Я права. Априори
- -
- 100%
- +
© Тания Лагута, 2017
ISBN 978-5-4490-1509-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Бог лучше
Бог лучше, чем о том сказали мне. Он лучше, чем о том мне говорили. Я то узнала, может быть, во сне… А может в миг, когда меня творили? Сама была недавно, как Фома Он пальцы в раны вкладывал Христу… Но, чтоб не верить, надобно ума. А чтоб поверить, надо лик к кресту оборотить. И благодать сойдет! Ведь, должен кто-то самым лучшим быть! Святую плоть гвоздь на глазах порвет. Мы, умиляясь, станем дальше жить… Зачем же, если лучший, кровь и стон? Затем, чтоб лучше стали мы потом…Грусть
(стихи о женской красоте)
Ах, Боже мой, какая грусть! Давно я знаю наизусть Все строчки лучшие об этом… О том, как вдруг воспомнишь летом Пору успения природы. На всех язЫках, все народы О том слагали свои плачи. Но, сколько не желай удачи, Предрешена, плачевна участь Роскошной летней красоты. Теперь красой твоею мучусь… Одно я знаю, сгинешь ты. Но я смирюсь. Какая грусть! Ты есть и в этом твой конец! Не станет лета. Что же? Пусть! Но пробует крыло птенец!Я права априори!
Я права априори! Я и в гаме и в оре Прошепчу, то, что лучше. Ты, пожалуйста, слушай не орущих, галдящих, а, как я, настоящих… Потому, что поэт Лучше, чем не поэт. Вот тебе мой ответ и вперед на сто лет.Колдовство
Над чашей колдовскойКлубится фимиамКак призрак извивается и тает.Я гробовой доскойКлянусь сегодня вамО колдовстве моем Бог знает.И если вы добрыИ не грозит костер,За откровение, безумной мнеВам тайные дарыОтдам. Злой век не стерТо в памяти, за что горят в огне!Здесь в чаше колдовскойКипят и страсть и гнев,И похоти глоток,И волчьих ягод горсть.Для снадобья отдалМне сердце грозный лев!И зверь неведомыйОтдал драгую кость.Здесь в чаше колдовскойЛюбви нектар кипит.Я вам поведаюОткуда ведьмы чары,Пока мой черный кот,Прислужник верный, спитИ ворон на плечеУгомонился старыйСтыдливость нежных дев,Желания юнцовКипят, бурлят. И мнеСама природа матьРецепт вручила сей,Чтоб гомона птенцовСмерть окриком своимНе смела унимать.Свобода
«…все ж не оставлена свобода,
чья дочь – словесность.
Она, пока есть в горле влага,
не без приюта.
Скрипи, перо. Черней, бумага.
Лети минута.»
Иосиф Бродский
Словесность – дочь свободы. Кто ж отец?Дух совершенный и, в величии, правый!Но я пишу стихи, свидетель Бог Отец,Они как след цепей и кандалов кровавый.Я не скажу, что не люблю Свободу.Она меня чуть одиночеством пугает.Согласна здесь, теперь, пропеть ей славы одуЯ, как поэт. … Но женщина свергаетВоспетую и на колени ставитПеред Любовью (женщина во мне).И царством муз моих Любовь одна лишь правит,Но мир Свободы снится им во сне.Чтоб мне признать Свободу во главе,Не нужно было женщиной рождаться.Но, ведь, тогда, коль доверять молве,Бог с лучшим даром мог меня заждаться.Перелом
Я нынче как зверушка.Я сращиваю кость.Единственной подружкойко мне приходит злостьна ту себя, неловкую,на март и гололед,на каблучок с подковкоюи на дурмана мед.Но есть переживания,достойные души,небес обетования,пророчества в глуши!Не сравнивай, не сравнивай,коль сращиваешь кость!Закрылся домик ставнями,и не допущен гость.Зверушке без терпенияВсех ран не зализать.Пока оставлю пение,мне нечего сказать.НИКА девочке-поэтессе
Я – полынь-трава,
Горечь на губах,
Горечь на словах,
Я – полынь-трава…
И над степью стон.
Ветром окружён
Тонок стебелёк,
Переломлен он…
Болью рождена
Горькая слеза.
В землю упадёт —
Я – полынь-трава…
Ника Георгиевна Турбина;
(1974 2002) поэтесса, актриса
Ника! Восторг и ошеломление!Ника, посланная нам с небес!Ника! Какое было волнение!Ника, сказали, ты маленький бес…У меня от удивления вытянулось лицо.Так ещё говорят: «Отвисла челюсть».Вижу, маленькая, сдавило тебя кольцо.Одурманенная болью, несёшь ты ересьПол страны заходилось восторгом, видяЭту крошечную поэтессу.А теперь с сигаретой у рта, нога на ногу сидя,Ты стремишься соответствовать политесу,Закону и кодексу правил.Хочешь ты сопричастной быть образу.А тобой давно они оба правят,Черт и ангел, неведомым образом…Ника – роза, раздавленная стариком.Ника – плоть, растасканная по эфирам…Тебя б в домике чистом поить молокомИ кормить исключительно свежим зефиром.Но такая жизнь, норовят облапать.Даже этого мало им.Захотят смотреть, и попросят заплакать,Рассказать, как всё было с ним,И какой он, твой новый герой…Расскажи, пусть они подавятся.Берегись, с этим надо справиться!Правда, страшно, писать стихиВ этой жизни, на этой планете?Станут думать, дела плохи.И никто за тебя не в ответе!Рукой потной залезут в душу,Посмотреть, как устроено то,Из чего так и рвется наружуСтих, который понять никтоТак, как ты понимаешь, не может.Может зависть их души гложет?Не дано это им, не дано…Я, такая взрослая и такая мудраяПо сравнению с тобой, моя девочка чудная,По сравнению с тобой, моя девочка травленная,Водкой пополам со стихом до краев заправленная.Я такая большая и, конечно, мудрая!Наплевать на всё, утро встречу бодро я.В тридцать три (тогда уж Христа распяли)Покрываться листы вдруг стихами стали…И со мной такой номер не пройдет!Моя шкура давно уже задубела.А тебя изувечит любой, кто найдёт,У кого лени нет или нет здесь дела.Пережить предательство суждено в свой срокПоступившему в школу каждому.Этот жизнь преподаст урокВсем, томимым любовной жаждою.Пьёшь любовный нектар, так знай,Яд тоски подадут на третье.У всего, что под небом этим, свой край,Хоть сейчас живи, хоть в другое столетье…«Я – полынь-трава, горький вкус стиха…»Тебя, слушая, изумлялась я.Что таит другая твоя глава?И какого греха испугалась душа,что так сильно в высь светлую рвалась?Не губи себя, пожалей всех нас!Мы же держим душу твою про запас…Радости
Незатейливы мои радости.Что триумф мне? Что звездный час?Не люблю речей лестных сладостиЯ порадуюсь лишний разПсу безродному. Жив, бродяга?Зиму лютую пережил?Угощу тебя вкусно, на-ка,Трескай смело, ты заслужил!Так порадовал, так порадовалТем, что пропадом не пропал.Представлять твою гибель адовуТяжко, знаешь как? Если б ты знал!Я порадуюсь своим деточкам,Слава Богу, они со мной.Я порадуюсь слабым веточкам,Не погибли они зимой.Саду старому, матушке милой,Небу чистому и теплу.И тому, что дарил Бог силой!И тому, что людскому злуЯ навстречу пущу прощение.Всё равно добро победит!Толку что упиваться мщением?Мне такая радость претит.Незатейливы мои радости.Что мне власть? Что мне слава и чин?Боже, дай мне до самой старостиРадость знать от иных причин.Поговорим
Поговорим? Вопросы. Поговорим? Ответы. Назойливые осы И сладкие конфеты, И охи, вздохи, ахи И искренние слезы. И не избыты страхи. И так красивы позы. Молчали при рождении, Смолчим и умирая… А бред и наваждение Не отличить от лая. Поговорим? Спросили. Поговорим? Отвечу. Держался б мир на силе, А держится на речи… Что было – рассказали, Вот это и осталось. И камни показали… А чувства? Только жалость…Чуткая
Мне сказали: «Ты чуткая!» Что же? Может, правда, такая и есть? Моя чуткость на что похожа? Может это простая лесть? Может ложь это? Может – хитрость? Шкур с меня уж содрали семь И в душе воспитали гибкость. Это, чтоб… не убить совсем.Как было
Ах, я была там только день назад… Там без меня осталось всё, как было: И липа во дворе, и старый сад. Пионов куст такой, что сердце ныло От красоты цветов и аромата! Остались дети в доме, черный пес — Игрун любимый, у забора мята Осталась, лебеда, её сам черт принес! А я уехала! Вернусь теперь не скоро… В душе пусть остаётся всё, как было: Любовь, надежда, вера без укора, Чтоб я весь мир, всех, всё и вся любила!Донна Анна
Донна Анна! Дугою бровь. Всем поэтам волнует кровь. Бархат взгляда, губы в улыбке, А движенья легки, и зыбки Добродетели, как пески. Ты до боли сдавила виски, Страстью полные. Не отнимешь рук. Вдруг шаги в тишине, вороватый стук… Не открой двери, не впусти его, Долгожданного ворога своего! Про него и слова не напишу… Не люби его, я тебя прошу!Возможно
И крапинки её подола,Как звезды в небе блещут россыпью…Мне глаз не видеть. Очи долуОна опустит. Царской поступьюИдёт. Но здесь дорожка узкая,И разойтись нам, не получится.«Возьми с собой, я тоже русская,Я буду лучшая попутчица!Я тоже битая, такая ж страстная,И так же гордо ношу голову!И про меня болтают разное,И я ходила к небу… по водуДетей рожала в муках, как и ты,любила…И свой конец предвижу.Я никого, как Бог свят, не убила,И я ни в ком врага себе не вижу.Возьми с собой!» Подолом в крапинкуВзметнула, глянула в глаза:– Тут, на щеке твоей, царапинка…– А у тебя… блестит слеза…Куртизанка Венеции
Сначала я видела вишню,Которой сломали ствол.И с веток, уже умершихЖар бус рвали. Нет, на столПотом не подали на блюде.Срывая, совали в рот.Зачем это сделали люди?Затем, человек – вор и мот.Весной не цвести невестой.И осенью ржавым листомНе сыпать. На этом месте,Вы знаете, строят дом.Потом я плыла в гондолеПо глади зелёной канала.Венеция! Я на воле!А, может, в плену? Не зналаЯ о себе, что было.Не знала того, что будет…Что там на брегу? ПроплылоВсё мимо. Какие-то людиПродажную девку били,За косы таскали, платьеСорвали. Она там илиЯ мучаюсь. Ведь для знатиИгрушкой была доступной,Платили мне чистым златом.И пусть называли распутной,Я в доме жила богатом…Однажды, ревнивый любовникЛицо полоснул кинжалом,Когда я, на подоконникОблокотясь, дрожала,Выглядывая в ночиВозлюбленного своего…Оракул мой замолчи!Лица потом моегоОни не хотели видеть,
Меня не хотели знать…
Но я не могла ненавидеть,
Но я не умела гнать…
Вот так умерла куртизанкаВенеции – шлюхой в порту.Ах, я вам кажусь самозванкой?Вы помните вишню ту?Истина
Чтобы мне истину понять,Наверно, нужно ужаснуться.Снять пелену с глаз, вдруг проснуться,Чтоб эту истину понять.Когда проникнусь – ужаснусь,Затрепещу от посвященьяВ то, что герой мой – жалкий трус,И нет ему за то прощенья.Мне станет страшно от того,Что я любила так напрасно,Так тратила себя, так страстноЖелала ада своего…Ещё страшней другое. ТакПреподается зла наука.Я ужаснулась, но не звукаНе издала. О, сердца мрак!О, безнадежность, боль и страх,Какие истину вскормили!Мне с этой истиной в горнилеГореть. И плакать лишь в стихах.Измена
Такое обычное слово – «измена».Всего лишь перемена чьих-то жизней.Окончен торг из чувств, и эта менаУж состоялась. Говорят, полезнейВсё разом поменять, использовать возможности,Любить, любить, пока горит свеча.Конечно, тут возникнуть могут сложности…Но, если трудно, рубануть с плеча.И жизнь у каждого, согласна я, одна.И нужно что-то вспоминать под старость…Но если вглубь нырнуть, достать до дна,То вдруг окажется в ладони камнем малостьНичтожная, не стоящая слёзИ слов моих (тем более в стихах)…Но вот уж отшумело время гроз,Я каяться намерена в грехах.Измена – это слово не простое…«Измена», «изменять» и из меняТе ангелы, что в души дышат, вояВдруг душу вынули, на пламени огняЕё сожгли, и пепел лёг под ногиТвои и той, мои и тех. Смотри.О, вы, идущие, спешащие в дорогиДля перемен, измен! Всего лишь три,Три слова я прошу вас вечно слышать:«Душа всего ОДНА! Душа ВСЕГО одна!»А ангелы, что в наши души дышатНе зря мне не давали тронуть дна.Расставание
Уехать надо! Правда, ненадолго…Покинуть дом, наполненный любовью.Но почему так больно и так колкоДуше становится? Как будто кровьюСочится рана… И откуда взяться ей?Но с каждым часом всё тревожней и больней.И перспективы путешествий дажеУже не радуют и не влекут меня…Я знаю, отчего был ужас у коняВ глазах, и ржанье скорби полно!Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.