Покорись нам, ведьма

Глава 1

– Уберите от меня свои грязные руки! Сволочи! Гады! – я бессильно вырывалась из железной хватки двух крепких мужчин в черных плащах, пока они тащили меня к экипажу.

Ночь давно окутала черным бархатом улицу, где располагалась моя скромная аптекарская лавка, но я была уверена: обитатели близлежащих домов не спали. Сейчас они прятались за тяжелыми портьерами на окнах, испуганно глядя на то, как за ведьмой пришли инквизиторы. И никто… ни один человек не вышел, чтобы хотя бы попытаться мне помочь.

«А ведь я столько сделала для них за эти два года», – с горечью подумала в тот самый момент, когда меня, несмотря на отчаянное сопротивление, насильно затолкали в экипаж, где сразу же нацепили на руки наручники из особого сплава, блокирующего магию.

– Не рыпайся, ведьма, – из-под глубокого капюшона раздался низкий, с рычащими нотками, голос, – тебе все равно никто не поможет. – Мужчина уселся напротив, тогда как второй сел рядом со мной, с силой удерживая за плечи.

И он был абсолютно прав – в этом мире ведьмы были вне закона. Уже не первое столетие продолжалась борьба между моими сестрами и теми, кого здесь называли инквизиторами. Мы прятались – они нас ловили и отправляли в тюрьмы. Со временем ковены ведьм распались, и мы практически оборвали все связи друг с другом, потому что поняли: поодиночке, растворившись среди людей, затеряться гораздо легче. Мы научились скрывать свою силу, жить скромно и незаметно, не привлекая к себе излишнего внимания, а при малейшем подозрении тут же срывались с места и, запутывая следы, искали себе новое убежище.

За свои неполные двадцать лет я переезжала уже пять раз, и на последнем прожила два года. Два спокойных, по-своему счастливых года. Чем же я могла выдать себя? Из безрадостных мыслей меня вывел голос второго инквизитора, сидевшего рядом, услышав который я невольно вздрогнула – слишком уж откровенное вожделение в нем прозвучало.

– Красивая ведьма… – сказал он, беззастенчиво рассматривая меня практически в упор. – Высшие будут довольны.

Стоило мне услышать его слова, как я задохнулась от ужаса.

«Нет, только не это!» – с отчаянием подумалось мне. Высшими называли верхушку инквизиторского ордена. О них мало что знали: ни кто они, ни сколько их, ни какой магией они обладают, но сестры шептались, что они не были людьми, и мы нужны были им для тайных кровавых ритуалов. Впрочем, возможно, это были лишь слухи: ведь ни одна ведьма, что они забрали, так и не вернулась домой…

– А может, мы прежде сами с ней развлечемся, м-мм? Куда нам спешить? – я почувствовала, как рука инквизитора, что до этого больно сжимала мое плечо, медленно поползла вниз по предплечью, подбираясь к груди, и дернулась, стремясь освободиться из крепкой хватки мужчины.

– Чш-ш, ведьма, не строй из себя недотрогу, мы прекрасно знаем, что вы не такие.

Черная карета, больше всего похожая на катафалк, запряженная четверкой вороных жеребцов, мчалась по лесной дороге с бешеной скоростью, так что и думать было нечего, что я могу вырваться и убежать от них, тем более в наручниках. Неужели мне придется вытерпеть это? Здесь? Сейчас?

– Смотри, какая куколка, Маркус, – вторая рука мужчины сдернула с моей головы уродливый чепец, под которым я прятала свои длинные волосы, и инквизитор изумленно присвистнул. – Вот это редкая пташка нам попалась, грех будет не попробовать ее самим.

Названный Маркусом, сидя напротив, пока молчал, но даже с заблокированной магией я чувствовала, как в воздухе сгущаются азарт и похоть, исходящие от обоих мужчин.

– Ну же, крошка, не упрямься, – мне на бедро уверенно легла горячая мужская ладонь, и юбка медленно поползла вверх. – Будешь послушной, и мы, возможно, замолвим за тебя словечко перед высшими. Хотя, – он неприятно хохотнул, – это тебе вряд ли поможет. Но в отличие от них, – мужчина наклонился ко мне, обдавая жарким дыханием пряди волос у виска, – я буду с тобой добр. И если ты постараешься как следует, то…

*****

– Соллен, – первый инквизитор предупреждающе взглянул на друга, и тот тотчас же отдернул руку, кое-как расправляя подол моего платья, уже задранного до самых колен. И мне не нужно было объяснять, почему я получила пусть небольшую, но передышку – рядом с каретой послышался громкий цокот копыт. Еще даже не видя всадника, я почувствовала его силу – сокрушительную, слишком опасную.

– Марк, Сол, что у вас там? – раздался снаружи низкий глубокий голос, привыкший раздавать приказы, и огромная черная тень заслонила собой окно экипажа с видневшимся в нем краешком ночного неба.

Замерев от ужаса, я все же заставила себя поднять голову, чтобы тут же столкнуться с пронзительным подавляющим взглядом нечеловеческих глаз, хотя лицо всадника, скрытое глубоким капюшоном, находилось в тени.

«Высший!» – отчетливо поняла я. Только у них были такие глаза – яркие, мерцающие даже во тьме. И еще они никогда не снимали своих капюшонов, под которыми клубилась тьма, не давая рассмотреть их лиц. Я быстро опустила взгляд, и так увидев достаточно: в осанке всадника, самоуверенном развороте плеч, горделивой посадке головы чувствовалась привычка повелевать. Этот мужчина был смертельно опасен для таких, как я, и меньше всего на свете я хотела привлечь его внимание.

Два моих спутника меж тем подобострастно склонили головы перед тем, кто все еще ждал их ответа.

«Слизняки!» – я с отвращением наблюдала, как мужчины наперебой объясняют, что нашли еще одну ведьму по анонимному доносу, и как раз везут ее в замок, так как она подходит под требования.

«Значит, все же донос», – с горечью подумала я, но тут же откинула прочь эти мысли. Сейчас это было уже не важно. Я вновь подняла глаза, сталкиваясь с расплавленным серебром напротив.

– Вот как… инквизитор прошелся по мне холодным непроницаемым взглядом, и было совершенно невозможно понять, какие выводы он сделал. – Поторопитесь, портал скоро закроется.

Больше ни слова не говоря, мужчина выпрямился, и спустя мгновение я услышала стук копыт, стремительно удалявшийся прочь. Мои спутники переглянулись, но, хвала Бране* (*богиня женственности и красоты), по крайней мере, они больше не обращали на меня внимания, и весь оставшийся путь до портала, о котором говорил высший инквизитор, мы проделали в напряженном молчании. Не знаю, о чем думали мужчины, я же мучительно размышляла о замке, в который мы едем. Что ждет меня там? И, главное, под какие такие требования я им подхожу?

Последним, что я увидела, перед тем как лесная дорога исчезла, был ярко-синяя арка портала, в которую экипаж влетел на полном ходу. Короткая вспышка, миг, когда время будто замедлилось, и вот уже мы оказались совершенно в другом месте. В месте, из которого не вернулась еще ни одна из моих сестер.

Глава 2

Стоило экипажу остановиться, как инквизиторы бесцеремонно выволокли меня из кареты и потащили к темной громаде замка, что нависал над нами, дыша странной пугающей тишиной. Тишина давила, заставляя меня беспомощно озираться по сторонам, в попытках зацепиться взглядом хоть за что-нибудь знакомое и родное. Но нет, все здесь было чужим. Незнакомым. Пугающим.

Звук закрывшихся за моей спиной огромных каменных дверей показался мне звуком могильной плиты, опустившейся сверху, отсекающей от привычного мира. Но я все еще была жива! Если бы они только они сняли эти чертовы наручники! Магия во мне, спрятанная сейчас глубоко внутри, недовольно заворочалась.

– Что со мной будет? – я все же решилась задать этот вопрос, хотя заранее знала, что ответ мне не понравится.

Инквизиторы переглянулись, и тот, кого звали Соллен, ухмыльнулся: – Это решаем не мы, а высшие. Но поверь, ведьма, тебе лучше покориться им, иначе…

– Что?

– Наказывать можно по-разному, – зло оскалился он. – И если ты не сойдешь с ума после этого, мы с тобой обязательно встретимся, – мужчина прошелся по мне жадным взглядом, надолго задержав его на часто вздымающейся груди. – Жаль, что нам помешали, – наклоняясь ко мне, тихо добавил он. – Но я все равно тебя попробую… напоследок.

Больше он не проронил ни слова, и дальнейший путь мне запомнился смутно. Слишком напугана я была уготованной мне участью… кого? Постельной игрушки высших? Или еще того хуже? Что они со мной сделают? О, я не питала иллюзий, слышала, о чем шептались сестры. Но и подумать не могла, что однажды это коснется меня.

Мимо проплывали какие-то роскошные залы, безлюдные коридоры, но меня тащили все дальше и дальше, вглубь древнего замка. И мне не было нужды объяснять, где именно я сейчас оказалось – в инквизиторской цитадели высших, их святая святых. Там, куда можно было войти, но нельзя было выйти.

Наконец, мои сопровождающие остановились около тяжелой распахнутой двери из темного дерева и, вытолкав меня вперед, с поклоном отступили.

– Свободны, – раздался холодный властный голос, и по моей спине тонкой ледяной змейкой пополз страх. Но я все же пересилила себя и заставила взглянуть на того, к кому меня привели, невольно отмечая новые детали внешности мужчины. Сомнений быть не могло. Это был тот самый высший, что встретился нам по пути сюда.

Высший инквизитор стоял у огромного камина, в котором сгорали дрова, освещенный ореолом зловещего пламени. Капюшон черного плаща был откинут назад и сейчас лежал на плечах, не скрывая волевого лица с правильными, немного резкими чертами. Упрямый изгиб чувственных губ, сейчас плотно сжатых, прямой нос, хищный разлет бровей, темные волосы и пронзительный взгляд серебристых глаз с черной каймой по краю радужки. Высокий, широкоплечий, великолепно сложенный… хищник. Мой враг оказался сокрушительно, просто дьявольски красив, но не это сейчас занимало меня.

«Он снял капюшон, – я судорожно сжала руки так, что костяшки пальцев побелели, – значит, точно знает, что живой мне отсюда не выбраться».

*****

По бесстрастному выражению лица инквизитора нельзя было понять, о чем он сейчас думает. Он просто смотрел. Пристально, изучающе, как смотрят на товар на рынке. Опасный, жесткий, бездушный.

Что ему нужно?

Сестры говорили, что высшие инквизиторы обладают непонятной и пугающей силой, и могут заставить человека делать то, что захотят. Как будто в насмешку надо моими мыслями вдруг последовал резкий приказ:

– Подойди! – и я внутренне сжалась. – Дай свои руки.

Качнувшись вперед на вмиг ослабевших ногах, я протянула руки, скованные наручниками, и невольно вздрогнула, когда запястья обхватили сильные, горячие пальцы. Щелчок – и наручники упали на каменный пол, заставляя впервые за последние часы вдохнуть полной грудью, почувствовав, как магия бурлит, переполняя меня, омывая каждую клеточку тела, наполняя его особенной силой, даря ощущение свободы.

На миг я даже забыла, что мои руки по-прежнему удерживает высший, и дернулась было назад, но мне не дали этого сделать.

– Сейчас я поставлю на тебя метку. Ты знаешь, что это означает, ведьма?

Я покачала головой, сдерживаясь из последних сил. Теперь, когда на мне не было блокираторов, я слишком остро чувствовала подавляющую силу инквизитора – пугающую, непонятную.

– Отныне ты собственность высших инквизиторов, – каждое новое брошенное им слово вбивалось в меня раскаленным гвоздем. – Ты никто. У тебя нет никаких прав, ты подчиняешься нам. Ты выполняешь наши приказы. Любые.

«Любые» – эхом пронеслось в моей голове. Правую руку внезапно обожгло резкой болью, и я стиснула зубы, увидев, как на тыльной стороне запястья расцветает алая роза, заключенная в черный венок, обрамленный длинными шипами. Метка инквизиторов для таких, как я. «Как символично, – с горечью подумалось мне. – Роза внутри терновника, из которого не выбраться, не поранившись смертельно».

– Тебя проводят в твою комнату, – инквизитор отошел в сторону и отвернулся к камину, казалось, вмиг потеряв ко мне интерес. Его не интересовало, согласна ли я с тем, что он мне сказал. Ему было плевать. – Марта тебе все объяснит.

От стены вдруг отделилась какая-то темная тень, и я только сейчас поняла, что все это время мы были не одни. Женщина, закутанная в темную одежду, поманила меня за собой, увлекая к выходу. Странно… Почему я не почувствовала ее раньше?

– И да, ведьма, – инквизитор обернулся через плечо, давая пламени осветить его четкий, чуть хищный профиль, казалось, вылепленный с древнего бога. – Не советую тебе пытаться бежать – за это неминуемо последует расплата. Тебе не понравится.

*****

Марта быстро шла вперед, ведя меня только ей одной известными переходами. Я следовала по пятам, настороженно оглядываясь по сторонам, вновь отмечая безлюдность этого места.

– Не бойся, сегодня они тебя не тронут, – раздался ее тихий хриплый голос.

– Ты ведь тоже ведьма, я права? – я вгляделась в женщину пристальнее, вновь пытаясь ощутить ее силу.

– Я была ей когда-то, очень давно. Идем, даже у стен в этом замке есть уши, не стоит испытывать судьбу.

Она остановилась у одной из непримечательных дверей и, отперев ее ключом, висевшим на поясе, вошла внутрь. Я с опаской последовала за ней, пытаясь определить, куда меня привели. На первый взгляд, это была обычная комната – просторная, богато обставленная, со стенами, обитыми несколько вычурным бордовым шелком. Разве только решетки на окнах говорили о том, что это комната предназначалась для пленницы. Да еще… кровать. Огромная, застеленная шелковым покрывалом, располагавшаяся прямо по центру. Увидев которую я невольно сглотнула: не было смысла уточнять, для чего именно она предназначалась.

– Здесь ты будешь жить, – Марта прошла вперед, показывая мне мою персональную клетку. – За этой дверью гардеробная, тут – купальня. Ужин на столе, советую подкрепиться сейчас, а утром я принесу тебе завтрак.

– Ты моя служанка или надзирательница? – тихо спросила я, но Марта сделала вид, что не услышала вопроса.

– Покидать пределы территории замка запрещено, метка сразу подаст сигнал инквизиторам, и они тут же найдут тебя, – ее лицо на миг исказила судорога.

– Что они сделали с тобой, Марта? – я не обратила внимание на ее слова, продолжая внимательно рассматривать женщину. Она точно была ведьмой, но ее черные миндалевидные глаза были потухшими, а аура… Перестроив зрение, я ужаснулась – как она живет с ней, с такой? Почерневшей, изорванной. Мертвой.

– Увидела? – Марта горько усмехнулась. – Мой тебе совет, девочка, не упорствуй, покорись им. Из этого замка нет выхода, – глаза ее вдруг заблестели безумием, – даже портал сюда можно открыть лишь в одну сторону. Обратной дороги нет.

Я отшатнулась от нее, как от прокаженной, не желая слышать подобное. Покориться? Им? После всего того, что они сделали с моей семьей, с моими сестрами по дару? Лучше уж смерть!

Видимо, эти эмоции легко читались на моем лице, потому что Марта вдруг придвинулась ко мне вплотную, и горячо зашептала:

– Права на смерть у тебя тоже больше нет. Ты не успеешь, они тут же узнают и накажут тебя. Лучше смирись.

Лицо ее вновь превратилось в безжизненную маску, и она направилась к двери, бросив мне на ходу:

– Отдыхай, завтра у тебя будет трудный день.

Я услышала, как ключ повернулся в замке, отсекая меня от свободы и от прежней размеренной жизни.

*****

К еде и питью я притронуться так и не решилась, боясь, что в них могли что-то подмешать. Вместо этого направилась в купальню, где ополоснула лицо и попила воды из-под крана. А после, вернувшись в спальню, взяла один из стульев и подперла им ручку входной двери. Не бог весть какая защита, но все лучше, чем ничего. Кровать, застеленную роскошным шелковым покрывалом, я намеренно проигнорировала, вместо этого расположившись на узком диванчике, стоящем напротив камина.

Сон никак не шел, хотя за окном стояла глубокая ночь. Обхватив себя за плечи руками, я вновь и вновь переживала все случившееся сегодня, пытаясь найти хоть какую-то лазейку для себя, хотя бы призрак надежды на спасение. Но… я знала, что все бесполезно, и осознание этого горечью отозвалось в душе.

Эта ночь стала самой ужасной в моей жизни. Под утро я все же смогла забыться беспокойным сном, но даже в нем тяжелые мысли не покидали меня. Словно наяву я чувствовала на себе чей-то взгляд – пронзительный, пристальный. Раздевающий. Это ощущение чужого незримого присутствия сводило с ума, заставляя метаться по жесткой диванной подушке.

Стоило мне успокоиться, как я ощутила, как по коже скользит невидимая рука, касаясь локонов волос, невесомо обводя очертания лица, мягко прикасаясь к губам, опускаясь все ниже… к шее… груди. Вырвавшись из мучительного плена сновидений, я резко села на диване, застонав от бессилия. За окнами комнаты занимался холодный рассвет.

«Кажется, инквизиторы не дали мне даже этих нескольких часов, – с горечью подумала я, понимая, что это был не просто сон. – Я должна что-то придумать, чтобы спастись».

Глава 3

Марта, принесшая завтрак, застала меня стоящую у окна и рассматривающую виды, открывающиеся из него. Судя по всему, замок располагался в очень уединенном месте – по крайней мере, с востока, откуда сейчас всходило раскаленное солнце, до самого горизонта простирался лишь бескрайний лес, уже тронутый кое-где ранним осенним багрянцем.

– Ты зря ничего не поела, – сказала она вместо приветствия, – силы тебе еще пригодятся.

– Для чего? – я стремительно развернулась к ней. – Чтобы игрушка не сломалась раньше времени? Ты сейчас думаешь обо мне или о них? – фраза получилась чуть эмоциональнее и резче, чем я хотела.

Женщина лишь недовольно поджала губы и направилась прямиком в гардеробную.

– Твой завтрак на столе, – донесся до меня ее голос. – И не бойся, еда не отравлена, им это не нужно.

Хмыкнув, я все же присела за столик, заставив себя проглотить несколько кусочков свежей сдобы и пару глотков фруктового чая. Впрочем, едва ли я сейчас чувствовала вкус еды, все мысли были о другом.

– Скажи, я могу выйти из комнаты и осмотреться здесь?

– Можешь, – Марта выглянула из гардеробной. – Но я бы не советовала тебе этого делать. По крайней мере, пока.

– Почему?

Женщина явно замялась с ответом: – Я не вправе рассказывать тебе. Потерпи до вечера, сама все узнаешь.

– Что будет вечером?

– Знакомство с высшими инквизиторами. Вот, – она продемонстрировала мне ворох каких-то разноцветных тканей, что держала в руках, – завтракай, и будем подбирать тебе платье на вечер.

*****

Если я думала, что подготовка к вечеру ограничится выбором платья, то я сильно ошибалась. Марта заставила меня перемерить с дюжину откровенных нарядов, прежде чем остановила свой выбор на темно-алом платье из переливающейся парчи.

– Это подойдет, – удовлетворенно кивнула она, глядя на меня.

– Я это не одену, Марта, – я стянула с плеч развратную тряпку с полностью оголенной спиной.

– Оденешь. И его, и чулки, и белье, что к нему прилагается.

– Какое еще белье? – я осеклась, увидев на постели комплект из тончайшего кружева черного цвета – трусики и пояс. Бюстгальтера к нему не прилагалось.

– Марта…

– Не заставляй меня жаловаться на твое непослушание, девочка. Пойми, я всего лишь выполняю свою работу, и, если не выполню ее как следует, меня тут же накажут.

Я стиснула зубы, понимая, что Марта играет на моей совести. В конце концов, она тоже лишь пешка в чужой жестокой игре.

– Вот и славно, – Марта верно истолковала мой взгляд. – Идем в купальню, помогу тебе привести себя в порядок.

Пока она намыливала мне волосы, я решила задать вопрос, мучивший меня все утро:

– Почему мне не заблокировали магию?

– Потому что она им нужна. Тебе все объяснят, уже скоро.

– Кто объяснит?

– Ты слишком нетерпелива, – Марта покачала головой, заставляя меня откинуться назад, чтобы промыть длинные волосы. – Как тебя зовут?

– Мадлен.

– У тебя очень необычный цвет волос, знаешь?

– Да, мне уже говорили, – рассеянно ответила я. В отличие от других ведьм, обладательниц темных или рыжих волос всех оттенков, мои были светлыми, золотисто-медовыми, искрящимися на солнце. Неизменно привлекающими к себе внимание, отчего я и носила на голове чепец, пряча их под него.

– Послушай мой добрый совет, Мадлен. Сегодня, когда один из них тебя выберет, просто… будь послушной. Не пытайся бороться с ним своей магией, не сопротивляйся. А еще лучше… думай о чем-нибудь отстраненном, обыденном. Скучном.

– Что? – я удивленно моргнула. – Ты шутишь? Как я смогу думать о скучном, когда он… когда меня…

Марта промолчала, выливая мне на голову ковш теплой воды.

*****

…Спустя несколько часов я мрачно рассматривала себя в огромном ростовом зеркале, занимавшем одну из стен спальни.

«Красивая, даже очень» – с горечью подумала я, глядя на стройную молодую девушку в роскошном платье, чей цвет выгодно подчеркивал яркие изумрудные глаза, умело подведенные краской, и волны золотисто-медовых волос, густым водопадом стекающие до самой талии. Бледное миловидное личико и пухлые губы, сейчас ярко накрашенные, довершали образ юной красотки.

Повернувшись, я вздохнула, пытаясь рассмотреть бесстыдный вырез на платье, полностью обнажающий спину, делающей меня странно хрупкой и беззащитной. И на контрасте с этим на мне было одето развратное черное белье из полупрозрачного кружева и чулки со стрелками.

– Сними свое украшение, оно сюда не подходит, – Марта придирчиво осмотрела меня и кивнула, удовлетворенная результатами своей работы.

– Нет, он всегда со мной, – я по инерции прижала руку к небольшому серебряному медальону, украшенному переливчатым желтым камнем округлой формы. Единственной вещественной памяти, оставшейся у меня от моей семьи.

– Ну, как знаешь, – Марта не стала настаивать. – Идем, нас уже ждут.

…Мы вновь, как и ночью, шли по безлюдному замку, но сейчас я с интересом оглядывалась вокруг, стараясь запомнить дорогу. Что-то во всем окружающем пространстве было не так, но что именно? Мы миновали анфиладу залов второго этажа и спустились на первый, оказавшись в огромном холле, когда я поняла, что же именно меня так удивило. Интерьеры. Они были… странные. Рубиново-красные, вишневые и бордовые тона шелка, покрывающего стены, перемежались с прохладой и холодом серо-стальных оттенков и теплотой вишневого и орехового дерева.

Множество огромных зеркал, некоторые из которых занимали полностью стену и даже потолок, толстые ароматические свечи в напольных канделябрах, от которых кружилась голова и странно екало сердце. Больше всего это напоминало… «Бордель» – услужливо подсказал внутренний голос в моей голове. И, кажется, он был абсолютно прав. Вся атмосфера в замке дышала чувственной негой и страстью, распаляя и так неспокойное сердце.

Наконец, мы дошли до высоких резных дверей, что распахнулись при нашем появлении, и Марта легонько подтолкнула меня вперед.

– Иди! – прошептала она. – И будь осторожнее с ней!

– С кем? – я обернулась, но Марты за моей спиной уже не было, и мне ничего не оставалось, как с с опаской шагнуть внутрь.

*****

…Я оказалась в большой гостиной, хотя больше всего это походило, скорее, на будуар: на полу лежал роскошный ковер с высоким ворсом, стены были завешаны гобеленами со сценами весьма откровенных свиданий. В простенках между окнами стояли высокие вазы с цветами. Здесь, помимо меня, уже находилось порядка десяти девушек, что расположились на удобных диванчиках и уютных креслах, обитых бархатом винного цвета. Но рассмотреть их как следует мне просто не дали.

– А вот и наша десятая участница сегодняшнего вечера, – донесся до меня мелодичный женский голос с тягучими томными нотками, и я развернулась, сталкиваясь взглядом с холодной синевой глаз.

Передо мной, за одним из столиков, сидела самая красивая ведьма, которую мне доводилось видеть. Овальное лицо, обрамленное иссиня-черными прядями волос, убранными в высокую прическу, оттеняющими фарфоровую кожу лица. Миндалевидные глаза насыщенного синего цвета в обрамлении длинных изогнутых ресниц, бросающих тени на бледные щеки. Аристократические черты лица: высокий лоб, на котором выделялись изящные изогнутые черные брови, тонкий нос, точеные скулы и пухлые губы вишневого цвета.

И сейчас ведьма, которой я навскидку дала бы лет тридцать, не больше, оценивающе рассматривала меня, и во взгляде ее я видела лишь равнодушную холодность. Я поспешила присесть на свободное кресло.

– Раз все вы, наконец, в сборе, я расскажу вам о том, что ждет вас сегодня, – ведьма обвела нас всех внимательным взглядом. – Меня зовут Ивона, и моя задача курировать вас на встречах с высшими инквизиторами.

– Так высших много, он не один? – подала голос одна из рыжеволосых ведьмочек, одетая в изумрудное переливающееся платье.