Падение летающего города 5. Путь старшего
- -
- 100%
- +
Тогда как уполномоченный помощник – это пропуск в высший свет управленцев Дивии. Это возможность сделать для летающей тверди столько, что благоволения Создателей поднимут твоё Моральное Право, после чего можно метить и в сам Совет Правителей. А это – ещё больше власти. Это вообще самая высшая власть, доступная в этом мире.
Сана – крутая. Этого у неё не отнять.
Я попробовал торговаться.
– Сделаем так, уважаемая: мы даём вам одно место и всякие богатства, положенные союзникам.
– И даже хвалебную табличку? – иронично спросила Сана.
– Обязательно.
– Или два места, или уходи.
Я склонил голову. Глядя на соблазнительную и круглую коленку девушки, сказал:
– Да будет так, светлая госпожа. Скрепим клятвенной сделкой?
– Скрепим.
✦ ✦ ✦
И всё же я не доверял Сане и её маме. Вполне могло быть так, что я готовил скрытое нападение на Те-Танга, но вместо этого сам шёл в ловушку. Ибо что мешало Нугвари продать меня Те-Танга? Ничего.
Поэтому я нервно шагал по комнате.
То подходил к окну и всматривался в щель, пытаясь заметить признаки того, что наёмники знали о моём плане. Но четверо летунов, с регулярным промежутком в несколько минут, пролетали мимо окна. Тогда я подходил к двери и прислушивался: не слышны ли шаги, бегущих ко мне наёмников?
Бесплодные сомнения надоели. Хватит переживать. При любом повороте событий, благоприятном и не очень, меня ждало одно – очередная битва.
Пора переодеться.
Я вызвал Внутренний Взор и извлёк из «Тайника Света» комплект доспехов из небесного стекла. Шлем, нагрудник, наручи и всё остальное со скрежетом материализовалось и поочерёдно упало к моим ногам.
К сожалению, даже в хранилище скрижалей рода Патунга я не нашёл описания «Тайника Света». Изучал это озарение интуитивно.
Установил, что количество предметов, хранимых в тайнике, исчислялось по весу. Скорее всего, в «мерах». За одну меру на Дивии принят вес кубика мрачного камня – самого тяжёлого материала на Дивии, из которого, если верить скрижалям, состоит остов летающей тверди. Размер мерного кубика таков, что должен умещаться в маленькую шкатулку (примерно шесть на шесть сантиметров), в которую в свою очередь умещался один кристалл. Такими шкатулками у меня был усеян пояс, очень удобно сортировать по ним кристаллы.
Мой «Тайник Света» был заметной ступени, а на ней, как у многих других озарений, некоторые параметры начинали зависеть не от неизменного числа, как на низких ступенях, а от толщины одной из линий. Но вот какой?
Раздобыв на рынке мерный кубик мрачного камня, я попытался установить его вес в килограммах. В этом мне помогло… золото.
Однажды, когда я был девятнадцатилетним Денисом Лавровым, я отчаянно пытался улучшить свою жизнь. Типа, разбогатеть или получить какой-то пассивный доход. Для этого, будучи полным идиотом, решил инвестировать в золото. Купил в банке несколько мелких слитков по десять грамм. Конечно, я тогда был наивен и не знал, что инвестировал в говно. Разбогатеть на золоте можно только если скупать и перепродавать его тоннами. Зато у меня сохранилось знание, как выглядел десятиграммовый слиток золота.
Заказав у ювелиров слиток нужного размера, воспользовался их весами и выяснил, что дивианская мера равнялась примерно 1 400 граммам. Почти полтора кило.
Набив пространственный инвентарь мерными, полу мерными и четверть мерными кубиками, вычислил его ёмкость – 8, 25 мер или 11, 55 килограмм.
Чуть позже, когда моя Линия Тела утолщилась на целый волос, я снова «взвесил» инвентарь и убедился, что ёмкость выросла до 8, 75 мер или 12, 25 кг. Значит, размер «Тайника Света» зависел от Линии Тела, но увеличивался по какому-то коэффициенту. То есть одна паутинка увеличивала вместимость не на меру, а гораздо меньше. Наверняка и этот коэффициент можно высчитать, но на этом мои математические способности заканчивались.
Как назло, полный комплект доспехов из небесного стекла весил больше четырнадцати кило. Поэтому пришлось носить один наруч в сумке или на руке.
Удобство «Тайника Света» омрачалось тем, что я так и не научился материализовывать доспехи сразу на своё тело, даже не уверен, что так можно. При извлечении из тайника предметы тупо падали вокруг меня. Да и сама материализация происходила с заметным шумом, что уменьшало варианты её использования.
Продолжая экспериментировать, я набивал инвентарь разнообразными предметами.
Выяснил следующее:
Любая пища или растения успешно превращались в свет и материализовались обратно. Зато с водой происходил забавный то ли баг, то ли фича – если превратить в свет кувшинчик с водой, то после материализации вода замораживалась. В целом, даже удобно – всегда под рукой генератор льда.
С растениями иная особенность: сухие листья ман-ги материализовались без искажений, а свежесобранные растения и плоды возвращались пожухшими.
Я варьировал время, которое хранил капусту в «Тайнике Света», но сколько бы она там ни пробыла – от часа до двух дней – кочаны неизбежно возвращались такими, будто давно увяли. При этом тоже были холодными, вся вода в них превращалась в лёд. Если бы не странное увядание, то тоже удобно – можно таскать с собой всегда замороженные овощи.
Сырое мясо, само собой, тоже увядало и замораживалось. А вот с варёным не происходило порчи, только заморозка.
Кристаллы превращались в свет и обратно без заметных разрушений. Равно как и оружие, одежда и любые другие неорганические предметы.
Жуки и бабочки, которых я ради эксперимента затолкал в тайник, вывалились мёртвыми, покрытыми крупинками льда. Даже если я прокачаю тайник до того размера, чтобы туда влез человек, всё равно не вижу пользы от этого пространственного морга.
Вычислив вместимость и продуктовые ограничения инвентаря, я взялся за определение границ его надёжности.
Тут меня ждало разочарование: как только я применил кристалл «Ослабления Тела», обрушив толщину Линии Тела до пары паутинок, все предметы пространственного инвентаря вывалились из меня, как лут из погибшего моба. Истончение Линии Тела опорожняло «Тайник Света».
Все эти эксперименты я, конечно, проводил без свидетелей. Я уже догадался, что о редких озарениях принято помалкивать. Чем меньше твои враги знали о тебе, тем лучше. Друзей это тоже касалось.
Я перестал расспрашивать всех встречных, знают ли они что-то об озарении «Тайник Света»? Во-первых, все отвечали: «Что-то связанное с играми света». Во-вторых, мне не хотелось связываться с сословием, которому могло принадлежать это скрытое озарение. Ведь чтобы сохранить его в тайне, они готовы на всё, вплоть до моего убийства. А мне и без того хватало врагов, желающих меня убить.
3. Тупость и сила
Я завершил переодевание – закрепил ремешки шлема и закрыл лицо железной маской. За дверью послышались тяжёлые шаги, Так могли топать наёмники. Окатив себя «Живой Молнией», выхватил мочи-ку: сейчас решится, предали меня Нугвари или нет?
Странно, что я всё время ждал от мамы и дочки подлости, но именно сейчас почему-то не хотелось в неё верить. Отчаянные амбиции Саны и её стремление в уполномоченные помощники казались искренним.
Засов на той стороне двери заскрипел. Дверь открылась и вошли четверо слуг. На плечах несли каменный сундук, похожий на гробницу.
С гулким грохотом поставили гробницу рядом с моим сундуком.
«Мы на месте? – раздался из гробницы глухой голос. – Пора ломать?»
– Ради всех Создателей, – воскликнула Сана Нугвари, вошедшая вслед за слугами. – Не надо пока что ничего ломать!
«А когда надо? Я могу сейчас».
Сана умоляюще посмотрела на меня.
Я подошёл к гробнице. Просунул мочи-ку в щель каменной крышки и поддел её.
Огромный красный кулак, покрытый седыми волосами, взметнулся из темноты гробницы. Последовавший за кулаком «Удар Грома» выбил крышку и переломил её на несколько кусков, разлетевшихся по комнате. Один попал Слуге в голову, тот рухнул на пол, обливаясь кровью. Другой кусок мог бы попасть в Сану, но я ловко отбил его мочи-кой.
Из открытой гробницы грациозно выпрыгнул немолодой мужчина с голым торсом. Талия обёрнута чем-то вроде короткой юбки, а на плечах и шее закреплена свёрнутая по-походному накидка. Поджарое тело мужчины было красным, будто сгорело на солнце. Кубики живота и мышцы скульптурно бугрились, словно вытесанные из красного гранита. Кулаки краснокожего заметно крупнее, чем у нормального человека. Подобная деформация конечностей распространена у обладателей «Удара Грома».
Поверх набедренной повязки наложено несколько кожаных поясов. Кроме шкатулок на нём болталась пара перчаток громобойца. Когда-то эти перчатки ослепительно блестели золотом, но со временем позолота поистёрлась, а кое-где вообще слезла, сменившись пятнами ржавчины. Но всё равно понятно, что перчатки непростые. Сразу три гнезда под кристаллы на тыльной стороне каждой перчатки говорили, что это оружие создано славным мастером.
Роста весьма невысокого – его взгляд упирался мне в грудь.
– Ну, мальчуган, – обратился ко мне краснокожий коротышка. – Чего ломать?
Он вскинул кулаки, готовый прямо сейчас ломать всё, что ему прикажут.
– Пока что нам лучше соблюдать тишину, уважаемый, – поспешно сказал я.
Краснокожий опустил руки и наконец заметил лежавшего без движения Слугу. Тряпичные обмотки на голове пропитались кровью. А под затылком натекла лужа крови.
Потом краснокожий коротышка увидел Сану Нугвари, спрятавшуюся за моей спиной. Красное морщинистое лицо его тут же приняло умилительное выражение. Сложив кулаки на голой груди, он поклонился и слащаво сказал:
– Молодая госпожа-красавица, простите, что убил слугу. Мальчуган оплатит вам его стоимость. Так же хочу назвать своё имя, не требуя взамен узнать ваше. Зовут меня – Ротт Энгатти.
Он замолчал, ожидая, что Сана Нугвари спросит: «Неужели тот самый Ротт, известный как Громобоец?»
Сана нахмурилась:
– Меня зовут Сана Нугвари. Прошу вас, не ломайте больше ничего и никого не убивайте, пока Самиран не прикажет.
Ротт Громобоец ухмыльнулся:
– Вообще-то, светлая госпожа-красавица, я – Ротт Громобоец, небесный воин.
– Очень хорошо.
– И я не подчиняюсь Самирану.
– И всё же попрошу вас прислушаться к нему.
Сана приказала слугам вынести тело товарища.
Я подошёл к ней:
– Тебе и маме пора покинуть дом. Скоро начнётся битва.
Сана покрутила головой:
– Никуда мы не пойдём.
– Но тут будет шум, грязь, опасные боевые озарения!
– Если ты победишь, то победим и мы. А если нет, то и бежать нам некуда.
– Ещё будут обломки, молодая госпожа-красавица, – вставил Ротт Громобоец. – Я ломать стены буду. Поэтому и обломки. Много обломков. Могут и вас задеть, не приведи к этому Всеобщий Путь!
Сана посмотрела на краснокожего коротышку, как на дурачка:
– О, Создатели… – и быстро вышла из комнаты.
– Хотя бы спрячьтесь на кухне, – крикнул я ей вслед.
– Фу, в стойле для слуг и служанок? – ответила она издалека. – Нет, мы не будем прятаться. Но лезть под ваши удары ветра или молний тоже не собираемся.
Слуги закрыли дверь на засов.
Ротт Громобоец усмехнулся:
– Я эту дверь пальцем разобью. Смотри…
– Не сомневаюсь, уважаемый. Но не надо.
Тогда Ротт Громобоец деловито постучал костяшкой пальца по стене:
– Ну, мальчуган, эту стену ломать?
– Эту, эту. Только не сейчас.
– А когда?
– Дождёмся условного знака от моих товарищей.
– А нам что делать-то?
– Говорю же – ждать знака.
Тут Ротт Громобоец заметил корзину с едой. Резво бросился к ней и сел на пол, гремя перчатками. И начал жрать так торопливо, будто голодал несколько дней.
✦ ✦ ✦
Прозвучит странно, но многие воины позавидовали моей родовой войне.
– Даже если твой род закончится, – сказал Муквар Вахо, – то у тебя есть возможность покрыть себя славой, а потом получить хорошее благоволение.
Воины верили, что Создатели награждают бойцов за победы. И неважно над кем эти победы одержаны: над низкими, над враждебным родом или над соперником в Доме Поединка, где воины устраивали соревнования друг с другом. Важно, что ты использовал своё мастерство и озарения, отчего шанс на благоволение якобы повышался.
Хаки Энгатти заявил:
– Я с тобой, друг.
– Спасибо.
– К сожалению, я не могу тебе помочь, так как я второй старший отряда Маджи. А она запретила нам вмешиваться в вашу войну.
– Зачем сказал, что со мной?
– Я помогу тебе не своими кулаками, но кулаками одного великого человека.
– И этот человек…
– Ротт Громобоец.
Хаки был моим самым старым другом. Я его уважал, отдавая должное его храбрости, боевому мастерству и честности, хотя умом парень не столь силён, как вышеперечисленным. Мнение о Хаки изменилось, когда я познакомился с его папашей, Роттом «Громобойцем» Энгатти.
В людской природе так заведено, что потомство должно быть чуть умнее предков, иначе не будет развития. Так вот, Хаки совершил интеллектуальный прыжок, оторвавшись от своего предка на добрую сотню поколений.
Мне хотелось верить, что учителя якобы оболгали Ротта Громобойца, представив его как некомпетентного болвана, не способного отличить рыбацкие лодки от военных кораблей. К сожалению, учителя правы. Ротт Громобоец был тем ещё дуболомом.
Но сын боготворил отца, и не замечал его пороков: пристрастия к вину и дыму дурманящих трав. А Ротт Громобоец, будучи от природы дураком, становился от вина и дыма ещё тупее.
Всего менее часа назад я рассказал Ротту мой план. Объяснил, что мы проникнем в жилище Нугвари в сундуках. Это поможет нам избежать внимания наёмников. После чего, дождавшись выхода моих бойцов на позиции, атакуем наёмников. Это выманит остальных наёмников из жилища. Задача Ротта Громобойца – пробить толстенные стены пещеры, разделяющие жилища Нугвари и Те-Танга. Таким образом, мы нанесём удар непосредственно по врагу.
Ротт Громобоец выслушал план, а когда я замолчал, сказал:
– Значится, я должен сломать дом этих Нугвари? Убить двух женщин? Я Ротт Громобоец! Я не воюю с беззащитными женщинами.
– Нет же, уважаемый! – ужаснулся я. – Не надо убивать Нугвари. Они за нас.
– А кто против нас?
– Те-Танга и их наёмники.
– А почему они живут у Нугвари?
Я ещё раз, рассусоливая подробности, пересказал план. Иссушённый дымом и вином мозг Ротта Громобойца снова всё понял по-своему.
– Мальчуган, если ты хочешь подраться с наёмниками, то приходи к ним на ветроломы. Они готовы к схватке с заносчивыми срединными жителями. Или иди в Дом Поединка. А вообще наёмники – славные ребята. Почему они стали твоими врагами?
– Мои враги не наёмники, уважаемый!
В слово «уважаемый» я вложил столько сарказма, сколько мог.
– А кто враги?
– Те-Танга.
– А они кто?
– Род, враждебный Саран.
Если бы Ротт Громобоец спросил: «А кто такие Саран?» – то честное слово, я бы отказался от помощи тупицы.
Вместо этого Ротт снова выдал неожиданное:
– Ты мне проще скажи, надо кого-то убить, кроме тех женщин?
– Женщин – не надо. А наёмников – всячески приветствуется.
– Стены какие-то надо сломать?
– Очень надо.
Ротт Громобоец повернулся к Хаки. Во время разговора парень смотрел на отца влюблёнными глазами.
– Он твой друг? – спросил Ротт.
– Лучший друг. Мы в Прямом Пути вместе сидели.
– Это хорошо. Ладно, рассказывайте, что там ломать и кому.
Я думал, что самое сложное позади. Но мне понадобилось ещё полчаса, чтобы растолковать славному воину, зачем мы будем прятаться в сундуках. Ротт тут же забывал все, что я сказал. А если и запоминал, то в причудливо искажённом виде.
Судя по всему, у славного Громобойца нелады с кратковременной памятью. Такие нарушения работы мозга дивианские целители умели лечить. Но для этого хворый или его близкие должны осознать проблему. Сам Ротт считал свою память превосходной. А беды, которые забывчивость причиняла в его жизни, списывал на происки негодяев учителей, завидовавших его великой воинской славе. Единственный близкий Ротта Громобойца – его сын – был в таком восхищении от отца, что даже намёк на необходимость лечения воспринял бы как оскорбление и вызов на поединок.
У Ротта, как у прирождённого жителя, был Внутренний Голос. Почему он не напоминал ему ничего? Объяснение этому тоже можно найти.
Голос напоминал только то, что его носитель запомнил, а позже забыл. Но если Ротт с трудом запоминал что-либо, то и Голос или не мог это напомнить, или между ними возникало непонимание, принимавшее в сознании Ротта причудливые формы. Голос исправно помогал Ротту Громобойцу вспомнить всё, но у того не хватало мозгов осознать напоминания.
Внутренний Голос – это вообще единственное, что связывало бесконечно бредящее сознание Ротта Громобойца и реальный мир. Не будь его подсказок, Ротта обвинили бы в демонизме, как всех психически больных, и сбросили бы в грязь. Быть может, поэтому Ротт и жил на ветроломах? Там проще скрыться от небесной стражи. А соседи – бедняки и незаконные потомки низких нелегалов – не донесли бы на Ротта.
Моё настойчивое повторение много раз сказанного возымело успех. Ротт Громобоец запомнил, кто наши враги. Правда, он так и не запомнил моего имени, и всё время называл «мальчуган». Хаки он звал так же. Неужели папа не помнил имени собственного сына?
Впрочем, мне плевать на это. Главное, что Ротт Громобоец и в самом деле большой мастер «Удара Грома». Вероятно, величайший на Дивии. Тут Хаки не преувеличил. Иметь на своей стороне такого бойца – значительное преимущество. Лишь бы его не подвела память и он не начал крушить и убивать всех подряд, а не только врагов.
✦ ✦ ✦
В ожидании сигнала, я часто подходил к закрытому ставнями окну и смотрел сквозь щели. При каждом подходе Ротт Громобоец спрашивал:
– Ну, мальчуган, бить в стену, али нет?
– Нет, уважаемый.
Наевшись, Ротт снял с пояса шкатулку. Открыл крышку и накрыл её ладонью. Полыхнул язычок огненного озарения. Убрав ладонь, Ротт подождал, пока сухая трава в шкатулке прогорит до нужной кондиции. После чего поднёс густо дымящуюся шкатулку к своему лицу и шумно вдохнул желтоватый дым.
Я с любопытством следил за процессом. Вдыхание дурманящего дыма – один из пороков дивианцев, который Совет Правителей пытался искоренить. Хотя я заметил, что это занятие было довольно редким для Дивии. Только в некоторых кабаках можно подышать над такой коробочкой, да и то, если небесная стража заметит, то может и арестовать.
Меня больше интересовала не трава, а примитивный способ её употребления. Почему дивианцы не догадались вдыхать его через трубки? Или хотя бы делать что-то вроде сигар, заворачивать дурман-траву в листья ман-ги.
У меня снова возникла идея: а не «изобрести» ли кальян? Или для начала простой стеклянный бонг? Его конструкцию я вполне могу восстановить по памяти Дениса Лаврова, а потом заказать стеклодувам.
Будет ли вообще выгодна эта оптимизация курения или же я только потрачу время? Как я заметил, вдыхателей дыма не так много на Дивии. Поймёт ли целевая аудитория преимущества иного способа вдыхать дым?
Нет, мне рано думать об улучшении опыта дивианских курильщиков. Мне бы хотя бы шашлычную запустить…
Заметив мой интерес к коробочке, Ротт Громобоец сказал:
– Не заглядывайся, мальчуган. Не для твоего ума это всё.
– Я знаю, уважаемый. Дым – это для вашего ума.
– Верно. А ты лучше упражняйся. Приседания делай, бегай побольше. Отжимания от пола на руках тоже совершай. На кулаках лучше. Развивай тело своё. Я в твои годы мог без остановки оббежать всё Пятое Кольцо, ни разу не отдохнув. Даже не запыхался особо.
Ротт Громобоец ещё раз шумно втянул дым. Закрыв глаза, замер. Я испугался, что он теперь обдолбался и не сможет ничего делать.
– Уважаемый? – осторожно спросил я.
– Да, мальчуган. Бегать надо. Даже если ты летаешь на этих… как их там…
– «Крыльях Ветра».
– Ага, это.
– Спасибо за совет. Кстати, а разве вам Голос не подсказывает?
– Какой Голос? – Ротт Громобоец и посмотрел на меня покрасневшими глазами.
– Внутренний…
– А этот. Сердце Дивии руководит мною, как и всеми. Но мне не нужны подсказки Голоса. Я и так всё помню и знаю.
– Ясненько.
Надышавшись дымом, Ротт Громобоец вытряхнул пепел на пол и прицепил шкатулку к поясу.
Я снова подошёл к окну и посмотрел в щель. На этот раз увидел долгожданный знак – далеко-далеко, на стене Шестого Кольца, появилась узкая полоска красного знамени. Это Танэ Пахау сигнализировал мне, что все мои бойцы удачно вышли на позиции и притаились, готовые к атаке.
Теперь дело за нами.
– Чё, мальчуган, бить в стену, али нет?
– Бейте, уважаемый.
Я думал, что Ротт, как и все надышавшиеся дыма, станет медлительным, но он остался тем же бодрым краснокожим коротышкой, который выскочил из гробницы.
Подбежав к стене, он ласково прислонил к ней ладонь:
– Толстая.
Отставив правую руку, сжал кулак, окутанный вихрем «Удара Грома». Приметившись, убрал ладонь и резко ударил по стене. Низкочастотный гул растёкся по комнате. Стена затряслась, расплываясь, как в расфокусе. Отдача в виде волны пыльного воздуха ударила по нам. Центральная часть стены провалилась внутрь, словно затянутая в вентиляционную трубу.
Такой точности использования «Удара Грома» я не видел даже во время битв с низкими. И главное – я уверен – Ротт использовал не самую высокую ступень озарения.
Дыра в стене напоминала вход в пещеру, настолько толстыми оказались перегородки между комнатами. Навряд ли я смог бы пробить её так же чётко и аккуратно, скорее обрушил бы потолок, похоронив себя под обломками.
✦ ✦ ✦
Громобоец первым вбежал в пролом – осколки камня ещё падали и гремели, раскатываясь по комнате. На ходу он резво надел перчатки и лязгнул ими, ударив кулаком в ладонь.
– Чё, мальчуган, кого тут убивать? – проорал он из пылевой завесы.
Я побежал следом:
– Убивайте всех, кто будет убить вас.
Я хотел было окатить коротышку «Живой Молнией», но тот отскочил от меня и зло заорал:
– Не надо мне это! Не лезь ко мне, мальчуган.
– Простите.
Предоставив Ротту Громобойцу свободу действий, я покрепче обхватил мочи-ку. И вовремя – из серой стены пыли на меня налетел наёмник, тоже размахивающий мочи-кой.
Изгибы наших орудий сцепились. Противник оказался чуть проворнее – первым пнул меня. Да так лихо задрал ногу, что попал мне в грудь. Пинок был усилен «Тяжёлым Ударом». Выпустив мочи-ку, я отлетел обратно в комнату и ударился спиной о каменный сундук.
Было не столько больно, сколько обидно, что меня так легко вышвырнули. Сдёрнув с пояса кинжал, откатился в сторону и приготовился встретить врага.
Но он из пыли так и не вышел.
Послышался дробный лязг перчаток и несколько громовых раскатов, от них затряслись стены, деревянная заслонка на окне отвалилась. Солнечный свет залил комнату, мешаясь с клубящейся пылью, подрагивающей в такт громовым ударам. Потом всё затихло – из пыли со свистом вылетела моя мочи-ка.
– Больше не теряй палку, мальчуган, – крикнул Ротт Громобоец.
Я повторно ринулся в пролом. Мельком посмотрел в окно: четверо патрульных наёмников висели в воздухе, их широкие чёрные крылья переплетались так, будто они готовились танцевать. Но они не танцевали, а методично посылали призрачных орлов вниз, где мои бойцы бились с другими наёмниками. Прежде чем пропасть в пыли, я увидел, как солнечный круг Софейи воткнулся в живот одного наёмника и взорвался.
В комнате бывшего жилища родителей пыли меньше. Зато много крови. Два наёмника валялись среди обломков стены. Их тела расплющены, конечности вывернуты. Доспехи вдавлены в тело так, будто попали под каток. Голова одного наёмника валялась в углу комнаты, а шлем, соскочивший с неё непонятным образом, лежал рядом, будто голова, отделившись от тела, решила сбросить ненужный ей вес.
А этот Ротт Громобоец и правда, большой силач! Но где он сам?
Входную арку этой комнаты когда-то закрывало растение-дверь, но сейчас там остались только его расплющенные «Ударом Грома» ошмётки. Из других комнат доносился шум, но он мало походил на «Удары Грома».
Я выбежал в коридор, где столкнулся с третьим наёмником. Он без шлема, лицо залито кровью. Левая рука безвольно болталась, была так же расплющена, как трупы в комнате.
Теперь понятно, почему Хаки Энгатти любит пригрозить своим врагам «превратить их в лепёшку». Это не фигура речи, а реальное умение, наследованное от Ротта Громобойца.
Я замахнулся мочи-кой, наёмник прикрыл лицо здоровой рукой и закричал:
– Нет позора в том, чтобы склонить голову…
– У нас не поединок, – сурово прервал я и опустил мочи-ку на голову наёмника.
Я сдержал силу удара. Убивать сдавшегося противника считалось бесславным поступком для небесного воина. Даже если бы никто этого не увидел, то позже, на разборе битвы, мне пришлось бы как-то упомянуть об этом.