Развод. Я (не) верю в любовь

Глава 10

— Так, — Андрей поднял руки ладонями вверх. — Так. Спокойно. Давайте без криков и квадратных глаз, хорошо?

Но дочери и не подумали к нему прислушаться. Смотрели на него, как будто он им только что сообщил, что не спит с Любовью, а убил её, расчленил и выкинул в речку.

— Пап, она же...

— Она ваша бывшая преподавательница. Бывшая! Но даже если бы и нет, какая к чёрту может быть разница? Это что, какой-нибудь конфликт интересов? Нарушение корпоративной этики? Как-будто нет!

— Она маму на восемь лет младше, — загробным голосом сообщила Инна. — Ты что, с ней спишь, потому что она моложе?

Да твою-то мать, какая разница, почему он с ней спит? А главное, какого чёрта он своим дочерям должен этот момент объяснять?

— Слушайте, вы уже достаточно взрослые мамзели, чтобы понимать, что это не так просто!

— А как по мне, так очень даже просто! — на правах старшей заявила Инна, а её сестра согласно кивнула. — И прощения ты от нас не дождёшься!

Да ладно? Но ему пришлось никак не выказывать того, что он усомнился в их категоричности.

— Стоп! — приказал он, опасаясь, что сейчас они просто отключатся. — Во вы мне такие заявления кидаете, а что с путёвками делать?

Дочери тут же замерли, на их лицах отразилось искреннее недоумение.

— С какими ещё путёвками?

Он тут же состроил недовольную мину.

— С обыкновенными. Я вам путёвки на летние каникулы купил.

— Куда? — пискнула Ольга, заслужив строгий взгляд от старшей сестры.

— На Мальдивы. Как вы и просили. Две недели. Пять звёзд. Всё включено.

Он не торопил их, терпеливо дожидаясь, пока осознание осядет в их головах и сердцах.

— Ты что, хочешь нас путёвками купить? — прищурилась наконец Инна, и он успел заметить, как она едва заметно дёрнулась в унисон с младшей сестрой — наверняка за кадром схватила её за руку или на ногу наступила, чтобы не смела ей возражать.

Хитрая бестия. Она взяла самое острое от характеров обоих родителей — упрямая, жёсткая, когда требовалось, бескомпромиссная.

— Что значит, купить? — состроил он удивлённую гримасу. — Я просто хочу понять, они вам что, не нужны? Сейчас вы со мной поссоритесь, все связи порвёте, а с путёвками что делать-то?

— Так можно на почту нам отослать, — умудрилась встрять Ольга.

— С Любашей своей на Мальдивы езжай! — рявкнула старшая дочь и отключилась.

Андрей выругался в экран. Твою-то мать, с путёвками он погорячился. Прогадал. И получается, ни хрена своих дочек не знает, если подумал, что получится выиграть их расположение какой-то путёвкой.

— Слушай, — ну тебя-то можно вообще-то с этим поздравить, — заявили ему Усманов и компания спустя пару дней, когда он отправился в их обычное место — загородные клуб, где можно было культурно расслабиться.

Правда, на этих выводных, ни гольф, ни верховая, ни рыбалка его не радовали. Второй день Гордеев торчал в открытой беседке и потягивая коллекционное, проигрывал в голове все возможные варианты развития дальнейших событий.

Приятели пытались его подбодрить, но получалось пока откровенно так себе.

— Поздравить? — приподнял он бровь. — Хрен его знает, с чем тут поздравлять.

— Так они же принципиальные и неподкупные, — отозвался Сергеев, выпустив под дубовую крышу беседки облачко белёсого дыма. — Цени это, папаша. Моего Антоху вон, легко можно какой-нибудь ерундой с потрохами купить.

— Может, позже меня это и порадует, — проворчал Гордеев. — А сейчас какая мне радость от того, что они отказались общаться со мной?

— Ой, да куда они в итоге-то денутся? — Альмушев тряхнул бутылкой, предлагая обновить. — Отойдут немного, запал потухнет, и погоди ещё, сами мириться к тебе прибегут.

Может, друзья и правы. Но он пока такой уверенности не ощущал.

— Ты вообще лучше радуйся, что у тебя всё ещё более или менее гладко проходит. Без публичных скандалов, без грязной мести и без мутных схем. Ты помнишь, как Костров разводился? Как его жёнушка киллера наняла? Вот где экстрим! Вот где мексиканские страсти. А твоя Катерина — молодец, разумная женщина. Держится и не унывает. Направляет свою энергию в нужное русло.

Гордеев моргнул, не совсем уверенный в том, что правильно понял последнюю фразу.

— В смысле? Ты о чём?

Сергеев ответил ему таким же удивлённым взглядом.

— А ты не слышал? Она вроде как решила какой-то кружок вязания открыть. Моя Милана мне уже все уши о нём прожужжала.

Глава 11

— Что-что, прости?..

Лица дочерей в окошке видеозвонка выглядели максимально озадаченно. Вполне возможно, они даже заподозрили, что я слегка поехала крышей после всей этой катастрофы с изменой их отца и предстоящим разводом.

И, наверное, не стоило их за это винить. Они и сами очень сильно переживали. Мне-то ничего пытались не выдавать, но я мать, я знаю своих детей как облупленных, и для того, чтобы понять, что творится у них на душе, мне совершенно необязательно приставать к ним с расспросами.

— Ну, это пока только проект, — пробормотала я смущённо. — И я у вас хотела узнать, как лучше в этом случае организовать общение. Лучше, наверное, какой-то закрытый чат, верно?

Дочки постарались исподтишка переглянуться. Но это довольно проблематично, когда они обе у меня в экране как на ладони.

— Ну… как бы... вообще да. Если вам есть что скрывать и если вы не хотите, чтобы у вас там какие-то левые люди завелись.

— Не хотим, — решительно мотнула я головой. — Но это не потому что нам есть что скрывать, а то звучит так, словно мы там преступления какие-нибудь замышляем. А потому что… ну, там будут личные разговоры всякие. Понимаете?

— То есть вы там собираетесь не только рукоделие обсуждать, — уточнила старшая дочь.

— Инн, ну это же собрание по интересам, а не какой-нибудь спецкурс. Вот если бы в ваш чат к подружкам влез кто-нибудь посторонний, вам бы понравилось? А у меня там жёны всяких бизнесменов соберутся, чиновников, там, политиков. Вдруг кто-нибудь что-нибудь лишнее ляпнет.

Дочки синхронно наморщили носы.

— Думаю, теперь вы меня поняли. Просто я думала у вас расспросить. Может, там какие-то тонкости есть при регистрации.

— Да никаких особенного, — пожала плечами Инна. — Но если захочешь, можем созвониться, и я тебе всё настрою.

— Была бы очень тебе благодарна.

Злоупотреблять их помощью я не стала бы, но всё нужно было сделать грамотно, чтобы впоследствии не столкнуться с какими-нибудь нежелательными последствиями задумки.

После созвона с дочерьми я вычеркнула пункт с созданием чата из своего ментального списка. Можно считать, тут всё решено.

Второй список — с именами — был уже не ментальным, а самым что ни на есть настоящим. Сидя в столовой опустевшего дома, я потягивала свой обеденный кофе и бегала взглядом по именам, в который раз за последние несколько дней отгоняя от себя внутреннего критика.

А он буквально вопил о том, что задуманное — несусветная чушь и больная фантазия, которая к тому же может мне очень сильно аукнуться.

— Что ты творишь… — в который раз прошептала я, продолжая штудировать список.

Не могу сказать, что я была на сто процентов уверена во всех, кого вписала туда, но я ведь собиралась делать всё постепенно, а не нахрапом. Начинать в любом случае буду с самых проверенных.

— Ты только с последними тремя дамами в списке поосторожнее, — напутствовала меня подруга, заглянувшая на огонёк через несколько дней после того, как я озвучила ей свою безумную идею. — Не уверена, что они с тобой прям так уж на одной волне. Например, насколько мне известно, Куликова своего в итоге простила. Притом искренне. И у них даже вроде бы всё хорошо. Это я, конечно, так, краем уха слышала, но всё-таки. Да и не фанатка она всяких посиделок.

Я с готовностью подхватила карандаш и поставила напротив её фамилии жирный вопросительный знак.

— Зачёркивать пока не буду. Просто имею в виду.

Вера кивнула.

— Ну а остальные... С остальными можно попробовать. Ты же приглашения пока не рассылала?

Я помотала головой.

— Думаю, я даже не с приглашений начну. Это слишком… в лоб. Просто закину крючок в разговоре. Посмотрим, как они отреагируют.

— Разумно, — закивала подруга. — И рисков меньше.

Да вся эта безумная затея — один сплошной риск без каких-либо гарантий. И начать хотя бы с того, что конечная цель пока даже и не наметилась. Но откуда-то я просто знала, что стоить делать именно так. Очень странное ощущение. Прежде я не спешила так легко своей интуиции доверять.

Видимо, поздно ещё воображать, будто в моей жизни больше нет места никаким переменам…

— Надеюсь, — усмехнулась я её ремарке о рисках.

Вера хотела сказать что-то ещё, но её прервал зазвонивший телефон.

Я бросила взгляд на экран и скривилась.

Гордеев.

— Что тебе нужно? — бросил в врубку.

— Что ещё за грёбаный кружок? — без приветствия потребовал он ответа. — Что ты задумала, Катерина?

Глава 12

— Какого чёрта ты мне звонишь? — ответила я ему в тон. — Если бы я знала, что ты параноишь, я бы вообще трубку не брала.

Я-то думала, он по делам развода решил справки какие-то навести или наоборот, позвонить. А он моей задумкой внезапно интересуется. И кстати, а с чьей это, интересно, подачи?

Во мне тут же зароились подозрения. Сама-то я сейчас не меньше параноика напоминала. Но дело в том, что для меня это отнюдь не простая, высосанная из пальца суета. То, что я задумала, требовало какой-никакой секретности, а вот такие претензии — это уже тревожный звоночек.

— Я повторяю вопрос, — проскрежетал Гордеев. — Что ещё за кружок?

— Ты из ума выжил? — выбрала я нападение, потому что защищаться в моей ситуации — совершенно не вариант. — Какое тебе дело до того, как я переживаю развод?! И вообще откуда у тебя эта информация? Или ты совсем мозгов лишился и заделался местным сталкером?

Моя ставка на экспрессию, кажется, оправдывала себя. Гордеев неистово засопел в трубку. Ну да, никому, наверное, не понравится, если его вот так нагло, в лоб, поносят. А для меня такая стратегия — только в радость. Хоть как-то оторваться на нём за то, через что он заставил меня проходить!

— Хочешь выставить меня съехавшим с катушек параноиком? Так это не мои выдумки, Катерина! Мне Сергеев о твоём проекте рассказал!

Я на мгновение замерла, припоминая, что я рассказывала его супруге. Мы с Миланой не слишком-то предметно обсуждали этот вопрос, но в том-то, чёрт возьми, и дело, что она ничего лишнего сболтнуть не могла. Во-первых, я никакой компрометирующей информации ей не сообщала. Во-вторых, Милана вообще не из тех, кто стал бы мужу что-то рассказывать. На то и расчёт. В свой кружок я собиралась приглашать только тех, кто в этом искренне заинтересован.

Поэтому успокойся, Катерина, угомонись. Он пытается вывести тебя на эмоции, как следует разболтать и заставить всё ему рассказать. Но пусть и не надеется — не получится.

— Так пусть тогда Сергеев тебе и расскажет об этом проекте, — насмешливо проговорила я, пытаясь скрыть за этой усмешкой сбившееся от волнения дыхание. — Потому что называть это проектом… возможно, ты не один в своём окружении параноик. Вообще, Гордеев, предупреждаю. В следующий раз позвонишь мне не по делу, и я сразу же трубку повешу. Понятно?

Понадеявшись, что такой выпад уже нельзя будет счесть за позорный побег от необходимости что-то ему объяснять, я отключилась.

Сидевшая рядом Вера смотрела на меня со смесью изумлении я и восхищения.

— Ну ты, мать даёшь...

— Что? — я насторожилась. — Сильно загнула? Переборщила?

— Да нет! — замотала она головой. — Нет, как раз, мне кажется, всё идеально. Ты Гордеева угостила его же пилюлей. Вряд ли он после такого пламенного отпора что-нибудь всерьёз заподозрит. Ну, помается дурью немного, а потом и сам посчитает, что всё это — на пустом месте. А мужикам же это вроде как не положено — без повода параноить.

— Ну да, — пробормотала я, откладывая на стол нагревшийся телефон. — Они эту прерогативу нам оставляют. Чтобы было потом кого в истериках обвинять.

Подруга скосила на меня внимательный взгляд.

— Думаешь, Милана могла что-нибудь такое сболтнуть?

Я покачала головой.

— Нет. Я знаю, Что Сергеев ей изменяет. И ты это знаешь. И она это знает. Не стала бы она с мужем по этому поводу откровенничать. Да и потом, я же ничего конкретного ей не говорила. Максимум, который она могла ему выдать — это то, что мне Гордеев сказал. Я собираю какой-то дамский кружок рукоделия. И какие к нам могут быть претензии? Смешно же даже представить!

— Но ты всё равно держи ухо востро, — предупредила Вера. — У твоего Гордеева, к сожалению, чутьё на такие вещи развито феноменально. Он почувствует фальшь. А потом ещё и не постесняется поглубже копнуть. Такие мужчины, как он, не бросают дела на полпути. Даже я это слишком хорошо понимаю.

Я фыркнула, возможно, на тот момент не в меру раззадоренная своим успехом в только что завершившихся телефонных переговорах.

— Знаешь, что? А пусть даже и так. Пусть носом землю пороет. Посмотрим, что он сможет мне предъявить.

Глава 13

— Девочки, вы меня, бога ради, извините. Я очень волнуюсь.

Я и не предполагала, что буду чувствовать себя настолько взволнованной, но вот вам пожалуйста — стою перед нашим импровизированным домашним собранием, и меня дева не колотит.

Списываю всё на в край расшатанные нервы. Сегодня тут собрались все, кого я знаю не один год. Более того, все те, кто так же, как и я, пострадали от неверности мужа. От предательства самого близкого тебе человека.

— Катюш, да не переживай ты так. Все же свои, — ободряюще улыбнулась мне Милана. — Можно подумать, мы тут не для групповой терапии собрались, а чтобы устроить какой-нибудь заговор.

И явившиеся на наше первое собрание знакомые захихикали. Сейчас нас было всего восемь человек, включая меня и Веру. Подруга от супружеской неверности не пострадала по той простой причине, что замужем не была. И сейчас я могла бы назвать её счастливицей. Даже и не знаю, Стоил ли мой брак того, чтобы завершиться подобным позором. Точно я могла сказать сейчас только одно — не жалела я лишь о рождении дочерей. Всё остальное до сих пор под вопросом.

— Просто вся эта задумка… Я очень хорошо знаю, что о ней думает мой почти уже бывший муж и что, наверное, думают о ней ваши мужья.

Относилось это, конечно, только к тем, кто остался в браке, но обиду так и не простил. Я была далека от того, чтобы кого-либо тут осуждать. Боже упаси, рядом с неверным мужем остаются по разным причинам. Иногда это единственный выход, иногда — вынужденная мера. Не у всех имеется роскошь бросить всё, отсудить половину имущества и уйти в закат с гордо поднятой головой. Тот же Сергеев, насколько мне было известно, заявил Милане, что развод влетит ей в копеечку. В итоге она рисковала всё отсуженное потратить на адвокатов, которые будут заниматься её разводом.

В общем, за плечами каждой из нас хранилась своя некрасивая история.

— Нам безразлично, что они думают, — подала голос Галина. — Говорю за себя лично, зато от чистого сердца.

Собрание согласно загомонило.

Хорошо. Отлично. Значит, мы пока что на одной волне.

— Я своему сказала, что будет посмеиваться над нашим кружком, я свяжу ему самые уродливые в мире носки и варежки. И заставлю таскать их в офис, — заявила Наталья.

И вся комната прыснула со смеху.

Вера послала мне через комнату многозначительный взгляд. Ладно. Возможно, наша задумка — не такое уж и безумие. Возможно, мы действительно сможем друг другу помочь.

— В общем, сегодня у вас с вами ознакомительное собрание, — улыбнулась я, стискивая пальцы в замок. — Просто пообщаемся, поговорим, чем можем друг другу помочь. А ещё я решила, что результаты нашей трудовой терапии стоило бы направить на благое дело. Как смотрите на то, что связанные нами вещи мы будем передавать нуждающимся? Не переживайте, первые пробы у тех, кто вовсе с вязанием незнаком, останутся вам на память.

— Да, не будем позориться, — попросила Милана.

И комнату снова наполнило хихиканье.

В итоге первые сорок минут посиделок пролетели практически незаметно. Я и не ожидала подобного энтузиазма, но Вера заметила, что странно было ожидать как раз иного — в конце концов до собрания я с каждой желающей всё обсудила в личном порядке. Знакомые, которые пришли ко мне сегодня в гости, прекрасно понимали, куда отправляются.

Да, нас роднила трагедия предательства, но главное, что сильнее нас роднила потребность оказать друг другу поддержку и направить энергию нашей обиды в полезное русло.

В тот первый день нашего собрания я наивно считала, что наш импровизированный клуб ограничится исключительно этим.

Обсудив самые базовые организационные вопросы, я пригласила всех в столовую на чай, и уже совершенно расслабилась, готовясь признать, что это успех. По крайней мере, успешное начало.

Но в самый разгар нашего чаепития раздалась трель входного звонка.

— Сидите, сидите. Я открою.

Выскочив из-за стола и оставив гостей на попечении Веры, я помчалась в прихожую. Домработница и помогавший ей в уборке персонал к тому времени уже разъехались по домам, и это оказалось на самом деле большим плюсом.

Потому что, открыв дверь, я обнаружила на пороге… Любовь. Ту самую, которая теперь грела постель моему неверному мужу.

Глава 14

— Добрый вечер, — как ни в чём ни бывало поздоровалась незваная гостья. — Мы не могли бы с вами поговорить?

— Поговорить? — поперхнулась я, таращась на неё во все глаза. — А нам есть о чём говорить?

Ситуация к размышлениям, конечно, совершенно не располагала, но хотелось бы мне представить себе хоть какой-то сценарий, в котором мне было бы о чём с ней говорить. Ну, вот, разве что за волосы наглую стервь оттаскать — за то, что по чужим постелям шастает.

Только что это даст? Можно подумать, она тут единственная злодейка. Гордеев ведь и сам рад стараться.

За спиной у меня галдело собрание, которое я до сих пор воспринимала едва ли не как подпольное. Ну вот без пяти минут Движение Сопротивления, только на личных фронтах необъявленной войны.

А мой грозный вид до сих пор недостаточно напугал эту настырную Любовь. Она не кинулась в вечерние сумерки, голося, что её убивают. Значит, действительно желает о чём-то поговорить.

И во мне против всякой логики и условностей проснулось вездесущее любопытство. Ну, и не скрою, ещё сильнее его разжигало то, что держалась эта Любовь уж очень уверенно.

А вдруг я чего-то не знаю? А вдруг у неё есть какая-то информация, которая подставит меня под удар? Прогоню её и останусь в неведении.

От такой вероятности стало вдруг очень не по себе. А ещё эта дрянь может подумать, что я струсила. Мол, вот она какая дерзкая, припёрлась ко мне на порог, а я от одного только её вида задрожала и скрылась за своим высоким забором.

— Думаю, да, — ответила она на мой вопрос. — Нам с вами есть о чём пообщаться. Но обещаю, много времени я у вас не отниму. Тем более что, как я поняла, у вас гости…

И она эдак выразительно изогнула шею, будто собиралась заглянуть мне через плечо и убедиться в том, что её догадка верна.

Кажется, именно это сыграло решающую роль. Я заподозрила, что откуда-то эта проныра разузнала, что у нас тут собрание.

Так, а это уже не глупости. Это уже какой-то серьёзный намёк.

Я прищурилась и решила отбросить все светские расшаркивания.

— У тебя есть минут десять, не больше.

— Как это мило, — протянула Любовь. — Так мы с вами на ты?

— Давай мыслить логически, — я распахнула дверь шире, жестом издевательского гостеприимства предлагая её войти. — На вы обращаются в знак уважения. А тебя я не уважаю.

Мой открытый выпад её не смутил. Она кивнула, будто принимала правила игры.

— ну что ж, так даже лучше. Действительно, к чему нам расшаркиваться? — и она решительно ступила на порог. — На брудершафт мы, может, и не пили, зато мужчину делили. Будем считать это равнозначной заменой.

Я не показала ей своего удивления, но приходилось признать, что наглости этой дамочке было не занимать.

— Итак, — я без лишней суеты отступила на пару шагов и с демонстративной медлительностью скрестила руки на груди, прозрачно намекая, что приглашать её дальше в дом не собираюсь. — Время пошло.

Любовь хмыкнула, будто расценивала этот ход как детскую глупость.

— Действительно. Не будем время терять. Я приехала настоятельно попросить вас закончить эту канитель. Андрей, конечно, ко мне не прислушается, потому что считает себя хозяином положения, которому никто не указ. Но его вечно испорченное настроение уже порядком меня раздражает.

Поначалу я даже пыталась вникнуть в то, что она говорила, но быстро утратила нить разумного в её словах. То ли лыжи не едут, то ли у меня что-то со слухом.

— А я какое к этому могу иметь отношение? — уставилась я на неё в полнейшем изумлении. — Для меня всё это звучит как бред сумасшедшего. Настроение Гордеева — теперь исключительно твои заботы. Разбирайся с его настроениями сама!

— Так всё дело в том, что вы и виноваты в его настроении! Вы и вся эта ситуация! Он только и делает, что о вашем разводе бубнит, будто нет вообще никаких других тем для разговора! — со злостью рявкнула она. — Ещё и дочери чем-то ему насолили. И у вас тут всё это тянется. Вы — умная женщина, Катерина. Так просто скажите ему, чтобы отпустил уже ситуацию! Объясните, что не вернётесь к нему. Что для вас всё реально кончено и поторапливайте уже всю эту тягомотину с разводом!

Глава 15