- -
- 100%
- +
– Как я что ли? – улыбнулся Усман.
– Не, не такая старая! – съязвила раздатчица, не меняя каменного выражения лица. – Так что будешь?
– Да, тебе палец в рот не клади! – развеселился военный. – Дай рыбу и рис.
Усман взял еще салат и хлеб. Работница проследила, чтобы капитан на кассовом модуле поднес личную карту к считывателю и оплатил свой ранний завтрак, а потом без слов удалилась во внутреннее помещение. Досыпать.
«Какая злая!» – подивился капитан.
Он сел у самого окна, через которое были видны освещенный прожекторами КПП и сидящий там же солдат.
«Бедолага, – подумал капитан и приступил к еде, но тут же с удивлением уставился на тарелку. – Ммм, вкусно! – удивился он и посмотрел на еду новым, наполненным любовью, взглядом».
Он поел быстро. Так привык. Убрал поднос с грязной посудой на специальный стеллаж, взял в целлофановый пакет несколько булочек, бутылку сока, оплатил их и вышел из столовки.
Когда Усман подошел к КПП, солдат снова вскочил и встал по стойке.
– Да хватит уже, – капитан положил руку ему на плечо и нажал так, что тот непроизвольно сел обратно. – Хорош вскакивать при каждом моем появлении.
– Так ведь, положено! – солдат попытался встать, но Усман, не убирая руку с его плеча, не дал этого сделать.
– Наложено! – передразнил капитан. – Сказал бы я! Да не буду! – он протянул пакет с булочками и бутылку сока солдату. – На! Держи. Чтоб не так скучно было на посту. А то еще уснешь!
Солдат уставился на пакет с бутылкой и нерешительно взял их.
– Спасибо, товарищ капитан!
– Давай! Не хворай! – Усман похлопал солдата по плечу и пошел в общежитие.
Там он взял ежедневник и уселся на кровать.
«Как и ожидалось, проблема не в электронике. Точнее не только в ней. Был какой-то мощный сбой в системе, отчего одна линия двигателей, а это четыре мотора, полностью отключилась. Потом два заработали в зеленом режиме, один в желтом, а один так и остался в нерабочем красном.
Я проверил электронику. Все в порядке. Еще раз перезапустил двигатели. Тот, что был на желтом режиме (то есть работал не более чем на 70%), перешел на зеленый. Но «красный» так и остался «красным».
– Я не механик, я только электронщик, поэтому не могу сказать точно, в чем там дело, но, похоже, двигатель заклинил, – передал я на Землю.
– Так же, как на третьей станции? – спросил Саня.
– Похоже на то. Я говорил уже вам, не работайте с этим поставщиком. Щетки у него через раз брак! Походу, не только они.
– Да помню, помню я! Говорил начальству. Но альтернатив на тяжелые детали нет, ты же знаешь, – оправдывался напарник. – Ладно. Отправлю к тебе начальника НКС. Дождись его. Объясни все. У них есть штатный механик. Пусть решают вопрос. А ты давай потом в комнату персонала, отдыхай и завтра первым паромом обратно на Землю.
– Принял, – ответил я и хотел отключить связь, но Саня меня остановил.
– Слышишь, Рамазан! – он понизил голос, будто старался говорить так, чтобы никто, кроме меня, его не слышал. – Все-таки что-то с Марсом не так. Я не знаю, что там происходит, но как-то странно все замалчивают то, что случилось на базе.
– Так а что там случилось?
– Не знаю. То ли сбой в работе, то ли вообще какая-то серьезная поломка. Но суть не в этом, – он стал говорить еще тише. – Я тут кое-что узнал… Я сделал запрос по Марсу, но он был отклонен.
– И что? – спросил я, потому что информация по многим объектам была закрытой.
– Погоди, – нервно ответил напарник. – Я попросил начальника сделать такой запрос, но и ему тоже отказали. Что еще интереснее, мой запрос исчез из системы, как будто его никогда и не было.
– Может, сбой…
– Ага! И у начальника тоже? В общем! – продолжил Саня. – Я связался со своим приятелем, он работает в УСК…
– Управлении специальных коммуникаций? Да ты парень со связями! – усмехнулся я, поражаясь откуда у него такие знакомые.
– Еще какими! Это мой сосед. Ну… До того, как Земля… Ну ты понял…
– Угу.
– Так вот. Он сказал, что даже у него нет доступа к данным с Марса. Что информацию с Марса внезапно засекретили, а всем, кроме самой верхушки, доступ закрыли.
– Интересно, – теперь мне действительно было чему удивиться.
– Еще как! Но и это не все! – Саня почти перешел на шепот. – Еще мой приятель сказал, что к ним приходило несколько человек в серой форме и с эмблемами, которых он никогда раньше не видел. Он не знает, кто это был.
– И что они делали?
– Они потребовали нашего начальника и его первого зама и отправились с ними в «Сектор-9». Пробыли там минут пятнадцать. А потом просто ушли.
– Да… Выглядит подозрительно, – согласился я. – Похоже, ты прав. На Марсе действительно что-то случилось. И такое ощущение, что не слишком радостное.
– Вот и я о том! Что делать-то будем?
– Что делать?! – я едва не засмеялся. – А что ты хочешь делать? Работать! Ни тебя, ни меня это не касается. Так что просто давай работать. А в это лучше не лезь.
– Да как не лезть! Ты же видел, что с Землей стало! Теперь еще не хватало, чтобы с Луной…
– Все! Хорош, да! Будешь лезть в это – у тебя возникнут проблемы. И у меня тоже. Просто остановись! Давай. Я пошел отдыхать. До связи, – я щелкнул по уху и отключился.
Но сам при этом подумал: «Да-а-а… Что-то реально происходит. Что-то, что хотят скрыть от простых людей. Да и не от простых тоже… Не часто встречи и совещания проходят в “Секторе-9”».
Чтоб ты понимал, дорогой дневник, «Сектор-9» – это специально оборудованные комнаты с полным экранированием для предотвращения утечки данных. Они есть почти в каждом стратегически важном объекте.
Как бы там ни было, свою работу я сделал: неполадка на НКС (насосно-кислородной станции) обнаружена. Так что теперь я имел право на отдых».
Мусульманин.
«Я дождался начальника НКС, объяснил ему суть проблемы, дал инструкции и ушел в комнату отдыха персонала. На часах 15:15 лунных суток. Двухнедельный период ночи только пару дней как начался. Чтобы не сбивались биологические ритмы, мы пользуемся двумя часами: лунными и земными. Лунные нужны только для того, чтобы понимать, сколько еще будут длиться ночь или день. Ну и для научных целей вроде космических расчетов. В повседневности нужны лишь земные. По ним мы понимаем, когда спать, когда работать и т.д. В общем, примерно, как на Земле. Ты же, наверно, в курсе, что такое полярная ночь7 или полярный день8? Ну вот здесь что-то подобное. Только жестче.
Сейчас по земному 16:48. Я в комнате отдыха. Есть время, чтобы написать тебе и почитать книгу. В моем чемоданчике электронщика всегда есть хорошая книга. А иногда и две.
Паромы нашей корпорации ходят между Землей и Луной один раз в земные сутки. В восемь утра на Луну и в четыре вечера обратно. Только у китайцев, вроде, чаще. Сюда меня отправили срочно, запустив дополнительный корабль, думали, проблема в электронике. Опасения, что из-за неисправности остановится работа НКС, хоть и оказались напрасными, но все же не беспочвенными. Город питают две основные НКС и одна запасная. Если бы проблема была критическая, из строя могли выйти все, и тогда, как ты понимаешь, город бы остался без кислорода. В общем, дневник, все обошлось.
Комнаты отдыха есть почти на каждом крупном предприятии города. Обслуживающий персонал чаще всего прилетает с Земли: большая часть работы пока еще выполняется на планете, и лишь иногда специалистам приходится лететь на спутник. Поэтому-то комнаты отдыха и существуют: нам же надо где-то отдыхать!
НКС не исключение. Комнатой это назвать, на самом деле, трудно. Комнатушка размерами два на три. Каморка. У стены напротив входа лежак, над ним окно с опущенной шторой, справа узкий стол, на потолке широкая круглая люстра на тонком подвесе. Стены серо-синих тонов с белыми полосами, обрамляющими окно. Потолок и пол серые. Строго, просто, тесно и немного мрачно.
С другой стороны, что еще нужно, чтобы отдохнуть? Если, конечно, у тебя нет клаустрофобии.
Знаешь, что сегодня у меня на чтение? Ни за что не угадаешь! Да, я люблю классику, люблю научно-популярную и иногда просто научную литературу, но порой беру что-то и у современников. Чаще жалею об этом, но нет-нет попадаются достойные экземпляры. Вот у этой книги меня очень подкупила обложка. Постарались! Не могу пока сказать ничего конкретного, нужно прочитать хотя бы страниц тридцать, но обязательно поделюсь с тобой впечатлениями.
Я вообще люблю книги. Часто за это меня называют чудаком или даже дураком, ведь сегодня даже не телевидение с интернетом на пике популярности, а визуализаторы! Это круче, чем виртуальная реальность. Это просто реальность! Почти самая настоящая! Я и сам нередко зависал на таком, но все же книги – это совершенно особенная эмоция. И главное в книгах то, что ты можешь находиться один. Тебя никто не будет дергать, не прервет рекламой, не запустит новостную ленту. Никто не постучит в твою «дверь», чтобы засунуть спам или вирус. Хотя на счет последнего не удивлюсь, если скоро это научатся делать и с бумажными книгами!
Прикинь! Читаешь ты книгу и на самом интересном месте абзац рекламы! Попробуйте наши пончики от дяди Бенса! Или что-то типа того.
Ладно, дневник, я оставлю тебя на какое-то время. Хочу почитать и поспать».
– Читальщик! – Усман со злобой перелистнул страницу. – Читал бы сам свою писанину! Бла-бла-бла и бла-бла-бла! – он изобразил инженера. – Я и так понял, кто ты. Враг Корпорации! И мне надо будет тебя поймать. Но зачем для этого перечитывать всю твою тетрадку? – он зарычал, проклиная исписанные страницы. – Что это? Новая психологическая подготовка? Проникнуть в мозг цели, чтобы понять ее мысли и мотивы? Бред вообще…
Капитан представил, как запихивает дневник в глотку инженеру. Это его порадовало, и он даже улыбнулся. Пообещав себе, что при возможности сделает это в реале, он снова взялся за чтение.
«Меня разбудил стук в дверь. Время 19:07. Сколько я спал? Минут тридцать? Точно не больше. Кому это приспичило меня разбудить? Кто вообще знает, что я тут? Начальник НКС? Что-то все-таки случилось с электроникой?
Снова стук, уже сильнее.
Я недовольно поднялся с кровати, еще и уронив при этом книгу. Убрав ее на стол, я, наконец, открыл дверь. На пороге стояли двое парней лет тридцати – тридцати пяти.
«Вы еще кто?» – успел подумать я, пока они не заговорили.
– Эй, привет! – весело сказал один из них. – Я твой сосед. А он мой сосед. Из следующей комнаты. Я Никитос. Ну… Никита, в смысле. А он Ромка.
Никитос был высоким блондином спортивного телосложения с модной прической и гладко выбритым лицом. На нем была недорогая, но чистая одежда с претензией на стиль: худи с капюшоном, спортивные штаны, кроссовки. При этом выглядел он немного придурковато: постоянно лыбился и жестикулировал так, будто у него вместо суставов шарниры.
Рома, напротив, оказался полным, невысоким и угрюмым шатеном с небольшой бородкой. Неряшливый и неопрятный. Желтая футболка под расстегнутой красной олимпийкой, синие спортивные штаны и болотно-зеленые ботинки – полная безвкусица!
– И? – спросил я, пытаясь до конца проснуться.
– Я, типа, тут на обучении. Буду механиком. Сегодня третий день, – при слове «день» он сделал руками знак кавычек и, растянувшись в улыбке, замолчал в ожидании, что я посмеюсь над шуткой. Я не посмеялся. И сосед как ни в чем не бывало продолжил. – А Рома чисто на день залетел. Завтра улетает. Курьер.
Рома кивнул.
– И? – повторил я, так и не поняв, что им нужно.
– Ну… – судя по тому, как соображал Никита, стать механиком ему вряд ли удастся. – Я потом здесь жить буду. Сейчас обучение пройду, потом возьмут в штат… Я ведь инженерный закончил. На Земле, типа, практику тоже прошел. Сейчас здесь… Короче, на Луне хочу остаться.
– Поздравляю! Ко мне зачем пришли? – спросил я грубо, а то достал рассказывать про свою жизнь. Если сейчас не объяснится, закрою перед ними дверь.
– В бар идем! – вдруг сказал Роман.
– Оу! – я аж дернулся от неожиданности. – Он говорить что ли умеет? – спросил я, кивая на Романа.
– Ага, – Никита неестественно махнул рукой. – Смешно. А ты шутник. Значит, найдем общий язык. Пошли!
– Куда?
– Ну, типа, в бар. Сказали же, вроде, – Никитос недоуменно посмотрел на Романа и задумался, не послышалось ли ему. Тот кивнул в подтверждение. – Во, сказали!
– Удачи. Без меня, – я хотел закрыть дверь, но Никита рукой задержал ее.
– Погоди, погоди. Ты что, до завтра будешь тут сидеть? Это ж скукота! Пошли с нами. По городу погуляем. Развеемся. Тут совсем другая жизнь, чем на Земле. Когда еще тебе удастся в Лунограде побывать? – он глуповато, но важно добавил. – Я-то скоро тут буду на ПМЖ. А ты оторвись, пока есть возможность, – и Никитос подмигнул.
– Я не хожу в бары. Все. Пусти, – я сильно рванул дверь, отчего Никита чуть не свалился прямо на меня. – Стой ты на ногах! Не держат что ли? – я уже готов был дать ему в челюсть.
– О! – чтобы не упасть, он успел опереться о стену в дверном проеме и увидел на столе книгу и свешенный край молитвенного коврика. – А! Понял. Ты, типа, молишься и все такое, да? Ну круто. Уважуха. Ты монах, да?
– Да. Все. Иди, – я начал злиться и вытолкнул Никиту в коридор, где его поймал Роман.
– Ты че, дурак? – к моему удивлению спросил тот Никиту. Дверь осталась открыта, я замер.
– Почему это? – Никитос удивленно уставился на товарища, почти повиснув на нем.
– Какой он монах? – Рома кивнул на меня. – Он мусульманин.
– А есть разница? – отряхивая руки и вставая на ноги, спросил Никита.
– Ты дурак? – повторил Рома.
– Хватит меня называть дураком! – Никитос нахмурил брови. Глупая улыбка исчезла с его лица.
– Хватит время тратить на него! Пошли уже! Он все равно не пойдет никуда, – Ромка махнул рукой в знак прощания и двинулся по коридору к выходу.
Никита разочарованно поплелся следом.
Я был рад, что они наконец-то исчезли.
Но кое в чем они были правы. До завтра сидеть в комнате я не смогу. Нужно сходить в местную столовую, поесть. Кстати, там неплохой суп-пюре из шампиньонов. Пойду, пожалуй».
– Да ты прям социопат! – засмеялся Усман. – Вытолкнул! Хотел дать в челюсть! – он захохотал. – Это по-нашему, но… Что в тебе не так? – он вдруг почувствовал едва уловимый интерес к инженеру. – Вроде, все понятно – скрытый бунтарь. Но нет, есть что-то еще. Ты, похоже, не так прост. Не просто инженер с заскоками. И как ты связан с Марсом? Может, ты шпион? Это бы многое объяснило. Даже чтение твоей тетрадки.
«Может, я просто хочу, чтобы в тебе что-то было не так? – перешел от слов к мыслям Усман. – Чтобы хоть как-то себе объяснить причину этого… Бестолкового занятия! Странное задание. Странная тетрадка. Странный инженер».
Капитан посмотрел в окно и увидел, что у гор стоит луномобиль. Он напоминал болид, только светился со всех сторон, будто раскаленный оранжевый шар: спереди световой бампер вместо фар, по крыльям световые арки, на колесных дисках световые круги. На крыше горела поочередно синим и голубым мигалка.
У луномобиля стояли двое. Рассмотреть их лица Усман не мог, но в свете фар различил мужчин в серой форме с синими треугольными эмблемами на груди и рукавах. Они о чем-то разговаривали, то и дело поглядывая куда-то на горы.
– Это еще кто такие? – пробурчал себе под нос капитан и тут вспомнил, как напарник инженера рассказывал про людей в сером с эмблемами. – Да ладно! Они?
Он стал наблюдать за незнакомцами, сразу зафиксировав время: 07:22. Разглядеть подробности эмблем на форме ему не удалось, но таких он абсолютно точно раньше не видел. Эти двое постояли еще немного, потом сели в луномобиль и, бросая в ночь полосы оранжевых и сине-голубых огней, умчались.
Немного подумав, капитан отложил ежедневник, встал и вышел из комнаты. Он направился к КПП спросить солдата о том, кто только что приезжал на луномобиле. Слишком все это подозрительно.
– Кто эти двое – я не знаю, – ответил солдат. – Но слухи ходят, что город будут расширять. И, вроде как, для новой военной базы.
Тупик, где находилась солдатская общага, называется «Военный городок», поэтому вполне логично, что новую военную базу планируют строить именно здесь. Откуда идут эти слухи, солдат объяснить не смог. Он слышал от одного, тот от другого, а тот от третьего. Но возникли они как-то очень внезапно, два-три дня назад, и быстро распространились среди военных. Как раз после того, как стали появляться новости о странностях на марсианской базе.
– Значит, будут строить новый купол? – спросил капитан и сам же ответил. – Добавят сферы, присоединят, потом снимут лишние старые… А зачем новая военная база?
– Не знаю. Вроде, что-то с Марсом.
– Марсом… – протянул Усман, ожидая именно этого ответа. – Уверен?
– Нет… – солдат принял виноватый вид. – Так говорят… Но точно никто не знает.
– Ясно, – капитан поправил берет. – Твоя смена когда заканчивается?
– Да меньше часа уже.
Усман с ухмылкой посмотрел на солдата, отчего тому стало не по себе, и протянул руку:
– Ну давай тогда! Удачи!
Они пожали друг другу руки, и капитан пошел в столовую. Там он, в очередной раз обменявшись колкостями с работницей, взял несколько пирожков и сок, после чего вернулся в свою комнату к дневнику.
Вселенная.
«Земное время 23:40. Думал, до завтра тебя уже не открою, но кое-что произошло. Уж не знаю хорошее или нет.
После столовой я прочитал намаз9 и лег спать. Кстати, книгу осилил – дрянь полная! Сюжет ничего еще, но реализация… Автора писать не буду, тебе все равно не не нужно, но эту книгу я с собой забирать не стану. Оставлю здесь. Может, кому-то, менее притязательному, и понравится. Хотя… Кто сейчас читает?
В общем, я уже уснул, когда мне пришло сообщение. Дословно: «Рамазан, у вас новое задание. Срочное. Завтра вы не возвращаетесь на Землю. Утром с первым кораблем снабжения отправляетесь в командировку на нашу марсианскую базу. Документы на отправку уже загружены. Вас будут ждать. Не опаздывайте. Причина отправки – устранение неисправности буровой установки. Подробный инструктаж получите на месте. С Земли вас будет сопровождать Александр».
Понял? На Марс! Никогда еще не летал туда».
– Марс? – удивился Усман. – Ну вот и началось…
В памяти в обратном порядке пролетели кадры с удаляющимся луномобилем, двумя разговаривающими мужчинами, строки ежедневника с рассказом Сани о странностях на Марсе и всем, что с ним связано, вызов к Владимиру Анатольевичу и его задание, заголовки новостей… Все было взаимосвязано, все! А теперь в эту цепочку событий встроился и сам инженер.
«Хм! – подумал Усман. – И ключом ко всему является Марс».
«Саня еще днем говорил мне, что на Марсе что-то произошло, но что именно – не ясно. Вся информация как-то странно замалчивается, доступ к ней закрыт. Теперь стало понятно, что неисправна буровая установка. Но разве из-за простой неисправности будут скрывать случившееся? Разве будут какие-то люди в серой форме ходить по предприятиям и о чем-то разговаривать с их руководством в «Секторе-9»? Нет, что-то здесь не так.
Это меня как будто пугает. Мне не хочется лететь на Марс, раз там происходит что-то, о чем мне не говорят. И, судя по всему, это что-то – опасное. Но точно так же, как оно пугает, оно и манит. Интригует. Захватывает. И я хочу лететь на Марс! Хочу видеть эту планету. Хочу понять, что там творится. Хочу «решить задачку», понимаешь, дневник?
Кстати, я уже узнал. Корабль на Марс летит в 07:40. Так что времени у меня еще полно, книга дочитана. Можно и поспать. А вот во время полета на Марс мне что делать? И ведь не купить нигде сейчас чтива! Эх…»
«Марс, Марс, Марс, – Усман мысленно вернулся к заголовкам новостей. – Тогда еще только все начиналось. А сейчас? Связь с марсианской базой утеряна, и что там происходит – неизвестно, – он вспомнил, как Владимиру Анатольевичу позвонили и сообщили, что «они» движутся, а старший спросил про «него». – Кто же такие «они»? А «он»? Это не ты ли, инженер Идрисов? – капитан покрутил эту мысль пару минут и понял, что ответ можно найти только в дневнике.
«Время 07:30. Я на космическом корабле «Марс-Л 2.1». Буква «Л» в названии означает «легкий», потому что этот корабль не перевозит тяжелых грузов, в основном доставляя людей. За счет этого он выигрывает в скорости и может разгоняться почти до 1,2 млн. км/ч. Учитывая текущие положения Марса10 и Луны, расстояние между ними 64 млн. км. Разогнаться до максималки корабль сможет только когда достаточно удалится от пары «Земля – Луна». Итого время между взлетом и посадкой где-то 56 часов. Около 2,5 суток.
Не думай, дневник, что это я такой гений и могу сделать столь точные расчеты. Я бы мог, но у меня нет исходных данных для этого. На самом деле, все гораздо проще. Перед каждым вылетом всю эту информацию выводят в пассажирский салон, где я сейчас и нахожусь в ожидании вылета. Визуализатор ее отображает, как голограмму, в нескольких точках.
Пока корабль не выйдет в открытый космос, преодолев гравитацию Луны, все должны находиться здесь, в общем пассажирском отсеке. Это недолго. Гравитация Луны – это не то, что гравитация Земли! Конечно, мы научились конструировать корабли таким образом, чтобы перегрузка от резкого ускорения почти не чувствовалась, но именно на старте она еще пока остается проблемой. Затем проще: корабль встает на нужный курс, набирает крейсерскую скорость и все – пора расходиться по своим каютам. Дальше плавный разгон до максималки, но уже не за счет топливных двигателей, а с помощью ионных двигателей, питаемых солнечной энергией, и гравитационных маневров. Этот разгон мы уже не почувствуем. Так что потерпеть нужно только на старте и на посадке, когда происходить будет все то же самое, но не на разгон, а на торможение. Но и то, и другое продлится не более пары минут.
Кстати, невесомости в кораблях тоже нет. Все привычно для нас. Каждый космический аппарат оборудуется ПИГом – прибором искусственной гравитации.
О! Включились двигатели. Сейчас будем взлетать. Вот и визуализаторы зажгли оповещение о том, что необходимо отключить всю электронику и пристегнуть ремни. Все, дневник, напишу позже.
Лечу вторые сутки. Не писал, извини. Увлекся чтением. Хотел побольше узнать о том, куда отправляюсь. Смотрел в сети все, что нам известно о Марсе, а также изучал информацию об исследовательской базе.
Выяснилось, что кроме меня пассажиров больше нет. Корабль изначально должен был отвезти на базу лишь малый груз: какие-то химикаты, реактивы, образцы и несколько новых сверхпрочных буров для буровой установки. Об этом мне рассказал капитан. Меня взяли попутно.
Честно, дневник, я был в шоке! Целый корабль из-за меня и небольшого груза! Но миссия на Марсе настолько важна, что, если была бы необходимость, туда бы и целый флот отправили.
Помимо «Хайтека» разработки месторождений на Марсе ведут «НАСА» и «Дунфен». Каждый час простоя исследовательских баз отбрасывает корпорацию на шаг назад. С Луной-то ладно, с ней уже все более-менее ясно, она оккупирована людьми и поделена ими на части, но Марс дело другое. За него ведется настоящая борьба.
Зато эти двое суток я предоставлен сам себе. Никто не лезет с разговорами, не предлагает вместе сходить в столовую, не рассказывает мыльную оперу своей жизни. Экипаж корабля занят своим делом, я – своим. Иногда, правда, капитан подходит и спрашивает, не скучно ли мне и не надо ли чего-нибудь. Но мне не скучно. Да, читать через визуализатор я не очень люблю: предпочитаю держать в руках книгу, чувствовать ее, перелистывать страницы. Но лучше уж так, чем никак.
Звонил Саня. Пару раз даже стучался через визуализатор. Хотел хотя бы проекцией оказаться на корабле, посмотреть на процесс перелета, но, во-первых, я сам был против, а, во-вторых, визуализатор здесь еле работает. Читать, смотреть картинки или видео, загруженные в базу, можно, но полноценно лазить по сети или, тем более, загружать себя виртуально – бесполезно. Связь не та! Но по аудио мы поговорили.
– Короче, Рамзи! – начал он в своей манере.
– Отключусь! – пригрозил я.
– Ладно, ладно. Все. Сейчас не до шуток. Ра-ма-зан! Есть новости.
– По людям в сером? – усмехнулся я, ведь перед вылетом он звонил мне и несколько минут причитал, что этот полет очень опасен.
– Можно и так сказать. Точнее… Не по ним конкретно, но ты же понимаешь, что они связаны с твоим полетом?
– Допустим. Что за новости?
– У меня теперь есть кое-какие данные с Марса. В общем! – Саня сделал глубокий вдох. – Там не просто поломка на буровой. Они куда-то пробурились. Точнее тебе скажут на месте. И сразу после этого на Марсе стала возникать странная активность, фиксируемая приборами. Как будто вспышки ультрафиолета.
– В смысле? Прямо на планете?