Письма издалека. Часть 2

Голубая Дыра

Счастливые, немножко сумасшедшие и наполненные впечатлениями дни, проведённые с Катей и нашими друзьями, пролетели на одном дыхании. Состояние после отъезда дорогих мне людей было похоже на медленный выдох, который пытаешься растянуть, чтобы подольше не расставаться с чудесным состоянием. Но уже через две недели Ольга предложила сделать новый глубокий вдох и пронырнуть на нём ту самую Арку в «Голубой дыре», о которой я так мечтал – она была уверена, что я готов это сделать. Мечты мечтами, но тоненький противный голосок в мозгу попытался посеять зёрнышки сомнений. Выслушивая его въедливое и настырное: «…а вдруг, а если, а ты представляешь…», – вспомнил Учителя и провел перезагрузку в голове. Душа с радостью поучаствовала в этом процессе. В итоге – голосок заткнулся, а я с чистой совестью, осознал, что от такого предложения сейчас отказываться грешно. Тем более, к Ольге как раз приехал восстанавливать форму после травмы хороший знакомый – Антонелло Мариньяни, итальянский фридайвер из Милана. Невысокий, худощавый паренёк с татуировкой в виде двух танцующих дельфинов на плече сразу умудрился обаять нас всех. Быстрая итальянская речь, южный темперамент, превосходное чувство юмора, вкупе с великолепной жестикуляцией, сразу сделали его душой компании. Мы с ним общались на дикой смеси из русско-итальянско-французско-арабских слов и знаков, прекрасно понимая друг друга. Неделя совместных тренировок, и Антонелло подтвердил Ольгино компетентное мнение – время «Голубой дыры» в моей жизни пришло! Осталось обсудить детали, договориться с Саидом и Нефёдовым, которые должны были нас страховать на глубине, и назначить время, что мы и сделали.

После этого важного, серьёзного, но страшно увлекательного совещания, мы с Саидом поднялись в ресторан, пообедали и уткнулись в шахматную доску. Домой идти не хотелось. Три недели «коммунальной квартиры», как мы окрестили визит друзей, сменились тишиной в доме, которая действовала на нас удручающе. Не слышно было звона посуды на кухне, смеха девчонок на «верхнем дворе», музыки. Я даже несколько раз уезжал ночевать на «Катрин», до того непривычным и неправильным казалось теперь отсутствие весёлой суеты, которую ежедневно устраивали ребята. Чтобы отвлечь себя, я старался большую часть времени проводить с Саидом в клубе, в городе, в общем – на людях.

Мы заканчивали начатую за утренним кофе партию, когда в зал ресторана зашел Матвей.

– Привет, парни, не помешаю?

– И тебе не хворать, присаживайся, – я указал ему на свободный стул. Саид вежливо кивнул, приветливо улыбнувшись парню. Матвей, немного поерзав на деревянном сиденье массивного стула, устроился поудобнее, вытянув под столом ноги, открыл запотевшую банку, вкусно щелкнув, и с удовольствием отхлебнул холодное пиво. Партия не складывалась. Мы доиграли ее без интереса. Матвей, с нетерпением ожидавший окончания игры, снова заерзал на стуле. Саид заказал для нас ещё по чашечке кофе. Мы сложили фигуры и убрали доску.

– Что у тебя, Матвей? Ты сейчас от нетерпения шорты протрешь, – я улыбнулся.

– Да понимаете, парни, я вот смотрел на вас – как вы общаетесь со своими женщинами… Ну, с тобой, Кэп понятно – у вас с Катей давно отношения, хотя вот вы столько времени с ней не виделись, не встречались, а тут раз – и все класс. А Саид с Валей вообще красавцы. Бац – и навсегда, так я понимаю?

– Матвей, во-первых – ты не со своими хакерами общаешься, измени формулировки, – Саид положил ладони на стол.

– А что не так?

– Они не наши женщины, а женщины, которых мы любим. А во-вторых – что ты хочешь от нас услышать? Советы старейшин? Мы не психоаналитики. К Натке Нефедовой сходи. Она на скорой работала, лучше любого мозгоправа дурь твою промоет, – я откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на Матвея.

– Парни, подождите. Я у вас хочу совета спросить. Как мне вот так научиться – нормальным отношениям, а то у меня бедлам какой-то. Одна, другая, третья… И только про бабки узнают, что я типа классно тут зарабатываю, все – женись на мне, я беременна! – он отчаянно потер голову, попробовал пригладить руками рыжие когда-то лохмы, выгоревшие почти добела под синайским солнцем. Оставив эти безнадежные попытки, он раздраженно уставился на официанта, который принес нам кофе, прервав беседу своим появлением. Тот, заметив, что его пытаются непонятно с чего испепелить взглядом, предпочёл быстренько ретироваться.

– Нет, Матвей, это не к нам. Мы сами не знаем, как это происходит – оно просто получается и все. Мы их любим, они нас. Загадка природы, друг, – я рассмеялся, пожав плечами.

– А что ты от них хочешь? Подожди, брат. Давай выслушаем этого любвеобильного юношу, – Саид посмотрел на Матвея.

– Чего хочу? Ну, скажем, пожить там вместе пару недель, секс, завтрак, типа кофе в постель – романтика одним словом. Приколы там, тусняк в Шарме в ночнике. А они под венец и все.

– И что – каждая под венец зовет?

– Нет, не каждая, но за этот год уже пять звали. Одна до сих пор пишет по фейсбуку. Все никак не успокоится.

– А сколько всего у тебя девчонок в этом году было? Не на одну ночь, а так, чтоб подольше?

– Подольше? Ну… эээ… Шестнадцать или семнадцать, – подняв глаза к потолку завершил свои подсчеты Матвей.

– Значит, пять – это примерно одна треть? Так?

– Ага! Вроде так.

– Матвей, а как ты думаешь, что для девушки, для женщины важнее всего в отношениях с мужчиной?

– Секс, наверно, пока молодая, тусняки там всякие, чтобы прикольно было, с друзьями. Дальше – дом, машина, чтобы муж денег зарабатывал. Дети там, курорты, шмотки.

– Все правильно. А знаешь, почему?

– Наверно потому, что так положено.

– Кем положено?

– Да в обществе нашем, в цивилизации, – лоб Матвея покрылся испариной. Он вскочил со стула, сбегал к барной стойке, принес себе еще две банки пива. Вскрыл одну и отставил, забыв отпить. – Я что-то не так понимаю?

– Ты вообще ничего не понимаешь. Пойми – женщины, независимо от своего возраста, ищут в мужчине прежде всего надежность. Это еще от предков наших пошло, тех самых, которые в пещерах жили.

– А любовь? – Матвей даже пивом поперхнулся от удивления.

– Если ты эрекцию в своих шортах считаешь любовью, то сильно ошибаешься. Когда возникают настоящие чувства – люди хотят романтики не на неделю или на две, а на всю оставшуюся жизнь. У многих это получается. Возьми Андриса с Катей, – он улыбнулся мне. – Ничего, брат, что я вас в качестве примера использую?

– Да нормально, валяй.

– Так вот. Они нужны друг другу. Им нравится быть вместе, заботиться друг о друге, о своих близких. Проявлять знаки внимания, приглашать друг друга на свидания, устраивать маленькие праздники, просто обедать вместе, просыпаться и засыпать на одной кровати. Представь себе – они так и поступают. Они вдвоем одинаково хотят быть нужными друг другу. У каждого из них свои недостатки, свои увлечения и своё отношение к жизни. Более того – сейчас их разделяют несколько тысяч километров. Но они находят возможность говорить друг с другом обо всем, что их волнует. Обсуждают любые вопросы. Советуются друг с другом, порой спорят. Знают, что именно хотят получить от своих отношений. Андрис зарабатывает деньги и хочет предоставить Кате возможность их тратить. В этом его самовыражение. Одно из проявлений его любви к этой женщине. Он не будет спрашивать или контролировать – куда она девает эти деньги. Не станет причитать по поводу лишней израсходованной сотни. По одной простой причине – ему нравится, что он в состоянии дать ей такую возможность. А Катя, если примет его предложение, не станет в дальнейшем интересоваться – откуда Андрис берет деньги, как он их зарабатывает. Она будет уверена, что у нее всегда есть сумма, которая ей нужна, независимо от того – хочет она выпить кофе с подругой или полететь в Лондон на аукцион «Сотбис». Они с Андрисом это обсудили, услышали и поняли друг друга. Нефедовы живут точно так же. Они говорят друг с другом. Сергей зарабатывает – Наталья тратит. Это залог стабильности отношений – полное доверие. Вот лучший пример для тебя в нашей общине. Пойди к ним в гости, поговори. Не постесняйся просто спросить – как им это удается, как они смогли столько лет прожить вместе, воспитать прекрасных детей.

– Саид, а ты чего ждешь от Вали? Ты уже знаешь?

– Для меня она женщина, которую я люблю, которая ответила мне взаимностью. Женщина, которую я хочу видеть матерью своих детей. Моей спутницей, которая всегда будет со мной, будет помогать мне и, если понадобится, то и поддерживать. Она во мне видит то же самое – поддержку, семью, заботу, любовь, достаток.

– Ну так а у меня почему этого нет? Почему не приходят мне в голову такие мысли?

– Не в голову Матвей, а в головку, – я подключился к разговору. – Саид тебе слишком культурно объясняет. Я поясню более доходчиво. Понимаешь, все дело в разнице ваших целей. Ты ищешь женщину на время. Для совместного времяпрепровождения, как на сайте знакомств: «ищу партнера приятно провести время, мечтаю о совместных путешествиях, возможен интим». А этим девчонкам нужно совсем другое. Представь – она впервые в жизни приезжает сюда из какого-то Богом забытого городка Задрюпинска, с подругами или с родителями, но с установкой, которую дала ей мама: «Найди жениха, захомутай упакованного, непьющего, желательно молодого мужика». Мама эту установку дает не просто так. Она пережила многое в этой жизни – мужа, который поначалу был орлом, а потом сдулся и спился, постоянную нужду, неприязнь, насмешки «успешных» подруг. Претерпев множество разочарований, она уже не верит в мечты. Вместо них у неё образовалась «благая цель» – жизнь ее ребенка должна сложиться лучше, чем у нее. Гораздо лучше. Все! Это и цель и мечта! Это ее реальность! Она лезет по жизни, порой на карачках, порой из последних сил, забыв о стыде, о нормах морали. Эта женщина готова на все, чтобы обеспечить свое дитя, дать ребенку возможность на иную, счастливую в её понимании жизнь. Дом, дети, деньги! Вот ценности, действительно представляющие значимость для женщины. Для той, которая вынуждена сама тянуть на себе семью, или для спутницы миллионера – разницы нет. Ты это понимаешь, или я просто воздух гоняю? – я тронул за плечо притихшего Матвея.

– Нет-нет, Кэп, я все слышу и понимаю. Задумался просто, вспомнил своих родителей. Продолжай, пожалуйста. Со мной так никто не говорил раньше. Я даже вспотел.

– Брат, позволь я за тебя продолжу? – Саид поднялся со стула. Подошел к перилам, оперся локтем на их широкую деревянную поверхность.

– Я рад, что ты, Матвей, начал задавать такие вопросы. Я тебя поздравляю. Ты становишься мужчиной. Андрис все говорит правильно. Деньги, дом, дети. Женщины на многое готовы ради своих детей. К сожалению, многим из современных мужчин не знакомы такие побуждения. Общество, мне кажется, создало миф о востребованности мужчин, о том, что их меньше. Вот многие себя так и ведут, как ты сейчас, так и строят свою жизнь. С одной не получилось – найду другую. Жена надоела – заведу любовницу. А что остается делать женщине? Ведь, порой, она выбирает себе богатого мужчину, который ей безразличен. Но! Он обеспечен, любит ее и хорошо относится к детям. «Стерпится – слюбится» – знакома тебе эта фраза, столь распространенная у вас на родине? А ведь она имеет под собой реальную основу. Женщина даже готова родить такому мужчине ребенка. Ты представляешь, как это – рожать? Что это за боль? А если эта боль подкреплена осознанием того, что женщина вынуждена это делать не по своему желанию, не из чувства любви, а по необходимости – чтобы крепче привязать мужчину к себе? Ведь именно этому учила ее мать. Забеременела – привязала. Представь себе только, как же им, в итоге, трудно перебороть стереотипы, позволить себе надежду, что в этот раз действительно все будет хорошо, когда столько женщин, включая её саму, столько раз уже обманулись. К этому опыту добавь общественное мнение, прессу, телевидение, разговоры с подругами, у которых именно так всё и происходит, разве что с незначительными отклонениями от сценария. Вот тебе образ мышления этих девочек, их взгляд на жизнь, их отношение к тебе. А ты, как павлин во время брачного периода, перья распускаешь. Хвастаешь своей конторой, деньгами, домом. Конечно – пять из семнадцати увидели в тебе свою цель, которая так отличалась от твоей. А с остальными двенадцатью у вас были одинаковые цели – приятно провести время. Вот и все. Как ты думаешь, зачем у вас придумали выкуп, а у нас калым? Я знаю, что на твоей родине это стало шутливой процедурой, но у нас это – вековая традиция, которая соблюдается.

– Ну, наверное, раньше так положено было, типа компенсации родителям невесты за материальные затраты которые они понесли при ее выращивании.

– Матвей! Каком «выращивании»? Это что – картошка?

– Извините, я не то ляпнул, но вы меня поняли, – Матвей смущенно поковырял пальцем трещинку на столешнице.

– Поняли. Матвей, мужчина, который может заплатить калым – сможет заботиться о женщине и о детях. Это как лакмусовая бумага. Как тест, чтобы тебе было понятно. Нищему лентяю или бездомному никто свою дочь не отдаст. Поэтому у султанов и богачей были гаремы и по паре десятков детей. А бродяги, типа Насреддина, перебивались, чем Бог послал в одиночку. Мальчиков у нас в таком духе воспитывают с детства. А у девочек развивают чувство материнства, поддержания уюта в семье, заботы о мужчине, умение быть красивой и любимой.

– Так, а что мне остается? Денег у меня много. А теперь еще, как вписался в ваш проект, я вообще не прикидываю – что мне делать с этим «волшебным» мешком! Ислам принять? Где мне найти не такую, как вы описали, а это… Как оно раньше говорили? А, вот, вспомнил – «Суженную»! Как найти, узнать, понять, что это она? Чтобы как у вас все сложилось? – Матвей снова нетерпеливо заёрзал на жалобно заскрипевшем от его повышенной эмоциональности стуле.

– А тебе не нужно ее искать, ведь никто из семнадцати тебя не зацепил, – Саид подошел к столу. – Если ты, вот здесь, подумаешь, – он положил ладонь на голову Матвею. – И, вот здесь, почувствуешь, – перенес руку к его груди. – То она сама найдется. Попроси помощи у Вселенной. У Всевышнего. Попроси то, чего ты хочешь. Проси их помочь, дать возможность, научить тебя, как создать семью, отношения в которой будут основаны на взаимной любви, заботе и доверии. Чтобы вы жили в достатке, в окружении детей, любящих вас друзей. Только сначала – сам пойми, чего ты хочешь. Головой, сердцем, душой. Когда поймешь – проси. Поверь, тебе помогут.

– Ага, это значит – у Всевышнего просить? У Вселенной, да? А здесь же у нас, вроде как, Аллах главнее – мне и у него попросить?

Саид, а потом и я сломались пополам от смеха, глядя на серьезное выражение лица Матвея, когда он задал этот вопрос.

– Не переживай, у Аллаха я сам за тебя попрошу, – Саид вытер слезы. – Я знаю как. Ты, главное – верь, и все получится.

– Спасибо, парни. Ох, и вынесли же вы мне мозг. Действительно – все просто. А я, дурак, парился. Андрис, можно я на «Катрин» переночую?

– Даже нужно. Тебе сейчас в самую тему – побыть одному и переспать с этими мыслями. За ночь все разложится по полочкам. У тебя все получится, парень! Мы верим в тебя! У тебя впереди – знакомство с чудесной женщиной и великолепные жизненные перспективы! Вот, держи пропуск и ключ, – я отдал Матвею ключи от дежурной каюты и пропуск на охраняемую часть причала. Матвей ушел, а мы еще долго сидели с Саидом в ресторане, перебравшись в чил-аут. Кальян, чай с травами и непринужденная беседа с другом – прекрасное завершение вечера.

Во вторник утром Нефедов с Саидом и самодеятельной съёмочной группой уехали готовиться к нашему эпохальному погружению. Мы, не торопясь, собрали снаряжение и отправились вслед за ними, напитываясь по дороге удивительным чувством умиротворения, которое дарит рождающийся над горами и морем новый день. Я успокоился, перестал накручивать себя. Появился здоровый интерес – что ждёт меня там, на глубине? Как меня встретит Арка? Одно дело – смотреть видеоролик о фридайверах проходящих этот легендарный маршрут, а совершенно другое – оказаться на их месте самому.

Через полчаса, мы добрались до места. Нас встретили Нефедов с Саидом, предусмотрительно облачившиеся в сухие гидрокостюмы – им предстояло довольно долгое время провести на глубине, которое, ради достижения общей цели, следовало провести в тепле. Они пожелали нам удачи и пошли в воду. Любо-дорого было смотреть, как наша героическая «группа поддержки» обвешивается баллонами, до того лежащими стройными рядами на берегу. Мы тоже приготовились, переоделись, закрепили на шлемах экшн-камеры.

Вот он, наконец, и наступил, этот долгожданный момент. Я в воде, подо мной 110 метров вертикального кораллового колодца. Держась за страховочный буй, я успокоил дыхание, выполнил несколько упражнений. Сердцебиение замедлилось, все лишнее отошло на задний план, стало неважным. Я мысленно еще раз прокрутил все ступени прохождения маршрута. Ольга подала сигнал. И вот, сделав глубокий вдох, я отправился навстречу неизвестности. Ольга пошла впереди, за ней я, на удалении двух-трех метров замыкал нашу маленькую группу Антонелло. Первая продувка, вторая, значит – прошел десятку. Еще одна – это уже восемнадцать. Дальше я стал отмечать их на автомате, пораженный открывающимся мне зрелищем. Нас встречала тёмная бездна, уходящая словно в никуда, и даже мощные фонари наших операторов не могли развеять это ощущение. Прошли сорокаметровую отметку. Проплывая мимо страхующего нас дайвера, я показал знак «о’к». Сорок пять метров… Вдруг я понял, что Она уже передо мной! Светясь фантастическим синим цветом, Арка звала и манила. Её свод был украшен раскидистым ажурным кораллом, вокруг которого сновали любопытные рыбёшки. Далеко внизу промелькнули крупные, но изящные тени – семь знаменитых местных тунцов наблюдали за нашим погружением, как же мне повезло!

У входа нас страховал сам Нефедов, а на выходе встретил Саид. Снова знак «ок». Я поднял голову вверх. В линзе воды, высоко-высоко, увидел солнечный блин и фридайверов возле круглого буя, которым заканчивался трос. Состояние было превосходным, я начал неспешно подниматься, время от времени делая махи лопастью моноласта.

И вот я на поверхности. Длинный выдох, медленный вдох, еще один выдох, вдох – всё, организм начал перестраиваться, восстанавливая обычный жизненный ритм. Теперь можно было принимать поздравления от друзей и коллег. Радостные лица, рукопожатия, салют радужных брызг… Я добрался до Ольги и от души поблагодарил мою учительницу. Антонелло поздравил меня с первым серьезным достижением. Приготовились уж было потихоньку плыть к берегу, но тут – сюрприз! – Матвей лихо подрулил к нам на моторной лодке. Мы вскарабкались на борт, и он с помпой доставил нас на берег. Через некоторое время из воды начали выходить наши дайверы. Наталья проверила у всех давление и реакцию. Все в норме, да иначе и не могло быть! Пока грузили оборудование – обменивались впечатлениями. Потом, конечно же, состоялся праздничный обед в клубе. Матвей – умничка! – сделал нам подарок. Он собрал все видеозаписи и, пока мы обедали, успел смонтировать фильм. Даже музыку наложил! Тут же состоялся просмотр. На большом экране все выглядело по-другому. Но, глядя на сменяющие друг друга кадры, я снова испытывал эти удивительные ощущения, пережитые в легендарной «Голубой дыре».

Затем мы торжественно выложили ролик на сайте дайв-клуба, и я отправился домой. Вечером связался по скайпу с Катей. Она уже посмотрела видео.

– Скажи честно – страшно было? – внимательный взгляд любимых глаз.

– Нет, Котя. Мандраж был до того – сомнения там всякие, неуверенность в себе и своих силах. Но это, слава Богу, быстро прошло. А сейчас – очень, просто невероятно много впечатлений! Как от увиденного, так и от своего состояния во время погружения. И такой восторг, ты себе не представляешь… От того, что все получилось. От того, что достигнута еще одна цель. И, главное, от того – какая красота меня ждала там, внизу! И, кстати о боязни – ты же видела на записи, сколько человек нас страховали, – я улыбнулся.

– Видела. Рада за тебя! И еще раз поздравляю. Ты молодец. Вы все молодцы. Передавай привет ребятам. А какая следующая цель в этом направлении? До дна колодца будете нырять?

– Умничка! Угадала! А ты как? Что у тебя нового?

– Ой, да все как всегда. Из нового – договорилась со знакомыми пройти практику в аптеке, – хитро улыбнулась Катя.

– Ура! Солнце мое, я тебя обожаю! Молодчага!

Потом разговор перешел на родных, на детей, на наших общих друзей. Обсудили предстоящую поездку в Марсель. Договорились – кто раньше туда прилетит, тот и выбирает гостиницу. Я рассказал Кате о своих впечатлениях от пребывания в этом городе в прошлый раз. Назвал отель, в котором мы с Саидом останавливались, рассказал, как к нему добраться. Катя записала название и пообещала найти отель в интернете, чтобы самой посмотреть – что там и как. Поинтересовалась, что нового я написал. Я рассказал, что начал новую книгу, но пока занимаюсь сбором материала историко-географического характера. Ведь даже, если сюжет полностью придуман, он должен быть привязан к определенным местам, событиям, которые имеют место в реальной жизни. Катя пожелала мне вдохновения и плодотворной работы, а я ей – интересной учебы. На этом мы и распрощались.

Кот и Пес

Привет Душа Моя! Как ты? Я решил раскрасить вашу серую осень за окном яркими красками своего письма. А помогли в этом мне мои питомцы. Ты будешь хохотать, читая эти строки, и я радуюсь этому, представляя твою улыбку и смеющиеся глаза.

У нас немного похолодало, вернее – спала та летняя жара, которую застала ты. Я стал оставлять открытыми окна на кухне. Первым, кто меня удивил, стал Туарег. Началось все с того, что кот перестал есть вместе с Ремом. Он вообще теперь систематически отсутствовал во время кормежки. Но еда из его миски в течение дня загадочным образом исчезала. Решив, что кот втихаря проникает в дом через окно, я успокоился – в конце концов, ведь совсем от еды он не отказался, а значит – здоров. Потом, во время приготовления обеда, с рабочего стола на кухне – сначала у меня, а потом и у Саида – пропало несколько кусочков мяса. Склерозом или амнезией мы не страдаем, поэтому заинтересовались случившимся и, дабы удовлетворить природное любопытство, устроили засаду в кабинете. Каково же было наше удивление, когда на кухню, через открытое окно, следом за Туарегом прошмыгнула кошка. Она была явно из местных, трехцветная, с короткой шерстью и симпатичной мордочкой. Судя по отчётливо обозначившемуся животику, дамочка была в положении. Парочка дружно подошла к миске. Кошка принялась за еду, а Туарег уселся рядом. Когда корма в миске осталось меньше половины, кошка отошла, уступив место моему питомцу. Мы с Саидом, боясь спугнуть эту семейную парочку – а как по-другому их назвать? – давились смехом, зажимая рты ладонями. Покончив с обедом, Туарег и его дама покинули кухню тем же путем – через окно. Мы вышли в сад. Парочка уселась около пальмы. Рем спокойно, не обращая на гостью никакого внимания, спал в тени навеса. В тот же день я купил в магазине еще одну миску и стал оставлять корм во дворе. Постепенно наша гостья перестала дичиться, и, в один прекрасный день, пришла встречать меня к калитке вместе с Туарегом и Ремом. Он ласково потерлась о мою ногу, громко мурлыкая, я почесал ее за ушком и мы подружились. Саид посоветовал назвать её «Азиза», что в переводе с арабского – дорогая, возлюбленная, ценная. Я не возражал.

Следующим «удивляльщиком» стал Рем. Через два дома от нас поселилась французская семья Бланшар. Главой семьи был Мишель – гений в компьютерном мире. Нас познакомил Матвей, с которым они, оказывается, переписывались уже пару лет. Мишель, с виду, стопроцентный «ботаник» – в очках с круглой оправой, лохматый и неряшливо одетый. Он постоянно таскает с собой научные журналы, которые пытается читать даже на ходу. Сюда он перебрался по совету Матвея. Врач его жены Лизы посоветовал на время сменить для нее климат, и предложенный Матвеем вариант им пришелся как раз кстати. Лиза – прямая противоположность Мишеля. Она всегда аккуратно причесана, одета просто, но со вкусом. Но, несмотря на свою непохожесть – они великолепная пара, и во всем дополняют друг друга. Мишель знает массу анекдотов и смешных историй, побывал во многих уголках света – он много путешествовал в студенческие годы. Лиза прекрасно играет на гитаре и поет. Детей у них нет, но есть чудесное чудо Джесси – золотистый ретривер.

Когда я вернулся от Мишеля и Лиз, Рем долго обнюхивал мои сандалии, таскаясь за мной по всему саду. Утром я обнаружил, что одного сандалия нет. Вспомнив вчерашнее поведение пса, я вышел во двор и под навесом увидел Рема, который спал, положив морду на мой сандалий. Услышав, что я вышел из дому, пес радостно подбежал ко мне. Мы с ним привычно обменялись утренними приветствиями, в виде поглаживаний и облизывания (варианты меняются, в зависимости от того, кто из нас выражает свои чувства в данный момент). Потом я попросил его принести мою обувь, что Рем сделал в этот раз очень неохотно, тяжко вздыхая и уныло глядя в сторону. Покормив расстроенного пса, я отправился по своим делам.