- -
- 100%
- +
Данте хотел сказать прямо: «Это выглядит как игры, звучит как игры и управляется как игры. Значит – это игры?», но воспользовался шансом промолчать.
Поглаживая бакенбарды расчёской, Ира продолжил:
– ПОРК-Системы – это имитирование существующих в сознании клиента систем и взаимодействий путём графического отображения математической модели. То есть, мы сначала пытаемся разбить явление, которое субъективно реально для клиента, на математические функции. Когда этот взаимозависимый набор цифр приобретёт непротиворечивый образ уравновешенной системы, мы снова пытаемся превратить его в реальность, но уже в виде явной имитации, в качестве виртуального образа. Спросишь, что даёт нам подобный двойной реверс-инжиниринг клиентских тараканов в башке?
Ира замолчал, ожидая реакции.
Данте кивнул:
– Спрошу. Спрашиваю.
– Он позволяет монтировать точки управления моделью системы. Причём мы так упрощаем управление, что оно укладывается в тот инструментарий, каким располагает обычный игровой контроллер от «Плейстейшн» или игровых приставок от других брендов.
Ира кашлянул и, прикрыв рот рукой, скороговоркой пробормотал:
– Я обязан упоминать именно «Плейстейшн», так как «Сони» – наш главный партнёр.
Данте понимающе кивнул.
Убрав руку ото рта, Ира продолжил нормальным голосом:
– Словом, мы делаем так, чтобы с управлением модели мира справился любой дебил. Или стример.
– А зачем?
– Что «зачем»?
– Упрощать для дебилов и, тем более, для стримеров?
– Дело в том, что порог восприятия аудио-видеоинформации гораздо ниже, чем таблиц, цифр или формул. Это в шестидесятые годы двадцатого века люди были достаточно умны, чтобы прочесть математическую модель с листа бумаги, как музыкант слышит музыку с нотной записи. Сейчас люди избалованы. Если им не показать трёхмерный мультик, они ничего не поймут.
Данте застыдился, но признался:
– Вот ту я немного не понял.
– Мы привыкли, что на «Дискавери Чэннел», когда речь заходит, например, об атомах и молекулах, на экране показывают разноцветные шарики, которые крутятся друг вокруг друга. Хотя атомы вовсе не круглые и тем более не вращаются по каким-то там планетарным орбитам. Да и вообще не существует их, атомов этих.
– То есть Семург Системс производит виртуальную реальность?
– Не совсем. Виртуальную реальность кто-то создаёт для кого-то. Обычная ви-ар – это как чужая коробка игрушек, которую тебе предложили в гостях, чтобы ты не отвлекал взрослых. Мы же обеспечиваем программно-аппаратный комплекс, при работе с которым клиент самостоятельно создаёт виртуальную реальность для себя.
– А смысл?
– В том, что никто не сможет обмануть человека так, как способен он сам. Кто всё это заказывает, тот подбирает наиболее точные образы, локации или паттерны поведения, как собственного, так и надуманных сущностей.
Данте подумал, составляя вопрос позаковыристее:
– То есть клиент одновременно является исполнителем собственного заказа?
– Во-во. Как, знаешь, есть рестораны, где посетители сами готовят себе еду. Заведение предоставляет очаг, ингредиенты и атмосферу. А клиент платит хозяину за собственный труд. Только у нас ещё лучше – ингредиенты пользователь тоже приносит свои.
– Боюсь спросить, а что тогда делает Семург Системс?
– Во-первых, программную часть. Во-вторых, аппаратную. Ну и про юридическую сторону не забывай. ПОРК-Системы – это тебе не игрушка. Ни ванну, ни диссоциатив, ни всё остальное не купить в свободном доступе. Технология лицензируется и контролируется государством.
– Всё так серьёзно?
– А то! Видишь ли, клиенту нужна тренировочная реальность, чтобы не ошибиться в настоящей. Мы как бы строим спортивную площадку и устанавливаем тренажёры. Упражнения делает сам клиент.
– Но если клиент – источник своей виртуальной реальности, как посторонние люди могут её протестировать?
Ира с усмешкой ущипнул бакенбарды:
– Да никак. Но по технике безопасности тестировать надо. А то лицензию отберут. Понимаю, твоё недоумение. Это если бы ты был тестировщиком, скажем, турников. Ты бы делал сто подтягиваний и сто вращений. Потом спрыгивал бы и говорил: «Нормальный турник, клиент сможет так же».
– А на деле…
– На деле он даже не допрыгнет до перекладины.
Данте недоверчиво покрутил головой. Ему подумалось, что всё это какая-то подстава. Что Семург Системс попросту отмывает деньги от наркоторговли и производства детской порнографии. Что-то такое он читал в интернете.
– Не очкуй. Ты будешь тестить чужую реальность, ответственность тоже не на тебе. Да и какая там ответственность? Единственное – неразглашение. Никогда не упоминай, даже в беседе с коллегами из других отделов, что ты видел и пережил. Общение о клиентских реальностях веди исключительно с начальством или партнёрами по тесту. А лучше вообще ни с кем.
Данте тряхнул головой:
– Я не очкую. Мне даже интересно.
Глава 6. Данте работает. У него тридцать два процента брака
Ира и Данте спустись на лифте этажом ниже, в Отдел Тестирования.
Это было обширное помещение, увешанное экранами разных размеров. Кое-где с потолка свешивались очки виртуальной реальности, как кислородные маски на терпящем бедствие авиалайнере. На стеллажах с табличкой «расходные материалы» громоздились коробки со всеми марками игровых консолей, очков и наушников. В корзине для мусора копились поломанные игровые контроллеры.
В самых неожиданных местах комнаты сидели люди в шлемах виртуальной реальности. Вертели головами и нажимали кнопки на контроллерах или клавиатурах. Изредка то один, то другой снимал шлем и записывал что-то на планшете.
В центре комнаты – стол, доверху заваленный бумагами и деталями от шлемов и консолей. За ним сидел однорукий мужчина. Ловко жал кнопки специального инвалидного геймпада и смотрел на экран.
– Знакомься, твой непосредственный начальник, Лаймдот Смагулов. От него получишь детальные указания по работе.
Лаймдот дождался ухода Иры, отложил геймпад и протянул руку для пожатия:
– Надеюсь, тебя ввели в курс дела? Я не буду говорить про ПОРК-Системы, если нужно знать больше, иди в Интернет.
– Хорошо.
– Ира тебе уже трындел, что ПОРК-Системы это, мол, не игры, то-сё, да? Так вот, это – херня. То, что выглядит как игры, звучит, как игры и управляется, как игры, и есть игры.
– Признаться, я так же подумал.
– Просто Ира продажник, ему важно придумывать мифологию продукта. Только так можно загнать его по самой высокой цене. Мы же заняты конкретным делом. Мы – последняя инстанция между производственниками и заказчиком. Если на этапе производства ПОРК-Системы будет допущена ошибка, виноваты будут не те, кто её совершили, а те, кто её не заметили. То есть мы, тестировщики.
– Ира говорил, что ответственность будет не на мне.
– Ага, ты маркетологов больше слушай. Ответственность только на тебе. Но и платят соответствующе. Тебя устраивает?
– Да.
– Садись за свободную станцию, надевай шлем. Я объясню суть задачи по ходу.
Пока Данте готовился, Лаймдот читал с планшета:
– Заказчик из Японии. Компания называется Dancing Elephant. Скорее всего, подставная. Нет никаких данных: ни чем занимаются, ни сколько существуют. Быть может, финансовый отдел знает, кому на самом деле выставили счёт на оплату. Впрочем, это не наше дело. Компьютерный анализ – область секретная, исходные данные часто предоставлены из недр спецслужб. Поэтому не удивляйся внешней оболочке программы. Под ней скрывается что-то сильно зашифрованное.
– Ого.
– Да-да, мало того, что нам приходится визуализировать мнимые модели мира, так они ещё бывают замаскированы в свою полную противоположность.
Данте смотрел, как на чёрном фоне внутри его головы бегут строки загрузчика:
Loading entities – 40% done
Creating location A34-Z-Workplace
Starting reality model…
Лаймдот переключился на внутриигровой коммуникатор. Теперь его голос звучал в голове у Данте:
– Наша задача: построить, согласно данным клиента, завод симулирующий производство птиц. Один из Протагонистов работает в цехе оперьёвочного комплекса. Наш герой должен пробиться в корпоративной иерархии. От простого оперьёвщика до управляющего партнёра. По словам клиента, они хотят проверить работу социальных лифтов внутри предприятия. Ну, наше дело поверить в это голословное утверждение и выполнить свою работу.
Данте уже стоял возле конвейерной ленты, по которой двигались замороженные куры.
– Модели птиц ещё не готовы, поэтому сейчас они одной породы. Твоя задача: нужно отработать одну смену и убедиться, что нигде нет глюков. Время течёт в три раза быстрее реального. За остаток нашего рабочего дня ты управишься с рабочим днём в симуляции. Ну, всё, удачи.
В конце конвейерной ленты показалась тушка птицы. Перед глазами Данте мелькали строки с инструкциями, что делать и какие кнопки нажимать.
Дождавшись, когда тушка окажется рядом с ним, Данте подхватил её и сунул в стоящий слева чан с синей жидкостью. Из ящика справа достал горсть чёрного порошка и тщательно обсыпал тушку. Синяя жидкость затвердела, превратившись в кожный покров, а из крупинок порошка быстро выросли перья.
Данте бросил тушку на конвейер и взял следующую. Обрабатывая её, проследил за первой птицей: она обратилась в большого взъерошенного ворона. Перья торчали в разные стороны, как хаотичные штрихи. Вероятно, насыпал слишком много оперьёвочного порошка.
После нескольких неудачных попыток, Данте нашёл оптимальное сочетание порошка и жидкой кожи. Птицы стали получаться более реалистичными.
Он освоился с процессом и действовал механически. В голову полезли первые мысли о реальном предназначении этой программы. Что же может быть зашифровано? Быть может, японские спецслужбы маскируют способ вербовки агентов? Или же это аллегорическая процедура пропагандисткой обработка населения?
В наушниках загромыхал голос Лаймдота:
– Так держать! Судя по логам у тебя тридцать два процента брака, значит нужно искать причину. Ты не унывай, что работа скучная. При правильном отношении, поймёшь, что у нас самая полезная деятельность в эС-эС. Полезная для нас. Если остальные сотрудники тратят жизнь и силы на процветание фирмы, то мы за счёт компании совершенствуем собственную личность.
Данте сноровисто обмакнул очередную тушку в жидкую кожу:
– Это как?
– Когда тестируем программные продукты, наш Протагонист проживает целую жизнь. Через него получаем опыт и мы. Осваиваем самые неожиданные профессии. Ты, например, уже научился работать на птичьем конвейере. И это только начало! А теперь сам посуди, если за одну рабочую смену мы проживаем целую жизнь, то какой степени просветления ты достигнешь к первому полугодию?
– Ну, не знаю. Высокой?
– Запредельной. Поэтому так сложно найти хорошего тестировщика. Большая часть сотрудников на должности «Оператора Протагониста» сливается в первый же квартал.
– Отчего?
– Накапливают усталость от бытия, начинают искать смысл жизни. Кто-то отправляется бродяжничать, кто-то становится отшельником. Кто-то начинает понимать, что проживая чужую жизнь, забывает о своей и срочно женится по объявлению и заводит детей.
– Ну, моя жизнь скучнее ПОРК-Системы, – засмеялся Данте. – Я смогу принять в себя очень много опыта бытия.
– Был один парень, он так же говорил. А потом решил, что вся его жизнь – это компьютерная визуализация. Начал искать выход из неё, пока его не закрыли в психушке. Теперь ищет баги в планировке палаты. Так что, Данте, при первых признаках того, что начинаешь думать о смысле жизни, тут же беги к нашему штатному психологу.
Глава 7. Марлен неуверенно заходит в шкаф
Той ночью, когда Данте впервые спал в тренажёр-квартире, парень по имени Марлен остановился под светящейся вывеской, соображая, где он оказался и как, чёрт возьми, добраться отсюда до дома?
Он недавно вышел из кабака, где остались допивать праздничный вечер товарищи. В голове крутились молекулы алкоголя. Хотелось домой, но в душе осталось чувство незавершённого дела.
Это всё из-за красотки в синем обтягивающем свитере. Она понравилась Марлену, но Синенькая не проявила к ухаживаниям никакого интереса. Она больше слушала выскочку юриста. Тот много и складно говорил. Выставлял напоказ дорогие часы и постоянно упоминал к месту и не к месту, как лихо гонял на своём Порше и подкупал ментов. У Марлена не было шансов переиграть негодяя.
Чувствовал себя никому не нужным, недооценённым.
Поднял голову и прочитал светящиеся буквы:
Стокер. Салон красоты.
С похмельным удивлением Марлен вгляделся в мутное стекло витрины:
– Ночь, а салон работает.
По ту сторону горел неяркий свет, освещая пустые кресла и столики с баночками. Над одним столиком склонилась девушка.
Марлен оправил куртку, повязал покрасивее шарф и толкнул дверь.
Девушка поднялась навстречу входящему. Длинные чёрные волосы рассыпались по плечам. В пальчиках зажала тюбик с кремом, который секунду назад втирала в ладошки. Одета во всё чёрное, шея полностью закрыта кружевным воротником, как у пажей в фильмах про средневековье. Лицо очень бледное, под глазами тёмные круги. Непонятно, это такой готический макияж или что-то болезненное.
Марлену стало страшно смотреть в её тёмные глаза. Перевёл взгляд на её губы, которые тоже или выкрашены тёмной помадой, или физически почернели от какого-то недуга. Несмотря на всё это, она была странно красивая и притягательная.
Девушка улыбнулась, повернула в его сторону кресло, но внезапно отступила назад:
– Вы… ты зачем пришёл?
– Подстричься хочу.
Она отвернула кресло:
– Сейчас ночь.
Марлен показал на дверную табличку:
– Открыто.
– Уже закрываемся.
Марлен размотал шарф и подошёл к креслу:
– Мне нужна новая причёска.
– Предупреждаю, согласившись остаться, ты сильно рискуешь.
– Ты плохо стрижёшь?
– Я очень хорошо стригу.
– Тогда чем я рискую?
– Узнаешь, когда поздно будет бежать.
Марлен оценил её слова как заигрывание. Алкоголь подсказал продолжение:
– Единственный риск я вижу в том, что могу влюбиться без оглядки.
– Смелый, – загадочно сказала девушка, и толкнула Марлена в кресло.
Откинув голову назад, он нежился в струе тёплой воды. По телу шла приятная дрожь, а когда девушка погружала в его волосы пальцы, в груди приятно замирало.
– Меня зовут Марлен.
– Эля.
– Приятно познакомится. А почему ночью работаете? Для салона красоты странно.
– Есть особые клиенты. Для них.
Эля схватила волосы клиента в кулак и подняла с кресла. Грубо, но Марлен понимал, что это часть игры. Хочет наказать назойливого посетителя. Причём не со зла, а флиртуя.
Эля отвела его в другое кресло и усадила перед зеркалом:
– Ну, в каком стиле будем подстригаться?
– Сделай что-то модное, на своё усмотрение. Хочу стать красивым и стильным.
– Стиль к красоте не имеет отношения, – вздохнула девушка и достала ножницы.
В тусклом освещении ножницы напоминали занесённый над его головой кинжал. К радостному чувству прибавился короткий страх.
Эля задумчиво обошла Марлена, где-то пригладила волосы, соображая будущую причёску. Затем решительно вонзила в его густые волосы расчёску и щёлкнула ножницами. На пол полетели первые отрезанные локоны.
Марлен поспешно соображал, чем бы занять парикмахершу? В готичной обстановке странного салона в голову не лезла ни одна стандартная тема.
– А не темновато ли здесь? – спросил он.
– Клиенты не любят яркий свет.
– Да кто же они такие? Мафия?
– Нет.
Тут Марлен догадался. Заулыбался, довольный своей прозорливостью:
– А-а-а, понял. Но тут нечего стыдится и скрывать. У каждого своё дело, все профессии важны.
Она перестала стричь и вопросительно посмотрела в зеркало. «Странная, но красивая», – подумал Марлен, заглядевшись в отражение, и пояснил:
– Полумрак сделан для удобства профессионалов, работающих в ночное время?
– Чево? – спросила Эля так по-простецки, что Марлен застыдился своего порыва разговаривать сложно.
– Я говорю, для проституток салон, да? Нужно же удалить следы предыдущего клиента, прежде чем идти к новому…
Девушка беззвучно затряслась от смеха:
– Я что, шлюхо-стилист, по-твоему?
Марлен тоже довольно расхохотался.
«Это она выглядела готично, – подумал он. – А на деле нормальная девушка, весёлая».
Вдруг Эля прекратила чикать ножницами и замерла прислушиваясь. Отбросив ножницы, стянула с Марлена простыню:
– Скорее, вставай. Кто-то идёт.
Наполовину обстриженный Марлен не хотел подниматься с кресла:
– Пусть приходит, чего бояться?
Эля потянула его за руку:
– Прячься, если хочешь жить.
Страх Эли передался Марлену. Он заметался по комнате, опрокинул стул и мусорное ведро.
Эля распахнула дверцы шкафа и выгребла оттуда швабры и веники:
– Давай, сюда.
Марлен кое-как втиснулся в узкое пространство. Дверцы закрылись, но через секунду открылись снова. Эля держала в руках газовый баллончик, направив на него.
Марлен успел подумать, что сумасшедшая сейчас прыснет газом, он потеряет сознание, а потом над его телом соберутся сатанисты и начнут дьявольские ритуалы. Вырежут на груди пентаграмму, утыкают свечками…
Из баллончика вырвалась струя ароматной пыли. Перечеркнув Марлена несколько раз дезодорантом, Эля приказала молчать и сидеть тихо:
– Это опасный человек. Он реально способен убить.
Дверцы закрылись. Задыхаясь от малинового аромата, Марлен прислушался.
Глава 8. Марлен уверенно выходит из шкафа и настраивается на агрессивный лад
Сначала доносился мерный шорох: Эля подметала обрезки волос. Потом неожиданный мужской голос произнёс:
– Доброй ночи, Эля.
– Ой, здравствуйте, Булат Кажегитович. Никак не привыкну, что вы прямо за спиной появляетесь.
– Хе-хе, – самодовольно просипел Булат. – Есть ещё порох, есть…
Судя по звуку и смешку Эли, посетитель шлёпнул её по заднице. Марлен возмутился. Почему он сидит в шкафу? Может, это он должен был шлёпать Элю по заднице? Он не боялся, что Булат убьёт его.
«Это ещё кто кого убьёт» – пробулькал в голове алкоголь.
Но выходить не стал. Нет ничего хуже, чем выйти из шкафа с наполовину стриженой головой.
Сдерживая возмущённое дыхание, Марлен прислушался к разговору, принявшему странный оборот:
– Вот тут вот, Элечка, где-то на затылке, ком какой-то. Щупаю, щупаю, понять не могу что такое.
– Хм, у вас тут прилипло что-то… Это жвачка. Теперь придётся выстригать.
Булат выругался:
– А то думаю, что с волосами-то? Вот и пошёл к тебе, конечно.
– И правильно.
Эля защёлкала ножницами:
– Сзади мы должны коротко выстричь слипшиеся волосы, и спереди подровняем коротко. И как вам жвачка попала в волосы?
– Хотел бы я знать. Может кто-то в мой ящик подкинул? Теперь не разберёшь. А я, значит, два дня, как дурак, ходил с жвачкой в волосах.
– Ничего, – успокоила Эля. – Я позабочусь.
«Что же такое? – Думал Марлен. – Этот Булат слепой что ли?»
Удивило не то, что некто слепой пришёл поздно ночью в специальную парикмахерскую, где его явно давно знали и ждали, а то, что Эля так неподдельно пугала Марлена появлением слепца.
«Как он меня убивать собрался, на ощупь что ли?»
Эля закончила работу. Слышно, как грузное тело клиента со скрипом поднялось из кресла:
– Ну, спасибо, Элечка. Как обычно? Или за трудности со жвачкой нужно доплатить?
Послышался щелчок кнопки раскрываемого портмоне и шорох купюр. Значит он не слепой, раз деньги считал? Марлен вспомнил, что на деньгах специально делали выпуклости, чтобы слепые могли пользоваться.
Он попытался подглядеть за посетителем сквозь щёлку, но, к сожалению, кресло стояло за колонной. Теперь, когда они вышли на середину, увидел.
Булат – крупный мужчина, явно бывший спортсмен – стоял спиной к шкафу. На мощном затылке светлело пятно состриженных волос. Производил впечатление человека серьёзного и даже опасного, но одетого неряшливо. Мятый пиджак и грязные ботинки уменьшали эффект крутизны.
Эля проводила Булата до двери и выпустила из шкафа Марлена. Усадила его в кресло, обмотала свежей простынёй. Их взгляды встретились в отражении.
– Теперь рассказывай всё, – потребовал Марлен у отражения девушки.
– Ты не поверишь, конечно, но может это и к лучшему, – сказала Эля. – Дело в том, что Булат – вампир.
– А?
– Ну, знаешь же, вампиры? Кровь сосут, спят в гробах. Понимаешь, они не отражаются в зеркалах. От этого у них проблема с уходом за собой. Даже подстричься нормально не получается, всё равно не видишь, что там тебе на голове сделали. А про вампирок и говорить смешно: вынуждены стричь друг дружку.
Марлену стало страшно смотреть в её тёмные глаза:
– Ты… это… давай, достриги меня. А то поздно уже, домой пора.
Эля грустно кивнула. Быстро и молча завершила работу. Взяв деньги, сказала:
– Спасибо, тебе Марлен, что зашёл. Приходи завтра? Только ближе к утру, чтобы не натолкнуться на вампиров. Сегодня ты был на краю смерти. Повезло, что дезодорант заглушил запах человека. Я тут каждую ночь. Скучно. И эти мерзкие вампиры…
Она с отвращением поёжилась. Избегая её взгляда, Марлен путано пообещал обязательно прийти.
Поспешно выскочил на улицу и пошёл прочь от странного места. Обернулся лишь на повороте улицы. Ожидал увидеть вывеску и фигуру за стеклом. Но ни вывеска, ни окно не светились. Даже невозможно разобрать, где вход в салон красоты.
Наутро Марлен проснулся со светлой головой и чувством уверенности. Воспоминания о посещении ночной парикмахерской заострились, стали чётче, как после специального фильтра на фотографии.
Девушка отлично подшутила. Надо бы навестить её, доказать, что он вовсе не наивный трус. Даже попробовал вслух посмеяться: как он вчера улепётывал! Ведь по пьяни поверил в вампиров.
«Хм, тут какая-то тайна всё же есть. Недаром она спрятала меня в шкаф, чтобы другой клиент не увидел».
Решил отложить размышления на потом, а теперь:
– Пора действовать! – громко сказал он, поступая согласно наставлениям бизнес-тренера Марка Хорсбургера.
В бизнес-бестселлере «Говорите громче, вас слышно!» Марк советовал вести внутренний монолог вслух: «Так вы аудиолизируете свою уверенность. Ведь вы не просто подумали о задаче. Вы уже о ней сказали. Вселенная – услышала. Обратного пути нет».
Марлен давно настраивал себя на агрессивный лад. Вчерашние события конвертировали намерения в действия. Пора показать миру, что он не слабак, над которым можно пошутить, как это сделала симпатичная парикмахерша Эля. И его нельзя отмахнуть в сторону, как сделал этот богатенький выскочка-юрист.
– Они все не знают на что я способен, – заявил Марлен своему отражению в мониторе ноутбука. – Однажды я переступлю через трупы тех, кто смеялся надо мной. Выскочка-юрист будет искать встречи, заискивать и льстить. Синенькая… это сучка пожалеет, что в тот вечер предпочла юриста.
Что сделать с Элей и как она будет расплачиваться за свою вампирскую шутку? Купить салон, где она работала и эффектно уволить дурочку? Впрочем, нет. Она милая. Надо будет влюбить её в себя и уже потом вдоволь поизмываться.
– Да будет так! – сообщил Марлен во Вселенную.
И действовать Марлен стал прямо сейчас. Открыл сайт «Хеад Хантер». Не колеблясь вписал в поисковый запрос в графу «желаемая заработная плата» – от 250 000 долларов/месяц. Завоёвывать мир нужно с высокой ставкой.
Отобразилось две должности:
1. Повар холодного цеха и наклейщик этикеток в ТОО «Пенни Пакер».
2. Генеральный директор в «Биг Бёрд Холдинг». Возраст и образования значения не имеют. Задача – вести самые важные переговоры.
Первое объявление отмёл. Судя по всему, работа на производстве, требующая навыков и ответственности. Второе было, что надо. Он нажал кнопку «Откликнуться на вакансию».
Ответ пришёл тут же.
Глава 9. Марлен становится директором и меняет имя
Марлен сидел в небольшом кабинете за квадратным столом.
На краю стола гудел проектор, на экране высвечивалась сумма, которую Марлену заплатят. Количество знаков раздражало периферийное зрение. Хотелось повернуться и ещё раз прямо посмотреть на цифры, чтобы ощутить сладостное удивление от того, что их именно столько, а не меньше.
Менеджер кадровой службы Биг Бёрд воодушевлённо вещал:
– Понимаете, наш предыдущий директор… он пропал.
– Как это?
– Звучит странно и даже угрожающе, но вы не пугайтесь.
– Куда пропал?
– Причина пропажи нам неизвестна, но, уверяю, никак не связана с профессиональной деятельностью. – Конец фразы менеджер скомкал и бодро продолжил: – Вы должны в прямом смысле слова заменить директора. Будете как бы заместителем директора, но при этом полноправным директором. Ведь замещать вам, хе-хе, некого. Ваш профессиональный опыт (менеджер кивнул на резюме) свидетельствует, что вы легко справитесь с обязанностями.