В шкуре демона. Железный Орден

– Ха! Проще простого! Гончие запихнут их в портал. Не думаю, что Суржарик усадил своих ублюдков прямо под аркой, какое-то свободное место на площади определенно должно быть. Мы набьем эти штуки стрелками Одноглазого и они прикроют нас, пока будем разворачивать оборону прохода, – пояснил я, почесывая подвернувшегося под руку Барсика.

Гарей вновь с сомнением поцокал языком, но, в конце концов, выдал:

– Чем черт не шутит, может и сработать!

И это признание это башковитого старца бальзамом легко на мою душу.

– Ну тогда не будем тянуть кота за хвост!

Ссадив зомбикотика на землю, я созвал своих Капитанов, и принялся втолковывать им план сражения.

Диспозиция была такова: вначале Гончие из отряда Барбоссы с разбегу пропихнут обе «черепахи» сквозь портал, стараясь протолкнуть их как можно дальше. Оказавшись в Гахагане, лучники начнут поливать окружающих стрелами, стремясь отвлечь на себя как можно бОльшие силы врага. Вслед за ними под хрустальную арку отправятся Бесы из «Черного» легиона и попытаются составить круговую оборону вокруг портала, ну а дальше в бывшую крепость Дребадана прыгнет наша основная боевая сила – бобики Барбоссы и все остальные выделенные для этой операции юниты!

Мой комсостав почесался, порыгал, поморщил лупоглазые морды и… бодро отрапортовал о принятии приказов к делу.

В каждую из «черепах» влезло по десятку Бесов из отряда «Лукарей». Последним в одну из них залез захотевший принять участие в предстоящей потехе Кузнец, а в другую… я сам. Может, это было и глупое решение, но я решил самолично возглавить атаку, сполна вкусив последствия моей тактической мысли.

Внутри было темно и очень тесно, но сквозь дыры-амбразуры открывался неплохой вид. «Вход» я забаррикадировал щитом, а также набросил на себя чары «Щит Дутура». Как они сработают было неизвестно, но в предстоящей схватке любая защита не будет лишней. Кроме того Шулевик, не пожалев сил, «благословил» своей магией всех набившихся в «танки» воинов.

Ну, с Зогом…

– Погнали! – отдал я приказ и тотчас почувствовал, как качнулась наша «черепаха». Гончие уперли загривки в ее переднюю часть и приготовились к началу операции.

Темная подсохшая кровь выпотрошенного Блимба капала прямо мне на рыло, рядом сопели взволнованные Бесы, приноровляясь натягивать луки в тесноте. Сердце готово было выпорхнуть из груди, в башке, чуя кровь, ворочался Агрбадан, а меня вновь посетили мысли о тщетности бытия…

О яйца Экибастуса, пан или пропал!

– Па-а-ашли-и, родимые! – заорал я что есть мочи и активировал портал.

Й-э-эх, «черепаха», качнувшись, вдруг рванула, как бешенная электричка! Силушки Гончим было не занимать.

Мир мигнул, по ушам ударил дикий вскрик…

Мать честная… Сколхоженный на скорую руку «танк» оказался в самой гуще толпы Скоржей! Бобики протолкнули нас минимум на десяток метров, давя и размазывая по граниту этих недобесов. Щелкнули тетивы и мои лучники принялись посылать стрелы одну за другой. Промахнуться было нереально! Слюнявые пасти щелкали в каких-то сантиметрах, пытаясь достать нас сквозь амбразуры, но тут же получали стрелу в рыло. Единственный «выход» оборонял я с щитом наперевес, посылая огненные касты прямо в гущу противника. Видно ни черта не было, но по дикому вою боли, было понятно, что они не проходили мимо цели.

Пришлось пережить несколько ужасных минут, когда мы бултыхались в раскачиваемом панцире, в окружении моря свирепых врагов, что были отнюдь не так тупы, как мне бы хотелось! Очень скоро они сообразили, как можно с нами сладить. Копья! То один, то другой Бес противника умудрялся вслепую тыкнуть в амбразуру и нанизать кого-нибудь из наших ребят на свое копье. Чертовски неприятная тактика, ведь для того чтобы в «черепахи» поместилось больше воинов, лучниками пришлось снять доспехи. Благо Бесов у Суржарика почему-то было не очень много.

Это месиво казалось бесконечным. Очень быстро перед «задницей» нашей черепахи, выход из которой я оборонял, выросла целая куча поджаренных трупов. Но это, кажется, ничуть не смущало упорно лезущего на меня противника!

– Р-а-а-у!

Громоподобный рев ударил по ушам словно рифы «Ду Хаста» и я понял, что в дело вступил Барбосса. Спасение пришло! А это значит, что и мне пора размять кости!

Еще мгновение назад передо мной, пытаясь проникнуть внутрь «черепахи», яростно плевались и шипели три Скоржа, но сейчас, оглушенные способностью Капитана, они отступили на пару шагов и ошарашено трясли головами, пытаясь вытряхнуть гуляющий по черепушке рев. Отлично!

Бац!

Я выпрыгнул из «танка», как чертенок из табакерки, отшвырнул их в толпу собратьев и тут же активировал Дрожь земли.

Мини-землетрясение волной прокатилось по граниту, сбивая противника с ног, а я получил возможность оглядеться.

Твою же мать! Противника оказалось существенно больше, чем я думал! Откуда у этого сраного Беса-переростка столько войск?

Площадь была забита яростно ревущим зверьем. Их было не меньше пары сотен. Единственной хорошей новостью было то, что в основном это стадо состояло из Скоржей… просто моря Скоржей! Беснующихся, плюющихся, рычащих… Бесов почти не было видно, а Гончих насчитывалось едва с десяток. Не наблюдался и сам Суржарик…

Так, а что же с моими войсками?

Я бросил взгляд назад…

Что ж. Хуже, чем хотелось бы, но значительно лучше, чем я опасался.

Вокруг арки портала растянулась тонкая цепочка Бесов «Черного» легиона. Его аквила гордо торчала слева от зеркальной поверхности, через которую, одна за другой, буквально пролетали Гончие Барбоссы. Сам Капитан на моих глазах спрыгнул со второй «черепахи» в гущу только что поверженных его ревом врагов. Плохой новостью было то, что наши «танки» до сих пор были окружены, да и вообще, горстка моих войск в сравнении с ордами противника, что называется: «не внушала»…

Увидев своего Вождя, Барбосса, как ледокол, разбрасывая врагов бронированной грудью, принялся пробивать просеку ко мне. Его собачки последовали за ним узким клином из острых когтей и оскаленных пастей, но быстро завязли в чудовищной мешанине агрессивного мяса.

Пока я мозговал над обстановкой, Скоржи, коих повалила Дрожь Земли, пришли в себя и обрушились на меня безудержным прибоем. Я заработал секирой, как проклятый, краем уха слыша недалекий ритмичный рев легионеров. Закованные в броню Бесы, ощетинившись копьями, мерно, шаг за шагом, отвоевывали пространство площади.

Я свалил очередного Скоржа, притопнув по его черепу копытом и радостно помахал рукой Барбоссе, что был уже рядом.

Радостно?

А вот и да!

Черт подери, махание секирой по колено в крови и кишках почему-то вызывало в моей груди неподдельный восторг!

Вообще складывалось ощущение, что тело Агрбадана во время стресса просто заливало меня различными гормонами. Если злость, то до хруста пальцев, если восторг, то до дрожи в коленках. Уж не потому ли он сам выглядел недотраханной истеричкой?

Ба! А вот и главный сукин сын собственной персоной!

За предыдущие несколько часов Суржарик успел где-то надыбать потрепанную костяную броню. Сооруженную, похоже, из Блимба. В руках… вернее, «на» руках, у него было удивительное оружие. Натянутые по локоть две огромные полуклешни, целиком выдранные, у того же монстра. Облаченный в угловатый доспех, он стал еще больше и массивен. Нетерпеливо стучал клешнями друг о друга и громко ревел из-под рогатого шлема.

Черт. Что и говорить… внушал.

Пнув нескольких своих воинов, Суржарик принялся раздавать приказы. Чем, кстати, не помешало бы заняться и мне.

Сшибив парочку стоящих на пути Скоржей, я, наконец, оказался перед шеренгой легионеров и уже через мгновение был втянут за их широкие спины. И весьма вовремя.

К этому времени на пяточке близ портала скопилось уже немало войск. «Черный» легион в полном составе и отряд Барбоссы уже были тут, но десять минут прошло, и портал приказал долго жить. Пришлось снова раскошеливаться.

Портал был смещен к краю площади и обращен «спиной» к Убежищу и горам и «лицом» к остальному городку. Вброшенные сквозь него «черепахи» оказались почти в центре нее. К этому времени воинам Фингала и Барбоссы удалось оттеснить противника с «тыльной» стороны хрустальной арки и перекрыть подъем к Убежищу, разделив противостоящих нам монстров на две неравные части. По «фронту» же дела обстояли не столь радужно. Скоржи Суржарика проникли в ту «черепаху», что покинул я, и сейчас там шла жестокая схватка, которая, увы, вряд ли окончится в пользу моих воинов. Цепочка спешащих на помощь закованных в вороненую броню «Тыса» Бесов едва достигла первого «танка». Фингал по наитию применил римскую тактику: каждые его взрык сопровождался дружным шагом его ребят, шеренгой щитов выдавливающих беснующихся врагов с площади.

Я помог ему файерболом, обратив в горящие факелы парочку Скоржей. С диким криком они рванулись в свой тыл, сея ужас и панику, а наша линия щитов продвинулась еще на несколько шагов.

В целом в битве, похоже, наметился перелом…

Но лишь только я об этом подумал, Суржарик, собственной персоной, и целая шобла непонятно откуда возникших Гончих Страданий, пошли в атаку. Видимо, даже его мозги сообразили, что: или он задавит нас сейчас или мы, перебросив в Гахаган достаточно сил, размажем его войска числом и умением.

Выглядело это достаточно опасно, но… Бесу-переростку помешали собственные же юниты, гы-гы.

Суржарик и пятерка собачек, расшвыривая своих же Скоржей, с трудом продралась к ощетинившейся копьями шеренге «Черного» легиона. Ни о какой скорости и внезапности, речь, конечно, уже не шла. К этому времени, за линией Бесов, я выстроил вторую линию воинов, состоящую из себя любимого, Барбоссы и нескольких его Гончих.

Легионеры расступились, и Суржарик тут же получил в рыло огненный привет. Но он не произвел на зловвреда сколько-нибудь заметного эффекта. Ублюдок был прикрыт чем-то вроде «Щита Дутура».

Твою мать, видимо, «Отбор», по какой-то причине, снабдил его некоторыми возможностями Сына Дутура! Но… какого черта?! Зачем? Разве что это какая-то игровая механика чтобы мы не расслабляли булки?

Бес-переросток размахнулся и очень шустро для его комплекции смазал клешней по морде Барбоссы. Клянусь, если бы не вороненая броня – от нее мало чего осталось бы! Мой верный Капитан взвыл от ярости и боли и попытался ухватить противника за ногу, но тот проворно отмахнулся своим сюрреалистическим оружием, раз за разом нанося неопасные, но обидные удары по его загривку и голове.

С минуту я пытался схватиться с Суржариком один на один, но быстро понял, что никаким благородным поединком командующих тут и не пахнет. Я, он и наши Гончие сплелись в один яростно бьющийся клубок, в котором думаешь лишь о том, как уцелеть и еще умудриться рубануть в чей-нибудь незащищенный бок. Наиболее пострадавшими в этой жаркой схватке оказались наши Гончие. Их, не прикрытые броней тела, оказались легкой добычей, что для моей секиры, что для клешней Суржарика, что для клыков Барбоссы.

На несколько мгновений мы расцепились, разграниченными двумя трупами собачек, я огляделся и… плюнул на сраного сепаратиста.

– Займись им, – бросил я Капитану бобиков Хаоса и отступил в тыл.

Хватит играться в игрушки. Мне нужно выигрывать сражение!

К этому времени на небольшом пяточке столпилось уже до сотни моих воинов. У портала маячила аквила «Славы Дутура», а Капитан Быр оживленно вертел головой, оценивая обстановку.

– Клин! – приказал я ему, махнув рукой в сторону правой части площади.

Почему правой? Потому что слева высился окровавленный Суржарик, к которому, по наитию, прибивались его самые сильные воины. А что нам говорят азы стратегии? Бей туда, где слабо!

Пара минут пинков и нечленораздельного рева у Быра ушли на формирование чего-то похожего на атакующий клин, который затем, раздвинув держащих оборону воинов «Черного легиона», резким броском вклинился в толпу Скоржей. На несколько мгновений шум боя перекрыл слитный рев: «Агр-бада-а-а-ан!»

Ха-ха! Дело пошло!

Площадь уже была основательно завалена трупами поднявших восстание юнитов. Только постоянно подходящие из узких улочек резервы позволяли противнику продолжать давление. Удивляло их количество. Но это не могло длиться вечно.

Суржарик же, разозленный тем, что я нагло покинул ряды сражающихся, не на шутку сцепился с Капитаном Гончих, но он уже большой мальчик, пусть справляется сам.

Я же сформировал из подходящих стрелков «Лукарей» плотно сбитую группировку и стал акцентированными залпами выносить сгрудившихся близ Убежища ублюдков. Прежде чем развивать атаку, нужно было получить крепкий тыл. Гахаган расположился несколькими ярусами в седловине между гор. Площадь с порталом находилась в центре этой «лестницы», выше располагалось Убежище, Грань и несколько Складов, а ниже весь остальной городок. Нам на руку было то, что у врага практически не было лучников, иначе ливень стрел сверху быстро покончил бы с нашим вторжением. По-видимому, Суржарик все-таки получил возможность призывать воинов, но почему он заказывал только Скоржей? Тщательный разбор всего случившегося еще только предстояло произвести.

Воины противника были такими же бесстрашными, как и мои. Но это сейчас им было скорее в минус. Когда здесь скопилось несколько десятков моих лучников, незащищенные броней Скоржи стали падать один за другим. Да, зачастую даже удачно брошенной стрелы было недостаточно для того, чтобы обезвредить этого чрезвычайно злобного и живучего монстра, но рано или поздно попадание в глаз, шею или сердце укладывало и его.

Мое же сердце уже пело в предвкушении близкой победы, когда до меня донесся мысленный крик о помощи. В суматохе боя, я даже не сразу понял, от кого он пришел. Я завертел башкой… и тут же увидел поверженного Барбоссу, над которым склонился залитый кровью Суржарик.

*лядь!

Сам не знаю как, я неимоверным прыжком очутился подле него буквально за удар сердца!

Бац! И Бес-переросток отлетел на полдюжины метров, снеся нескольких своих бойцов. В костяной броне он выглядел даже массивнее меня. Полная здоровенных клыков пасть ревела проклятия, а выпуклые глаза были затянуты поволокой ненависти и бешенной злобы.

– Сдохни! – вполне внятно сказало чудище, и тут же попробовало привести пожелание в исполнение.

На меня, словно молоты, обрушились долбаные клешни. Я завертел секирой, отмахиваясь от чертовски проворного для такой комплекции урода, действуя на одних инстинктах, что еще не подводили. Тело Агрбадана лучше знало, как вести бой, нежели Славик с Земли.

Но не успели мы обменяться несколькими ударами, как суматоха битвы вновь растащила нас в разные стороны. Откуда-то вдруг вынырнуло еще с полдюжины Гончих Страданий, что, потеснив своего вождя, обрушились на моих Бесов.

Сукины дети! Это было очень неприятно! Серые туши своей массой пробили настоящую брешь в нашей обороне и тут же принялись сеять хаос и смерть. Е-мое… как бы они сейчас не превратили наше подобие порядка в кровавое месиво! Внезапно все сражение повисло на волоске!

По крайней мере, мне так показалось.

Но я недооценил своих бойцов. Пока я пытался к ним продраться, Капитаны уже навели порядок в рассеянных рядах. Лучники Одноглазого превратили Гончих врага в подушечки для иголок, а копейщики быстро сформировали новый фронт и принялись за привычное уже дело. В хаотичной свалке и тесноте, громадным собачкам уклониться от ударов копий было очень непросто.

Я рубанул одну из Гончих по хребту, походя обновил портал, наподдал щитом другому бобику под ребра и мы, наконец, вытолкали их из наших рядов.

Это стало той соломинкой, что таки сломала спину верблюду!

Мои войска заняли уже почти половину площади, лучники перестреляли беснующихся у Убежища Скоржей, а на земле валялось, по меньшей мере, под сотню трупов противника… По-моему, запахло победой!

Суржарик, как видно, смекнул, что еще немного и от его армии останутся рожки да ножки, и отдал приказ валить.

– Э-э-э… Ты куда это собрался, урод? – воскликнул я, наблюдая, как Скоржы ручейками потекли в узкие улочки Гахагана. Гоняться за ублюдками по всей округе совершенно не входило в мои планы.

Но и догнать и перебить их, не было никакой возможности… Тем более что бросаться, сломя голову, в незнакомые переплетения улочек, где засаду было устроить – раз плюнуть, я также совершенно не собирался. В памяти еще были свежи блуждания по селению фанатиков. За последние недели Рран и его обитатели преподали мне немало уроков.

Я еще раз, в бессильной злобе, поглядел на улепетывающего врага и приказал ребятам Быра («Слава Дутура») закончить зачистку нависающего над нами комплекса зданий, близ Убежища. Там еще могли оставаться недобитые Скоржи. Отныне – осторожность, мое второе имя!

Дождавшись, когда они справятся с заданием, я разместил там «Лукарей», взявших под прицел, на случай возвращения врага, всю заваленную трупами площадь. И только после этого, осторожно двинул войска в переплетения улочек.

В отличие от Дыры, чью планировку я старался делать все-таки более-менее рациональной, хаотичное нагромождение строений Гахагана представляло собой дьявольское месиво, с кривыми грязными проулками и множеством тупиков. С другой стороны, поселение нынче мертвого названного братца была почти втрое больше моего. Не менее половины его построек составляли собранные из всякого хлама кособокие хижины. И именно в них меня ждал сюрприз.

Кобы! Уже почитаемые мной за легендарных жители Жженой равнины, коих все видели, кроме меня!

Синюшные пузатые существа, по большей части самки, испуганно жались в хлипких хижинах, пытаясь укрыть уродливых детенышей. Немногочисленные самцы, с маской безысходности на мордах, сидели по углам и тоскливо подвывали. Их тела покрывало множество рубцов и открытых ран. Подручные Суржарика (а может быть и названного братца) не церемонились со своей раб.силой.

Почесывая меж рогами, я озадаченно попытался припомнить перечень существ, «присоединенных» к моей системе… Кажется, там было указано свыше трех сотен Рабов… Ну конечно! Именно Кобы и были этими самыми Рабами!

Вот это, блин, Дребадан их нагреб… Правда, нынче их было сильно менее вышеуказанного количества. Суржарик и его банда разыгрались не на шутку. Капитанам было строго настрого наказано тщательно следить за тем, чтобы поголовье моих Рабов не сократилось на радостях победы.

Едва мы дошли до врат, лучники заняли башни, высящиеся по бокам, а ребята Быра надежно завалили бревенчатые створки. С врат открывался обалденный вид на окрестности, но меня он пока что интересовал мало. В полукилометре южнее виднелось множество мелких фигурок, во все лопатки улепетывающих вдоль гор. Их все еще было не меньше сотни.

Надеюсь теперь, Суржарик вряд ли мог мне серьезно навредить. Если он и сумел каким-то образом призвать юнитов (а, по-видимому, сумел), то без контроля над Гахаганом, их численность будет лишь таять.

Режим сражения деактивирован.

Восстание в поселении подавлено.

Вы получили 200 Маны Крови.

Крепость 6-го уровня Гахаган присоединена к вашей структуре.

Задание «Восстание в Гахагане» выполнено.

Вы получили 300 единиц Маны Хаоса

Вы получили 300 единиц Маны Власти.

Ого. Нехило так!

Обернувшись к лежащему как на ладони городку, я обозрел свои новые владения. Множество моих воинов разбрелось по узким улочкам, небольшими отрядами по три-пять рыл, добивая раненных и осматривая трофеи. Но основная масса Бесов и Гончих постепенно сосредотачивалась на привратной площади.

Что ж. Самое время для коротЕнькой победной речью, хе-хе…

– Воины! – проорал я, привлекая внимание. Грудь полнила гордость за себя и своих «людей», что с кровью, потом и смертями, но все-таки разгрызли этот непростой орешек. – А я ведь даже и не сомневался, что вы разделаете этих ублюдков под орех, ха-ха-ха!..

Громовой рев и вой был мне ответом.

– Еще будет немало жарких схваток… И вы еще успеете показать свою доблесть… – немножко грубой лести никогда не помешает, – во славу Дутура!

Бесы застучали копьями по щитам, подняв неимоверный шум. Мне пришлось поднять руку, чтобы остановить овацию. Я почти физически ощутил колоссальный заряд энергии, обрушившийся на мою ничтожную душонку. Мои юниты… мои воины бились за меня, верили в меня, и я просто был обязан их чем-то вознаградить… Но чем?

Мне показалось, что на мгновение, не прекращающий злобно бурчать в своем углу Агрбадан замер, в ожидании того, что я собирался сказать. А в ледяном далеке встрепенулся Зог…

Я уже знал, чем награжу своих воинов.

– Сегодня вечером вас будет ждать изысканное, еще не опробованное вами блюдо! Две дюжины этих Рабов попадет в ваши желудки!

Толпа взревела в пьянящем меня экстазе. В это мгновение я был готов отдать им их всех, невзирая на то, что какая-то часть Славика с Земли, в ужасе забилась о черепную коробку Высшего Демона.

– Агр-ба-дан-а-а-ан! Агр-ба-да-а-ан! – эхо от рева более чем сотни глоток разнеслось по Гахагану, возвещая начало моего правления.

Под ликующие крики, я вызвал Тотем и тот, подчиняясь мысленному приказу, взмыл на крышу Убежища и угнездился там, обернув к нам свой яростно-веселый оскал.

Взмахом руки отпустив войска, я присел на парапет стены и, достав трубку, закурил. Мне нужен был небольшой перерыв, чтобы сбросить скопившееся нервное напряжение. В голове плескалась сладкая истома от отлично выполненного дела. Даже нервный комок Агрбадана одобрительно урчал в своем углу. Хотя, я и знал, что младший Сын Дутура довольно посредственный вояка.

Как я уже говорил, отсюда открывался великолепный вид на окрестности.

Гахаган прилепился на склоне относительно небольшой горы. Со стратегической точки зрения, это было много более удобное место для обороны, нежели стоящая в «поле» Дыра. Здесь, протянувшиеся с запада на восток горы выбрасывали длинный, уходящий на юг хребет. Крепость находилась прямо меж ними. Полукружье мощных стен отрезали просторный, застроенный лишь наполовину кусок седловины и упирались в отвесные скалы. Наверх уходила петляющая средь больших валунов тропа, но, думаю, что покойный братец не оставил бы ее без внимания, если бы она была проходима. А внизу расстилалась уже такая знакомая однообразная твердь Жареной Равнины.

Фух! Ну и денек!

Я еще некоторое время посидел, вкуривая дзэн, а потом, решительно вытряхнув пепел, двинул по делам.

И вовремя.

Внизу меня как раз поджидал Капитан Быр.

– Вождь, э-э-э… Я… Искать… Я – найти! Во! – героически сложил он фразу и пинком выкатил перед собой завернутое в тряпье существо.

Оно упало на гранит, взвыло и нечленораздельно выругалось. Я с трудом сумел разглядеть среди грязного балахона горящие злобой карие глаза.

– Я давно тебя ждал, чертов Еретик!.. – закатилось существо в вое и сбросило капюшон. Под ним оказался лысый, что твое колено, череп. Но его нечесаной бороде мог бы позавидывать и Дед Мороз.

Как ни странно, существо оказалось человеком. Тщедушным старикашкой, если быть точным.

– Ай-а-а! Карыл! Великий Ганеш покарает тебя! Сотрет в порошок!.. Так, что сама память… – продолжал заходиться он в крике, брызгая слюнями и вереща, словно поросенок. – Убьет! Убьет! Убье-е-ет…

Верховный жрец Хаузак.

– промелькнула надпись, и тут же в мозгу взорвалась настоящая бомба. Внезапно Зог, после нескольких дней тишины, проснулся, заплескавшись громовым громом, меж агрбадановых рогов:

«Убей его! Быстро!»

ИНТЕРЛЮДИЯ 2

Длинная цепочка закованных в дакири фигур быстро перебиралась через скалистый гребень, что отделял Черные Горы от Жженой равнины. Творцы мира, отрезав будто ножом, уходящее в горизонт рыжее плато, приставили к нему темные нагромождения хаотично набросанных хребтов. Старые расколотые скалы в этих местах были совершенно лысыми, в отличие от северных поросших хвойником склонов в землях Ордена.

Харпе, откинув шлем дакири на спину, стоял на нависающем над раскаленным гранитом уступе чуть левее тропы и сумрачно созерцал горизонт. Равнина казалась мертвой, многочисленные трещины и каньоны покрывали ее кожу словно оспины. Ни единое дуновение ветра не нарушало душное марево. В не столь уж давние времена, когда люди еще почитали Старых Богов, они веровали, что там на юге живет злой владыка Смрадных Узилищ Хорс, что пожирает души оступившихся праведников и тем карает их небытием. Довольно странный расклад, на взгляд Харпе, ибо даже душегубцам была, как считалось, уготовлена менее гибельная участь.

Южная и восточные границы никогда не доставляли Ордену особых хлопот. Бескрайняя Жженая равнина была практически лишена разумного населения, если не считать за таковых равнинных кобов. Лишь далеко на юге находился полулегендарный Шамор, что изредка присылал караваны мрачных торговцев. Леса на востоке же были населены редкими мирными племенами, что не всегда даже знали огонь.