Невольница драконьего владыки

«В оформлении обложки использованы иллюстрации с сайта https://ru.depositphotos.com по стандартной лицензии».

Это должно было произойти. Когда – то, с кем – то, но не со мной.

(с)Айна Лав.

Пролог

– Луны сольются очень скоро, магистр,– прошептал маленький старик, одетый в дурацкую мантию. Остроконечный колпак на седой голове съехал на бок, придав главному придворному магу комичный вид. Сидящий на троне мужчина едва сдержал смех.

– Ты похож на горного маргона,– все таки расхохотался, одетый в шитый золотом камзол, магистр, сверкнув желтыми глазами.– Я люблю охотиться на этих безмозглых тварей. Их страх меня возбуждает. Мерзкие животные невероятно вкусны. Ты понимаешь, на что я намекаю, Мердок?

– Я просто пришел сказать, что пророчество написанное на древе мира начинает сбываться,– проблеял штатный волшебник, без страха посмотрев в глаза властителя,– и ни вы, при всем моем уважении, ни кто либо другой не в силах помешать древнему предзнаменованию. Звезда падет, как бы вам этого не не хотелось.

– Я не позволю какой – то там выдуманной звезде отобрать то, что по праву принадлежит моей семье. Мы правили этим миром не одно тысячелетие,– взревел магистр, теряя самообладание.

– Мир умирает,– вздохнул Мердок, поправляя дурацкий колпак на своей плеши, окруженной редкими седыми волосенками.– Древо Лохема почти высохло. Я вчера прикасался к его стволу, в нем нет больше жизненных сил. Если предзнаменавание не сбудется, ни вам, ни кому либо другому нечем будет править.Сегодня проснулся Айсвен, вы наверное почувствовали движение земли. Молитесь, штрейзен Сфайгред. Молитесь, чтобы пророчество сбылось. У нас почти не осталось времени. Огненные реки сольются с реками крови, погребая под собой остатки Лотема, так написано, и так и будет.

– Ты должен быть первым, колдун. Ты найдешь предначертанную, сделаешь все, чтобы пробудить силы земли и приведешь мне. Как она должна выглядеть, кстати?

– Девушка, с волосами цвета Лотемского неба, и пятном в виде драконьего крыла на плече,– послушно продекламировал маг строки пророчества.– Только вот, в предсказании сказано, что она сама должна выбрать мужчину, и родить нового властителя Мира. И не факт, что вы станете ее избранником, мой штрайзен.

Голос мага не дрожал от страха, и длинная белая борода не тряслась как у дикого маргона, как это обычно бывало, когда он волновался. И магистру это страшно не понравилось. Его человеческое тело начало жечь, спину разорвала боль. Истинная сущность Сфайгреда молила о свободе.

– Пошел вон,– прохрипел всемогущий правитель драконьего Лотема, хозяин мира и магистр огненных кристаллов,– Притащи мне эту тварь, я сам разберусь, что делать с ней. И поторопись, я страшно не люблю ждать.

Глава 1

Лайнер мягко коснулся взлетной полосы. Я открыла глаза и уставилась в иллюминатор, пытаясь разглядеть чем встречает меня родной город. Увидела легкие снежные хлопья, летящие за стеклом и улыбнулась.

– Алин, может тебя подбросить до дома? – спросил Борис, пока я ловила рукавом пальто снежинки, похожие на маленькие звездочки и вглядывалась в их тонкую красоту. Автобус, который должен нас был доставить в здание аэропорта не очень спешил, и я начала замерзать. – Каменный век какой – то,– пробурчал Борька, приобнимая меня за талию.

– Мы же договорились – просто коллеги,– в очередной раз повторила я, сбросив с себя его руку,– Борь, у меня есть Сашка. Он меня ждет. И я люблю его, понимаешь? И я на колесах. Машина стоит на стоянке аэропорта, так что справлюсь.

Я лгала. Сашка даже не знает, что я вернулась из дурацкой командировки. Решила сделать ему сюрприз. Он так расстраивался, что я не успею к Рождеству. Я потрогала висящую на плече сумку, в которой ждала своего часа бутылочка «Советского» шампанского. Которое по странному стечению обстоятельств, оказалась в заграничном Дьюти фри. Улыбнулась, представив, как обрадуется любимый тому, что в этот праздник мы будем вместе и пошла к автобусу – гармошке, наконец – то поданному к трапу.

– Я просто предложил тебе услугу. Скользко на дороге. Алин, да послушай…

Нет, не стану я слушать Борьку. Он в меня влюблен, и я это знаю. Да он и не скрывает особо. Но ведь у меня есть любимый Сашка. И сейчас меня уже начала злить эта его настойчивость.

То, что я зря отказалась от помощи докучливого кавалера, стало ясно почти сразу. Точнее спустя пятнадцать минут, когда я, обутая в кроссовочки на тонкой подметке, притопывала возле похожей на сугроб «букашки». Даже потянулась за телефоном. Но гордость, а точнее ослиное упрямство не позволили мне позвонить Борюсику. Но снег был меньшим из зол. Автомобиль отказался заводиться. Я крутила стартер, кляня на все лады свою дурацкую экономичную натуру. Ну зачем я купила машину на дизеле? Сашка ведь предупреждал и даже подобрал мне коняшку с бензиновым двигателем. Но я уперлась: «Хочу экономить, и все тут». И вот теперь плачу за собственную глупость, собственным же здоровьем. Танцуя танцы шаманов крайнего севера, вокруг открытого капота.

Я огляделась по сторонам в поисках подмоги, но увы… Ледяной ветер гнал по земле прозрачную поземку, делая окружающий пейзаж очень устрашающим, как в фильмах ужасов.

Она появилась внезапно. Вышла из завихрений снежных хлопьев и уставилась на меня изумрудными глазами. Красавица лисица, так ярко выглядящая на белом снежном ковре. Я сначала просто опешила. Страх пришел чуть позже. Было в ней что – то совершенно сверхъестественное. В голове замелькали картинки, виденные мною на плакатах в травмпункте. Лисы не очень – то настроены к общению с людьми. Только бешеные не боятся нашего брата.  Я попятилась к машине, и вдруг совершенно ясно осознала странность ситуации. Я одна на парковке. И это в огромном миллионном городе. Нет даже охранника, зато лисица сидит и пожирает меня взглядом, как в том фильме про бешеного пса. Как он там назывался? Куджо, кажется.

– Я сейчас уеду,– обратилась я к замершему, как изваяние животному. Можно подумать, она бы меня поняла.

Лисица кивнула острой мордочкой и медленно пошла в мою сторону. Я взвизгнув нырнула в салон машины, и нажала на кнопку центрального замка.

– Дурдом какой – то,– пробубнила я, поворачивая ключ в замке зажигания. К моему удивлению и всепоглощающему счастью, мотор мерно заурчал, как сытый зверь. Я выглянула в окно, но рыжая гостья исчезла. Словно испарилась. На земле не осталось даже следов.

– Девушка, с вами все в порядке?– кто – то тихо постучал в стекло. Охранник – молодой парень. – Вы в машину сели час назад. Ждете кого – то?

– Неправда, я только что …– понимая как выгляжу, огляделась по сторонам. Странно, откуда вдруг взялось тут столько людей.– Подождите, вы сказали час?

Плечо вдруг обожгло болью. Я вскрикнула, зажав его рукой. Секьюрити напрягся.

– Уезжаю,– только и смогла вымолвить я, борясь с обжигающе болезненным зудом который начал наростать с молниеносной силой. Завела машину и поехала к выходу, размышляя над своим приключением. По здравому размышлению, пришла к выводу, что я просто задремала. Видимо перелет все же не прошел даром. А скорее «триста» коньяку, который я приняла борясь со  своим адским страхом перед самолетами и высотой.

Дорога покрытая тонкой коркой льда, заняла у меня гораздо больше времени, чем я рассчитывала. Каток, а не дорога. Поэтому, оказавшись в родном дворе, я выдохнула с облегчением. Все непонятное и пугающее отошло на задний план, когда я увидела в окнахх своей квартиры теплый, приглушенный свет. Это значит Сашуля смотрит телевизор, попивая свой любимый черный кофе. Обычно эта привычка меня жутко бесит. Я не понимаю, как можно хлебать кофе на ночь, но сейчас я почувствовала счастье.

Я сделала шаг к родному подъезду, и увидела Клепку – уличную дворнягу, прижившуюся в нашем дворе. Только она не бросилась ко мне как обычно, вертя похожим на бублик хвостом.

– Клепозавр, ты чего? – спросила я, протянув руку к своей любимице. Но собака оскалившись взвизгнула, и ломанулась от меня не разбирая дороги.

«Дурдом, какой- то»– пробубнила себе под нос, доставая из багажника пакет с шампанским и небольшой чемодан. Ну, ничего, сейчас я прижмусь к Сашке, и буду сидеть с ним на диване, потягивая газированный напиток, и пузырики будут весело ударять мне в нос. И все будет хорошо.

Лифт не работал. Я чертыхнулась про себя, и поползла по лестнице на пятый этаж. Мелькнула мысль позвонить любимому, чтобы он меня встретил, но я тут же ее отбросила. Сюрприз, так сюрприз.

Только вот, подарочек, оказывается, поджидал меня.

Глава 2

– Ты чего тут делаешь? – спросил Сашка, ошалело глядя на бутылку «Советского», зажатую в моей руке. Только вот мое внимание было приковано к силуэту, прикрытому одеялом. Моим любимым одеялом, черт побери. Мне его подарила Сашкина мама на новоселье.– Ты ж в командировке.

– Как видишь, уже нет,– прохрипела я, пытаясь вспомнить сколько наличности осталось у меня на карте, и где находится ближайшая гостиница. Вот уж не думала, что окажусь в столь классической ситуации в роли рогоносца. Или рогоносихи, как там правильно зовут слепых доверчивых идиоток?

– Слушай, давай без истерик,– предложил мой мужчина, таким голосом, что я сразу поняла. К этой самой истерике он ближе чем я, на добрых полшага. – Алин – это ошибка. Ну, я же мужчина. Заскучал.

– Ну конечно,– кивнула я, – как не понять. Я мотаюсь по командировкам, зарабатываю деньги на твои развлечения, пока ты усердно корпишь над своей очередной нетленкой. Ты хоть одну книгу закончил, писатель? Естественно я все понимаю.– спокойно начала я, хотя сейчас мне очень хотелось завыть в голос, запустить идиотской бутылкой в стену, и выволочь из – под моего любимого одеяла незнакомую разлучницу. – Может познакомишь меня с гостьей?

Я не стала дожидаться решения Сашки, просто дернула на себя стеганую ткань, и онемела. Моя лучшая подруга. Классика жанра. Мое горло разорвал истерический смех.

Я прошла в кухню, которую сама обставляла. С такой любовью и нежностю. Хотела жить в этом доме, долго и счастливо. Хотела слышать топот детских ножек, когда придет время. Хотела состариться тут вместе с этим предателем. Бутылка в руке стала неподъемной. Я обрушилась на стул изубами сорвала со стеклянного горлышка жесткую фольгу. Пробка вылетела с громким хлопком и с силой ударилась в потолок, оставив на нем некрасивую вмятину. «Ну что ж, какой праздник, такой и салют» – подумала, сделав глоток пенистой гадости, прямо из «горла». Шампанское пошло носом, кто хоть раз пил его прямо из бутылки, знает, что это такое.

Сашка стоял в прихожей, и держал пальто Маринки. Странные. Неужели думают, что она уйдет и все станет, как прежде. Что я останусь в этой квартире, прощу изменщика и заживу не вспоминая позора? Дураки.

– Я уезжаю, – сказала спокойно, но голос предательски дрогнул.– А ты оставайся, Марин. Но только до завтра, и ты Саш. Это моя квартира, поэтому, когда я утром вернусь, хочу чтобы вашего духа тут не было. Я даже буду благородна и благодушна, дам вам время до десяти.

– Это и моя квартира, – как – то нехорошо усмехнулся Сашка, подталкивая к выходу Маринку. – Алин, подумай хорошенько. Я всего один раз оступился.

– Врет,– вдруг замерла на пороге подруга. – Он все врет.

Передо мной стояла сейчас не Марина Лапина, которую я знала с детства. Нет, это был кто – то совсем другой. Ее глаза сияли в полумраке прихожей, как два драгоценных изумруд. Я видела этот взгляд сегодня, но никак не могла вспомнить где.

– Не верь, уходи отсюда.

Сашка стоял не двигаясь, словно ледяное изваяние и смотрел в одну точку. И мне стало очень страшно.

– Беги,– шептал кто – то, заполняя все пространство шипением. Плечо разорвала боль.

Я сделала несколько шагов, и уже ступила за порог, когда замерший воздух пришел в движение.

– Ты сама виновата,– крикнул мне вслед мой теперь уже бывший любимый. Я замерла на месте. Понимала, что это ошибка, но очень уж хотелось узнать, в чем моя вина. – Прическа эта дурацкая. Волосы зачем – то выкрасила в розовый цвет. Мне нужна женщина, а не барби – программист, неделями не появляющийся дома.

Дальше я не слушала. Просто слетела по ступеням, не чувствуя под ногами земли, и опомнилась уже возле машины. «Нельзя ехать. Ты пила» – шепнул мне голос разума, но кто бы его слушал. Я вдавила педаль газа в пол, и с визгом пустила коняшку в галоп, подняв колесами столб снежной пыли

Я крутила руль одной рукой, другой смахивала с глаз злые слезы. В груди образовалась звенящая пустота. Я дура. Полная идиотка. Даже цвет волос, который он поставил мне в вину, был его идеей. Сашка сказал, что любит блондинок, и почти насильно заставил меня освтлить мой естественный каштановый цвет. Только вот блондинкой я не стала. Сашку аж перекосило от моей желтой шевелюры. И мне пришлось тонировать волосы в розовой, чтобы не быть похожей на гепатитного цыпленка. И как я не заметила, были же звоночки: СМС, которые он читал в ванной, телефон его никогда не был в доступности. Я бы по простоте душевной и не полезла в его личное пространство.

Я всхлипнула, и снова утерла нос рукавом пуховика. Отвлеклась от дороги всего на секунду, а когда наконец взглянула в лобовое стекло, увидела тень, метнувшуюся мне прямо под колеса из темных придорожных кустов.

Нога на автомате резко надавила на тормоз. Слишком резко, что на такой скользкой дороге равносильно самоубийству. Автомобиль завертелся на дороге, в неконтролируемом заносе. Я даже не смогла закричать, горло сдавило. Просто молила господа о спасении и радовалась, что дорога пустынна, и из – за моей глупости никто посторонний не пострадает.

«Странно, обычно тут полно машин» – мелькнула мысль. А потом мир перевернулся несколько раз, прищла боль, такая сильная, что вымарала из моей головы все остальные мысли. Пульсирующая боль накатывала волнами. Пахло дымом. Безумная карусель прекратилась, и я попробовала пошевелиться. Отстегнуть ремень безопасности не получилось. Я вдруг почувствовала дуновение свежего воздуха открыла глаза и увидела перед моим лицом острую рыжую мордочку. Лисица. Та самая, и глаза эти изумрудные.

– Кто ты? – спросила я, чувствуя себя полнейшей идиоткой. Лисица оскалила ряд мелких острых зубов, и вцепилась в мое плечо. Я заорала от боли, которая ярчайшей вспышкой ослепила меня и провалилась в вязкую темноту.

Глава 3

Взрыв раздался рано утром. Такой громкий, что замок правителя Лотема дрогнул. Сфайгред услышал взволнованные голоса прислуги, топот ног по корридору, конское ржание несущееся с улицы. Сквозь вощеную бумагу, которой был затянут узкий оконный проем, правитель увидел лишь отблески факелов, хаотично перемещающиеся по внутреннему двору. В груди противно екнуло и правитель едва сдержал желание выскочить в ночной рубахе и разобраться с проблемой. В том, что случилось, что – то из ряда вон выходящее сомнений не возникало. Сфайгред застегнул запонки из горного хрусталя на манжетах камзола и вздрогнул от настойчивого стука в дверь. В душе завихрилась злоба. Никому не позволительно даже приближаться к его покоям. Никому и никогда.

– Молись, чтобы это было что – то настолько заслуживающее моего внимания. Иначе, уже к дневному солнцу ты останешься без своей маргоньей башки,– взревел он, распахивая тяжелую створку, которая со всей силы снесла щуплого посетителя и впечатала его в каменную кладку.

– Правитель, Звезда. Она пала,– пропыхтел из за двери седовласый колдун, пытаясь выбраться из щели, образованной междй дверной створкой и стеной.– И это неправильно. Что – то всешалось в естественный ход вещей. Ч то – то, или кто – то очень могущественный.

– Ты говорил, что у нас есть еще время, не менее пяти лун, колдун,– нехорошо сверкнул глазами штрайзен Сфайгред. Под его взглядом колдум съежился, и затряс бородой.– Где она? Ты нашел спасительницу?

– Нет, – тихо проблеял испуганный старик.– Но с дальней границы прискакал гонец. Она там, мой господин. Звезда упала с небес с грохотом, который заставил Айсвен исторгнуть огненный смерч. Подобраться к ней не могут даже драконы алого кристалла.

– Я сам встречу нашу гостью,– оскалился Сфайгред. Показав ряд белоснежных крепких зубов. – О том, что предсказание сбывается – молчи. Узнаю. Что кому то рассказал – отрежу язык. Ты меня понял?

– А что сказать вашим подданым. Во дворце паника. Все готовятся к концу? – тихо спросил старик. Он не знал, что задумал его правитель, но уже понял, что это решение не принесет Лотему ничего хорошего.

– Скажи, что Айсвен сердится. Пусть принесут ему жертву. И да, Мердок, выпивка и увеселения за счет дворца. Пусть отвлекутся на празднества, пока я решу вопросы с нашей дорогой гостьей. Прикажи седлять нам коней,– приказал штрайзен.

– Нам? – вздрогнул старик. Ему было страшно. Он чувствовал в воздухе пахнущем гарью чью – то чужую, абсолютно неконтролируемую силу. И точно знал, что принадлежит она не взорвавшей Лотемское небо Звезде, а кому то невероятно могущественному, чужеродному.

– Ты едешь со мной. Собери отряд стражников, выдвигаемся через один виток воды в часах дворцовой башни.

Придворный маг коротко кивнул, от чего с плешивой головы слетел дурацкий остроконечный колпак, расшитый золотыми звездами и серебряными лунами. Правитель Сфайгред коротко хохотнул, и пошел в глубину своих покоев, в которые не допускалась даже прислуга. После того, как единственный сын правителя бесследно исчез, Сфайгред стал невероятно замкнутым и озлобленным. Ранее цветущий, радостный замок превратился в неприступную, потемневшую крепость. Словно кто – то высосал жизнь из процветающего ранее царства. Мердок сгорбившись пошел исполнять приказ своего властителя.

Взрыв раздался рано утром. Такой громкий, что замок правителя Лотема дрогнул. Сфайгред услышал взволнованные голоса прислуги, топот ног по корридору, конское ржание несущееся с улицы. Сквозь вощеную бумагу, которой был затянут узкий оконный проем, правитель увидел лишь отблески факелов, хаотично перемещающиеся по внутреннему двору. В груди противно екнуло и правитель едва сдержал желание выскочить в ночной рубахе и разобраться с проблемой. В том, что случилось, что – то из ряда вон выходящее сомнений не возникало. Сфайгред застегнул запонки из горного хрусталя на манжетах камзола и вздрогнул от настойчивого стука в дверь. В душе завихрилась злоба. Никому не позволительно даже приближаться к его покоям. Никому и никогда.

– Молись, чтобы это было что – то настолько заслуживающее моего внимания. Иначе, уже к дневному солнцу ты останешься без своей маргоньей башки,– взревел он, распахивая тяжелую створку, которая со всей силы снесла щуплого посетителя и впечатала его в каменную кладку.

– Правитель, Звезда. Она пала,– пропыхтел из за двери седовласый колдун, пытаясь выбраться из щели, образованной междй дверной створкой и стеной.– И это неправильно. Что – то всешалось в естественный ход вещей. Ч то – то, или кто – то очень могущественный.

– Ты говорил, что у нас есть еще время, не менее пяти лун, колдун,– нехорошо сверкнул глазами штрайзен Сфайгред. Под его взглядом колдум съежился, и затряс бородой.– Где она? Ты нашел спасительницу?

– Нет, – тихо проблеял испуганный старик.– Но с дальней границы прискакал гонец. Она там, мой господин. Звезда упала с небес с грохотом, который заставил Айсвен исторгнуть огненный смерч. Подобраться к ней не могут даже драконы алого кристалла.

– Я сам встречу нашу гостью,– оскалился Сфайгред. Показав ряд белоснежных крепких зубов. – О том, что предсказание сбывается – молчи. Узнаю. Что кому то рассказал – отрежу язык. Ты меня понял?

– А что сказать вашим подданым. Во дворце паника. Все готовятся к концу? – тихо спросил старик. Он не знал, что задумал его правитель, но уже понял, что это решение не принесет Лотему ничего хорошего.

– Скажи, что Айсвен сердится. Пусть принесут ему жертву. И да, Мердок, выпивка и увеселения за счет дворца. Пусть отвлекутся на празднества, пока я решу вопросы с нашей дорогой гостьей. Прикажи седлять нам коней,– приказал штрайзен.

– Нам? – вздрогнул старик. Ему было страшно. Он чувствовал в воздухе пахнущем гарью чью – то чужую, абсолютно неконтролируемую силу. И точно знал, что принадлежит она не взорвавшей Лотемское небо Звезде, а кому то невероятно могущественному, чужеродному.

– Ты едешь со мной. Собери отряд стражников, выдвигаемся через один виток воды в часах дворцовой башни.

Придворный маг коротко кивнул, от чего с плешивой головы слетел дурацкий остроконечный колпак, расшитый золотыми звездами и серебряными лунами. Правитель Сфайгред коротко хохотнул, и пошел в глубину своих покоев, в которые не допускалась даже прислуга. После того, как единственный сын правителя бесследно исчез, Сфайгред стал невероятно замкнутым и озлобленным. Ранее цветущий, радостный замок превратился в неприступную, потемневшую крепость. Словно кто – то высосал жизнь из процветающего ранее царства. Мердок сгорбившись пошел исполнять приказ своего властителя.

Небольшой отряд, состоящий из десятка стражей, властителя и старого мага, выдвинулся в сторону пылающего леса только через два витка часов на замковой башни. Сфайгред был недоволен.Его раздражал маг, мотыляющийся рядом с ним на маленьком, вонючем ослике. На нормального жеребца этот старый болван садиться отказался. И теперь задерживал весь отряд. Но помимо волнения, мятущего его душу, властителя беспокоила боль в теле, выламывающая, выматывающая. Давненько с ним такого не было. С детства. С тех самых пор, когда его учитель показал ему, как контролировать процесс преображения. Сегодня Сфайгред терял этот контроль, кости выгибались неподвластно его приказу, тело разрывала огненная, но такая освобожлающая боль. Штрайзен заметил яркие, золотые пластины – чешуйки, прорезающие его кожу, а это значило только одно. Его истинная сущность просила выхода. Принудительно, не правильно. Но неизбежно.

– Что с тобой, мой мальчик? – с тревогой спросил Мердок. Он давно уже не обращался так к нему. С тех пор, как Сфайгред занял трон отца, он запретил своему старому учителю фамильярности. С тех самых пор, когда жизнь, которая сулила ему только радости, вдруг повернулась к наследному принцу своей адской стороной.

– Я запретил тебе, старик, разговаривать со мной, словно ты ровня мне,– злобно выплюнул штрайзен. Тоска в душе стала темной, как нутро , Айвена. Мердок молча отвел глаза.

Небо начало розоветь, когда Сфайгред и его люди достигли приграничья. Мердок хранил молчание, поджав обиженно губы. Повелитель Лотема видел, насколько исзмотаны Стражи, кони требовали, чтобы Штрайзен бросил взгляд в сторону восточной границы и увидел пылающее зарево, уносящее в рассветное небо столб непроглядного дыма. Запах гари достиг ноздрей, и властитель втянул ноздрями аромат окалины, паленого дерева. Так пахла сама смерть.

– Привал,– поколебавшись приказал Сфайгред. Он спрыгнул со своего коня, и едва сдержался от крика. Боль затопила сознание. Над его отрядом пронесся тихий ропот. Больше не было сил сдерживать рвущегося наружу зверя. Преображение началось.

– Спокойно, мой мальчик,– старый колдун без страха подошел к своему ученику. Ему не раз доводилось видеть, как превращается дракон, но сегодня что – то было не так. Сегодня не повелитель контролировал рвущегося наружу зверя. Скорее наоборот. Истинная сущность Сфайгреда рвала его тело. Штрайзен выгнулся дугой, послышался влажный звук ломающихся костей.

– В лес,– приказал колдун воинам, сбившимся в кучку, и явно не представляющим, что делать. Дважды повторять не пришлось. Бесстрашных воинов словно смыло. Сфайгред зарычал, выпустив столб пламени, его тело начало увеличиваться в размерах. Через минуту перед придворным магом предстал великолепный, отсвечивающий золотой чешуей дракон. Мердок миллион раз видел своего хозяина в естественном виде, но даже сейчас не смог сдержать восхищенного возгласа. Зверь ослепительно сверкал в свете утреннего, еще пока тусклого солнца.

– Ты пойдешь со мной,– прорычал дракон, расправляя кожистые крылья, похожие на дковинные паруса.

– Я слишком стар для таких прогулок,– ворчливо ответил мердок, но в его голосе послышались нотки самодовольства.

– Это приказ,– принял его игру властитель, и на драконьей морде рсцвела зубастая ухмылка.

Мэрдок пыхтя поднялся по подставленнму крылу, и постарался поудобнее расположиться на драконьей щее, что было практически нереально.

– Расскажешь кому – убью,– привычно пообещал повелитель Лотема и взмахнул огромными крыльями. Колдун вцепился в шею, молясь всем богам, чтобы его не сбило потоком ветра, поднятого драконом.

Глава 4