Предатель. Ты нас (не) вернешь

Глава 6

— Не позволишь? — фыркнул он. — А кто тебя будет спрашивать?

Его жестокие слова вгрызаются в меня, сверлят мне мозг. Не отпускают.

И я понимаю, что кошмарный сценарий сбывается. Сценарий, который против всяких доводов холодного рассудка все эти годы рисовало мне воображение.

Вот однажды Артур по каким-то причинам одумается. Вспомнит, что натворил, и решит познакомиться с сыном.

Только вовсе не так я себе представляла его возвращение. Почему-то решила, что бывший супруг решит действовать исподтишка, постарается добраться до Данила в обход, оставив меня в полном неведении.

Но я, глупая, совершенно забыла, что имею дело с Бархановым — жёстким, бескомпромиссным и давно бесповоротно чужим мне человеком. И этот-то человек не станет унижать своё эго обходными путями. Он просто явится на порог и безо всяких колебаний потребует.

— Кто будет спрашивать? — повторяю. — Тебе придётся, раз уж ты сам явился сюда и даже подсылать не стал никого. А раз не стал подсылать, то причина, должно быть действительно важная. Только, извини, мне не верится, что ты вдруг из сентиментальных соображений решил с сыном налаживать связь.

— Мои причины тебя не касаются, — отрезал Барханов. — Наш с тобой разговор… считай, что я делаю тебе одолжение. Становиться в позу и высказывать своё негодование ты можешь сколько угодно. Это ничего не изменит. Ну разве что ты потешишь своё самолюбие.

Нет, эта встреча даже не повторяла мой кошмарный сценарий, она во сто крат его усугубляла. Я-то представляла себе, что за все эти годы он, быть может, раскается… быть может, поймёт, сколько боли мне причинил…

Как же можно было быть настолько наивной…

— Потешить своё самолюбие? — всё-таки не выдержала я. — Ты можешь сколько угодно пытаться меня унижать. Может, это и сработало бы с той Варварой, которую ты когда-то знал. Сейчас — не сработает. Каким бы жалким для тебя ни было моё эго, я сумела выжить и всё пережить. Я сумела…

— Сумела? — перебил он меня с откровенной насмешкой. — Погоди, верно ил я понимаю, что ты вообразила, будто всё это время справлялась сама?

Синий взгляд изучал меня с ледяной беспристрастностью.

— Ч-что значит… вообразила? — мой голос мгновенно ослаб, а на плечи будто стотонная плита опустилась.

Страшные подозрения уже закрадывались в душу, но я пока не позволяла им разгуляться вовсю.

Бывший муж следил за сменой выражений на моём наверняка побелевшем лице, и, кажется, ему нравилось то, что он видел. Даже больше, он рассчитывал на такую реакцию.

— Ты, очевидно, решила, что всего добилась сама, — он ненадолго всё-таки оторвал от меня взгляд, высунул из кармана брюк правую руку и, ткнув в потолок указательным пальцем, очертил воображаемый круг. — Вот это всё ты считаешь своей справедливой заслугой?

И мне вдруг вспомнилось, с какой откровенной иронией он о помещении поинтересовался.

Я долго не могла место подходящее подыскать, а потом не позвонили…

Мне позвонили…

— Ну да, — кивнул Барханов, увидев по моему ошалелому взгляду, что до меня наконец-то дошло. — И дело ты своё крошечное сама завела, и сына в хорошую школу пристроила, и квартиру в приличном районе за бесценок снимаешь. Всё — сама.

И тут синий взгляд прожигает меня — беспощадно, навылет. Уничтожает в немом противостоянии.

Будто говорит мне: «Ты — никто и ничто без меня. Даже сейчас. Даже спустя все эти годы».

— К-как… как ты… — хриплю, уже не надеясь справиться с рушащейся реальностью, которую я с такой осторожностью и старательностью выстраивала вокруг себя и сына все эти долгие годы.

— Как? — с притворным удивлением переспрашивает бывший супруг. — Глупый вопрос, Варвара. Если я за что-то берусь, для меня нет невозможного. Думал, ты это знаешь. И помнишь.

В этих последних словах кроется что-то ещё, какой-то иной, дополнительный смысл. Но я не надеюсь его уловить. Слишком раздавлена.

— Ты… контролировал меня… всё это время… на расстоянии.

— Громко сказано, — фыркает бывший муж. — У меня не было ни времени, ни желания за тобой постоянно следить. Но я не позволил бы собственному ребёнку жить чёрт знает как.

В мозг мне ввинчивается мысль, мол, да и пусть! Пусть даже всё и так, как он говорит — считай, что вместо алиментов такими подарками откупился. Разве Данил не заслужил хоть что-нибудь получить от отца, о котором ничего толком-то и не знает!

Но эта мысль, крохотная и не слишком-то убедительная, когда вокруг неё ревёт настоящий пожар едва-едва контролируемых эмоций.

— Ты не имел права, — цежу сквозь сжатые зубы. — Не имел права лезть в нашу жизнь.

Барханов на это лишь усмехается.

— И что теперь? Что будет теперь, когда ты узнала страшную правду? Может, сейчас же уволишься? И сына из школы заберёшь? Съедешь с квартиры из чувства протеста?

Внутри всё горело, а я не могла придумать ответ.

Барханов удобно воспользовался моим позорным молчанием. Кивнул:

— Так я и думал. Поэтому не трать моё время. Сегодня же собери сыну вещи. Он поедет со мной.

____________________________________________

Дорогие друзья!

Бесконечно благодарна вам за ваши звёздочки и комментарии!

Ваши интерес и внимание к истории вдохновляют меня на продолжение. 😊

Глава 7

— Артур Анатольевич, мы к вам в офис или домой?

Артур поймал в зеркале заднего вида вопросительный взгляд своего водителя.

— Домой, — сухо скомандовал. — С работой я на сегодня покончил.

А ощущение было такое, что грузовой состав в одиночку за час разгрузил. Отвык он от таких перегрузок. Легче смотаться в спортзал и сотку от грудины пожать, чем вот такое.

Варвара, мать её, Сергеевна…

— Музычку, может, включить? — совершенно не вовремя ворвался в его мысли голос водителя. — Чтобы не в тишине, Артур Анатольевич.

— Без разницы, — он откинулся на спинку сиденья и упёрся нывшим затылком в мягкую кожу.

Дорога до загородного дома не из коротких. Мог бы, наверное, и вздремнуть.

Да только хрен там вздремнёшь, если все мысли только о недавно завершившейся встрече.

Он почти надеялся, что она за эти прошедшие годы запустила себя, расплылась, подурнела.

Чёрт бы там.

Выглядела так, будто только вчера выскакивала с крыльца их когда-то общего дома, а он рычал ей вслед такое, чтобы уже ни ей назад пути не было, ни ему.

Чтобы она поняла, как бывает, когда ему лгут и надеются, что правда никогда не вскроется. Чтобы знала, что водить его за нос — худшее из возможных решений.

Он потёр костяшками пальцев занывший висок.

Тогда он не знал, что её самая жуткая ложь ложью всё-таки не была.

Но что толку сейчас грузить себя этим? Всю правду ему сообщили, когда он несколько лет пропадал по делам бизнеса за границей. Решалась судьба компании, целый раунд сложнейших переговоров, а потом ещё это…

Тогда он без труда похоронил эту правду под тонной валившихся на него деловых обязательств.

Но сейчас… сейчас самое время исправить то, что ещё можно исправить.

Не с Варварой, конечно же. Нет, с бывшей женой всё давно кончено.

Данил — другое дело. Данил — его сын. С Данилом он договориться сумеет.

И если он хоть немного взял от него, мальчишка быстро поймёт все выгоды жизни с богатым отцом.

Дома из поездки его встречала любопытная мать. При том что он просил её на время оставить его в покое с расспросами и вообще с визитами не частить.

Но у неё насчёт его приказаний были собственные соображения.

— Артур, как поездка?

Он пересёк фойе, на ходу стаскивая пиджак и направляясь в своей кабинет.

— Я просил тебя, — проворчал он, хватаясь за ручку кабинетной двери, — расспросами меня не донимать. Это бесполезное дело.

Мать расстроенно всплеснула руками, и кольца из белого золота, унизавшие её тонкие пальцы, ласково заклекотали.

— Артур, ну как же ты не поймёшь! Я хочу поскорее увидеть собственного внука! Почему тебе так сложно это понять?

— Своими расспросами делу ты не поможешь, — он вошёл в кабинет, и она последовала за ним.

— Я думала ты расскажешь мне, как сложилась поездка.

— А я должен?

— Я очень надеюсь на твоё понимание.

Артур бросил пиджак на спинку приставленного к столу кожаного кресла и усмехнулся.

— Удивительно. Совсем недавно тебе было на мальчишку плевать. Но когда ты узнала, что он действительно твой внук — и я шагу ступить не могу без твоих вечных расспросов.

— Почему тебя это так удивляет? — нахохлилась мать, и поправила широкие рукава своей шёлковой туники. — Ты лучше бы объяснил, почему твоя бывшая горе-жена от тебя это скрывала.

Артур скрипнул зубами, бездумно роясь в бумагах, которыми собирался сегодня заняться из дома.

Сама того не зная, мать ткнула в больное. В то уязвимое место в его неприступном и ледяном фасаде, которое он собирался оберегать до последнего. Потому что за ним притаилось чувство вины, которому он, впрочем, ни за что не позволил бы и на миллиметр поднять головы.

— Варвара здесь ни при чём, — процедил он сквозь зубы. — Закрыли тему.

— Что значит, ни при чём? — проигнорировала его предупреждение мать. — Как это, ни при чём? Эта хитрая дрянь скрыла от тебя, что беременна!

Насколько всё было бы легче, будь это так. В этом случае он, может, и не стал бы давать ей поблажку в виде сегодняшнего вечера. Забрал бы сына прямо сегодня.

Но нет, в этом принципиальном вопросе Варвара ему не врала.

— Она ничего не скрывала, — Артур ответил матери пристальным взглядом. — Я знал, что она ждёт ребёнка.

Ответом ему стало гробовое молчание. За это время он успел отыскать нужную папку и дать по внутренней связи короткое указание принести ему чай.

— Как это… знал? — наконец отошла от ступора мать. — Артур, ты знал, что у вас будет ребёнок и…

— Я не знал, что он будет у нас, — сделал ударение он. — И это моя вина. Я просчитался. Но остальных её грехов это не искупает. Я же сказал, закрыли тему. Я больше не хочу её поднимать.

После этих слов мать заметно утихла, пусть и не спешила покидать его кабинет.

Ещё немного, и на проходной он будет просить охрану её разворачивать, если родительница продолжит с такой настойчивой регулярностью приезжать к нему в гости и выносить ему мозг.

— Как скажешь, — наконец очень тихо отозвалась она. — Но только как ты собираешься объяснить это сыну, которого планируешь у неё отобрать?..

Глава 8

— Да не поверю…

Голос подруги в трубке звучит слабо и будто отражает мои собственные мысли.

— Я бы, Маш, тоже никогда не поверила, если бы его рожу холёную сегодня в своём торговом зале не видела, — я шмыгнула носом и отёрла злые слёзы салфеткой. — Меня до сих пор всю трясёт, стоит только подумать.

— М-могу представить… Ты же… кхм… ты слышала, что он с тех пор возглавил совет директоров и теперь подмял под себя обе компании? Слияние завершили в позапрошлом году вроде бы. Барханов сейчас такая величина в бизнесе…

От этих «хороших» новостей я едва не застонала. Прикрыла глаза и упёрлась лбом в раскрытую ладонь. Да будет ли этому кошмару сегодня хоть какой-то конец?

На моё красноречивое молчание подруга отозвалась:

— Ага… Значит, не слышала. Варь, я это к тому, что он сейчас вообще недоступная величина. С соответствующим весом и связями. Ты с ним поосторожней…

— Поосторожней?! — сорвалась я и подавила истеричный всхлип. — Да говорю же, Маш, он сына у меня надумал забрать! Как я буду с ним войну-то вести, если он сейчас ещё богаче, влиятельнее и злее!

Сердце, и без того нывшее почти целый день, снова отозвалось тупой болью.

Данил пообедал, сделал уроки и отправился к приятелю по лестничной клетке — в приставку поиграть. Я только потому и позволила себе этот звонок — выговориться и выплакаться, пока сына нет дома.

Но ведь нужно же что-то решать.

В том, что Барханов сдержит данное слово и завтра вернётся со своим требованием, я ничуть не сомневалась. Этот человек всегда добивался поставленных целей. Всегда пёр напролом, всегда умел отыскать выходы из любых ситуаций.

— Варь, у меня есть на примете пара юристов. И я дам тебе их контакты, конечно, но… но что из меня за подруга, если я боюсь тебе правду сказать? — Машкин голос задребезжал так, что того и гляди она сама разревётся.

И это меня пробрало даже сильнее, чем всё остальное. Потому что здесь и сейчас я понимала, что положение у меня безвыходное. Хоть собирай сына и лети с ним куда-нибудь в ночь. Вот просто убегай в неизвестность.

Часть меня уже всерьёз обдумывала такой вариант. Часть — возмущалась и негодовала. Да где это видано, чтобы в наше, казалось бы, цивилизованное время совершалось подобное варварство!

— Я знаю, что ты мне скажешь, — я снова вытерла щёки. — Скажешь, что шансов у меня меньше чем никаких.

— Варь, ну, может, вы снова поговорите? Может, попытаться чем-то от него откупиться?

— Откупиться? — от изумления я даже икнула.

Ещё чуть — и меня пробьёт на истерику.

— Маш, да что ж я ему могу предложить? Он ведь ясно дал мне понять, что я и своим нынешним небедственным положением обязана только ему и ему одному! Он унизил меня, размазал, камня на камне от моей гордости не оставил! А я с ним — переговоры вести?

— Ну а какие у тебя альтернативы? — внезапно огрызнулась подруга. — Ну какие? Скажи! Выкинуть тонну деньжищ на адвокатов, почти со стопроцентной вероятностью зная, что проиграешь? Да и есть ли у тебя такие финансы?

Внутри всё опять начинало ходить ходуном. Сейчас я почти ненавидела Машку за её правоту. За то, что она буквально заставляла меня не ёрзать, не суетиться. А посмотреть жестокой правде в глаза.

Но ведь мне действительно не с чем идти на эти переговоры. Даже если Барханов по какой-нибудь непонятной причине захочет в эти переговоры вступить.

— Знаешь, — хрипло отозвалась я наконец, — наверное, побег — не такое уж и безумное предприятие.

— И куда побежишь? — деловито осведомилась подруга.

Знать бы…

— Не знаю, — созналась я тихо. — Может, пока буду паковать вещи, придумаю.

— Может, это и не самое странное решение в твоей ситуации, — осторожно подала голос Машка. — Ты тогда и мне ничего не говори. Несколько часов у вас в запасе есть. Такси возьмёте? Или, знаешь, может, я к тебе Арсения пришлю? У него выходной завтра. Он мог бы…

— Ну вот ещё, не хватало твоего мужа сюда впутывать, — я даже головой покачала, пусть подруга и не могла меня видеть. — Нет, Маш, спасибо. Буду сама выкарабкиваться.

— Да ты с тех пор, как с ним развелась, всё — сама. А я до сих пор считаю, что ты зря от выгоды отказалась. Надо было с него по полной стрясти!

— Маш, ты вообще меня слышала? — устало хмыкнула я. — Не дал он мне жить самостоятельно. Получается, я всё это время его выгодами и пользовалась. Сама об этом не зная.

И, получается, всё это для того, чтобы спустя несколько лет он снова варварски вторгся в мою кое-как склеенную жизнь и заявил права на сына, от которого отказался!

Горячие слёзы снова защипали глаза, и я приложила к раздражённым векам салфетку.

— Какая же он всё-таки сволочь, — пробормотала подруга. — Варь, если бы я могла хоть чем-то помочь…

— Ты уже помогла, — всхлипнула я. — Ты меня выслушала.

Мне действительно стало чуточку легче. Кроме Машки — моей школьной подруги — у меня никого в жизни больше и не было. Я росла без родителей, а воспитавших меня бабушки и дедушки давно не было в живых.

Когда-то я, вчерашняя наивная студентка, считала, что нашла наконец родного человека, который мог бы стать для меня всем, в том числе и семьёй.

А теперь готова была бежать хоть на край света, только бы он меня не нашёл.

Дверной замок в прихожей щёлкнул, и мне пришлось отложить свои тяжкие мысли на потом.

Наступало время действовать.

И действовать быстро.

Глава 9

— Так ты собираешься официально нас познакомить? — опытный пальцы Ирины пробежались по его плечам, легонько прошлись по шее и вплелись в шевелюру.

Раньше он ничего против этого не имел и даже мог на какое-то время расслабиться, передавая ей инициативу, но сегодня мысли были как никогда далеки от развлечений.

Артур выпрямился в своём рабочем кресле и отклонил голову, давая понять, что расслабляться сейчас не настроен.

— Я пока над этим не думал. И тебе не стоит голову забивать. Этот вопрос мы решим позже.

— Само собой, — Ирина слегка отодвинулась от него и заглянула в глаза. — Но ты хотя бы на время отвлёкся от этих своих планирований. Я тебя в последнее время и так не вижу почти.

— Ты знала, с кем связывалась три года назад. С тех пор ничего вроде бы не изменилось, — проворчал он, немного всё же досадуя на себя за то, что искренне не желал отвлекаться на общение со своей женщиной.

Но последние несколько дней — незадолго до его визита в магазин бывшей жены и сразу же после — голова по каким-то причинам отказывалась возвращаться в привычное состояние исправно работавшего, отчуждённого от каких-либо эмоций механизма.

Все эти годы он жил именно так. Его всё устраивало, окружающих всё устраивало. Ирину – устраивало. Они отлично подходили друг другу в постели, понимали нужды друг друга и ничего сверх того друг от друга не требовали.

Но последнее время всё шло как-то… неровно. Словно его старательно выстроенная жизнь давала сбой, но местоположение и природу этого сбоя он выявить пока не сумел.

Ничего. Это временно.

Как только вопрос с сыном решится, он вернётся в своё привычное состояние.

— Да, я знала, с кем связывалась, — она всё-таки положила ладони ему на плечи и прильнула к нему, словно ждала ответной ласки. — Но сейчас мне тебя не хватает. Я приезжаю к тебе, а у тебя на уме только сын и вся эта кутерьма с его возвращением. Что твоя бывшая, кстати, по этому поводу думает?

— Мне безразлично, что она думаем, — проговорил он сквозь стиснутые зубы.

— Узнаю своего Артура, — усмехнулась Ирина. — Совершенно безжалостен.

Она помолчала.

— Но если твоя бывшая благоверная — небезразличная мать, тебе нелегко с ней придётся.

— Благодарю за прогноз, — сыронизировал он, пытаясь сосредоточиться на отчёте, который просматривал.

Но всё-таки невольно скосил взгляд на винтажные часы, украшавшие его рабочий стол. До истечения срока, отведённого Варваре на сборы сына, оставалась несколько часов.

— Но если твоя бывшая не совсем всё-таки дурочка, она поймёт все выгоды твоего щедрого предложения, — протянула Ирина. — На одно только надеюсь, что мне не придётся часто принимать её в нашем доме. Не думаю, что эта дама мне будет приятна.

Андрей пропустил смелое заявление Ирины о «нашем» доме.

— Никто никого тебя принимать и не просит. Этот вопрос я буду отдельно решать.

— Я и не сомневалась, что ты ответишь что-нибудь в этом роде, — пробормотала Ирина.

— Надеюсь, это не станет предметом претензий с твоей стороны.

Она помолчала.

— Единственной моей претензией может стать то, что в ближайшем будущем тебе придётся делить своё внимание не в мою пользу. А мне придётся бороться за лишнюю минутку с тобой.

В голосе Ирины прорезались плаксивые нотки, будто она уже и смирилась с тем, что их жизнь неотвратимо изменится, стоит Данилу здесь поселиться.

— Предлагаю не драматизировать, — Артур захлопнул папку с бумагами и отодвинул её, понимая, что чем ближе его поездка, тем бесполезнее попытки сосредоточится на делах. — И не ревновать раньше времени к ребёнку.

Ирина на это замечание ничего не ответила, но он заметил мелькнувшее в её зелёных глазах неудовольствие. Рано или поздно она ему его, конечно же, выскажет, но он не стал бы тратить усилия и время на то, чтобы переживать по этому поводу.

Он уже давно не переживал ни о чём, что касалось любых личных отношений.

В последний раз это случилось, когда его бывшая жена покалечила ему сердце и ушла из его жизни с ребёнком под собственным.

Больше впутываться в чувства он себе не позволит.

Но лёгких волнений это всё-таки не исключало. Как например, некоторого беспокойства, которое ему всё-таки пришлось пережить, когда за три часа до отъезда ему позвонили, чтобы сообщить неожиданное.

— Артур Анатольевич, тут дело такое… Наши ребята из наблюдателей сообщили, что ваша супруга… извините, бывшая супруга… взяла такси и вместе с сыном едет куда-то по направлению к выезду из города. Машина загружена.

Маршрут и координаты ему сообщили.

Пришлось бросить всё, включая своё обещание по дороге подкинуть Ирину домой, и помчаться наперерез беглецам.

Спустя сорок минут он подходил к автомобилю, через лобовуху которого на него ошарашенно таращился ничего не подозревавший таксист.

— Отблагодари человека за сообразительность, — бросил Артур на ходу одному из своих охранников.

Он открыл заднюю боковую дверцу авто и посмотрел в распахнутые от шока глаза женщины, которая однажды его уничтожила:

— Добрый вечер. Ваш маршрут перестроен. У вас пересадка.

Глава 10

— Мам…

Его сын смотрел на мать испуганными глазами, и Артур ненавидел себя за то, что ведомый инстинктом охотника, не позаботился о приличиях.

Годы шли, а его нрав и темперамент продолжали приносить ему очевидные неприятности.

— Данил, вам с мамой не о чем переживать, — он отворил дверцу шире. — До места назначения доедете с комфортом. Я обещаю.

Варвара метнула на него полный невыразимой ненависти взгляд, но при сыне ничего говорить не решилась.

Теперь сын смотрел на него во все глаза. Очевидно, не ожидал, что здоровенный мужик в строгом костюме заговорит с ним напрямую.

— А вы кто?

Отличный вопрос.

— Расскажу, когда домой доберёмся.

— Домой? — голубые глазёнки сделались круглые-круглые.

— Ага, — кивнул Артур и окинул взглядом пустовавшую трассу. — Вечереть начинает. Поехали?

— Мам… — Данил снова повернулся к матери.

Её пухлые губы вытянулись в тонкую линию. Но она кое-как умудрилась взять себя в руки и погладила сына по плечу.

— Идём, Дань. Доберёмся до места и там всё по порядку решим, хорошо?

— Ну… ладно, — неуверенно протянул сын. — Но мы ведь… мы же к бабушке ехали?

Он видел, как её красивое лицо свело судорогой, но она не позволила себе ни лишних движений, ни лишних слов.

— Идём, Дань. Я всё объясню тебе позже.

Он был неправ. Она изменилась. Но вовсе не так, как он мог бы предположить. Вовсе не в ту, видимо, сторону.

Дорога обратно тянулась словно резина, когда в роскошном салоне его Audi воцарялась напряжённая тишина, но время начинало лететь быстрее, стоило Данилу о чём-нибудь его спросить. Мальчишка отличался здоровой любознательностью и сообразительностью. Излишней стеснительностью не страдал и был открыт к диалогу, видимо, интуитивно понимая, что ситуация сложилась пусть и странная, но они с матерью вне опасности.