Adam Online 1: Абсолютный ноль

На проект-панно зажглась красная надпись:

Радиационная опасность. К-коэффициент – 20%%%%%

Оценка радиационной обстановки…

На этом система зависла, отображая крутящееся колёсико. То ли показатели были настолько сложные, то ли бортовой компьютер неисправен.

Мой спутник отложил планшет, на котором во время полёта смотрел дебильные стендап-шоу. Все полтора часа мне пришлось слушать гогот, ржаку и шутки на татарском, русском и китайском. На всех языках – пошло и глупо. Даже досадно, что звукоизоляция в салоне такая, что не слышно винтов. Лучше слушать их треск, чем эти потуги на юмор.

Спутник поднялся с кресла, открыл шкаф:

– Размер?

Я тоже поднялся. Самостоятельно выбрал костюм радзащиты.

– Вот такими деталями вы, бойцы, себя и выдаёте, – усмехнулся мой провожатый.

– Не понимаю, о чём ты.

– О том, что не доверил мне выбор.

Я расстегнул чехол. За двадцать секунд, превышая норматив, оделся и проверил работоспособность костюма:

– Папа учил не доверять незнакомым. Тебя, прости, впервые вижу.

Сел обратно, не выпуская из вида штурвал. Собеседник проследил за моим взглядом:

– И руль постоянно пасёшь.

– Может, я никогда не видел, чтобы боевой вертолёт сам себя пилотировал.

– Всё ты видел. – Он застегнул костюм (почти уложился в норматив). – И прекрасно знаешь, что если сейчас нас собьют, то лучше взять управление на себя.

– Разве вертушка не оснащена динамической защитой?

– Ясен чёрт, защита подорвёт ракету на подлёте, но для этого в них и встроен гамма-излучатель. ЭМ-импульс после взрыва ракеты выведет комп из строя. Он тупо не потянет просчёт аварийной посадки. Вот ты и сидишь на измене, готовый прыгнуть в кресло пилота. Кто воевал, тот знает.

Последняя фраза уже прозвучала в динамиках моего костюма радзащиты. Хотел ответить, что бортовой комп и без импульса глючит, но промолчал. И без того беседа получилась довольно глупой. Мы обменивались очевидными знаниями, прощупывая друг друга на предмет, кто больше врёт о себе?

Он взял планшет и перебросил на проект-панно карту:

– Начинаем снижение.

Значок нашего Ми-200 СУ перемещался по территории, заштрихованной жёлтым и чёрным. Формально земли принадлежали Китайскому Казахстану, автономной республике в составе Китая, на деле – никому. Несколько десятков лет прошло после даты последней ядерной бомбардировки. Высокая радиация обещала пробыть здесь ещё пару веков.

Лучшего места, чтобы обустроить незафиксированную точку доступа в Адам Онлайн, не найти. Даже если и проследят сигнал, то ровно до границы заброшенных территорий. Далее никакая электроника не вычислит точное положение ванны – слишком сильные помехи.

Вместо карты на проект-панно включилась нижняя камера: остатки разрушенного городка, пунктиры улиц, как перерезанные вены. Рассвет ещё не начался, поэтому камера работала в ночном режиме, придавая развалинам ещё большей безжизненности.

– Только не говори, что ванна на поверхности установлена.

– Обижаешь, брат, – ответил спутник. – Она так глубоко под землёй, что слышно, как снизу шайтан из ада стучится.

#

Начинающийся рассвет едва окрасил безжизненное небо. Развалины города утопали в синеве. Я стоял на земле возле раскрытого грузового отсека вертолёта.

– Вон там, под кирпичами поищи, – сказал мне спутник, из глубины салона.

Вообще, такие как он, назывались «лендлорды». Люди, владеющие «лендингами», помещениями, в которых располагались системы нефиксированного выхода в Адам Онлайн. А таких как я, что хотели скрытно выйти в виртуальный мир, звали «квартиранты». Или, учитывая квантовую природу экстернета, – «КВАНТиранты».

Под грудой кирпичей прятался конец шланга с механизмом перекачки жидкости. Шланг легко тянулся из дыры в земле. Лендлорд вытянул из салона второй такой же шланг. Мы подключили концы к двум цистернам диссоциативного электролита, что занимали половину грузового отсека вертушки. На боках цистерн, кроме надписей на татарском, китайском и английском, красовались наклейки с гербом Казанской Народной Республики.

Содержимое цистерн начало перекачиваться в подземные хранилища.

– Хватай вещи, и за мной, – приказал лендлорд.

Я взял в салоне вертолёта свой рюкзак, достал из бокового кармана пистолет.

– Да в кого ты здесь стрелять собрался? – сказал по рации мой провожатый. – Всё под контролем.

Немного помедлив, я вложил пистолет обратно. Сунул рюкзак в защитный мешок. Впрочем, рюкзак был тоже антирадиационный, но я не хотел рисковать. Если шприцы с инъекциями получат дозу радиации – я уже не вернусь из техаррации.

Взвалил рюкзак на плечи и поспешил к зданию разрушенного магазина. Вертолёт остался посреди заросшей жёлтыми колючками площади города: двери нараспашку, из грузового отсека тянулись полосы шлангов, как провода от пациента реанимации. Неудивительно, что борт в таком запущенном состоянии.

Мы с лендлордом перелезли через выбитые витрины. Внутри магазин полностью зарос колючками и корявыми деревьями, напоминающими саксаул. Висели обрывки древней рекламы кока-колы. В воздух поднялась туча насекомых. В зоне высокой радиации не было зверей, но жуки, осы и бабочки, опыляющие здесь неизвестно что неизвестно чем, чувствовали себя прекрасно.

Шагая сквозь рой гнуса, как через туман, добрались до стены. Лендлорд разгрёб ползучие растения, отворил рассохшуюся дверь, за которой оказалась кирпичная стена. Взявшись за выступающий камень, потянул стену на себя. Она открылась как обычная дверь. За нею – тёмный коридор со ступеньками вниз.

– Мы с партнёрами три месяца строили этот лендинг, – сказал лендлорд, спускаясь вниз. – Потом я один жил тут месяц в компании строительных роботов. Фигачил инфраструктуру для подключения к экстернету.

В коридоре загорелась лампочка, освещая клетку лифта. Лендлорд набрал на планшете код разблокировки дверей.

Я оглянулся. Насекомые успокоились и снова облепили ветки. В прямоугольнике разбитой витрины, как в раме картины, висели розовые облака. Теперь я долго не увижу настоящего мира. Пусть хоть и такого унылого мира, с высоким фоном радиоактивности, как эти заброшенные территории Китайского Казахстана.

#

Скафандры мы сняли и бросили в шлюзе, после антирадиационной обработки. Лендлорд прошёл в тёмную пустоту и громыхнул рубильником.

Лампы зажигались медленно, да и то не все. Вместе с ними заработали насосы и вентиляторы. Воздух подземного помещения наполнился пылью.

– Видишь, брат, воздух фильтруется и очищается… – Он едва сдержал порыв чихнуть. – Ки… кислород производится из воды, её берём из скважины. Водород, который образуется при производстве воздуха, идёт на энергообеспечение систем. Как на лунной станции, брат.

– А с электричеством что? – Я показал на мигающие лампы. – Моя ванна так же работать будет?

– Обижаешь. Ванну и комп питает отдельный генератор, а батарея может два месяца пахать в аварийном режиме.

Вдоль одной стены стояли две гироскопные камеры: шары из пожелтевшего пластика в три метра диаметром. Кажись, производства LG. Хм, кому в наши дни, кроме несовершеннолетних или калек, нужны гирошары? Даже если и нужны, то зачем хранить их на лендинге? Вдоль других стен стояли медицинские шкафы и краны для подачи диссоциативного электролита. В углах пылились строительные роботы.

Центр помещения занимала отдельная комната, собственно – лендинг. Её вид отличался белизной и чистотой. К потолку шли толстые воздуховоды. Через квадратное окно я осмотрел ванну техаррации, затянутую полиэтиленом. В комнате уже ползал старенький робот. На его экране отображалась надпись «Кварцевание – 34%».

– Как тебе?

– Ванна отличная.

Лендлорд подошёл к двери лендинга, в середине которой висело проект-панно. Провёл ладонью, открывая интерфейс компьютера. Я тоже подошёл и вызвал информацию о системе:

– NAILYA —

Quantum computation platform.

20445 MgQ-bits (Last date checked: never)

Model Name: QCP.

Model Identifier: QCP 6,2

System Release: 100.07

(Upgrade server is unavailable. Check firewall settings. Reconnecting 3… 2… 1…)

Hardware UUID: 8D9DBA65-21FA-5629-8A59-46ECF5708B77

…

– Шесть-два? – воскликнул я. – Серьёзно? Комп десятилетней давности.

Лендлорд привычно оскорбился:

– Вот смотри, брат. Тебе сколько стандартных лет?

– Тридцать шесть.

– Почему на задание послали тебя, а не двадцатилетнего молодца? Правильно, опытный ты. Майор? Капитан? А может, и генерал уже, а? У вас, на Московской Руси, быстро генералами становятся.

– Понятия не имею, о чём ты.

– Новое – это не самое лучшее. А «надёжное» не значит «новое». Эта «Наилюша» столько людей на тот свет переправила, что не боись, из всех присутствующих – она самая опытная. Столько людских сознаний в себя вобрала, что…

– Компы не хранят бинарные массивы сознания людей.

– Э-э-э, нет, брат, все эти квантовые запутанные дела даже учёные, что придумали технологию техаррации, не могут объяснить.

– Могут, просто ты не поймёшь. Без обид. Ладно, не кипишуй, пусть будет шесть-два.

Решил не раздражать лендлорда. Всё-таки ближайшие месяцы моё тело будет плавать в ванне с диссоциативом. Если лендлорду вздумается выкинуть его на помойку, моему сознанию некуда будет вернуться.

Робот подал сигнал о завершении кварцевания и выехал из ванной комнаты. Лендлорд показал на кабинку в углу:

– Пора, брат. Там душевая и переодевалка. Я пока инъекцию забодяжу.

Я кивнул на рюкзак:

– У меня свои. В кармашке возле пистолета.

– Ну вот, брат, а говоришь, не знаешь, о чём я… даже инъекцию не доверил. Вот зачем вашей конторе – ЦРУ, АНБ, МСБ или кто – нужны услуги лендлорда? Пусть и такого дорогого, как я.

Я пожал плечами, зашёл в кабинку и начал раздеваться. За дверью бубнил лендлорд, пока шарил в моём рюкзаке:

– А я скажу зачем. Когда всплыли подробности столетней истории с Менторами, вы все ринулись в экстернет, чтобы найти их. Это не секрет. Во всех Обводах говорят про это. Кто найдёт Менторов, тот, возможно, получит цифровое бессмертие. Вот вы и таритесь друг от друга. Под видом жуликов хотите в экстернет просочиться. Но меня не обманешь, я не бот техподдержки, хе-хе.

Я повертел краны. Труба захрипела, харкнула в меня пылью.

– Да, брат, забыл. Там насос на стене, сам воду качай. Чё-то не смог нормальный водопровод сделать. Говорю же, один строил.

#

Техаррация, снятие копии человеческого сознания, работала непросто. Тело человека, помещённое в ванну с диссоциативным электролитом, погружалось в стазис. Все жизненные функции замораживались. Проникая в каждую клетку тела, молекулы диссоциатива создавали его цифровую копию, которую улавливал сканер, подключённый к QCP, квантовой вычислительной платформе. Виртуальная модель индивида, называемая иногда «бинарный массив» (хотя никакого бинарного кода там давно не существовало), обрабатывалась и пересылалась в экстернет. Обычно в Адам Онлайн, крупнейший виртуальный мир.

В Адам Онлайне всё было лучше, чем в реальности. И воздух, и еда, и развлечения. За работу не только платили больше, но и сама работа оказывалась интереснее. Ведь квест по поиску какого-то предмета заманчивее производства реального предмета на реальном станке реального завода.

По статистике, на любой период времени более семидесяти процентов жителей планеты находились в стазисе. Они плавали в ванне или у себя в квартире, или в районном отделении МТК – Муниципального Теххарационного Кластера, пропуска в Адам Онлайн для бедных. В здании, заполненном тесными торпедами с голыми и лысыми людьми внутри.

Люди жили в виртуальной реальности, зарабатывая виртуальные миллионы, или болтались по бесконечным локациям Адам Онлайна, имитируя торговлю, зарабатывая этим миллиарды. Торговали самодельными скинами, апгрейдами, оружием, шмотом.

Там крутились нереальные деньги нереальной экономики, создавая реальную добавочную стоимость, которую можно было употребить на производство ещё большего количества искусственных образов: новых скинов, новых модификаций оружий, новых надстроек. Гигантский маховик цифровой экономики затянул почти всё население планеты.

Для возвращения в реальность сознание снова конвертировалось в QCP и перезаписывалось в тело, через диссоциативный электролит. Поверх старого сознания записывалась обновлённая версия, пожившая в Адам Онлайне.

Обычный диссоциатив сохранял свои консервирующие свойства от пяти до восьми тысяч часов, в зависимости от качества. Если к тому времени не вернуть сознание в тело, то начавшийся процесс разложения не позволял перезапись. Высококачественный диссоциатив, например, как тот, в котором плавало сейчас моё тело, позволял поддерживать стазис почти год.

Хотя год – недостижимый срок.

Засада крылась не в свойствах электролита или мощностях QCP, но в свойствах человеческого сознания.

Оно не могло существовать в виртуальном мире неограниченно долго. То, что когда-то имело настоящее тело, не могло избавиться от его ощущений навсегда.

Через восемь тысяч часов человек постепенно терял самого себя. Его сознание подвергалось так называемой информационной энтропии. Отсекались все воспоминания о жизни до погружения в ванну. Человек терял стройность мышления, путал причину и следствие. Обнаруживал все симптомы шизофрении.

Подвергшийся энтропии игнорировал факт того, что Адам Онлайн – искусственная реальность. Он забывал всё, что было с ним до техаррации. Ему казалось, что он жил в Адам Онлайне всегда. Воевал, умирал и возрождался на башнях респауна. Человек отказывался воспринимать рассказы о реальности. Смеялся, когда его убеждали, что на самом деле его тело лежит в какой-то там ванной. В конце концов, сознание такого человека распадалось и таяло в виртуальной вселенной.

Смерть настигала человека даже в попытке её обмануть, сохранившись в цифровой копии.

Так было с моей Олей. Так было со всеми слабаками, боявшимися реальной смерти. Они предпочитали бесчисленные виртуальные перерождения, которые всё равно вели к неизбежному: смерти и забвению.

Смерть нельзя обмануть, оцифровывая свою жизнь. Но всем этого хотелось.

С учащением случаев невозвращения в управляющие QCP был встроен механизм принудительного сброса в офлайн. Кроме того, когда игровая сессия достигала показателя «7900 часов», игрок получал сильнейшие дебафы. Жить в Адам Онлайне становилось тяжелее с каждым часом. Прокаченного перса мог убить даже порыв сильного ветра. Угроза потерять все накопления и очки опыта действовала сильнее, чем угроза потерять жизнь. Адамиты возвращались в тело, не дожидаясь принудительного выхода.

Приятный побочный эффект техаррации – удлинение жизни тела из-за стазиса. По сути, люди старели примерно на пять месяцев в год. Срок существования тела удлинился. Это привело к понижению темпа рождаемости, решив проблему перенаселения и нехватки ресурсов эффективнее, чем предыдущая ядерная война. Зачем спешить с рождением ребёнка, если перед тобой двести лет жизни, полной приключений?

Жить двести лет – хорошо. А жить вечно – лучше. Но этому мешала информационная энтропия. Если Менторы действительно нашли способ её нейтрализовать, то изменится всё. Ради бессмертия мы будем убивать друг друга и онлайн, и офлайн, так же, как когда-то убивали за территории, за нефть и за самок из соседнего племени.

Человек всегда находил причину, чтобы завалить ближнего, пока ближний не завалил его первым.

Не так ли?

#

Совершено голый, я сидел на краю ванны, заполненной густой синей жидкостью. Тепло. Запах хвои перебивал вонь из ванны. Моё лицо и лысая голова были опутаны сеткой нейропередатчика. На стуле передо мной лежал планшет лендлорда, где отображался ход сканирования. NAILYA просчитывала, сколько места и времени займёт оцифровка моей сущности.

Лендлорд принёс последнее ведро и вылил в ванну. Подача диссоциатива тоже осуществлялась в ручном режиме! Да уж, чего он тут три месяца строил-то?

– Достаточно, – утёр пот лендлорд. – Колоться тоже сам будешь?

– Не-а, давай ты. – Я вытянул руку. Надо показать, что я ему доверяю.

Он достал из коробочки шприц. Приложил к моей вене, дождался зелёного сигнала и надавил. На меня мгновенно накатила сонливость. Едва смог разлепить губы:

– В другом кармашке рюкзака карточка лежит… Принеси, пожалуйста.

Лендлорд вышел. Вернулся, разглядывая карточку:

– Жена, дочка, сестра?

– Не твоё дело. Без обид. Поставь на стул. Анимацию отключи.

Лендлорд разместил карточку рядом с планшетом. Переключил режим анимации. Оля замерла, глядя куда-то вдаль, поверх объектива.

NAILYA мигнула табличкой:

Process complete. Ready to teharrate.

Я развернулся, перебрасывая отяжелевшие ноги в ванну. Диссоциатив мягко обволок их прохладой. Лендлорд снял с моей головы сеть нейропередатчика:

– Короче, дальше работаем, как договаривались. Я тут сижу неделю, если ты не подаёшь сигнал о выныривании, то собираю манатки и лечу домой. Лифт уничтожаю… шахту заваливаю песком. Ты не передумал?

– Мне нужна безопасность. Мало ли кто тут бродить будет? Кочевники какие-нибудь.

– Здесь, в норе, запускаю систему защиты. Три «баски» в полном снаряжении будут стоять в помещении. Они же тебя выкопают, после завершения миссии.

– Какие именно «баски»?

– «Бас-4-М», модернизированные то есть. Машинки не новые, но тоже надёжные. На одной огнемёт даже установлен. Так что не переживай. Все они уже настроены на распознавание твоего голоса и образа. Словом, не ошибутся, не ссы. На поверхности тоже «баска» зарыта. При опасности проникновения обрушит всё здание. Тогда тебя вообще накроет, не докопаешься. Но как выкапываться будешь, не моя проблема, яхшы?

– О’кей.

– Удачи, брат.

Я молча погрузился в ванну. Диссоциатив проник в лёгкие, опустился в желудок прохладным комом. Я сдержал порыв вынырнуть. Отвык от подобных ощущений. Некоторое время смотрел на мир сквозь синий туман. Мелькнуло искажённое лицо лендлорда. По дну ванны что-то гулко ударило, вероятно, робот проверял герметичность. Он будет делать это каждые сорок минут, на протяжении дней, месяцев…

Диссоциатив, полученный через инъекцию, разошёлся по моему организму. Его молекулы проникли в каждую клетку тела. Мой метаболизм, а вместе с ним и ощущение времени, замедлились. Я видел, как мигала одна из ламп – медленно гасла, уходя в красный цвет.

Вместе с нею погас и я.

Глава 2. Доброе время суток

Я открыл глаза. Синее марево быстро таяло.

Ещё секунда – обрушилась сила тяжести, я встал на землю. Уши заполнил шум ветра. Сам ветер мягко коснулся щёк, принося дождевую свежесть. Я стоял в поле, поросшем ярко-зелёной травой, высотой почти по мои плечи. Солнце нежно светилось за пеленой облаков.

На мне были стандартная серая майка и джинсы. В кобуре – десятизарядный «Глок-Х5», на поясе нож. В левом кармане зажигалка и бумажная карта. А в руках три буклета: «Путеводитель по Нулевому Обводу вселенной Адам Онлайн», реклама магазина оружия «Десяточка» и «Информация по обновлению интерфейса Адам Онлайна, версия 101.45».

На плече висела маленькая неудобная сумка. В ней обнаружились планшет, плоская коробка патронов и «Малая аптечка».

Стандартный набор нового персонажа.

Но так как точка моего появления была нестандартной, а вместо имени стоял прочерк, передо мной загорелась надпись, снабжённая треугольником с восклицательным знаком:

Что-то пошло не так, %Username%.

Пожалуйста, выйдете из аккаунта и снова войдите. Если проблема не исчезает, обратитесь в службу поддержки.

Код ошибки: неизвестен.

Дополнительная информация…

Я выбросил буклеты и двинулся к полукруглому белому домику, почти пропадавшему в траве. Системное сообщение висело перед глазами. Вдобавок на него наслоилось второе сообщение:

Как вы оцениваете нашу службу поддержки?

Поставил пять звёзд, лишь бы не видеть надпись. Она не только раздражала, но и настораживала: не припрётся ли сюда бот техподдержки? По этому поводу инструкций не было.

Я почти дошёл до белого домика, как в руках снова появился буклет «Информация по обновлению интерфейса Адам Онлайна». Видимо, он не исчезнет, пока не пролистаю до конца. Быстро пролистал буклет и выбросил в траву. Но он тут же материализовался в сумке. Ладно, хер с ним.

Я дошёл до домика. Вспоминая забытые навыки, поводил по стенам домика взглядом, ожидая прочитать статы, но ничего не нашёл. Ах, да я же на нулевом уровне. Вся инфа только через дурацкий планшет. Достал его, включил и навёл на палатку. Так и есть:

Улучшенная палатка.

Класс строения: убежище.

Тип строения: временное жилище.

Собственник: %?????????%.

Доступность: общедоступно.

Уровень: 5.

Защита: 300 000/300 000.

Прочность: 100 000/100 000.

Размеры: %???% на %???% квадратных метров.

Вместимость: от 1 до %???% гостей.

Эффекты:

Партизанское логово. Палатка способна исчезать из поля зрения других игроков.

Радиус действия эффекта: 50 метров.

Неизвестный эффект. Требуется «Знание» 20.

Примечание: временные убежища создаются игроком на любых территориях, независимо от принадлежности или разрешения на строительство.

Палатка тоже хакнутая? Теперь точно жди ботов техподдержки…

Я убрал планшет, толкнул низенькую дверь белого домика и зашёл внутрь. Системное сообщение тут же исчезло. В полумраке увидел фигуру в комбинезоне бота. Он стоял ко мне спиной. Инстинктивно я потянулся к кобуре. Бот повернулся, и я узнал генерал-майора Макарцева, моего руководителя.

– Привет, Антон, – сказал он. – Предупреждаю, что это всего лишь мой образ, загруженный в бота. Запрограммирован отвечать только на вопросы по миссии. Если хочешь узнать, кого я поймал на рыбалке в прошлое воскресенье, то придётся сделать это в реале. Как всегда, жду тебя в гости в любое время.

#

Генерал-майор повторял повадки оригинала. Время от времени хлопал себя по груди, где обычно хранил сигареты, но вспоминал, что их тут нет.

– Основная задача тебе известна, – начал он. – Расскажу о том, о чём тебе не сказали на брифинге перед вылетом. Менторы существуют. Это факт. Но важнее то, что существует и сознание Нейли Валеевой.

– Что? Она же оцифровала себя лет сто назад.

– В этом и суть. Она существует в экстернете, в полном сознании, не подвергаясь информационной энтропии.

– Почему вы уверены, что её сознание не размыто?

– Мы не уверены, а предполагаем, что каким-то образом её бинарный массив сохранился в целостности. Это одна из твоих промежуточных целей: найти Нейлю Валееву, то есть цифровую копию её сознания, и выяснить степень энтропии.

Генерал-майор вызвал проекционный интерфейс:

– Освежи в памяти её внешность.

Развернулась видеозапись презентации первого в мире техаррационного комплекса. Запись такая же эпохальная, как и высадка на Луну или капитуляция Китая в войне с нами.

– Смотри-ка, вроде бы почти сто лет назад, – сказал Макарцев. – А всё почти как сейчас: ванна с вонючим диссоциативом и подключение к квантовой вычислительной платформе.

– Только убогое, господин генерал-майор. Всё на соплях, как первые серийные экзоскелеты.

Показали докладчицу. Красивое строгое лицо. Ей было тогда чуть за тридцать. Агрессивный излом губ указывал на то, что характер у легендарной женщины не подарок. Насколько я помнил, она и умерла в одиночестве, на рабочем месте. До глубокой старости продолжала работу над технологией техаррации. В честь неё назвали линейку недорогих квантовых платформ – NAILYA.

Есть что-то мистическое в том, что я был отправлен в игру именно через такую платформу.

– Господин генерал-майор, какой смысл искать её по внешности? Разве сто лет назад можно было оцифровать личность до таких деталей, как сейчас? Откуда мы знаем, что она выглядит именно так? Отображается ли она вообще в Адам Онлайне? Не затирает ли её техподдержка, принимая за очередной баг или попытку взлома?