Падение летающего города 5. Путь старшего

5. Путь старшего

1. Слоны в посудной лавке и любовники в тайных домах

Наколенники из твёрдой кожи больно впивались в мой подбородок. Шлем лежал где-то под спиной, впиваясь в поясницу краями. Мочи-ка буравила правый бок. Кинжальные ножны буравили левый бок. Темно, душно и нестерпимо пахло какими-то благовониями.

Когда слуги подняли сундук, в котором я лежал, в позе зародыша, из моего рта вырвался непроизвольный хрип. В тот же момент по крышке сундука постучала Сана Нугвари и прошипела:

– Молчи! Он смотрит на нас. Ну вот… теперь идёт сюда…

Обливаясь потом и стараясь не дышать, я прислушался.

Если к моему сундуку направляется наёмник, то придётся начать бой прямо сейчас, весь наш хитрый план пойдёт по…

– Светлого вам дня, молодая госпожа, – услышал я сиплый мужской голос.

– И вам светлого дня, уважаемый, – ответила Сана.

Голос не искажён маской. Это не наёмник, а кто-то из Те-Танга. Ещё хуже! Чуть ли не каждый второй Те-Танга обладал наследованным «Зрением Тверди». Вздумай он посмотреть сейчас сквозь сундук, то увидел бы меня.

К счастью, этот Те-Танга интересовался не сундуком, а его хозяйкой.

– Я всё жду тебя, прекрасная госпожа, – сказал он чуть тише и весьма игриво.

– О чём это вы, уважаемый старший поколения?

«Старший поколения» – уважительная форма обращения молодых дивианцев к тем кто намного старше их. Такое обращение уже устарело, его использовали только дремучие старики, вроде моего Танэ Пахау. Да и то, если встречал кого-то старше себя или своего возраста, что бывало крайне редко. Выбрав это обращение, Сана Нугвари подколола взрослого мужика, который, не особо скрывая, «катил к ней яйца».

– Ну, какой я тебе «старший поколения», – заныл собеседник. – Моя и твоя семья соседи вот уже который день. Но ты так и не соизволила осенить своим присутствием мою гостиную. Или какую-нибудь другую комнату моего обширного жилища.

– Но, старший поколения, – чарующе проворковала Сана. – Я и моя матушка посещали вас уже дважды. Мы вели беседы с вашими жёнами и дочерью.

– Это не то, красавица. Ты же понимаешь, что это не то.

– Что же вы ещё хотите?

Опять же, я ничего не видел, но показалось что услышал, как Сана с притворным, но очаровательным недоумением, похлопала ресницами.

– От тебя я хочу – тебя, – заявил Те-Танга.

Пот заливал мне глаза, пришлось слегка фыркнуть.

Сана ничего не ответила, но даже сквозь стенки сундука я почуял, как она притворно зарделась. Наверняка, её собеседник сейчас потел не меньше меня, глядя на молодую красотку.

– Так когда же наши Пути пересекутся, красавица? – спросил Те-Танга.

«Вот же старый мудак, – подумал я. – Отстань уже от девушки. Или просто помаши перед нею дорогими украшениями, и она будет у тебя хоть каждый день».

Словно услышав меня, Те-Танга добавил:

– Я сегодня побывал в лавке ювелиров Эрех.

– Они славные люди, – прошептала Сана Нугвари.

– То, что я взял у них, должно стать твоим.

– М-м-м?

Те-Танга отчётливо и громко сглотнул. Наверное, молодая красавица приняла такое выражение лица и позу, что у собеседника потекли слюни. Клянусь Создателями, если мастерство соблазнения Саны конвертировать в военную мощь, то девушку можно причислить к легендарным героям.

– Отнесите это, куда положено, – распорядилась Сана Нугвари.

Сундук, который всё это время слуги держали на руках, закачался. Меня понесли внутрь жилища мамы и дочери Нугвари, поэтому я не услышал, о чём Сана договорилась со своим ухажёром. Наверняка, о чём-то большем, чем «сиськи в обмен на браслеты», как это было когда-то с дурачком Самираном.

Минут через пять меня поставили на пол. Послышался шум задвигаемых деревянных дверей.

Ради безопасности выждал ещё пять минут, прислушиваясь, потом громко выдохнул и открыл крышку. Сжимая мочи-ку, перевалился через борт сундука и занял защитную стойку. Сделал полный оборот, осматривая комнату.

Комната пуста. Сужающиеся кверху стены выложены гладкой плиткой. На деревянном, лакированном полу видны пятна от стоявших здесь когда-то сундуков.

Как мы договаривались, из комнаты вынесли лишнее, в ней стояли только корзина с едой и несколько прямоугольных кувшинов с ароматной водой. Единственное окно задвинуто деревянным щитом, сквозь щели пробивались ослепительные лезвия солнечного света.

Я не доверял семье Нугвари. Шлюхи – они и есть шлюхи. Кто знает, вдруг они перепродали мой секретный план врагам?

Я подошёл к толстой деревянной двери. Заперта с той стороны. Прислушался. Разобрал голос Саны. Потом её матери. Кажется, они отдавали приказы Служанке.

Вроде всё прошло гладко. И если его ничто не нарушит – сегодня же я и мои товарищи нанесём роду Те-Танга первый ответный удар.

✦ ✦ ✦

Став старшим рода Саран, я долго ломал голову над тем, как нам противостоять Те-Танга? Мой отряд рвался в бой, но я не готов повторно послать их на битву с наёмниками.

Несколько дней я выжидал, собирая всю возможную информацию о передвижениях Те-Танга. Заодно читал скрижали о правилах ведения родовых войн. Правила концептуально просты, но невероятно сложны на практике.

Родовая война допускалась только после разрешения суда Прямого Пути. Обычно это было довольно длительное разбирательство, на котором враждующие стороны предоставляли судьям свои Обвинения и Правду.

В нашем случае прения в Прямом Пути отпали – вина рода Саран доказана полностью. Я не сын Похара, значит, род Саран подло нарушил мирный договор. Превентивная атака Те-Танга признана законной. Как и дальнейшее изничтожение рода Саран.

А вот тут начались сложности «изничтожения».

Важное ограничение родовой войны в том, что она не должна наносить ущерб Дивии и посторонним жителям. Можно разрушать дома и дворцы врага, но нельзя, чтобы хотя бы одна горящая головешка или шальной «Порыв Ветра» коснулся соседей. Можно убивать союзников враждебного рода, но нельзя трогать тех, кто оказался гостем во дворце или доме врага.

Вот почему во время нападения на мясного барона Вакарангу Карехи наёмники действовали избирательно: мочили одних и щадили других. Пощадили и меня – я ещё не успел стать союзником.

Наёмники соблюдали эти правила, хотя не без погрешностей. Любые претензии невинно пострадавших прохожих удовлетворяли те, кто их нанял.

Дивианская родовая война напоминала битву слонов в посудной лавке. При этом каждый слон, избивая врага хоботом, следил за тем, что одну посуду можно бить, а вот другую нет.

Невинно пострадавший в чужой родовой войне тут же бежал в Прямой Путь, после чего в войну вмешивалась небесная стража и вваливала люлей обоим сторонам конфликта. Чем, кстати, нередко война и заканчивалась.

Конечно, такая нелепость происходила только с невоенными родами. Военные предпочитали сталкивать своих бойцов на пустырях, а иногда вообще спускались в грязь, где и выясняли отношения, кто сильнее.

К сожалению, Саран не могли рассчитывать на вмешательство стражи – наши враги действовали крайне осторожно, соблюдая все законы.

Родовой дворец Саран расположен в весьма населённом месте. Добившись успеха в ограблении дворца, наёмники Те-Танга не пытались напасть повторно, ведь теперь его охраняли воины моего отряда и кое-какие союзники.

Тщательное регламентирование родовых войн имело объяснение.

Ещё в Доме Опыта нам рассказывали, как в старые времена, когда Дивия не управлялась мудрым Гуро Каалманом, родовые войны приводили к тяжёлым последствиям. Гибло много бойцов и случайных прохожих, разрушалась собственность, выгорали поля ман-ги, портились водопроводы, что задевало всех жителей летающей тверди.

В истории известен эпизод под названием «Смута Надорванной Жилы».

Много поколений тому назад некий род, чьё имя забыто и вычеркнуто из скрижалей, имел доступ к Нутру Дивии, то есть, как Те-Танга, принадлежал сословию Поддерживающих Твердь. Сей преданный забвению род решил отомстить врагам, используя этот доступ. Каким-то образом они «надорвали» силовую жилу, проходившую под владениями враждебного рода. Произошёл страшный взрыв и выброс смертоносного ветра. Враждебный род погиб мгновенно, ни один целитель не смог бы вернуть им жизнь.

Вся твердь «содрогнулась» от взрыва, полёт её замедлился. Из-за твердетрясения разрушилось множество домов, под обломками погибло немало людей. Кроме того, в стенах Шестого и Пятого Колец образовались трещины, которые можно видеть и до сих пор.

На этом последствия Надорванной Жилы не закончились. А только начались.

Озеро в Первом Кольце расплескалось, вышло из берегов и утопило весь Совет Правителей. А так как озеро Сердца Дивии было главным водохранилищем летающей тверди, то реки и водяные вены иссякли. Возникла угроза жажды.

Дабы заполнить озеро, требовалось провести Дивию через бурю, но все члены Совета Правителей утонули (как хорошо, что Создатели даровали мне «Дыхание Воды»!) Некому было войти в Первое Кольцо и взять на себя управление. Дивия стала неуправляемой.

Смута, мор и голод, порождённые поступком глупых и мстительных людей, длились долго, пока некоторые славные жители не достигли нужного уровня Морального Права. Они вошли в Первое Кольцо и взяли управление.

Техногенная катастрофа так перепугала остальных дивианцев, что они собрались толпой и перебили весь род, устроивший подрыв силовой жилы.

С тех пор безрассудное использование Нутра Дивии для междоусобной борьбы приводилось учителями, как вопиющий пример того, что традиция родовых войн должна быть забыта. А разногласия славных жителей должны решаться в Прямом Пути.

Гиан Атти так сказал:

– Вы привыкли представлять Всеобщий Путь чем-то вроде широкой дороги, по которой мы шагаем, толкаясь или обгоняя друг друга. Но нет ничего более обманчивого чем это сравнение. Ибо Всеобщий Путь – это не дорога, а узкий дощатый мостик без перил, натянутый над бездной небытия. Когда рода толкаются слишком сильно – раскачивается весь мостик, и идущие по нему падают в бездну.

Конечно, родовые войны не прекратились, но дивианцы научились воевать друг с другом, не затрагивая инфраструктуру летающей тверди. Не раскачивали весь мостик, так сказать.

✦ ✦ ✦

Как бы ни были состоятельны Те-Танга, но они не могли содержать несколько крыльев наёмников на протяжении долгого времени. Расчёт был на то, что они одним массированным ударом уничтожат всех важных Саран, после чего можно отпустить наёмников, оставив одно крыло, которое и занялось бы добиванием остатков Саран.

Моё вмешательство не спасло старших Саран, но помогло выжить остальным. Родовая война могла перейти в затяжную фазу, которая длилась бы чуть ли не поколение.

Но не в нашем случае. У моего рода просто нет времени и ресурсов на затягивание. Те-Танга вычистили сокровищницу нашего дворца и вынесли из домов старших деньги, драгоценности и сундуки ярких целительских кристаллов.

Кстати, так я узнал, почему жилище родителей Самирана было столь просторным. В многочисленных комнатах, в которые я когда-то хотел проникнуть, хранились сундуки с так называемыми «залогами» – золото и другие ценности, объединённые согласно мирному договору Саран и Те-Танга. Так что сгорело в жилище не всё, как мне казалось, когда я метался по нему, защищённый от огня папиным «Смотрителем Нутра», а только совместное имущество Похара и Мадхури. Залоги были заблаговременно вывезены.

С точки зрения рода ценность залогов не особо значительная, но с точки зрения семьи Те-Танга, переехавшей в Утёс из Седьмого Кольца, весьма приличные.

Захватчики вообще не теряли времени: уже на второй день после убийства Мадхури, они затеяли ремонт выгоревших комнат утёса.

✦ ✦ ✦

План ответного удара по Те-Танга сложился сам собою после того, как я узнал, что небесная стража выгнала наёмников с базы, построенной на месте бывшего Храма Движения Луны: концентрация войск в жилых районах Дивии нарушала какой-то там указ Совета Правителей. Их базу разрушили, а участок огородили столбиками с указанием, что род Хатт возведёт здесь жилой дом.

Семью Те-Танга, поселившуюся в жилище родителей Самирана, теперь охраняло максимально допустимое для жилого района количество наёмников – малый отряд, то есть двенадцать бойцов.

Акраб наёмников стоял на площадке перед входом. Перед ним дежурил наёмник, второй сидел внутри, готовый при необходимости взлететь и призвать подкрепление. Четверо наёмников кружили на «Крыльях Ветра», патрулируя входы и окна. Четверо других наёмников находились внутри жилища: когда у летунов истончались линии – сменяли товарищей в патруле.

Летуны контролировали не только часть утёса Те-Танга, но и приглядывали за комнатами семьи Нугвари. Наша разведчица-невидимка, Реоа Ронгоа, собравшая эти сведения, едва не попалась. Оказывается у летунов было озарение, позволяющее видеть тех, кто ходил, укрытый «Прозрачностью Воздуха». Они заметили Реоа и ринулись на неё, закидывая солнечными кругами и призрачными орлами. Девушка едва успела убраться.

Оставалось ещё двое наёмников, чьё местоположение нам не удалось узнать. Они вполне могли быть невидимками.

– Да, Самиран, – насмешливо сказал Инар Сарит. – Прирождённые жители это тебе не лесной народ, в чьей крепости ты мог незаметно летать.

Но для моего плана необходимо пробраться внутрь жилища. Первый ответный удар Саран должен быть сильным: Те-Танга должны пострадать и умереть, они должны понять, что родовая война нанесёт им ущерб, что не вечно ходить им в победителях.

Но как это сделать? Невидимость отпадает. Ходить сквозь стены умеют, как я понял, только отпрыски рода Ситт, это их скрытое озарение. Телепортирование по «Ускользающему Свету» тоже невыполнимая задача – исчезнет вся внезапность.

Я вспомнил, как Снежана тайком пробралась в Дивию, спрятавшись в днище моего акраба. Что если провернуть то же самое с Те-Танга?

К сожалению, охранявшие утёс наёмники хорошо обучены – они досматривали акрабы, которые приземлялись на площадку утёса, прямо как охранники посольства, обыскивающие машины.

Тогда-то я вспомнил о соседях – маму и дочку Нугвари. Их комнаты отделялись от комнат Те-Танга стенами внутри утёса. Самый быстрый путь в жилище захватчиков это буквально через спальню Саны Нугвари.

Для этого надо переманить маму и дочку Нугвари на свою сторону. И простыми браслетами тут не отделаться. Возмещая семье Нугвари пережитые испуг и переживания, Те-Танга выплатили маме и дочке немало золотых граней. Столько мама и дочь Нугвари не заработали бы даже если бы показывали сиськи на протяжении целого поколения. Уничтожение жилища родителей Самирана стало главной финансовой удачей наших бедных соседей.

И я понятия не имел, что предложить Нугвари такого, чтобы они нам помогли?

✦ ✦ ✦

Согласно дивианскому этикету, именно для встреч и переговоров о союзничестве и предназначались ларцы дружественного дара, но мы не могли открыто послать его Нугвари, ведь тогда о наших переговорах станет известно Те-Танга. Наёмники как-то отслеживали, кто посещал родовой дворец Саран.

Через Киа Дивиату, хранительницу зала Скрижалей Знания в Доме Опыта, удалось выбить для мамы и дочки приглашение на какое-то престижное представление в Доме Танца. Туда приглашались представители исключительно славных родов. Или исключительно богатых. Вход стоил не просто сколько-то золотых граней, а целый сундучок жирных золотых треугольников. Богатые дивианцы были настолько богаты, что считали золото сундучками.

Приглашение на VIP-шоу досталось мне не бесплатно. Ради него пришлось снова возлежать с Киа Дивиатой.

На этот раз мы встретились не в подвале Дома Опыта, а в какой-то бедной снаружи, но богато обставленной внутри, хижине Шестого Кольца. И вела себя немолодая похотливая училка намного развязнее, чем в прошлый раз.

– И часто водите сюда молодых людей? – спросил я госпожу Дивиату.

– Реже, чем хотелось бы, – ответила хранительница зала Скрижалей Знания и толкнула меня на огромное, устеленное мягкими одеялами ложе.

Наутро я попросил Киа о другом одолжении: чтобы челядинец её рода доставил семье Нугвари инкрустированные изумрудами золотые таблички с приглашением в Дом Танца. Таким образом, можно скрыть от Те-Танга, что это подарок от Саран.

Она выполнила мою просьбу без охоты. Пришлось намекнуть её, что эта наша встреча в хижине не последняя…

Я больше не осуждал Нау и Сану за торговлю своими телами. Теперь я такой же, как и они.

Эх, чего только не сделаешь ради спасения своего рода.

2. Дом Танца и таинственные эксперименты

Дом Танца был большим куполообразным зданием.

Снаружи купол разделён несколькими ярусами, в которых установлены большие статуи танцоров. За ними расположены скрижали с движущимися изображениями зверей, клубящихся облаков, колышущихся на ветру веток деревьев, текущей воды, пламени, каких-то извилистых линий и чего-то ещё – я не разобрал. Нижний ярус купола усеян, как шипами, столбами, обозначавшими место для приземления. Здесь парковались сияющие акрабы богатых посетителей.

Вход в Дом Танца не перекрыт, нет ни стражников, ни даже ограничивающего лабиринта. Просто высокая открытая арка, увитая изогнутыми скульптурными изображениями танцоров.

Рядом установлен полированный каменный куб, высокий как пятиэтажный дом. Огромные серебристые иероглифы на сторонах куба сообщали, что сие здание построено сословием Воздвигающих Стены по заказу и желанию сословия Меняющих Смыслы на радость и удовольствие всех жителей Дивии. На кубах поменьше перечислялись рода, вложившиеся в строительство. Первыми шли, конечно, Дивиата, главные боссы культурной жизни города.

Интерьер Дома Танца был менее вычурным: нет ни статуй, ни каких-то выпирающих балок – только блестящий серебром купол и амфитеатр из оббитых мягкой кожей скамеек и лектусов-лежаков. Лежачие места, само собой, предназначались для самых славных среди всех славных гостей.

Дивианцы отчего-то не додумались нумеровать места, поэтому все садились, где придётся. Лежачие VIP-места стерегли челядинцы, поджидая своих хозяев.

Я бродил по рядам амфитеатра, выискивая маму и дочь Нугвари. Если бы они не откликнулись на приглашение в Дом Танца, я бы понял. Я сам мало верил, что Сана и её мама встанут на сторону рода, который все считали почти погибшим. Никто на Дивии не верил, что Саран успеют восстановить свою славу и завалить Те-Танга.

Во время очередного рейса между скамеек, кто-то тихо позвал:

– Молодой господин.

Сана стояла у скамейки, разодетая в богатейшие наряды. Мама сидела рядом. Одета скромнее, но явно в тряпки с рынка для высокоморальных. Страшно представить, сколько маме и дочке пришлось трудиться привычным для них способом, чтобы оплатить такую роскошь.

Как подобает светской даме, Сана не улыбалась и глядела на меня с каменным лицом статуи. Мама была чуть живее, но тоже «блюла» себя, приветствовав меня кивком.

В последний раз я видел Сану в Доме Опыта, чуть ли не год назад. Да и то мельком. А с тех пор, как мы перешли в разряд средних учеников, то даже совместных лекций у нас не было. Она со мною не общалась, да и у меня не было причин искать её общества – сисек я насмотрелся.

Сана давно усвоила наследованное озарение покойного отца, собиралась стать священнослужительницей. Стиль её богатого наряда напоминал о будущем предназначении. При каждом движении части её туники раздвигались в наиболее соблазнительных областях бёдер, спины и груди, показывая тончайшие кружева, плотно обёрнутые вокруг тела на манер защитной озарённой ткани воинов. Кружева виднелась сквозь полоски, а сквозь них розовело голое тело. Вдобавок Сана носила обувь на высоком каблуке, как это делали священники, отчего её фигура казалась ещё стройнее и выпуклее.

Так и хотелось сказать, что когда Сана станет священницей, то будет служить не в храме Создателей, а в чём-то вроде Собора Плотской Любви.

Сана села на скамейку – полосы ткани раздвинулись ровно так, чтобы показать оголённую ногу и краешек кружевной обмотки. Я сел рядом, стараясь не косить взглядом на коленку.

✦ ✦ ✦

Я и Нугвари обменялись любезностями. Меня поздравили с тем, что я стал старшим рода Саран. Я извинился, что обстоятельства вынудили меня устроить встречу не во дворце. Меня поблагодарили за щедрый подарок – не каждому уважаемому жителю удавалось попасть на представление, которое сословие Меняющих Смыслы устраивало раз в четверть поколения. В ответ я заверил дам, что нет ничего приятнее, чем видеть их таким нарядными и красивыми в месте, которое лучше всего подходит их красоте.

Я перешёл к делу и выложил своё предложение.

– Вы хотите использовать наше жилище для нападения на Те-Танга? – воскликнула мама Саны Нугвари.

– Я предлагаю вам стать союзниками рода Саран. Мы отблагодарим вас, как подобает благодарить союзников.

– Но я слышала, что род Саран уже того… – мама Саны хотела сказать «сошёл с всеобщего Пути».

– Уверяю вас, мы ещё совсем не того. А когда победим Те-Танга и отберём их места уполномоченных помощников, то станем ещё влиятельнее.

Сана молчала и глядела на центр зала, где началось представление. Хоровод летающих танцоров неторопливо поднимался под купол, раскручивая маховик своего фантастического танца.

– Чем вы будете благодарить нас, если у вас нет ни денег, ни земель? – спросила мама. – Хвалебной табличкой на наше жилище?

– Деньги и земли отберём у Те-Танга. Табличку тоже.

– А если не отберёте? Ведь мы погибнем вместе с вами.

Я не нашёлся, что ответить на это.

Поджав губы, старшая госпожа Нугвари твёрдо сказала:

– Мы не можем тебе помочь, юноша. Нугвари слишком слабы, бедны и малочисленны. Мы не можем вмешиваться в ваше противостояние. Те-Танга и Карехи нас уничтожат.

И тут же вопросительно посмотрела на дочь. Так я понял, что решала в их маленькой семье она, а не мама.

Но дочь будто и не слышала нашей беседы. Она увлечённо следила за летающими танцорами. Поглядеть и впрямь было на что.

Когда-то меня впечатлил хоровод пьяных танцоров, устроенный Эйохом Дивиатой на крыше. Сейчас под куполом Дома Танца хороводило более тысячи человек. Все – искусные танцоры, владеющие «Крыльями Ветра» яркой или светлой ступени. Они выделывали в воздухе такое, что даже не описать. Самое ближайшее, с чем можно сравнить их групповой воздушный танец – это шоу дронов, которое я видел в Питере во время празднования какого-то там года окончания Великой Отечественной войны. Да и то сравнение было неправильным: люди на волшебных крыльях намного зрелищнее и пластичнее китайских квадрокоптеров.

Я разобрался, что танцоры выстраивали своими телами что-то вроде узоров кристаллов озарений. Они перетекали из одной комбинации в другую так быстро, что не успеваешь понять, какого именно озарения был узор. Но не которые зрители успевали понять узоры и одобрительно качали головами.

Точность движений воздушных танцоров всегда занимала меня. Я так увлёкся, что Сане пришлось повысить голос:

– Ты слышишь меня, Самиран?

– Конечно. Что ты хотела сказать?

– Мы поможем тебе.

– О, Создатели! – горестно воскликнула мамаша. – Что ты такое говоришь…

Но Сана недовольно стукнула ножкой по полу:

– Я не верю в род Саран, но я верю в… Самирана. Он преодолел Путь от глупого и избалованного сынка хитрых родителей, до самостоятельного воина, первого в своём отряде, челядинца Патунга…

– Не челядинца, – поспешно поправил я. – Впрочем, называй меня, как угодно.

– Если наша помощь поможет Самирану победить, то, мама, будь уверена, мы тоже будем вознаграждены.

– Но если он не победит?

Сана отвела взгляд от танцоров. На лице её было выражение великой печали:

– Если Самиран проиграет и нас убьют, то, мама, лучше сдохнуть, чем жить, как мы живём сейчас.

От неожиданных слов дочери мама как-то странно икнула, будто подавилась. А дочь гневно продолжила:

– Надоело мне, мама.

– Что надоело, доченька?

– Надоело ждать и верить, что моя жизнь улучшится. Надоело получать драгоценности. Надоели мерзкие улыбочки мужчин. Надоело искать мужа. Все мне надоели. Мне нужны слава и уважение, мама. Мне нужно Моральное Право. Мне вообще нужно всё или ничего!

Мама вздохнула:

– Поступай, как желаешь. Я с тобой.

Сана повернулась ко мне:

– Мне не нужны деньги или украшения. Не нужны земли или дома. Взамен нашей помощи ты отдашь мне и маме места уполномоченных помощников Совета Правителей.

Её требование оказалось весьма и весьма разумным. Зачем нужны драгоценности в городе, в котором ими украшают дома? Зачем нужны золотые грани в городе, где богачи перестали их пересчитывать по одной, а пересчитывали целыми сундучками?