SEX и демоны

Новое утро ознаменовалось новым похмельем. С трудом продрав глаза и спихнув с себя ногу рабыни, я пополз на поиски кувшина с водой.

Ха! Легче было найти родник в пустыне, чем воду в этой обители дебоша и разврата после вчерашней пьянки!

Услышав мои стенания, наверх поднялся печальный хозяин постоялого двора, успевшего обзавестись вторым фингалом. Он быстро притащил обжигающе ледяную воду и амулет в виде не менее печально пузана. Несколькими манипуляциями престарелый демон прогнал из моей головы алкогоидную муть, но полностью исцелиться не удалось.

Только после этого я вылез на веранду.

Было позднее утро. Махина Грозди медленно вращалась в линялой тьме. На этих уровнях было еще довольно светло, но чем ниже, тем свет, истекающий из дыры в пространстве на вершине столпа, все более тускнел, пока не пропадал вовсе. Там внизу, в непроглядной тьме находился Гар – царство Драконов Тьмы, Зубатых Червей, Силоса, Рабов Крови и прочей мерзости, по сравнению с которой сами демоны казались вполне себе респектабельными парнями.

На некоторое время я завис, созерцая эту иномировую красотень… Гроздь, переливающееся пространство, невысокие горы Демавенда…

Впрочем, мычание полупьяных демонов на первом этаже и конский трахан, коим они наводнили весь снятый домик, быстро выветрили из головы всякие философские мысли.

Пора отсюда валить! Ванна! Я жажду ванны!

Но быстро свалить не получилось. Тушка Тоши была в совершеннейшем неадеквате, потому после целого получаса безуспешных попыток привести юного баронета в чувство, Дардак, не поскупившись, открыл портал прямо во двор отцовой Цитадели (На открытие таких порталов требовалось немало довольно дорогих силовых кристаллов).

Цитадель Демавенда, или Крепость Аманояку, или, как чаще всего называли ее местные – просто Замок, сегодня была полна народу. Множество низеньких чернокожих демонов, из которых чаще всего набирали писцов и чинуш, заполонили ее длинные коридоры. Туда-сюда носилось какое-то несусветное количество слуг, что, кажется, и вовсе не обращали на Наследника внимания… На какое-то время мне даже стало как-то обидно. Захотелось затопать ногами и попросить ближайших гвардейцев укоротить парочку из них на голову, дабы остальные преисполнились подобающего уважения… Но я быстро остыл. У них действительно было полно дел. Во внутреннем дворе слышались рога и ржали крылатые кони. Похоже, нагрянули какие-то важные гости.

Впрочем, мне было до лампочки. Больше всего я жаждал ванны! Желая оттереться от конского запаха варваров, смыть пот и даже… гм… кое-где засохшую сперму.

Но не тут-то было! Ха! В моих апартаментах меня уже дожидался господин Тэнг! Длинный демон осуждающе воззрился на мою опухшую физиономию и, словно бы, и не слышал мольбы с просьбами отложить занятие!

Что ж. На самом деле, он, конечно, прав. Мне нужно помахать железкой хотя бы лет десять, чтобы достичь уровня даже самых слабых и неуклюжих «ровестников». Господин Тэнг весьма благосклонно отзывался о моих способностях, но эти пару часов занятий для меня всегда были похожи на пытку!

На одних морально-волевых я таки выдержал эту жуткую тренировку, но после вызвал Шека и, вдохнув как можно больше наглости и призрения ко всему и вся, уведомил его, что следующие занятия я отменяю.

В конце концов, Наследник я или нет?!

После чего завалился спать. Ибо в планах на сегодня было еще одно важное дело, что я так до сих пор не удосужился провернуть после отъезда отца.

Цитадель представляла собой здоровенную пирамидальную постройку в условно «северной» части острова. Стен у нее никаких не было, ибо какой от них смысл, когда каждый уважающий себя демон имеет в стойлах крылатого коня, дракона или какой-нибудь задрипанный звездолет. Потому ее защита была всецело возложена на магию и гарнизон. Хотя, как я слыхал, в последние пару тысяч лет разборки близ Грозди были категорически запрещены. А Гнев Великого Дутура это такая вещь… с которым лучше не сталкиваться.

Но бОльшая часть крепости находилась под землей, выходя своими защищенными защитными полями окнами на боковую часть летающего острова. Снаружи она была похожа на прибрежную скалу с множеством ласточкиных гнезд. Некоторые покои имели обширные террасы или даже посадочные ангары. Кажется, Шек говорил, что в Цитадели единовременно обитает до тысячи существ.

За предыдущую неделю я неплохо научился здесь ориентироваться. Да, конечно, тут были еще тысячи мест, куда я не заглядывал, но общее расположение главных секторов, я выучил. И нынче мой путь лежал ниже самого низкого уровня.

Дневной сон пошел на пользу юному телу демона. Было уже сильно за полдень, когда я продрал глаза и легко перекусив, двинулся в путь. Место, куда я направлялся, не было таинственным, ибо о нем знало каждое живое существо в мире демонов. От самого распоследнего раба, недавно приволоченного из покоренного мира, до самого Великого Дутура, восседающего на Троне Грозди. То был Храм.

К религии у демонов было крайне странное отношение. О богах могли шутить, ими могли клясться, поминать, под их рукой даже могли воевать! (А кто-то поговаривал, что богиня Гакотса даже может снизойти до постели простого или не очень смертного), но демоны никогда не обсуждали вопросы религии всерьез или в контексте философских проблем. Может, потому что боги были слишком частыми гостями в этом мире? Я еще не слишком-то хорошо разбирался в истории Грозди, но о самом деятельном участии богов во всевозможных войнах уже был наслышан. Убывая, отец наказал мне посетить Храм, дабы выбрать себе покровителя.

А вот, кстати, и он. Говорят к Храму ведет множество дорог, но каждый идет по своей. И действительно, ступив на уходящую в толщу летающего острова лестницу, ты никогда не встретишь другого идущего на разговор с богами. Божественная магия создает для каждого свою реальность.

Кажется, освещенная газовыми фонарями лестница сделала не меньше сотни оборотов, пока не оказался в небольшой комнатке с массивной и довольно обыденной деревянной дверью. Прежде чем толкнуть тяжелые окованные медью створки и переступить порог Храма, я на миг остановился, пытаясь найти в себе какое-то волнение или ощущение святости этого места… Но сколь не прислушивался – ничего не уловил.

Что ж. Шаг и я внутри. Не слишком большая, выплавленная в скале пещера была метров пятнадцать в поперечнике. По периметру пещеры были развешены слегка чадящие масляные лампы, которые сразу создавали какой-то, что ли, уют. Теплый огонь мягко плескался в медных чашах, наполняя помещение приятным запахом каких-то благовоний. А на дальней стороне…

А у дальней стены пещеры высились рубленые из камня статуи. С первого взгляда казалось, что ваявший их мастер был неумел и неуклюж, уж больно грубыми были черты изваянных богов, но присмотревшись, я понял, что это было обманчивое впечатление. Наоборот, нужно было обладать недюжинным мастерством, чтобы добиться такого эффекта.

Великая Троица и еще Один:

Ганеш. Огромный демон, на чьи уменьшенные копии я любую каждый день. Красивые мужественные черты лица, рога, увитый мускулами торс, огромная секира на поясе. Он стоял, сложив руки на груди, с презрением глядя прямо перед собой. Великий воин, повелитель краснокожих орд.

Гакотса. Потрясающей красоты демонесса, закованная в тяжелые вычурные латы. Грива волос делала ее похожей на уверенную гордую львицу. На сгибе локтя она держала шлем с пышным плюмажем, а за спиной виднелась рукоять огромного двуручного меча.

Шиг-Нгар-Ухур. Согбенная фигура в балахоне не позволяла разглядеть ни лица, ни фигуры таинственного божества. В отличие от своих собратьев, он не рвался в открытый бой, но от этого не был менее опасным. Тайные силы, коими он наделял своих последователей, делали их отменными, страшными на поле битвы, магами.

И Зог. Тот который «и еще Один». Костистое лицо и злобный взгляд почему-то скорее отвращали, нежели приглашали к сотрудничеству. Одного взгляда на костлявого бога было достаточно, чтобы почувствовать себя запятнанным. Я слыхал, что этот бог не пользовался популярностью у молодых демонов, но тот, кто решался выбрать его себе в покровители мог получить некие тайные силы себе под контроль… или смерть и безумие.

Б-р-р-р… Ну его к черту.

На мой взгляд, боги мира демонов не слишком отличались друг от друга. Всех их родила тьма, они упивались битвами и кровь и с удовольствием ввергали в ужас своих врагов. Они изничтожали своих соперников без жалости и скорби, разграбляя их владения и уничтожая всех и вся… впрочем, оставляя то, чем могли поживиться подданные Великого Дутура. Этим, кстати, они и отличались от множества других богов, кои редко снисходили до сотрудничества со своей паствой.

Кстати, насколько я понял, когда-то между Троицей и еще Одним была нешуточная вражда, да и сейчас она на дух не переносила Зога… Впрочем, я не лез в эти дебри.

Я уставился на каменных богов, рассчитывая на то, что какое-то «седьмое чувство» подскажет правильный выбор… Или, быть может, вспыхнет пламя и направляющий перст укажет моего покровителя, или явится видение, или… Не знаю… Ну что-то же должно произойти!

Минут пять я неотрывно пялился на статуи, старательно избегая лишь Зога… но никакой перемены ни в себе, ни в застывших каменных изваяниях так и не ощутил…

Что ж. Видимо, сегодня неподходящий день…

Развернувшись, я собрался, было, покинуть Храм, но вдруг застыл, как вкопанный.

Ибо передо мной стояла Гакотса, собственной персоной!

– Здравствуй, – сказала она, а я… а я…

Твою мать, я был не в силах пошевелить хотя бы пальцем! Высокая фигура была облачена в начищенные до зеркально блеска доспехи, на которых весело плясали язычки пламени. На груди был выбит скалящийся дракон с изумрудными глазами. С плеч спадал тяжелый, подбитый мехом, плащ, а лицо…

Странное дело, я смотрел на него, на гриву иссиня вороных волос, на идеально очерченный овал, на высокие скулы, и чувственные губы… но никак не мог объять его полностью. Мозаика рассыпалась, никак не складываясь в единую картину.

– Ты знаешь, что ты отмечен богами, малыш? – вновь прорезал тишину ее глубокий грудной голос.

Я попытался посмотреть ей в глаза, но спокойная сила, что плескалась в них, быстро заставила отвести взгляд.

– Ты бы не могла бы не называть меня «малыш»? – сказал я, подчиняясь какому-то внезапно прорезавшемуся протесту.

Богиня заинтересованно приподняла бровь.

– Но ведь ты действительно еще очень мал, Керо… Нельзя обижаться на правду.

Голос великой воительницы звучал нежно, по-матерински… хотя не было никакого сомнения, что он больше привык повелевать полками на поле битвы, чем вразумлять юного демона.

– Все равно, – упрямо повторил я и она улыбнулась.

– Что ж… Если ты так пожелаешь, о отмеченный богами!

– Богами? – тупо переспросил я и помимо воли обернулся на каменные изваяния Троицы и Одного.

– Да, но не ищи среди этих истуканов того, кто тебя коснулся. Ты отмечен иными богами. Даже Зог не может понять какими… А он… заметно старше и умнее нас.

В последней фразе прозвучала целая гамма чувств: сарказм, злость, обида… По-видимому, к Зогу у воительницы были сложные чувства.

– И что же это значит?

– Может, и ничего, а может, очень многое… Обычно, на всякий случай, мы истираем подобных смертных.

Черт подери… Прозвучало это сверхпугающе. Особенно из-за того, насколько спокойно это было сказано… Но в этих словах было и что-то еще. Тоска. Неимоверная и ужасающая. Безнадежная от своей неповоротности.

Я вновь попытался поднять взгляд, но эта чертова божественная яркость совершенно не давала разглядеть хоть что-то в идеально красивом лице.

– Можешь убрать это? Хочу увидеть тебя настоящую.

Богиня сразу поняла, о чем идет речь. В ее позе промелькнуло удивление и вдруг… она взмахнула рукой, стирая образ безупречной воительницы.

Она была немолода. Лет за сорок по человеческим меркам. Хотя, какие человеческие мерки могут быть применимы к богине?

Шрамы иссекли ее лицо также, как иссекли душу. Черные волосы с проседью уже не топорщились буйной гривой, глаза не полнились безбрежной силой. Но осанка все равно была пряма как жердь, высокая грудь упруго нависала над тонкой талией, едва прикрытая кожаным топиком а ля Зена – королева воинов, а руки и плечи были перевиты отнюдь не старческими мускулами.

– Почему ты видишь то, чего не видят другие? – спросила она, но я словно бы и не услышал этого вопроса.

Я смотрел в ее поблекшие глаза, и душа богини вдруг развернулась передо мной как открытая книга.

– Это ведь ты упросила своих собратьев оставить меня в живых. Не «истереть», как других… Как другого!

Внезапная догадка заставила ее отшатнуться. В глазах родилось непонимание и безмерное удивление и вдруг…

Она осторожно, будто боясь повредить, взяла меня за подбородок и прикоснулась своими губами к моим губам.

Я затаил дыхание, в ужасе от нереальности происходящего. И что самое странное, я не ощутил ничего божественного. Лишь теплоту и трепетное живое дыхание. Богиня целовалась, будто в первый раз – неопытно и страстно.

И это в мгновение ока распалило мое желание. Не успел я оглянуться, как она прижала меня к холодной стене и, закинув ногу мне на бедро, вдруг одним гибким движением насадилась на мой член и принялась меня тр… Нет, это слово было совершенно неподходящим для происходящего. «Трахать», «заниматься сексом»… все эти понятия были слишком грязны.

Она сливалась со мной так, будто это был ее первый раз – ненасытно и яростно, впиваясь губами в мой рот, чтобы выпить меня всего. И я ответил ей тем же, прижавшись к ее сильному телу и пытаясь объять ее всю. Покрытая шрамами кожа под моими руками казалась нежнейшим бархатом, а жаркое лоно с каждым движением обжигало пламенным жаром…

Вначале я боялся нарушить это сюрреалистическое мгновение, полностью отдавшись страсти богини, но потом не выдержал и сам перешел в наступление. Жадно схватил ее за ягодицы, затем перешел на грудь и больно скрутил сосок, затем… Но вдруг понял, что это все лишнее. Я хотел лишь самых простых движений, что все сильнее вжимали нас друг в друга. Так занимаются сексом подростки, что сходят с ума от того, от чего уже спустя несколько лет воротят нос, мол, слишком это банально… Так и я хотел лишь только целовать ее губы и проникнуть еще глубже…