- -
- 100%
- +
4. Путь первого
1. Старшие и первый
Когда-то дворец мясного барона показался мне самым богатым зданием, внутри которого я побывал. Залы храмов и других общественных зданий не могли сравниться в великолепии с ним. Богатство дворца рода Патунга показало мне, насколько жалким и безвкусным было жилище Вакаранги Карехи. Мясник – он и есть мясник.
Территории обоих дворцов были обширными, но Патунга не стремились обустроить каждый уголок своих владений какими-либо атрибутами богатства. Ни огромных статуй предков, ни обелисков и пирамид, облепленных золотом. Никаких отражающих поверхностей, скользкого пола из небесного стекла и никакой прочей сверкающей мишуры. Дворец Патунга строг, изящен и серьёзен.
Первые уровни дворца выстроены из гладкого серого камня, на котором, если присмотреться, мерцал мелкий узор из иероглифов.
Чем выше уровень – тем светлее камень. Верхние этажи вообще отлиты из полупрозрачного голубого небесного стекла. Кое-где солнечные лучи даже проходили сквозь стекло, преломляясь на пучки света.
Я ещё слабо понимал, как дивианцы возводили такие фантастические здания. Знал лишь, что само по себе небесное стекло не было каким-то сверх дорогим материалом. Ценным его делала последующая обработка. Особенно когда стекло готовили для доспехов. Если верить скрижалям, пластины стеклянной брони обрабатывали минимум четверть поколения. Иногда и больше. Не знаю, давало это какой-то эффект или было маркетинговым хвастовством, типа как столетний вискарь.
Нижние уровни дворца утопали в зелени, а верхние – стеклянные – поднимались над кронами ярко-зелёных деревьев. Дворец напоминал воина в доспехах из небесного стекла, устроившего засаду в кустах.
Приёмный зал начинался сразу за входной аркой. Ни дверей, ни преграды из «Стены Воздуха», ни узорчатых ворот не было. От улицы зал отделялся таким же небольшим лабиринтом, как вход в комнату для благоволений.
Приёмный зал оформлен чуть веселее, чем экстерьер дворца.
Статуи предков расставлены в альковах в несколько рядов друг над другом. Заполнены только три нижних ряда, верхние пустовали, ожидая статуи новых героев. Ажурные перегородки из золота разделяли пространство огромного зала на обособленные комнатки. Вдоль стен можно увидеть популярные у военных изваяния творений грязи: гракки, вьеввы, марри и прочие.
Маджа быстро шагала к центру зала, где возвышался ступенчатый круглый подиум с тремя золотыми лектусами. Я спешил за ней.
На центральном полулежал худенький старичок в белом халате с треугольным вырезом на впалой груди. На лектусе слева сидел огромный, поросший седым волосом старец. Он одет в одну лишь набедренную повязку. Старец был весьма мускулист и морщинист. На его лысой голове торчал пучок белых волос, перехваченных ожерельем из синих камней. На правом лектусе – восседала широкоплечая, богатырского вида женщина, лет шестидесяти, облачённая во что-то вроде бутафорских доспехов из твёрдой ткани, расшитой золотом. Лицом женщина похожа на постаревшую Маджу.
Вокруг подиума традиционными полукольцами расположилось на матрасах, коврах и подстилках несколько десятков людей. При моём появлении некоторые спешно надели маски.
Почти половина присутствующих – мускулистые качки разных возрастов. Многие в доспехах с иероглифами рода Патунга. Я узнал некоторых воинов, участвовавших в поисках правды.
Часть гостей были представителями союзных родов и вассальных семей. Согласно этикету вассалы не носили опознавательных знаков своих родов во дворце сюзерена, это дозволялось только сильным союзникам.
Маджа оставила меня и прошла в среднее Кольцо и села на квадратный матрас, обложенный подушками.
Я же поднял руки и показал старшим подаренные ими Браслеты Духа. После чего занял место на тощей подстилке в последнем Кольце.
✦ ✦ ✦
Где-то Денис Лавров читал, что ритуалы – это что-то вроде социальной памяти народа или этноса. Высокоморальные дивианцы неукоснительно соблюдали ритуалы и правила этикета.
В своё время мама Самирана обучила меня базовым светским ритуалам.
И я ей благодарен, что в отличие от того же Хаки, знал, как надобно входить в помещение к старшим славных родов, как приветствовать их, как приветствовать других, как садиться, и в каком Кольце гостей нужно занимать место, если тебе не указали этого места заранее.
Хотя дивианцам известны столы, скамейки и лежаки, вроде римских лектусов, но в больших собраниях, особенно в приёмных залах родовых дворцов, предпочитали сидеть на специальных подстилках, толщина которых и количество подушек на них, оказывается, зависели от Кольца. На лектусах или на подиумах, устеленных коврами, сидели и полулежали только самые старшие.
Мама Самирана научила меня правильно садиться и сидеть. Складывать ноги и руки так, чтобы не оскорбить их положением окружающих. Кстати, в этом отношении папа Самирана, вёл себя без всякого уважения ко мне и маме – во время ужина падал на подстилку, сверкая гениталиями.
Одежда для визита, тоже несла много невербальной информации, но этой темы мама Самирана не раскрыла, заявив: «Навряд ли ты, грязный демон, когда-нибудь попадёшь в такое собрание, где оценивают каждую складку халата».
Видишь, мамуля, попал!
Впрочем, встреча, на которую меня пригласили старшие рода Патунга, не светское мероприятие. А именно что деловая встреча. Так что мне можно явиться на неё в той одежде, в какой меня застал челядинец, передавший шкатулку с приглашением. Наоборот, поспешность, с которой я принял приглашение, показатель моего почтения к старшим.
Сейчас троица старших Патунга оценивала мои манеры. Пожилой качок и богатырская женщина кивнули, признавая мою воспитанность, а хилый дедуля на центральном лектусе снисходительно ухмыльнулся.
– Вот я и повторяю, – слабеньким и писклявым голосом сказал дедуля, – наша поспешность в поиске новых союзников только вредна. Мы слишком хотим превзойти Кохуру.
– Разве это плохо? – зычно спросила старуха-богатырь. – Разве мы не должны обойти всех на Всеобщем Пути?
– Должны-то должны, – сварливо согласился дедуля. – Но когда с нами по Пути тащится орава лишних людей, то нам самим не останется места.
– Ты прав в том, что пространство для нестеснённых действий необходимо на Всеобщем Пути, – негромко сказал старик-качок. – Но не прав в том, что считаешь наших попутчиков лишними.
– Не всех, не всех попутчиков, братец, – закивал хилый дедуля. – А только тех, кто не отстаёт от нас. Ибо зачем тащить бесславных слабаков на своём горбу?
– Мы отклонились от начального направления нашего спора, – рассудительно сказала женщина-богатырь. – Почему ты считаешь, что сейчас ещё не время, чтобы сделать рывок и обойти Кохуру?
Хилый дедуля вытянул дрожащий палец:
– Может случиться так, что Кохуру специально уступают нам дорогу на Всеобщем Пути.
– Для чего? – спросила женщина-богатырь.
– А для того, сестрица, чтобы мы радостной гурьбою забежали в ловушку. И когда мы, как тупые гракки, свалимся в неё, они пройдут по нашим спинам дальше.
Вероятно, это заявление подвело черту под разговором, так как все сидевшие в близком Кольце зашевелились и заговорили:
– Это вполне в духе подлецов Кохуру.
– Не, не верю. Мы не побежим в ловушку!
– Вот именно, мы же её перепрыгнем.
– Или сбросим в ловушку самих Кохуру. Да по их спинам потопчемся.
– Ага, потопчемся, – ухмыльнулся кто-то. – Просто напоминаю тем, у кого молчит Внутренний Голос: у Кохуру восемь воинств, а у нас пять. Это кто ещё на ком потопчется.
– Да ладно, братья и сестры, какая ещё ловушка на Всеобщем Пути? Кохуру подлецы, а не хитрецы.
Троица старших внимательно слушала прения сторон.
Как бы смешно этот обмен мнениями не звучал, но дивианцы часто беседовали с помощью иносказаний, особенно на больших собраниях. Говорить прямо и без метафор – удел близкого и доверенного круга общения.
Наговорившись, все замолчали.
Главный дедуля вперил в меня отчего-то злой взгляд:
– А вот послушаем мальца из рода Саран, и подумаем дальше.
Если до этого на меня никто не смотрел, то сейчас многие повернулись в мою сторону.
Я неловко поклонился. Уроки мамы Самирана оборвались на базовом этикете. Как действовать дальше я не знал. И тем более не знал, чего от меня хотели услышать.
✦ ✦ ✦
Хилый дедуля приказал мне встать и пересесть в первое Кольцо. Это было временной честью, только для удобства, ведь было бы глупо перекрикиваться на весь зал.
В первом Кольце сидел лишь один человек, одетый в настолько широкий и свободный халат, что больше напоминал автомобильный чехол. Голова его тоже накрыта покрывалом с вырезом для лица. Но вместо лица в прорези блестела маска из чёрного металла. Сидел он неподвижно, и только из-под маски слышно дыхание, доказывающее, что он живой, а не статуя.
На ткани халата и головного покрывала нашиты серебряные иероглифы сословия Помогающих Создателям. Именно по ним я догадался, что этот человек – прорицатель.
Такие придворные прорицатели, владевшие ярким «Чтением Путей» и «Пророческим Сном», были у многих старших славных родов. Они неотлучно присутствовали при самом старшем даже наедине. Молчаливо следуя за ними попятам, вбирали все детали их жизни, все разговоры, все секреты их рода, чтобы ночью поспать и увидеть парочку пророческих моментов и растолковать их хозяину.
Я до сих пор не уверен, есть ли от прорицателей какая-то польза. Ведь если они предсказывали какую-то неприятность, а хозяева предпринимали шаги, чтобы этой неприятности избежать, то как доказать, что пророчество было правильным?
К тому же прорицатели казались мне уязвимостью. Враждебный род мог похитить его или перекупить, выпытав таким образом все секреты.
Хилый дедуля сказал:
– Меня зовут Котахи Патунга, самый старший рода Патунга, член Совета Правителей.
Женщина-богатырь тоже представилась:
– Зана-Шаэта Патунга, третья старшая рода Патунга, уполномоченная помощница Котахи Патунга.
Морщинистый и мускулистый старик с третьего лектуса не представился, просто смотрел на меня из под набухших от морщин век. Казалось даже, что это не морщины вовсе, а прокаченные мышцы на глазах.
– Ты привлёк наше внимание, Самиран из рода Саран, – начал Котахи Патунга. – Под мудрым руководством дочери нашего рода ты совершил выдающиеся подвиги на Всеобщем Пути.
– К тому же ты уничтожил самый дорогой акраб, принадлежавший роду Кохуру, – похвалила Зана-Шаэта. – Смелый поступок. Узнаю безрассудное руководство нашей славной красавицы Маджи.
Вообще-то я совершил все подвиги сам по себе, без руководства Маджи, но раз уж им охота считать, что мною управляла Маджа, то пускай верят. Как верят, что Маджа – красавица.
Я склонил голову:
– Служить под началом светлой госпожи Патунга беспредельная радость для меня.
Среди гостей раздалось несколько смешков. Видать, многие знали, что начальство Маджи надо мной было минимальным.
– Да, да, радость, – быстро сказал Котахи. – Поэтому мы хотели бы отметить твоё служение такими почестями, какие заслуживает всякий молодой воин на пути к свету и славе.
– Особенно когда сей молодой воин поклялся служить нашему роду, – добавила Зана-Шаэта Патунга.
Я снова склонил голову. Но я клялся служить отряду, а не роду. Видимо, третья старшая этого не знала.
– Ты уже стал вторым старшим в отряде Маджи, – продолжил Котахи. – Ты достиг предельной высоты роста в отряде…
– Но мы узнали, – прервала его Зана-Шаэта Патунга, – что вторым старшим тебя назначила не Маджа, а Илиин Раттар?
– Да, светлая госпожа.
– Вот об этом человеке мы и хотели бы услышать от тебя, – сказал Котахи Патунга.
Я изобразил на лице вежливое недоумение:
– Что я могу сказать о нём такого, чего не знали бы вы?
Ответила Зана-Шаэта, причём раздражённым тоном:
– По мнению Илиина ты великолепно проявил себя во время поисков правды. Он посоветовал нам дать тебе свой отряд. Якобы это пойдёт во славу нашего рода.
Я уважительно пожал плечами, мол, ну, посоветовал, спасибо ему. Ваше дело – давать мне отряд или нет. Лично я таким желанием не горел. Насмотрелся уже, как хлопотно было Мадже следить за нами: покупать снаряжение, назначать всем жалование и награды, следить за воинскими знаками, следить за дисциплиной и прочим.
– Видишь ли, парень, – впервые сказал морщинистый дед-качок, – по нашим сведениям Илиин Раттар тайно служит роду Кохуру. Поэтому они проголосовали за его назначение самым старшим воинства, отправленного на поиски правды.
– Они подозрительно предпочли его, а не небесного воина из своего рода, – вставила Зана-Шаэта.
– А род Кохуру, как ты наверняка знаешь, стоит на нашем Пути к славе. Вот мы и в затруднении…
Все трое внимательно уставились на меня.
– Ничего не понимаю, – честно признался я и… тут же всё понял.
Если Илиин служил Кохуру, то его совет дать мне отряд выглядел подозрительным. Что если я тоже служил Кохуру? Получив отряд в воинстве Патунга, я как бы внедрюсь в их род. Они боялись, что я, как говорил отец Дениса Лаврова, – «засланный казачок».
– Илиин Раттар успешно руководил воинством в поисках правды, – ответил я. – Не знаю, насколько вы можете доверять ему. Но уверен, что Илиин служит во славу Дивии, в этом нет сомнений.
– Все мы служим во славу, юноша, – сварливо ответил Котахи Патунга. – Ты нам скажи, как сильно связаны Пути Илиина и рода Кохуру?
До этого мой Внутренний Голос молчал, подавленный великим Моральным Правом старших рода Патунга. Но тут вдруг прорезался: «Что ты хочешь вспомнить?» Это означало, что они убрали давление своего Морального Права.
«Напомни, что говорил Илиин о своих отношениях с Кохуру?»
«Уточни – когда?»
«В едальне, куда меня насильно привели воры граней».
«Илиин сказал человеку с рыжей бородой следующие слова: «Уважаемый, хотя я связал свой жизненный Путь клятвой верности вашему роду, но я всё ещё славный небесный стражник. Моё предназначение – выше родовой клятвы».
О том, что Илиин якобы порвал с Кохуру, помнил без подсказки.
Я сказал:
– Некоторое время назад Илиин связал себя клятвой с родом Кохуру. Но эта клятва не заставила его изменить предназначению. Теперь он больше не подчинён Кохуру.
– Это точно?
– Я передал то, что напомнил Внутренний Голос. Если не верите, допросите меня «Правдивой Беседой».
– Ты сам предложил, юноша, – осклабился Котахи. – Принесите мне кристалл…
Но тут вмешалась Маджа:
– Прошу простить меня, самый старший, но как мы можем требовать от наших подчинённых правду, когда сами им не доверяем? Мы – воины, мы верим словам других воинов. Даже если они будут из бесславного рода Кохуру.
– Ладно, ладно, – недовольно махнул сморщенной ладошкой Котахи, отгоняя челядинца со шкатулками кристаллов. – Будем верить юноше на слово. Итак, признаем, что Илиин верен своему предназначению, а не клятве роду Кохуру?
– Признаем, – согласились остальные старшие.
– Тогда, Самиран из рода Саран, мы согласны с советом Илиина. Предлагаем тебе собрать свой отряд, численностью не ниже малого, дабы стать его старшим.
Я не совсем понимал, зачем мне это надо. Но догадывался, что отказываться – опасно. Всё-таки Патунга – одни из сильных мира сего. Наоборот, нужно держаться к ним поближе.
Правда, я ещё не знал, что хотят предложить мне Кохуру…
Зана-Шаэта Патунга добавила:
– Первенство в отряде открывает тебе Путь на вступление в сословие Защищающих Путь. Как я вижу, твоё Моральное Право достигло необходимой толщины. С нашим покровительством тебя примут быстро.
А вот это уже заманчиво. Сословные привилегии открывали многое в этом городе. По крайней мере, мне так казалось.
Приняв моё размышление за согласие, Котахи Патунга продолжил:
– Наш род возьмёт на себя снабжение и обеспечение твоего отряда. А так же выплату вступительного сбора в сословие. Но ты не принадлежишь роду Патунга, значит, останешься в подчинении Маджи. И будет это до тех пор, пока твои обстоятельства не изменятся, и ты не совершишь подвиги, достойные имени Патунга.
– Мы – намного славнее Саран, – поддакнула Зана-Шаэта.
Я согласился с этим утверждением. Но не согласился с тем, что мне нужно совершать дополнительные подвиги ради того, чтобы стать Патунга. Я уже совершил больше подвигов, чем Маджа и Вишал вместе взятые. Но они всё равно имели преимущество, как прямые потомки своих родов.
К тому же я вообще не изъявлял желания принимать их имя. Да и Самиран Патунга звучало бесцветно, будто имя какого-то африканского диктатора.
Как бы угадав ход моих мыслей, Зана-Шаэта сказала:
– Оставь сомнения, малец. Присоединиться к славной поступи рода Патунга на Всеобщем Пути, намного почётнее, чем тащиться по обочине вместе с родом Саран, который, как нам известно, давно отвернулся от тебя, да так и не повернулся обратно.
Тут она права, не поспорить.
Многословно я поблагодарил старших за оказанную честь. Изображая на лице невероятную радость, я пообещал, что буду служить роду Патунга так же, как во славу Дивии.
Завершил аудиенцию мускулисто-морщинистый старик, чьего имени я так и не узнал:
– Время вышло, и ты уходи. Все законы и особенности создания отряда узнаешь от Маджи.
После этих слов мой знак воинской принадлежности тихо заскрежетал.
Я и Маджа вышли из зала. Я тут же достал знак.
В разделе с описаниями моего места в иерархии иероглиф «ВТОРОЙ» сменился на «ПЕРВЫЙ», теперь моё звание выглядело так:
САМИРАН САРАН.
ПЕРВЫЙ СВОЕГО ОТРЯДА.
Я и Маджа направились к месту для приземления акрабов.
2. Козырь и дно
В военной истории Дивии редко упоминались молодые воины из незначительных родов, которые получили предложение собрать свой отряд для службы славному роду. Тем более не бывало такого, чтобы этим счастливчиком стал выходец из целительского рода. Или бывало, но я об этом не знал.
Почести, оказанные мне старшими Патунга – достижение в жизни.
Но я не был настоящим молодым дивианцем, который восторженно принимает знаки внимания от старших. Я частично был Денисом Лавровым, плешивым учителем истории, выросшем в мире хронической лжи. Я не позволил радости моего возвышения в воинской иерархии затмить понимание, что Патунга заинтересованы во мне не меньше, чем я в них.
Сколько бы воинское сословие не храбрилось, сколько бы ни строило из себя Защищающих Путь, но их разъедала та же беда, что и целителей: воинов много, а воевать – не с кем. В другие времена военные рода воевали бы друг с другом, но мирный курс Гуро Каалмана прикрыл эту лазейку.
Поиски правды стали самой значительной военной операцией этого времени. Все воины стремились проявить себя в деле. Все хотели совершать подвиги, но не всем выпала такая удача, как отряду Маджи Патунга.
Я ещё не знал, как вычислялась славность какого-либо рода относительно других родов, но понимал, что я – ценный актив. Патунга были бы дураками, если бы не приласкали меня и не осыпали почестями.
Кроме вечно сомневающегося Дениса из рода Лавровых во мне жил и радующийся Самиран из рода Саран. Я ещё не закончил обучение в Доме Опыта, а уже стал первым в отряде. Практически суперзвезда, пусть только для воинов. Я даже вспомнил вдруг Сану Нугвари: как теперь ты будешь смотреть на меня, заносчивая красотка? Покажешь сиськи бесплатно?
Я был так рад предложению старших Патунга, что подумал – а не рассказать ли им, что Кохуру промышляли грязным колдовством? И не просто ради получения каких-то там граней умерших, а для более страшной вещи – обманным способом повышали своё Моральное Право.
Но решил – обойдутся.
Патунга и без того заполучили в свои ряды многообещающего молодого воина, который совершил больше подвигов во славу Дивии, чем Маджа. Им достаточно моей лояльности, а козырь пусть останется у меня. Кроме того, если расскажу о Кохуру, то придётся упомянуть о себе… А там и до обвинения в демонизме недалеко.
Прежде чем оперировать этим компроматом, надо провести обряд определения моей демонической сущности.
✦ ✦ ✦
– Ты будто не сильно рад? – сухо спросила Маджа, когда мы подошли к месту для приземления акрабов.
– Я ликую.
– По тебе это не заметно.
– А по тебе не заметно, рада ты моему возвышению или нет?
– Конечно, рада.
– Но?
– Не смей переманивать к себе моих бойцов.
Воинам, служащих одному роду, не возбранялось переходить между отрядами внутри родового войска. Это не было предательством, хотя и порождало трения между старшими и покинувшими отряд бойцами.
– Маджа, я никого не буду переманивать, но и не буду противиться, когда Реоа станет целительницей моего отряда.
Маджа криво усмехнулась:
– А она обязательно прибежит к тебе. Девочка волочится за тобой, как плохо намотанная озарённая ткань.
– Насчёт остальных тоже не могу обещать. Но уверяю, что Хаки я точно оставлю тебе. Он слишком умён для меня.
– Ладно, – нехотя согласилась Маджа. – Позже обсудим. Летим в казарму, я покажу тебе, как организовать жильё для малого отряда.
– Спасибо.
– Так же передам в управление старый акраб. Так что ищи водителя в первую очередь. Но не трогай Ио Вареку! Иначе я тебя пришибу, честное слово.
– Уяснил.
– Потом я передам тебе казну, для покупок снаряжения и выдачи жалования…
– Обязательно, но это всё потом.
– Ты всё-таки хочешь отправиться к Кохуру? – недовольно спросила она. – После всего, что ты получил от моих старших?
Я похлопал по висевшей на поясе мочи-ке Батая.
– Их дар я тоже принял. Отказывать нельзя.
– Вообще-то можно. Не явившись на встречу, ты намекнёшь Кохуру, что ты считаешь их подарок данью.
– Как бы заманчиво это не звучало, но я всё-таки схожу к ним в гости.
– Ты даже не знаешь, где расположен их дворец, – ухмыльнулась Маджа.
– Учитывая соперничество ваших родов, то предполагаю, что в этом же Кольце, но на противоположной стороне.
✦ ✦ ✦
Я рассчитывал, что акраб доставит меня прямо к воротам владений рода Кохуру, но Маджа приказала водителю опуститься на рынке Третьего Кольца.
– Дальше иди сам, – мстительно сказала она. – Не хватало ещё, чтобы Патунга увидели у ворот Кохуру.
Я не стал разбираться, что в этом плохого и вылез из экипажа.
Подошёл к одному из свободных акрабов и приказал отвезти ко дворцу Кохуру.
Обычно извозчики сразу называли цену, а этот только поклонился и положил руки на панель. Сам акраб выглядел дорогим, не чета тем, что летали в других Кольцах. И одет извозчик богаче меня.
Давно хотел поглядеть на Третье Кольцо. Где-то здесь размещался кабак, в который меня когда-то доставил Раккир. Здесь же находился ещё один рынок для высокоморальных, причём посещать его могли только те, кто имел недвижимость в Третьем Кольце.
Извозчик вёл акраб вдоль дорог на небольшой высоте. Лишь изредка поднимался метров на двадцать, не более. И ни разу не залетел на территории, огороженные заборами, на которых возвышались длинные тонкие шесты с флагами и синими фонарями на вершинах – сигнальные огни для акрабов.
В этом Кольце уважали воздушное пространство родовых владений.
Над общественными зданиями и частными владениями других Колец тоже обозначены бесполётные зоны, но тамошние водители акрабов, особенно грузовых, пренебрегали предупреждениями и сновали над чужими владениями или над Домом Опыта.
Здесь бесполётными были даже пустыри, парки и озёра. Из-за этого ограничения преимущества летающего транспорта свелись к нулю, я практически летел в экипаже на воздушной подушке. Проще было бы добраться до дворца Кохуру на «Крыльях Ветра», если бы знал дорогу.
В Третьем Кольце много парков и озёр правильной овальной формы, на берегах которых раскинулись огромные, замаскированные зеленью дворцы.
Даже пустыри на продажу тут имели вид зелёных лугов, огороженных столбами из резного небесного стекла. Один такой столбик стоил как мой дом в Восьмом Кольце.
Я припомнил, что когда-то в Третьем Кольце стояли дворцы Те-Танга и Саран. Как далеко вражда отбросила их от Сердца Дивии!
Перелёт оказался недолгим. Минут через десять мы остановились напротив огромной арки, выточенной из красного полированного камня. Вершину арки венчала многоступенчатая, немного китайского вида крыша, на ней сиял золотой иероглиф рода Кохуру и надпись:
КРАСНАЯ ТВЕРДЫНЯ
От ворот в обе стороны тянулся высокий глухой забор, выложенный частично из того же красного камня, что и арка, частично из железных пластин, украшенных узорами.