оденусь? — подала голос девица.
Я совершенно не ожидала от неё такого гонора. И это невольно отвлекло меня от мужа.
— Вы считаете, что имеете право условия ставить? — выдохнула я, разглядывая её безупречное лицо.
— А я что, не человек? — вскинула она подбородок, а потом бросила выразительный взгляд на моего мужа. — Вообще-то нам с Гордеем уже осточертело прятаться.
— Придержи язык, Дарья! — гаркнул он в ответ. — Собирайся.
— При ней? — надулась она, крепче прижимая к себе одеяло. — При этой твоей колхознице или как ты её называешь?
Гордей рыкнул нечто нечленораздельное, перевесившись с кровати, схватил с пола какую-то бирюзовую тряпку, скомкал и запустил прямо ей в лицо. — Я сказал, собирайся!
— Боже, какой кошмар… — прошелестела я и попятилась.
Мне сделалось дурно от всей этой грязи.
— Валь, куда? — осадил меня голос мужа. — Стой. Сейчас мы во всём разберёмся.
Я замотала головой и промычала что-то, чего и сама бы не разобрала.
Кое-как выбралась из спальни и, обведя мутным взглядом коридор, побрела прочь.
Муж нагнал меня почти на пороге.
— Куда ты прёшься босая? — его окрик и хватка на моём локте вывели меня из кратковременного ступора.
Я бешено дёрнулась в его руках и забилась, молча требуя свободы.
— Валя, угомонись. Сейчас Дашка уйдёт, и мы эту неприятность обсудим.
— Я не собираюсь ничего с тобой обсуждать! — крикнула я, сама себя напугав.
Гордей даже моргнул от неожиданности.
— Слушай, я серьёзно, — нахмурился он. — Осади. Давай решим вопрос, как взрослые, адекватные люди.
— Ты… — слова застревали у меня в горле, — ты… тут т-т-трахал эту девку, пока я была в городе, а теперь просишь адекватного разговора?!
— Я не прошу, Валентина, — со сталью в голосе проговорил Гордей. — Я поясняю, как будет.
И я уже понимала, что он впадал в одно из тех своих состояний, в которые его вгоняло раздражение от чьего-либо поведения. Слова слетали неестественно размеренно с его языка. Это краткое затишье перед бурей.
— Н-не смей мне правила диктовать! — я в который раз дёрнула локтем, но он так и остался в его мёртвой хватке.
— Что за дебильный рефлекс — куда-то бежать? — проскрежетал Гордей. — Тебе не кажется, что лучший вариант — это всё-таки выдохнуть и дождаться моих объяснений?
— Зачем мне твои объяснения? — взвизгнула я. — Что ты дуру из меня делаешь? Я всё видела своими глазами!
— И что дальше? — уже с откровенной угрозой потребовал муж. — Помчишься куда-то, не разбирая дороги?
— Какое тебе до этого дело? Мне твои объяснения не нужны!
— Ах не нужны?.. — осклабился Гордей.
Видим, его всё же бесило, что я не только застала его в таком щекотливом положении, но ещё и отказывала ему в праве оперативно навешать мне на уши как можно больше лапши.
— Раз не нужны, то и беги.
Он оттолкнул меня от себя в сторону входной двери.
— Давай. Вперёд. Только потом не причитай, что всё могло бы сложиться иначе!
_______________________________________________________
Друзья, приглашаю вас в мою новинку
«Развод. Ты обещал, что не предашь»
Читать: https://litnet.com/shrt/S28D
— Альбина в беде, — процедил муж. — Я должен ей помочь.
Я вспомнила те их нежности на парковке … В груди защемило.
— А какое тебе, к чёртовой матери, дело до её бед?
— На этот раз вопрос личный, — выговорил он через силу.
— Это личное касаться нас никак не должно!
— Но касается, — отрезал Данила.
— Как? — мой голос ослаб. — Каким образом? Говори, Громов!
Данила поднял на меня больной взгляд:
— Когда мы с ней расставались, я не знал. Она мне ничего не сказала.
— Чего… не сказала?
— Когда мы расстались, Альбина была беременна. У меня есть сын, Ксения. Ему семь.
❤️ властный мужчина
❤️ сложные отношения
❤️ очень эмоционально
❤️ ХЭ
Глава 2
— Моей… вины? — я буквально подавилась вторым словом.
Муж сверкнул взглядом своих жгуче-карих глаз.
— Валентина, мне надоело с тобой нянчиться, — припечатал муж. — Чуть что, ты начинаешь строить из себя оскорблённую невинность. Будто ты вся из себя безгрешная, и только я вечно творю какую-то дичь.
Я хлопала глазами, пытаясь сообразить, о чём он вообще говорит. Мне и так было очень нелегко после всего, чему я стала свидетельницей буквально десять минут назад, а Гордей будто решил окончательно меня закопать, ещё и что-то пытается вменить мне в вину!
— Н-не понимаю…
Муж сложил на груди руки и уже собирался что-то сказать, как у него из-под руки вынырнула уже полностью одетая девица, которая метнула на него полный значения взгляд.
— Разбирайтесь тут. Я слушать ваши семейные разборки не хочу и не буду. Гордей, позвони мне, когда наконец-то выясните всё между собой.
И под его пристальным взглядом, ловко вдев ноги в свои бордовые туфли на шпильках, она была такова.
Я наблюдала за её исходом с ощущением мучительной беспомощности. Эта девка вела себя так и говорила такие слова, что становилось понятно и безо всяких дополнительных пояснений — связь у них с Гордеем длится уже какое-то время. Это не случайная, спонтанная встреча. Она — его пассия. Вот и вся правда.
— И после этого, — я мотнула головой в сторону скрывшейся за дверью девицей, — ты мне будешь сто-то о моей вине говорить? Она тебя чем-нибудь опоила или ты что-то принял такое, мне неизвестное?
— Не понял… — набычился муж.
— Ты ведёшь себя… н-неадекватно! — наконец решилась я озвучить очевидную мысль. — Ещё вчера вечером всё было… нормально! И позавчера, и неделю назад! Как всё это до вот такого скатилось?
— Скатилось, — хмыкнул Гордей. — Да ты просто ничего замечать не хотела. Жила по инерции, потому что тебе так комфортно. Ты и не собиралась открывать глаза на то, что у нас в браке давно назрели проблемы.
От его голоса повеяло холодом, безразличием.
— Проблемы?.. Какие проблемы?
— Вот видишь! Что и требовалось доказать, — муж продолжал выситься надо мной со сложенными на широкой груди руками.
Ему несложно было в любой ситуации чувствовать себя победителем — впечатляющие внешние данные вкупе с пробивным характером позволяли ему одерживать верх в любых спорах, где бы они ни происходили — в личной ли жизни, в профессиональной ли…
Вот только я до сих пор ни разу не оказывалась на месте его оппонентов. Я-то, наивная, полагала, что и не окажусь. Что мы с ним всегда и везде по одну сторону баррикад…
— Зачем ты пытаешься всё вывернуть так, словно это я виновата? — пробормотала я, пытаясь вернуть себе твёрдую почву под ногами. — Ты… у меня на глазах кувыркался с какой-то обнаглевшей девицей, и тут же пытаешься внушить мне… чувство вины?
— Хочешь сказать, я манипулирую? — насупился муж.
— Хочу сказать, что я совершенно тебя не узнаю…
— А ты и не стремишься! — громыхнул муж. — Если бы это было так, ты бы давно заметила, что в наших отношениях давно сплошная скука! Ты ничего не хочешь, тебе ничего не интересно — только дома сидеть. А мне такой образ жизни никогда не подходил. Ты на это обращала внимание? Нет. Никогда. Развлечения? Не твоё. Появляться где-нибудь на людях? Не твоё. Концерты, клубы, вечеринки? Не твоё. А что твоё-то? Я женился на весёлой, приятной в общении девушке, и во что ты превратилась? В наседку!
Последнее слово хлестнуло меня, словно пощёчина.
— И чему удивляться, что меня привлёк кто-то, у кого в жизни ест хоть какие-то интересы…
— Какие?! — взорвалась я, устав от этого унижения. — Какие у неё интересы? Тебя объезжать?! Так и у нас вроде бы это всегда было общим интересом, или я и в этом смысле давно тебя не устраиваю?!
И ведь горькая ирония заключалась в том, что я и в постели никаких перемен в нём не заметила. Более того, считала, что у нас всё в порядке — свидетельство тому лежало сейчас в моей сумке. А Гордея, оказывается, просто хватало и на меня, и на его любительницу развлечений!
— Я не говорил, что не устраиваешь, — угрюмо возразил муж. — Но ты вряд ли будешь отрицать, что у нас уже давно всё по накатанной. Без восторга и без сюрпризов.
— Ну да, с наседкой-то какие сюрпризы! — гаркнула я.
— Ну и на черта ты себя сейчас накручиваешь? — скривился Гордей. — Я это сказал не для того чтобы тебя оскорбить. Я просто хочу донести до тебя свою мысль!
— Ты донёс, уж не сомневайся. Большое спасибо! Теперь мне всё предельно понятно. Ты загулял, потому что семейная жизнь стала скучной и пресной. Вот и всё. Никакой интриги. Ты, Гордей, тоже, знаешь ли, совершено не оригинален!
— А мы с тобой не соревнуемся.
— Нет, — я вдруг сникла, ощущая, как отступает мой кратковременный запал и на его место приходит новый приступ почти нестерпимой боли. — нет, Гордей, мы с той не соревнуемся, мы с тобой разводимся.
— Что?.. Шутишь? — хмыкнул супруг.
А я-то думала. Унизить меня сильнее он больше не сможет…
— Нет, не шучу, — я держалась из последних сил, только бы не показать, что у меня сейчас творилось внутри. — Пока мы тут с тобой ссорились, я всё для себя поняла. Тебе со мной скучно, мне с тобой больно. Наша любовь умерла. Так давай не мучать друг друга. Дай мне развод.
Глава 3
— Вот так, с ходу? — удивился Гордей.
Но я-то видела, что в его удивлении таилась изрядная доля иронии. Его будто забавляло, что фраза о разводе прозвучала именно из моих уст. Что он не сам это мне предложил.
— А что тут ещё обсуждать? — я пожала плечами, очень надеясь, что со стороны незаметно, как меня время от времени пробирает ощутимая дрожь. — Я тебя с поличным застукала. Ты мне свои мотивы и причины доходчиво пояснил. И вот, выяснилось, что наш брак уже давно отравлен для тебя рутиной и скукой. А я, дура, жила в своём уютном коконе и этого не замечала.
— И ты сама видишь только один вариант? — прищурился муж.
— А ты чего ожидал?
— Ну, не знаю, — протянул Гордей. — Даже как-то обидно…
— В смысле? — опешила я.
— Я ждал, что ты хотя бы попытаешься за меня побороться.
Может, физически мои глаза и не в состоянии были вывалиться из орбит, но вот если бы могли, наверняка так бы и поступили.
— По… побороться?..
— А разве это не логичное стремление любой женщины, нацеленной на то, чтобы попытаться спасти брак? Или он и тебе не особенно нужен? Если так, то выходит, ты лицемеришь.
Если бы не этот цинизм, я, возможно, так и не заметила бы, что Гордей к этому моменту успел оставить позади остатки растерянности, в которую его вогнало моё неожиданное появление.
Он был… почти спокоен.
И теперь я наконец-то хорошо понимала причину такого странного поведения. То есть уже не странного.
Всё наконец-то становилось на свои места.
— Ты… ты и не против, — пробормотала я полузадушенно.
Меня омывали волны тошнотворного понимания.
— Что ты там такое бормочешь? Валь, давай уже реально поговорим начистоту, раз ты в меня словами о разводе кидаешься.
— Да, — я затрясла головой, как болванчик. — Да, давай оговорим. Давай, скажи мне всю правду.
— Да я вроде ничего и не скрывал...
— Нет! — крикнула я. — Нет, ты до сих пор не сказал мне самого главного!
— Ну, видимо, тебе уже и без слов эта истина открылась.
Каждая новая фраза мужа лишь подтверждала мою страшную догадку.
— Тебе не просто всё равно… ты… ты будто хотел, чтобы я вас застукала!
— Ого, — Гордей присвистнул. — Вот это заявочка.
Но уже никакая его реакция не смогла бы меня разубедить. Слишком уж всё хорошо объясняла моя неожиданная догадка.
— Ты... ведёшь себя в-вызывающе. Ты... пров-воцируешь меня! Издеваешься… Ты б-буквально вынуждаешь меня требовать развода!
Мои зубы стучали, меня колотило, словно я вышагнула на зверский холод.
— Это ты так мастерски стрелки сейчас переводишь? — Гордей выпустил пар из ноздрей. — Хочешь свалить всю ответственность на меня?
Кажется, я разозлила его даже больше, чем он сам готов был признаться. И сейчас из Гордея Волкова лезло наружу всё, что только могло ему помочь вновь оказаться на высоте.
Я и представить себе не могла, что в нашей совместной жизни наступит тот ужасный момент, когда я окажусь на месте его противника, в которого он готов был швыряться всем, чем угодно, только бы верх одержать.
— То есть… твоей измены мало? Считаешь, тут ответственность нести не за что?
— Я её не планировал. Всё произошло спонтанно.
— Да, потому что ты заскучал! И в этом я виновата!
Гордей поморщился:
— Это вкратце. Я понимаю, что в любой ситуации роль играют нюансы. И заметь, я не вешаю всю вину на тебя. Но…
И он поднял вверх указательный палец, который мне тут же захотелось сломать. Он мне что, уроки назидания собирается диктовать?
— Но в отличие от тебя я о разводе не заикался. Вот ты тут бросаешься обвинениями и самых очевидных вещей не замечаешь. Валь, если бы я хотел с тобой развестись, я бы так тебе и сказал. Ты считаешь, я из тех мужиков, кто будет сидеть на заднице ровно и терпеть опостылевший брак? Я сказал, что мне стало скучно, я не сказал, что мне стало невыносимо. Разницу чувствуешь?
— А…
— А то, что между мной и Дарьей закрутилось, — заткнул он меня, — это просто времяпрепровождение. Между нами нет ничего, кроме обоюдного желания перепихнуться. Всё. Опять же, между отношениями в браке и подобными вещами есть разница. Но ты не хочешь её признавать и сразу же кричишь о разводе.
Сейчас мне казалось, что уж лучше бы он заявил о том, что реально всё это подстроил, чем такие вот объяснения.
Гордей не просто развлекался на стороне, но ещё и не видел в этой ситуации ничего зазорного!
— Какая… какая мерзость. Н-не понимаю, как я могла всю эту мерзость в тебе раньше не разглядеть…
Лицо мужа потемнело.
— Ладно, — протянул он сквозь сцепленные зубы. — Если тебе легче от того, что ты из-за пустой интрижки меня демонизируешь, то бога ради. Но ты реально собираешься со мной развестись?
Я подняла на него взгляд и смотрела на мужа, с которым прожила пять, как мне казалось, счастливых лет, увидев его впервые.
— Я не просто собираюсь с тобой развестись, — проговорила я посаженным от эмоций голосом. — Я желаю, что не могу развестись с тобой задним числом. Я желаю, что вообще замуж за тебя выходила!
Гордей сверкнул глазами.
— Мне жаль, что я так сильно тебя разочаровал. Но если ты думала, что я в ноги тебе брошусь и стану умолять со мной не разводиться, то ошибаешься. Хочешь развод? Будет тебе развод. Всё для любимой женщины. Кстати, можем на берегу договориться. Я оставляю тебе квартиру, машину и что там ещё. Дачу хочешь забрать? Забирай. Себе оставлю бизнес. Мне его ещё на ноги поднимать. Или ты планируешь отгрызть кусочек пока ещё сырого пирога?
— Мне твои мутные бизнес-схемы нужны в последнюю очередь! — рявкнула я, уязвлённая сразу по ряду причин.
Он намекал на мою возможную жадность, да ещё и щедрого благодетеля из себя строил.
— Мутные? — прошипел Гордей. — Следи за своим языком!
Ах, как я его зацепила! Усомнилась в его добропорядочности. По правде сказать, я ни черта не знала о его бизнесе. Ляпнула это, только бы уколоть его побольнее.
Кто-то стал бы меня за подобное осуждать?..
— А тебе стоило бы следить за тем, что в штанах! Тогда бы и я промолчала! — гаркнула я и схватилась за ручку двери. — Следующая наша встреча будет только в присутствии адвокатов!
Глава 4
— Следующая наша встреча будет только в присутствии адвокатов!
Впору самой поморщиться от банальности слов и истеричности тона, но сейчас мне было некогда оценивать себя со стороны.
Я спешила скрыться подальше, остаться наедине со своим горем и выполнить хотя бы жизненно необходимый минимум — выплакаться как следует.
Страх неизвестности подступал со всех сторон, мешая дышать. Мешая даже как следует сосредоточиться на собственных мыслях.
Я покинула ухоженную придомовую территорию и остановилась, только когда в поле видимости замаячила автобусная остановка. Здесь я вызвала такси и наконец-то в растерянности осмотрелась.
А куда я, собственно, собралась?
Муж, как бы я его сейчас ни ненавидела, прав был хотя бы в одном — такой роскошью, как безопасное убежище, куда можно при каком-нибудь форс-мажоре примчаться в любое время дня и ночи, я не обладала.
Мама с младшим братом жили почти за пятьсот километров от метрополии. К ним я прямо сейчас сбежать не могла. Причин для этого набралось бы более чем предостаточно.
Да и чем бы я занималась в нашей глубокой провинции? До своего замужества я администрировала всякие торжественные мероприятия. Нужно было вспоминать все свои навыки и как-то думать о том, чтобы зарабатывать деньги. Ещё несколько месяцев я вполне буду в состоянии активничать. Только вот начинать придётся с нуля.
И уже от одной мысли об этом руки сейчас опускались. Не знаю. Может, завтра мне станет полегче. Может, завтра я разгляжу тот заветный свет в конце длиннющего туннеля. Но сейчас вокруг меня была лишь жуткая тьма.
— Куда едем? — осведомился водитель, когда я втиснулась в салон такси.
Его вопрос умудрился застать меня врасплох. Я так глубоко провалилась в свои невесёлые мысли, что даже не подумала о месте назначения.
— Езжайте по Советской, — пробормотала я, испытывая жуткую неловкость от своего неумения вмиг собраться. — Сейчас продиктую.
И после минуты лихорадочных размышлений вынуждена была признать, что ехать придётся к родне своего будущего бывшего мужа.
Его тётка не так давно интересовалась, нет ли среди наших знакомых никого, кто смог бы присмотреть за её квартирой, пока она будет в отъезде. Поухаживать за цветами, рыбками и шестью килограммами вредности в виде кота по кличке Корсар.
Эта информация будто сама по себе впрыгнула в мою голову. Отчаянные времена толкали меня на отчаянные меры.
Но решалась я на такой шаг исключительно потому что в наши дела Наталья Григорьевна Баева никогда не лезла, и у нас с ней сложились очень тёплые отношения, хотя сама по себе она была дамой с характером.
— Здравствуйте, Наталья Григорьевна… — я изо всех сил старалась придать себе привычный вид, словно ничего и не случилось.
— Валя?.. — тётка Гордея не смогла скрыть удивления, когда её взгляд опустился на мой чемодан. — Здравствуй, а…
— Вы извините меня, бога ради, что я вам заранее не позвонила.
Хотелось соврать что-то правдоподобное. Но нужные слова как назло не шли на язык. Поэтому я и не стала стараться, чтобы в итоге со своим враньём в лужу не сесть.
— Помните, вы искали кого-нибудь, кто бы за вашей квартирой мог присмотреть?
— Помню… — в её взгляде замелькало сначала подозрение, а потом запоздалое понимание.
И я поспешила развеять все возможные сомнения:
— Я присмотрела бы за вашей квартирой. Мне переночевать где-нибудь нужно, а денег… денег у меня сейчас нет.
— Так, — её пристальный карий взгляд сосредоточился на мне, и она рывком распахнула дверь, отступила на шаг. — Заходи.
Я ни за что не решилась бы ехать к ней, если бы не знала наверняка, что родственница мужа не станет докапываться до подробностей и мучать меня расспросами.
Но глядя на её решительно сжатые губы, уже начинала переживать, к верным ли выводам когда-то пришла и стоило ли на них опираться, приезжая сюда.
В любом случае что-то менять было поздно.
Поэтому я послушно переступила порог и аккуратно вкатила за собой чемодан.
— Чаю нам заварю, — пробормотала хозяйка квартиры, и я не стала ей возражать.
По правде говоря, когда горячка спора отступила, я, невзирая на своё упадническое настроение, почувствовала, что проголодалась.
И это понимание потянуло за собой логическое продолжение — сейчас мне нужно в первую очередь думать не о себе, не о своих насущных волнениях. В первую очередь мне нужно думать о растущей внутри новой жизни.
И если требовалось перекусить, значит, именно это должно было становиться первоочередной заботой, а не переживания о том, что надумает выведать у меня Наталья Григорьевна.
— Спасибо, — я вошла на кухню вслед за тёткой Гордея и, выдвинув стул, уселась за обеденный стол.
Тело, отходившее от пережитого, ныло немилосердно. Все мышцы напоминали о себе, ясно давая понять, чего им стоило недавнее напряжение.
— Значит, ты хочешь сама тут подежурить? — уточнила она подозрительно непринуждённым тоном. — Надеюсь, это в тебе не болезненное чувство ответственности взыграло? Раз никого из знакомых отыскать не удалось, решила сама задание выполнить.
Я бледно ей улыбнулась.
— Нет, у меня действительно есть уважительная причина. Мне необходимо временное жильё. Прямо сейчас. Без лишних поисков и рисков. Я только поэтому к вам и явилась.