- -
- 100%
- +
Часть
I
1989 год
Макс открыл глаза и улыбнулся. Этот день для него был одним из самых любимых дней в году. Именно восьмого марта в нем происходило острое пробуждение любви, нежности и заботы, по отношению к двум любимым женщинам в его жизни: маме и ее родной сестре тете Наташе. Молодой человек еще раз потянулся, щурясь на солнышко, которое старательно пробивалось в окно его комнаты, пытаясь ускорить процесс пробуждения. Одним рывком вскочил с кровати, подошел к окну и раздвинул шторы. День сегодня предстоял быть насыщенным и приятным. Выпускник филологического факультета заправил кровать, раз десять подтянулся на турнике, натянул джинсы, которые тетя Наташа подарила ему на новый год и, крадясь на цыпочках по просторной прихожей, чтобы не разбудить мать, пробрался к входным дверям.
– Максим! – услышал молодой человек из спальни голос матери.
– Да, мам, – нехотя ответил единственный сын, расстроенный тем, что разбудил так рано свою мать в этот особенный весенний день. Тем более, что все поздравления, цветы и подарки были запланированы на праздничный обед.
– Максик, подожди, – Алла Сергеевна, запахивая на ходу халат, вышла из своей комнаты. – Сынок, ты куда в такую рань?
– Мамуль, во-первых, поздравляю тебя с праздником, во-вторых, я вчера из-за этих поздравлений забыл ребятам из общаги вернуть книгу, поэтому мне надо сейчас нестись на Кораблестроителей, а в-третьих, ты могла бы притвориться, что спишь, – Макс поцеловал мать в щеку.
– Что ты опять задумал? – спросила сына Алла Сергеевна и заботливо поправила небрежно повязанный шарф на своем красавце-сыне.
– Мы с тетей Наташей подготовили для тебя сюрприз, который я хотел преподнести перед праздничным обедом.
– Опять эта тетя Наташа! Передай ей, что мне ничего от нее не надо! После ее подачек я чувствую себя постоянно чем-то обязанной! – при упоминании о родной сестре у матери всегда портилось настроение. – И не смей брать у нее никаких продуктов! Все, что надо, я все купила!
– Мам, ну не злись! Она тебя очень любит. Как ты не хочешь этого понять? Может вам все-таки пора помириться? – с надеждой посмотрел Максим на мать.
– Мы с ней и не ссорились! Она живет в своем мире, а я в своем! Я живу честно и со спокойной совестью на своих сто сорок рублей в месяц, – нервничала Алла Сергеевна.
– Мама, ну ладно. Не злись. Сегодня такой замечательный день! А сюрпризы все равно будут, как бы ты не хотела! – сын еще раз чмокнул мать в щеку и выбежал из квартиры.
– В два часа обед! Не забудь! – прокричала вслед Алла Сергеевна и, закрыв за сыном дверь, пошла на кухню, поставить вариться овощи для салатов.
**************************************
Максим выйдя из подъезда, вдохнул свежий морозный мартовский воздух, и бодрой походной направился к Дворцовому мосту. Двигаясь по Дворцовой набережной, он наслаждался видом Невы и весенним ярким солнцем. На улицах было спокойно. Но все чаще и чаще мелькали спешащие куда-то мужчины с букетиками мимоз и свертками, в которых наверняка были какие-то подарки для любимых жен, матерей и сестер. Выйдя на Университетскую набережную, к факультету филологии государственного университета Ленинградского ордена Ленина и ордена Трудового Красного Знамени, где Максим Назаров и заканчивал обучение, молодой человек нырнул во двор, что бы сократить путь к общежитию, после посещения которого он планировал навестить свою тетку, а вернее, закадычную подругу детства. Он шел и с грустью вспоминал времена, когда еще был жив отец, один из выдающихся хирургов города. Еще тогда четыре года назад, семья была дружной и сплоченной. Все праздники всегда отмечали вместе. Тете Наташа уже с самого утра приезжала к ним на Дворцовую и помогала маме на кухне. Он с отцом заранее готовил для женщин подарки, которые потом с гордостью и любовью преподносили им обеим. Но в 1985 году отец не перенес инфаркт и ушел из жизни. Мать замкнулась в себе и целый год не могла выйти из депрессии, пока не закончились отложенные деньги, и в один прекрасный день Алла Сергеевна не поняла, что сын покупает продукты со своей повышенной стипендии. Тетя Наташа тогда работала в Гостинке обычным рядовым продавцом в отделе мужской одежды, обслуживая покупателей в «голубом зале». Там она и встретила своего покровителя с Литейного с «большого дома». Она пыталась помогать Алле с племянником, как могла, несмотря на то, что была младше сестры на пять лет. Благодаря своим связям, устроила мать гардеробщицей в ленинградский малый театр оперы и балета, чтобы хоть как-то вернуть ее к жизни. Наташа дала понять сестре, что мужа, который заботился о ней и сыне, на протяжении всей жизни уже нет, и теперь она, и только она должна помочь сыну получить должное образование и встать на ноги. А потом, тетя Наташа имела неосторожность поделиться с родной сестрой любовной связью с женатым мужчиной, на что услышала в свой адрес только осуждение и оскорбления. Чуть позже, Наталью назначили директором ресторана «Чайка». Вместо родительской коммуналки, появилась квартира на Садовой с видом на купола Никольского собора. И в один прекрасный момент родственная ниточка, которая так тесно связывала сестер, оборвалась. Алла Сергеевна, которая выскочила замуж и родила, так и не окончив училище культуры, всегда задавалась одним вопросом, за какие такие заслуги молодая пигалица получила все и разом. Размышляя об отношениях между родными сестрами, Макс незаметно преодолел путь от дома до универовской общаги. Резко, открыв двери в здание, он вдруг столкнулся с неожиданно вылетевшей ему навстречу девушкой.
– Черт! – выругалась девушка и кинулась собирать, выпавшие из сумки тетради.
Макс сначала не совсем сообразил, что произошло, потому что стоял, как истукан и наблюдал, как водопад серебристых густых волос струится по плечам незнакомки. Девушка видимо спешила. Она быстро собрала выпавшие из сумки вещи, встала, и укоризненно посмотрев на юношу, продолжила свой путь. Этот взгляд Макс никогда не мог забыть. Он помнил его всегда, потому что именно в тот момент он утонул в этих огромных голубых озерах, обладающих магической силой. Он, как статуя, продолжал стоять, вцепившись в ручку двери, глядя вслед удаляющейся прекрасной нимфе. В голове лихорадочно мелькали мысли о том, что ребята ждут книгу, что тетка уже, небось, наготовила всякой вкуснятины и ждет его на завтрак, что в два часа надо поздравить с праздником мать. А это безумно красивая Белоснежка, словно ночная звездочка, удалялась все дальше и дальше. Когда девушка скрылась за углом соседнего дома, Максим вдруг осознал, что может ее больше никогда не увидеть и ее глаза остануться лишь воспоминанием. Осмотревшись по сторонам, он увидел расческу, обладательницей которой являлась белокурая фея.
– Эх, ребята! Видно не судьба вам сегодня почитать Никиту Ильича Толстого! – Макс запихал книгу за пазуху и, подобрав расческу, кинулся догонять прекрасную блондинку.
– Девушка! – Макс уже приближался к незнакомке. – Девушка, подождите, – он догнал восхитительное создание, пытаясь взять ее за рукав серенького пальто.
– Что вам? – наконец поняла девушка, что обращаются именно к ней, и повернула к Максу свое ангельское лицо.
Назаров смотрел на необыкновенно очаровательную барышню и со стороны выглядел полным дураком, бесцеремонно разглядывая ее миловидное лицо, не в состоянии произнести ни слова.
– Молодой человек, вы что-то хотели? – ее волшебный голос наконец-то вывел Макса из тумана.
– А, да. Это ваше? – протянул он ей расческу.
– Да, спасибо, – улыбнулась ему незнакомка. – Наверное, выпала из сумочки.
– А вы живете в общежитии? – пытался завязать разговор Максим.
– Да, – уже с подозрением посмотрела девушка на странного утреннего собеседника.
– Меня зовут Максим. Максим Назаров. Пятый курс филфака, – Максим по-дружески протянул ей руку.
– Очень приятно. Спасибо, Максим. Извините, но я опаздываю на электричку, – девушка улыбнулась и продолжила путь.
– А, вас, вас как зовут? – догнал ее снова Максим.
Незнакомка загадочно улыбнулась, но все же ответила:
– Снежана. Снежана Князева. Третий курс филфака.
– Очень приятно. А это имя вам очень идет. Вы похожи на снежную королеву. Вернее, принцессу, – не отставал от девушки Макс.
– Совсем не похожа, – рассмеялась Снежана, уже с интересом разглядывая приятного юношу.
– Почему? – Максим был счастлив от того, что она пошла на контакт и даже улыбнулась.
– У снежной королевы было холодное сердце, а у меня наоборот.
– Снежана, а можно я вас провожу? Хочется узнать лучше девушку с внешностью снежной королевы и горячим сердцем.
– Ну, мне показалось, что вы тоже куда-то спешите! – внимательно смотрела на него Снежана.
– Уже никуда.
– Как это?
– Снежная королева затмила своей красотой мой разум и память, и я напрочь, забыл, чем сегодня хотел заняться!
– Хорошо! – загадочно улыбнулась Снежана. – Вы готовы меня провожать до Кузнечного?
– Так, а можно уточнить, где это?
– Это приозерское направление. Электричка отходит с Финляндского вокзала. А мне еще надо выбрать маме букет цветов.
– Ну, какое бы это не было направление, я готов следовать за вами, снежная королева, хоть на край земли, – сказал Макс, галантно пропуская в метро Приморская свою новую знакомую.
– Ну, что же, Максим Назаров, я не буду вас прогонять, так как вижу, что это бесполезно.
– Я рад нашему знакомству. Надо навсегда запомнить этот день. 8 марта 1989 год – в жизни Максима Назарова произошло очень серьезное событие. Он познакомился с самой красивой девушкой вселенной! – как можно громче крикнул Максим, привлекая внимание прохожих.
– А вы, я вижу, Максим, не скупитесь на комплименты! – Макс подал руку своей спутнице и помог сойти с эскалатора.
Это прикосновение пронзило его словно током. Девушка тоже слегка покраснела, и, услышав звук приближающейся электрички, ускорила шаг. Макс, не выпуская ее руки, крикнул:
– Бежим!
– Максим, не спешите! Куда вы так торопитесь? – еле успевала она за молодым человеком.
– Навстречу своему счастью, Снежана!
Молодые люди заскочили в вагон и, усевшись рядом, так и держа друг друга за руку, загадочно переглядывались и улыбались, нежась в лучах неожиданного и приятного для обоих знакомства.
– Максим, вы ставите меня в неловкое положение, – покраснела Снежана, пытаясь освободить свою руку.
Макс проигнорировал ее слова и, нежно удержав ее руку в своей, сказал, не отрываясь от ее прекрасных голубых озер:
– Снежана, вот сижу и думаю, как так? Проучились на одном факультете почти три года, а я никогда тебя не встречал в универе. И я задаюсь вопросом, если бы мне сегодня не надо было бы идти к ребятам вернуть книгу, то я бы никогда тебя не встретил.
– А мы уже на ты? – улыбнулась Снежана.
– Извини, но если ты не против, то может, перейдем на ты?
– Хорошо. Только ты так вцепился в мою руку, что могут остаться синяки, потом, как я буду объяснять это маме?
– Извини. Ты просто свела меня с ума. Я вообще не знаю, что со мной происходит! Но я чувствую, что я безмерно счастлив! – откровенно признался Макс.
– Максим, давай тише. А то люди уже на нас обращают внимания, – прошептала ему на ухо Снежана.
– Это потому что мы красивы, молоды и счастливы! – в свою очередь прошептал ей Максим, с наслаждением вдыхая легкий аромат ее волос.
У Максима уже был небольшой опыт в отношениях с женщинами. Как- то с одногрупниками они зашли в общежитие к студенткам торгового техникума по поводу дня рождения одной из них и остались там до утра. Утром Максим понял, что все это представлял не совсем так, поэтому впечатления от первого опыта интимной близости были не совсем положительными. Рядом с его новой знакомой он чувствовал физическое влечение, которое очень тесно переплеталось с душевным, заставляя Макса испытывать новые, незнакомые ему чувства.
– Максим, наша станция! – Снежана схватила его за руку, и они едва, успели выскочить из вагона.
Макс вглядывался в лицо девушки и отчетливо понимал, что он встретил ту единственную, о которой мечтает любой советский мужчина. Поднимаясь по эскалатору, он наблюдал за своей спутницей, представляя ее в мамином переднике на их красивой и удобной чехословатской кухне, которую отец приобрел по большому блату и чувствовал себя полным счастливчиком.
– Максим, мне надо купить цветы, – сказала девушка, направляясь к торгошам.
– Снежана, позволь это сделать мне. Все-таки это женский праздник, – подмигнул ей Максим и уверенной, деловой походкой направился к полной женщине, которая вовсю торговала мимозами, выкрикивая заученные фразы.
– Уважаемая, будьте добры мне два букетика.
– Для той красавицы, что ли? – кивнула женщина в сторону Снежаны, которая пыталась выяснить, с какого пути отправляется ее электричка.
– Для нее тоже. Кстати, с праздником вас, милая женщина!
– А вот за милую женщину скину по рублю с букетика, – пыталась составить композицию торгашка. – А конфет тебе случайно не надо?
– А, можете предложить? – заинтересовался Максим, который только сейчас сообразил, что едет знакомиться с родителями девушки с пустыми руками.
– Вон, видишь, мороженица стоит. Валька. Подойди и скажи, что тетка Тома шепнула, что конфеты у нее имеются.
– Спасибо, теть Тома. Вот и познакомились. Пойду теперь с Валей познакомлюсь, – Макс отсчитал торговке восемь рублей за цветы и поспешил к мороженице.
– Максим, отправление через пятнадцать минут! – крикнула Снежана, удивившись, что молодой человек, не говоря ни слова, понесся покупать мороженное.
– Снежана, еще минутку. Я мигом!
У Валентины Максу удалось купить килограмм «Белочки» и бутылку шампанского. Довольный покупками, он схватил за руку девушку, и, улыбаясь загадочной улыбкой, крикнул:
– Бежим?
– Бежим! – улыбнулась в ответ молодому человеку девушка. – Наша электричка отправляется с первого пути.
Они бежали по перрону молодые, счастливые и влюбленные. Снежана краем глаза поглядывала на своего знакомого и понимала, что он ей симпатичен, если не больше. Он был не таким, как ребята с факультета. Он был особенным. Сочетание аристократизма и современности делали его просто неотразимым. Приятный спокойный тембр голоса и теплый влюбленный взгляд безвозвратно покорили третьекурсницу. Наконец, найдя более свободный вагон, молодые люди влетели в него, внося за собой хорошее весеннее настроение красоты, молодости и немного авантюризма. Люди оборачивались и улыбались, глядя на красивую и счастливую пару. Макс усадил свою подругу и сел напротив, чтобы последующие несколько часов иметь возможность купаться в ее огромных голубых озерах.
– Снежан, это тебе, – Макс немного смутился и передал ей букетик. – С праздником тебя!
– Спасибо, – девушка опустила глаза и поднесла букет к лицу, вдыхая аромат первых весенних цветов.
Глядя на эту прекрасную девушку, чьи голубые глаза озорновато, посматривали через букетик цвета лета на Максима, молодой человек невольно вспомнил поездки на море с отцом и матерью. Именно лето и море ассоциировались с девушкой, похожей на Снежную королеву и взглядом доброй феи.
– Снежана, а ты была на море? – вдруг спросил Максим, взяв девушку за руку. – Да, у тебя руки совсем ледяные. Не хватало, чтобы Снежна королева и простудилась, – Максим взял ее ладошки, и согрел теплым дыханием любви.
– Нет. На море я никогда не была, – ей все больше и больше нравился этот первый встречный, но такой заботливый молодой человек. – Я очень рано лишилась отца. Он погиб на работе в карьере. Поэтому мама меня воспитывала одна. Своих родителей она потеряла в конце войны. Дедушка немного не дошел Берлина, а бабушку в 1944 расстреляли. Маму забрала соседка. Но после войны отдала в приют, так как времена были голодные, а своих детей было четверо. А родители моего отца живут в Белоруссии, но после смерти папы прекратили все общение с матерью. Бабушка считала ее виновной в смерти своего сына и не захотела дальше поддерживать с нами отношения. Жили и живем мы на одну зарплату музыкального работника. Поэтому о югах у нас в семье даже не велись разговоры. Я помню, однажды, маме выделили путевку на Черное море, но она не решилась оставить меня одну на попечение знакомых и отказалась.
Максим смотрел на это милое удивительное создание, и ему так хотелось ее обнять, прижать и никуда не отпускать от себя. Она рассказала свою грустную историю, не вызывая и не призывая к жалости, а с достоинством принятия той жизни, которая была уготовлена ей и ее семье.
– Снеж, а обязательно отвезу тебя на море, – тихо сказал Максим и поцеловал ее согревшиеся ладошки.
– Так меня зовет мама. А, когда я была совсем маленькой, она звала меня Снежинкой. До класса пятого я всегда была снежинкой. А, когда стала постарше, мама сшила мне на Новый год костюм Снежной королевы.
– Значит, не я один заметил это сходство?
– Огорчу, но ты не первый. На факультете меня тоже так называют однокурсники, – мелодично рассмеялась девушка.
– Так, а теперь расскажи мне, куда мы едем? Кузнечное – это город?
– Нет. Это поселок. Население всего тысяч пять. Не больше. До сорокового года входил в состав Финляндии. Поселок живет за счет добычи гранита. Из нашего гранита воздвигнуты многие монументы в Ленинграде, Саратове, Ульяновске и даже городах Германии, Монголии и Румынии.
– Ничего себе, в каком ты значимом поселке живешь!
Никогда дорога домой для Снежаны так быстро не пролетала. Эти два с половиной часа молодые люди с жадностью пытались узнать друг о друге больше нового, что даже не заметили, как объявили их станцию.
– Максим, наша станция! – спохватилась Снежана.
Молодой человек, прошел вперед и помог девушке сойти с электрички.
– Снеж, а твоя мама точно не рассердиться, что ты привела в дом первого встречного? – переживал за девушку Максим.
– Ну, какой же ты первый встречный? Ты и сам не представляешь, сколько я уже о тебе знаю! Пойдем, моя мама самая замечательная мама в мире, – взяла за руку своего нового друга Снежана. – Мы живем недалеко от станции, на Железнодорожной улице.
– Может, нам сказать, что мы уже знакомы несколько месяцев? – не унимался Макс.
– Максим, моя мама меня всегда понимала и доверяла. У нас нет никаких секретов. Смотри, вон, видишь, стоит большой дом культуры «Алмаз»?
– Красивое здание.
– Там работает моя мама.
– Снеж, представляешь, какой-то нонсонс. Первый раз стесняюсь идти в гости, знакомиться с людьми. Наверное, боюсь не понравиться, – вздохнул молодой человек.
– Поздно. Мы уже пришли, – Снежана открыла калитку и прошла по дорожке к деревянному дому, в котором проживало две семьи.
Максим набрал побольше воздуха в легкие и, широко улыбнувшись, переступил порог дома своей подруги.
– Мам, я дома! – крикнула с порога Снежана, расстегивая сильно поношенные сапоги.
– Снежка! – Раиса Андреевна в переднике выскочила в прихожую встретить дочь и остановилась, увидев за ее спиной молодого человека.
– Мам, познакомься, это мой друг Максим. Макс, а это моя мама Раиса Андреевна, – улыбнулась Снежана и, подойдя к матери, чмокнула в щеку.
– Очень приятно, Максим. Снежечка, ты бы хоть предупредила, что не одна приедешь! – немного укоризненно посмотрела на дочь Раиса Андреевна и покачала головой.
– Мамуль, не ругайся. Я сама не знала, что не одна приеду. Мы ведь только утром познакомились, – улыбнулась Снежана, заглядывая в глаза матери.
– М-м-м-м. Все с вами ясно, молодежь. Максим, разувайтесь, проходите к столу. Будем отмечать праздник, – оценивающим взглядом посмотрела на молодого человека Раиса Андреевна.
– А-а-а! Раиса Андреевна. Это вам! С праздником вас! – Максим протянул букет. – И это тоже, – вручил вслед за цветами пакет с конфетами и шампанским.
– Спасибо, молодой человек, – напущенная строгость спала с лица этой красивой, цветущей женщины сорока пяти лет.
Красивая прямая осанка придавали ее простенькому, элегантно сидящему платью очень достойный вид. Глядя на мать Снежаны, Макс невольно сравнил ее со своей матерью, которая после смерти отца несколько запустила свою внешность, хотя была моложе Раисы Андреевны и имела вполне приличный гардероб с импортными вещами. «А Снежанке надо срочно достать сапожки. Завтра же попрошу тетю Наташу. А то эти совсем уж старенькие», – подумал Максим, вспоминая, как она снимала потрепанные сапоги со своих стройных ног.
– У вас очень уютно, – сказал Максим, входя в большую комнату.
– Это заслуга нашего плотника Николая. Почти всю мебель он нам со Снежкой смастерил своими руками, – улыбнулась Раиса Андреевна.
– По маминым чертежам, – добавила Снежана. По всему было видно, что она любила свой уютный домик, несмотря на то, что с улицы он выглядел не очень-то презентабельно.
– Ребята, идите, мойте руки и за стол, – скомандовала хозяйка дома, доставая с серванта еще одну тарелку из праздничного сервиза.
******************************************************
Не всем было в этот день весело, тепло и уютно отмечать праздник в семейном кругу. В том числе и Стасу Корнееву, одному из лучших молодых оперов шестидесятого отделения милиции на Ваське. После того, как от него ушла жена полгода назад, его комната в коммуналке стала напоминать ветхую лачугу, заросшую паутиной и пылью. Стас проснулся и хотел собираться на работу, но запах салатов и жареной курицы из общего коридора, напомнили ему, что сегодня праздник. Мужчина натянул брюки, майку и прошел на кухню набрать воды. Соседи суетились возле плиты, перекидываясь шутками. Кто-то из мужчин уже был навеселе. Стас поздоровался, поздравил всех женщин с праздником и прошел назад в свою комнату. Отношения между соседями были ровные. Все знали, что он служит в милиции, что круглые сутки ловит преступников, а вот своей беременной жене в нужную минуту, так и не пришел на помощь, вследствие чего веселая хохотушка Светлана потеряла ребенка, а через месяц и вовсе ушла от мужа. Вот уже полгода Стас корил себя за это, чувствуя некое презрение со стороны соседей, но было поздно. Он пробовал несколько раз вернуть супругу, но обида на мужа была настолько сильной, что Света лишь ускорила день официального развода. Мужчина закипятил маленьким кипятильником воду в большой чашке, насыпал растворимого кофе и хотел изобразить что-то вроде бутерброда, но ничего такого не оказалось. В холодильнике одиноко стояла бутылка растительного масла и пару кусочков черствого хлеба. Стас наскоро выпил кофе и пошел в чебуречную. Обычно там он встречался со своим осведомителем Ванькой Гусевым, по кличке Гусь из банды Грозного.
В Чебуречной по шестой Лини Васьки уже было достаточно людей, не смотря на ранний час. Стас заказал своих излюбленных чебуреков и кружку пива в честь праздника. Вдоволь наевшись, оперативник потягивал холодное пиво и смотрел в окно, греясь в лучах весеннего солнца. Гусь появился внезапно, вырос перед столом, словно белый гриб после дождя.
– Ну, приветики, командир, – Гусь по-воровски осмотрел посетителей заведения и, не увидев знакомых, развалился на стуле.
– Привет, привет, Гусь. Ну, рассказывай. Адресок, который ты мне дал, я неделю пас. И появился там ваш Грозный только один раз. А мои ребята умудрились его упустить, – нахмурился Стас.
– Так у него еще герла в Гатчино есть. Сам, вот только узнал. Почти всю неделю там и зависал.
– Адрес.
– Багажная, 1.
– Что слышно про Афганца?
– Пока ничего. Слышно только, что дурь привезет в этот раз по бросовым ценам. Собирается завоевать местный рынок, – ухмыльнулся мужчина.
– И когда же?
– Неизвестно. Знаю только, что деньги собраны.
– Что повезут?
– Говоря, что гашик и снег. На кокс уже и оптовик имеется.
– Гусь, не тяни, давай конкретней. Даты, имена, места передачи.
– Так, командир, не знаю пока. Работаю над этим вопросом. Опасно. Сам же знаешь, что я не приближен к его величеству. Наши поговаривают, что Грозный встречался с Папой. Повздорили они. Папа сказал, что найдет нового бригадира, если Грозный провалит какое-то дело. Угости-ка пивком, командир. Пить хочется.
– На, угостись сам, – Стас положил на столик рубль и, накинув куртку, добавил, – встречаемся через неделю. Ну, а если что срочное, то знаешь, как меня найти.
– Хорошо, командир, – Гусь зажал в руках деньги и поспешил к стойке.
*********************************************
Алла Сергеевна Назарова в нарядном платье уже как пол часа сидела за праздничным столом и, нервничая непрерывно смотрела на часы. Услышав телефонный звонок, она бегом понеслась в прихожую. «Ну, я ему задам, как появится», – думала женщина, предполагая, что звонит сын.