- -
- 100%
- +
— А Оксана? — спросил он, кивнув.
Его помощница Сергеева пожала плечами.
— О ней пока ничего не слышала. И не видела её. Может, с сестрой?
Вот это очень навряд ли. С сестрой их пришлось бы разнимать, как дворовых кошек. Софья проявила по отношению к Оксане небывалую агрессию, вообще несвойственную её мягкому характеру.
Пока обе были в отъезде, Ярослав, к слову, успел проконсультироваться с наблюдавшим её после второго выкидыша психотерапевтом. И тот вообще-то заверил, что подобные вспышки гнева вполне могли порождаться не до конца проработанной скорбью. Ну а если добавить сюда ещё и всё, о чём он ей сказал… В общем, картина ясна — сёстры рассорились навсегда, и желательно держать их порознь.
Но как это сделать, если у них сейчас общее горе?
Кивком отпустив Сергееву из домашнего кабинета, Умаров задумчиво уставился в окно.
— Что, опять придётся к ней в гости тащиться? — фыркнул он едва слышно.
Принципиальность жены его раздражала.
И главное, она предпочитала во всём теперь видеть только его вину, только его грехи, отметая всё хорошее, что был между ними.
И как это часто бывает, всё хорошее охотно хоронилось под ненавистью и обидами. Софья уже предпочитала не помнить, что это ему приходилось вытаскивать её из депрессии, буквально заставлять её жить.
И чёрт знает, стоило ли всё таких усилий. Она же явно страдала. Страдала ещё до того, как узнала, что он закрутил роман с её младшей сестрой. И даже, к слову, не видела связи. Не понимала, что в объятия Оксаны толкнула его по сути сама, оттолкнув от себя своей угрюмостью, мрачностью и пессимизмом.
Мужика нельзя слишком долго своими гнетущими состояниями донимать. Это помимо прочего катастрофически снижает либидо и тягу к жене. Ну вот захочешь ты ложиться в постель с супругой, которая лежит, как ледяное бревно, и ни на что по сути не реагирует?
Раздражившись от собственных размышлений, Умаров порывисто выбрался из своего кресла и пошагал на выход. Чем скорее они поговорят, тем скорее он разделается с этим вопросом. Каким бы болезненным он ни был.
И побыстрее бы уже, что ли, Оксана вернулась. Она своим оптимистичным настроем умела вдохнуть в него жизнь и веру в то, что не каждый день обязан превращаться в вяло текущую драму.
— Софья, открой, — потребовал он после того, как и на второй его звонок в дверь никто не ответил.
Он отвернулся на мгновение от двери и окинул взглядом окружавший здание сад.
Дожили. Его на территорию собственной пристройки уже не пускают. В этот момент ему особенно хотелось, чтобы вся эта тягомотина наконец завершилась и он начал новую жизнь.
За дверью наконец-то послышалось какое-то движение, и спустя мгновение она отворилась.
Жена стояла на пороге в халате и с полотенцем в руках.
Понятно. Душ принимала, пока он ломился и досадовал на её нерасторопность.
— Извини. Не знал, что ты занята, — пробормотал он. — Могу я войти?
Она не стала ничего говорить, молча отступила вглубь прихожей, и пока он закрывал за собой дверь, вернулась к прерванному занятию, принявшись прихлопывать полотенцем влажные после купания волосы.
— А сестра твоя младшая где?
— В ближайшем лесу эту дрянь прикопала, — ответила Софья с таким невозмутимым видом будто отметила, что погода сегодня не лётная.
— Это у тебя теперь юмор такой? — приподнял бровь Умаров. — Если так, то налицо деградация.
— На днях я съезжаю отсюда, — будто и не слышала его комментария, оповестила жена.
Развернулась и отправилась в другую комнату, даже не озаботившись пригласить его в дом.
Он пожал плечами, разулся и последовал за ней. Ясно же, что их разговор только начинается.
— И куда ты поедешь?
— Возвращаюсь в те трущобы, из которых ты меня вытащил.
— И к чему эта экспрессия? — поморщился Ярослав.
— Вопрос не ко мне, — Софья отшвырнула полотенце. — Это твои слова, Умаров. Или забыл? Надеюсь, конечно, ты не забываешь, что твоя новая любовь из тех же самых трущоб. За которые она, как оказалось, ещё и воевать со мной собралась.
Умаров недоумённо захлопал глазами. Вот сейчас он уже вообще ни черта не понимал.
— Пояснительную бригаду, — потребовал он. — Кто с кем и зачем бороться собрался?
— У Анастасии Сергеевны был обширный инфаркт. На восстановление в её возрасте чёрт знает сколько времени понадобится. Мне врач прямо сказал: то, что она выжила, это вообще чудо. Поэтому…
Она осеклась и сглотнула.
— Поэтому у неё, кончено же мысли всякие в голове поселились. По поводу завещания и так далее. А её младшая внучка тут же ухватилась за возможность этот вопрос прояснить. Что я могу сказать… у моей младшей сестры оказалась такая же беспощадная деловая хватка, как у тебя. Это на неё так работа в твоём офисе повлиять успела?
— Оксана собирается из-за потенциального завещания с тобой воевать? — удивился Умаров. — А там вообще есть что делить?
— Вот и вбей ей это в голову! — жена поступила к нему и с неожиданной силой ткнула несколько раз указательным пальцем в середину груди.
Он и не ожидал, что ощущения окажутся настолько болезненными.
— Приведи её в чувство и освободи меня от необходимости в который раз с ней отношения выяснять. Ты меня понял? Иначе я как угодно раскорячусь, но весёлую жизнь вам обоим устрою! Тем более что я имею полное право вашей сладкой парочке отомстить!
_______________________________________
Друзья! У Оксаны Лебедь стартовала новинка в рамках литмоба «Развод и точка»
После развода. Ты не сможешь без меня
Читать: https://litnet.com/shrt/4z9f
Восемь лет я делала всё, чтобы дать жизнь. А мой муж в это время развлекался с секретаршей — и даже пытался скрыть последствия этой связи, отправив девочку на аборт. Он предал меня дважды. Забрал всё. Теперь я могу подарить жизнь себе.
Книга в рамках литмоба «Развод и точка»:
https://litnet.com/shrt/ws6A
Глава 10
— Слушай, а что это за разговоры? — Умаров и не подумал тратить время на какие-либо вступления.
Стоило Оксане объявится на пороге его дома, как он приступил к допросу.
— Что?.. — Оксана застыла, даже не поправив съехавшую с плеча на локоть сумочку. — А можно я для начала разуюсь?
Выглядела она неважно — бледная, растрёпанная, явно уставшая. Ну да, ехать в автобусе не так комфортно, как в личном авто с водителем.
Но Ярослав небезосновательно подозревал, что она отказалась от комфортабельной поездки ради общения со старшей сестрой. Только общение это, как он понял, совершено не задалось. Она даже умудрилась ещё сильней насолить Софье.
— Какого чёрта вы на разных автобусах добирались?
— Такого, что билеты на автобус имеют обыкновение заканчиваться! — язвительно огрызнулась Оксана — Я-то надеялась как-то наладить с ней диалог. В итоге мы ещё сильней разругались, сайт с билетами работал со сбоями, а когда мы приехали на автовокзал, выяснилось, что на её рейс оставался последний билет. Она его и купила. А мне пришлось ехать следующим. Через два часа!
Не в настроении. Можно подумать, он после разговора с женой в настроении!
— Чёрт с ним, — Ярослав суну руки в карманы домашних брюк, созерцая её возню.
Оксана выпутывалась из своего длиннополого пальто, разматывала шарф и явно про себя не раз обматерила весь белый свет за то, что поездка оказалась далеко не самым приятным времяпрепровождением.
— Ну а раз чёрт с ним, — процедила она, — то о чём нам ещё говорить? Я хочу принять ванну, поужинать и поскорее забыть обо всём. Имею я право?
— Всем этим ты займёшься после того, как расскажешь мне, что это за лютая хрень с завещанием.
Оксана уставилась на него.
— Она тебе уже рассказала?
— А ты предполагала, я буду терпеливо дожидаться тебя? Учитывая, что ты не озаботилась поставить меня в известность о том, когда из поездки вернёшься.
Она опустила взгляд.
— Я была слишком расстроена. Я устала. Когда села в автобус, почти сразу же отрубилась.
— Это всё оправдания. Притом ни на каплю не выполняющие свою роль. Но мне не это сейчас важно понять. Я не могу сообразить, какого чёрта ты влезла в споры со старшей сестрой из-за наследства, которого пока даже в природе не существует? За что ты там воевать собралась?
Оксана прищурилась.
— Ты так это всё говоришь… как будто ты сейчас на её стороне, — в её прищуренных глазах мелькало подозрение. — Ты считаешь, я должна плюнуть на этот вопрос и проявить ничем не оправданную щедрость? Просто всё отдать старшей сестре? Вроде как в оплату своих грехов перед ней?
Умаров смотрел на неё и вдруг подумал, что сейчас ему не так-то сложно понять, почему Софья тогда сорвалась и едва не придушила младшую сестру.
— А всё — это что? — спросил он, пока не повышая голоса. — Видимо, это какие-то великие сокровища, о которых я ничего не знаю?
Оксана фыркнула и сложила руки на груди.
— Вот сейчас я действительно ощущаю большую разницу между нами, Умаров, — она выпятила нижнюю губу, от чего её миловидное личико приобрело капризное выражение. — То есть по твоему мнению, если это не какой-нибудь трёхэтажный дворец и триста соток земли, то оно и никакой ценности не имеет? Это, между прочим, место, где я почти всё своё детство провела!
— Ты же всеми силами стремилась уехать оттуда, — напомнил он, скопировав её позу и сложив на груди руки. — Или я что-то неправильно понял?
— Всё ты правильно понял, но тогда я имела ввиду то место вообще, а не конкретно бабушкин дом. Есть разница, понимаешь?
— Не особо.
В ответ Оксана закатила глаза и махнула рукой.
— Тогда ты и не поймешь, почему я собираюсь за это место бороться. Дом мне дорог. Вот и всё что тебе нужно знать.
— Это значит, что ты тоже уедешь?
— Что? — скривилась она. — Я? Нет. Софья поедет. Она заявила, что будет за бабулей присматривать, Мне-то зачем там толочься? Особенно сейчас, когда… ну, ты понимаешь. И мы родне пока ничего не сказали. Ты же своим тоже не спешишь ничего объявлять.
Она умудрилась и сюда ввернуть упрёк в том, что он не спешит всем вокруг раструбить о смене своего статуса — о разводе, о новых отношениях.
— Так ты трясёшься за потенциальное наследство, потому что не знаешь, как твоя бабушка новость воспримет?
Оксана обиженно сверкнула глазами.
— Бабушка не такая. Она поймёт.
Ярослав не стал бы влезать в споры по этому поводу. С Анастасией Сергеевной он виделся несколько раз, но между ними постоянного общения не было.
Что не помешало ему пообещать Софье оплатить её лечение и содержание. Их развод и неминуемое расставание — одно дело, и совсем другое дело — прийти на помощь далеко не чужому ему человеку, который оказался в беде. Особенно когда у него есть и средства, и возможности.
Вот об этом сейчас вообще-то и речь. У него их предостаточно, чтобы закрыть все мыслимые потребности, а она собирается цепляться за ту деревенскую халупку и раздувать конфликт со старшей сестрой.
— Оксана, послушай, как бы всё ни сложилось, я считаю, тебе стоит пересмотреть своё решение.
— Почему? — вздёрнула подбородок она, явно не собираясь уступать его предложению.
— Потому что моих средств хватит на безбедную жизнь. Тебе нет нужды драться с сестрой из-за такого наследства.
Оксана посмотрела на него в упор.
— Ты прав. И у меня и впрямь не было бы нужды этого делать, если бы я точно знала, что ты действительно будешь меня обеспечивать. Но в статусе просто приживалки мне в это сложно поверить. Как я могу быть уверена, что завтра ты не бросишь меня, не оставишь ни с чем, кроме своих уже недействительных обещаний? Ты можешь гарантировать мне, Ярослав, что этого не случится?
Глава 11
— Я так понимаю, ты уже не передумаешь? — муж мрачно взирал на меня, пока я выкатывала на крыльцо флигеля свои чемоданы.
Взглянув на него лишь мельком, я даже с достойным ответом ему не нашлась.
Но и грубить в открытую сейчас не стала бы. Всё-таки я отдавала себе отчёт в том, что именно финансы моего уже почти бывшего мужа позволили перевести Анастасию Сергеевну в кардиологическое отделение с лучшим оборудованием и лучшими специалистами. Благодаря его патронажу ей оказывается вся возможная помощь. Грубо говоря, благодаря ему бабушка сейчас пусть и медленно всё-таки шла на поправку.
— Ладно. Я понял, — отступил он, но и не подумал ретироваться. — Бумаги…
— Все бумаги можешь прислать с кем-нибудь из своих юристов или помощников. На моё новое место жительства. Я всё подпишу, — проговорила я.
Процедура развода оказалась не такой муторной, как я страшилась. Возможно, всё потому что я не собиралась ни на что сверх предложенного претендовать. Финансы пойдут на обеспечение ребёнка, о котором мой муж никогда не узнает. Квартира в городе тоже достанется ему.
А я не хочу чувствовать себя так, словно меня вышвырнули из этого брака и посадили на содержание, чтобы я от обиды и ревности не скулила.
Я постараюсь заработать деньги сама. И если поначалу даже и придётся перебиваться этими деньгами, позже я всё потраченное перечислю на счёт своего малыша.
Эти мысли грели мне душу и не позволяли окончательно пасть духом.
Дверь в прошлое позади меня закрывалась. Самое время отыскать и открыть ту, что поведёт меня в будущее. Каким бы оно ни оказалось.
Провернув в замке ключ, я вынудила его из замочной скважины, обернулась и протянула ключи Умарову.
Он без лишних слов протянул ладонь.
— Невзирая на всё, — я заставила себя произнести эти слова. — Я благодарю тебя за помощь Анастасии Сергеевне. Сама бы я не смогла ничего этого ей обеспечить.
— Глупости, — отмахнулся Умаров, пряча ключи. — К тому же, она не только твоя ближайшая родственница.
И это напоминание полоснуло по ещё не зажившему сердцу ножом. Но я бы скорее рухнула замертво на этом самом крыльце, чем продемонстрировала супругу слабость.
В ответ лишь выше вздёрнула подбородок.
— Глупости или нет, мне было важно это озвучить. Обвинения в неблагодарности вешать на себя не хочу.
Умаров хмыкнул, но ничего не сказал. А я не стала просить его расшифровать эту реакцию. Сейчас мне уже безразлично, что он чувствует и думает. Если разрушаешь прошлую привязанность, рушь её до конца. Только так у тебя есть шанс окончательно от неё освободиться.
Печалило только то, что это долгий процесс. Я ещё не отгрустила. Не отгоревала. До конца не отскорбела. Какое-то время буду крепиться, терпеть, срываться в новые слёзы… пройду семь кругов ада, но рано или поздно до выхода добреду.
Я себе это должна. Я ради себя это сделаю.
— Сонь, я не настолько мелочный, чтобы в неблагодарности тебя обвинять, — проговорил вполголоса Ярослав. — И если вдруг что-то ещё понадобится…
— Я свяжусь с Глебовым, — опередила я его. — Тебя мне нет нужды беспокоить.
— Как хочешь, — кивнул Умаров.
И на этой ноте мы с ним расстались.
С младшей сестрой я прощаться не собиралась. Тем более что не питала надежды на то, что мы с ней больше никогда не увидимся. Уже как минимум потому, что после моего объявления об отъезде она заявила, что будет навещать бабушку, пока она окончательно не поправится.
Из чего я сделала вывод, что даже Умаров не смог убедить эту дрянь в том, что вся эта канитель с завещанием — пока что совершенно неактуальная тема.
— Софочка, — Анастасия Сергеевна привычно накрыла мою ладонь своею и заглянула в глаза. — И всё-таки я вижу, что ты печальная очень. Может, поделишься?
Я пробыла у неё всего полчаса, а за окнами уже стемнело. Пока до дома добралась, оставила вещи, примчалась из пригорода в больницу… время летело, и я за ним словно не поспевала. Зато такой бешеный темп дарил мне хорошее оправдание.
— Да я просто устала, ба, — успокоила её переживания я. — То одно, то другое. Плюс переезд.
— Это всё понятно, — она кивнула и поводила свободной левой рукой по своему покрывалу. — Но я вот чувствую, что тут что-то ещё, а ты не спешишь рассказывать. Ярославу-то благодарность мою передала?
— Передала, — и больше я не собиралась развивать эту тему. — Послушай, нам бы крыльцо отремонтировать. Я сегодня когда чемодан затаскивала, обратила внимание, что ступеньки-то раскрошились.
— Ой, молчи, — отмахнулась Анастасия Сергеевна. — Там столько нужно сделать всего, что я пока об этом и не думаю.
— Ну а вот я думаю, — мой энтузиазм понемногу поднимался.
Возможно, это благодаря тому, что я наконец отыскала, куда направить энергию и внимание, чтобы поменьше думать о том, что приходится переживать.
— А ты знаешь, мне Оксана-то уже предлагала, — спохватилась ба, и я невольно вздрогнула от неожиданности.
— Что предлагала?
Эта сучка ни словом не заикнулась о своих инициативах.
— Да вот то же почти. Говорит, надо бы сделать ремонт. И внутри, и снаружи. Она не только про крыльцо говорила, а вообще. Только мне сейчас и думать о таких масштабных работах тяжело. Но она-то говорит, мол, мы туда целую армию рабочих пригоним. Всё сделаем быстро и аккуратно. Вот прямо комплексный ремонт, говорит.
У меня внутри всё так и зазудело от гнева. Она ж не для ба так старается. Для себя.
— Совсем на неё не похоже, — пробормотала она вслух. — А твоя деятельная внучка случайно не объяснила, за какие деньги она собирается там такой масштабный ремонт закатить?
Глава 12
— Сонечка, ну как там Настасья-то себя чувствует? — соседка буквально перегнулась через забор, чтобы услышать последние новости.
Я едва успела выгрузиться из такси и стояла сейчас у калитки, выискивая в сумке ключи.
— Да потихоньку, Любовь Михайловна. Спасибо, что просили.
— Ты ей привет там передавай. Пусть она уже поскорее возвращается.
— Обязательно, — улыбнулась я и, отомкнув калитку, вошла.
Моя младшая сестра заявила, что готова оплатить буквально всё от ворот и забора до последней деревяшки в доме. Бабушка, конечно, понятия не имела, откуда бы у неё взялись такие громадные деньжищи на капитальный ремонт. Ну а я имела.
Правда, не припомню, чтобы мой пока ещё муж вообще хоть раз заикался, что согласен сюда хоть копейку вложить. Это она ему такой сюрприз подготовила?
— Идиотки кусок, — пробормотала я себе под нос, шагая к дому.
Бабушкин пёс Дозор — рослая дворняга цвета воронова крыла — завилял хвостом, едва меня завидев. Но взгляд у него оставался пустой и тоскливый.
— Не вернулась пока твоя хозяйка, — я потрепала его по голове. — Но ты не грусти. Вот увидишь…
Я не успела договорить, потому что мой взгляд зацепился за движение в его будке. Из квадратной прорези на меня смотрела лишняя пара глаз. Явно лишняя, потому что пёс у нас был один. Это я помнила точно.
— Так… — я постаралась не делать лишних движений. — Дозор. Ты меня со своим другом не познакомишь?..
Спустя пару минут выяснилось, что погреться в будку к нашему псу залезла другая дворняга. У неё, видимо, своего постоянного места жительства не было.
Я пока не стала её беспокоить, но когда выносила Дозору поесть, захватила вторую миску. Чтобы не дрались за еду.
— Сонь, так это уже привычное дело, — объяснила мне ба, когда мы с ней вечером созвонились. — Я ж говорила, там у нас сейчас столько беспризорников развелось. И коты, и собаки. Это всё ещё и из-за стройки.
Стройка. Точно. Я даже сегодня, когда в дом заходила, слышала в отдалении какой-то гул.
— А что строят-то?
— А там то ли дорожную развязку какую-то собрались делать, то ли торговый центр строить хотят. Я так вообще поняла, что и то, и другое. Это вот кольцевую нашу хотят, видимо, разгрузить. Уже и к нашим домам подбираются.
— Не пойму… Собрались кусок посёлка оттяпать? — изумилась Я.
— Так, Сонь, посёлок-то наш, считай, вымирающий, — напомнила ба. — Люди стараются поближе к городу перебраться или вообще в город уехать. Дома пустеют. Тут уже ничего своего-то путём и не осталось. Вон, даже школу нашу старую прикрыли. Детишек на автобусе в городскую возят. Ну а кошки-собаки беспризорные — это уже следствие.
— И вопросом пристройки этих бездомных четвероногих никто, я так поняла, не занимается.
— Да кто будет этим заниматься? Это ж дополнительные средства и кадры нужны. Кто на нас лишние деньги тратить-то будет?
Вообще-то будут, если хотят тут стройку свою развернуть.
Но потом мне подумалось, что не хотелось бы, конечно, жить тут, пока вокруг рыщут бригады по отлову. Мне почему-то думалось, никто не озаботится бездомную живность пристраивать куда-нибудь. Дешевле, наверное, утилизировать, да и всё.
От этой мысли мне сделалось особенно плохо. Всё-таки ничто сейчас не способствовало улучшению моего настроения.
Ну а спустя два дня, когда я наводила порядок у бабушки на веранде, обнаружилось, что у Дозора есть и прочие друзья. Они преспокойно проникали на территорию дома через хлипкий забор, которому давно требовался ремонт, и проводили дни на лужайке, греясь под слабым осенним солнцем.
— Что ж с вами делать-то? — пробормотала я, наблюдая эту картину из окна веранды.
Мой взгляд блуждал по территории, пока не добрёл до старого амбара. Когда-то очень давно, когда дедушка был ещё жив, они держали коров о козочек в этом амбаре, потом часть помещения занимал обширный курятник, а сейчас всё там стояло абсолютно бесхозным. У бабушки на такое хозяйство не хватило бы сил.
— Хм-м-м-м… — протянула я, пока в голове зарождалась идея.
Идея безумная, но мне уже какое-то время назад стало понятно, что себя нужно отвлечь. Отвлечь чем-то, во что я могла бы вложить не только физические усилия, но и эмоции. Мне нужно было что-то, что помогло бы оттаять моей замёрзшей душе. Что-то, что вытянуло бы меня из этого депрессивного состояния.
Возможно, я это самое «что-то» нашла. И если удастся всё провернуть, моей младшей сестре и её любовнику придётся основательно попотеть, чтобы даже попытаться наводить тут собственные порядки.
Оксана так жаждет оплатить здешний ремонт и вообще хочет доказать свою практическую пользу? Так я ей подарю такую возможность.
Заодно я обеспечу возможность себе — возможность заработать, пусть и в перспективе. Зато у меня есть кое-какие полезные связи, которые могли бы помочь мне эту возможность в жизнь воплотить.
Захваченная внезапно ударившей мне в голову идеей, я помчалась за телефоном.
— Оль, привет. Ну обрадуй мня. Скажи, что ты ещё работаешь в той ветклинике.
— Э-э-э-э… — моя старая знакомая на миг «зависла». — Во-первых, привет. Сто лет не слышала от тебя ничего. Во-вторых, работаю. В-третьих, не в той. Последнее принципиально?
— Вообще нет, — затараторила я лихорадочно. — Знаю, у тебя кинологи знакомые есть. Были по крайней мере.
— Ну, есть. Могу позвонить. Сонь, а что случилось?.. Вы решили пса завести.
— Хуже. Я головой поехала, — хмыкнула я. — Бизнес хочу замутить, представляешь?
— Н-нет, — честно призналась Ольга. — А у тебя опыт есть?
— А я замужем за бизнесменом была, — самоуверенно объявила я.
— Погоди... что значит, была?
— А то и значит, Оль. Развожусь я. Но напоследок собираюсь и супруга своего как следует на финансы развести. Уверена, он мне не откажет.
_______________________________________
Друзья! У Юлии Крынской стартовала новинка в рамках литмоба «Развод и точка»
«Развод. Ответный ход»
Читать: https://litnet.com/shrt/V0El
Мы с мужем в браке пятнадцать лет, и он не хочет детей, но при этом клянётся, что любит меня. Но вот в наш дом въезжают новые соседи — молодая пара, собирающаяся пожениться…