Путь Клео
- -
- 100%
- +
— Уговорил. Пойдём, — с одышкой согласилась я и вырубилась.
Очнулась уже на знакомом островке. В нос ударили запахи дыма и еды. Осторожно приоткрыв один глаз, осмотрелась. Клочок суши, примерно тридцать шагов в ширину и где-то пятьдесят в длину, изменился сильно с момента моего последнего посещения. На нём появился неказистый шалаш. Между двумя чахлыми деревцами натянута верёвка и сушится бельё. Явно мужское. Рядом костёр, над которым висел большой мятый котелок. Спиной ко мне сидел мужик в накинутом на плечи сером сюртуке.
— Ну и долго ты ещё притворяться будешь? — повернулся он и уставился на меня.
Чуть меньше тридцати лет рыжий мужчина с немного резкими чертами лица и весёлыми глазами не производил отталкивающего впечатления. Скорее даже наоборот. Но внешнему виду я уже давно не доверяла. Иногда всякие мрази имеют очень приятную внешность, но абсолютно уродливую душу. Лучше к костоломам Смотрящего попасть, чем к подобным выродкам.
— Ты кто? — поинтересовалась я и села, нащупывая под одеждой свой нож.
— Да кем обзовёшь, тем и буду. У меня имён много, — отмахнулся мой спаситель. — Но пусть будет… Нард. Сама-то имечко имеешь?
— Клео Замарашка.
— Клео, значит… Почему «замарашка», даже не спрашиваю, а вот про остальное интересно было бы узнать.
— Не твоё дело, — жёстко ответила я. — И это… Отвернись. Мне в туалет надо. Терпеть сил больше нет.
— Полезное дело, — хохотнул Нард. — Надеюсь, в спину ножом не ударишь?
— Если грязно приставать не будешь, не трону.
— «Грязно»? — совсем развеселился рыжий. — Да ты сама сплошной ком грязи! На такую даже за кошель золотых не позарюсь! Уговорила, Замарашка. Потихонечку отползай к краю острова и делай свои дела. Лучше в воду — тут и без тебя всё не столичными ароматами благоухает. И резко не дёргайся — ещё после своих «подвигов» не восстановилась, поэтому можешь надорваться.
Я ничего не поняла, но на всякий случай совета послушалась. Попыталась отойти от странного человека подальше на другой конец острова, но силы действительно очень быстро меня покинули. Еле хватило их, чтобы добраться обратно к костру.
— Умойся, — протянул мне Нард флягу. — А то скоро вся грязь застынет, и в статую неподвижную превратишься. Полить?
— Давай, — кивнула я. — И спасибо, что утонуть не дал. Если ещё и накормишь, то совсем благодарна буду… Вернее, не вот чтобы прям «совсем-совсем», поэтому на многое не рассчитывай, но…
— Успокойся, — перебил он. — Я же сказал, что грязные, воняющие тиной девки не вызывают у меня ни малейшего желания. Так что всяким замарашкам предпочитаю ухоженных женщин, готовых скрасить одиночество за несколько серебряных монет.
— Портовые шлюхи столько не берут, — буркнула я, уязвлённая эпитетами в свой адрес.
— Портовых шлюх я сам не беру. Мы будем цены на продажную любовь обсуждать или всё же расскажешь, как сюда попала? — снова поинтересовался Нард, одновременно поливая мне на ладони воду.
— Не твоё дело.
— Это я уже слышал. Но ты мне должна за спасение, воду и будущую еду.
— Хорошо. Ты в своём праве. Честно говоря, сама ничего не понимаю. Пришла со всеми на Освящение, и на меня храмовники накинулись. Стали собаками травить и обзывать. Насилу сбежала.
— Понятно теперь. Долго от них скрываешься?
— Часов пять, — посмотрела я на солнце в полуденном зените.
— Ого!
— Чему так удивился?
— Долго бегала. Видимо, неслабая одарённая из тебя получится.
— Нард, не говори ерунды. Нет у меня Дара Всеблагого. Тем более мне до совершеннолетия ещё год ждать, и способности даже при всём желании не смогли бы сегодня проявиться.
— А вот тут ты, Клео, ошибаешься. Знающие люди иногда своих детей на год младше в храмовые книги записывают. Специально так делают, чтобы не заявились Искатели и не увели в Небесный Город.
— Чушь! Да кто ж откажется от такого счастья!
— Я ж говорю: знающие. А вот всякие простофили с удовольствием идут в это демонское место.
— Не богохульничай! — упрекнула я мужчину. — Имей уважение к Всеблагому Защитнику! И ещё раз повторюсь! Дара у меня никакого нет!
— И чего ты так взъерепенилась? — абсолютно не обращая внимание на мой тон, поинтересовался собеседник. — Сама подумай. Ты целых пять часов смогла убегать от поисковых псов. А эти твари очень быстрые и любого обыкновенного человека за три минуты догонят.
— Я по городу петляла.
— Не поможет. Если пёс взял след, то уже не сойдёт с него. Он ауру одарённого, а не запах чувствует. Хотя и запах тоже.
— Но я ведь убежала!
— Потому что правильно поступила. Не знаю, сама догадалась или научил кто, но рванула именно к болоту, на котором растут кусты теневика. Они очень хорошо магический след маскируют. А уж само болото тем более. Я поэтому здесь и обосновался. Кстати, очень удобное местечко было, пока ты не объявилась. Теперь думаю, как с тобой дальше поступить.
— Сдашь храмовникам за вознаграждение? — насторожилась я, на всякий случай положив руку на припрятанный под одеждой нож.
— Да на кой мне эта мелочь! — пренебрежительно скривился Нард и посмотрел на меня, как на последнюю дуру. — За пять золотых мне даже чесаться лень.
— Пять золотых — это не мелочь. На них можно больше года горожанину прожить.
— Ты меня, Замарашка, ещё в нищие запиши. Я во время сезона Дрожи Земли за неделю не меньше пятидесяти зарабатываю.
— Врёшь! — удивилась я, услышав про такие огромные деньжищи. — Столько даже у наших Смотрящих нет!
— Есть у них.
— Откуда знаешь?
— А с кем, ты думаешь, я работаю?
— Ты бандит?
— Нет. Вольный маг.
Услышав это, я не на шутку испугалась. Вольный маг, или, как говорят храмовники: Пожиратель! Посланник Тёмных сил! Встретить такого — это гарантированно лишиться жизни! Твари, подобные Нарду, заманивают невинных людей и после жестокого, очень кровавого ритуала забирают их души!
Путаясь в подоле намокшего грязного платья, я вскочила и выставила нож перед собой.
— Не подходи, тварь! Порежу! Моя душа принадлежит Всеблагому! Да пусть имя Защитника убережёт меня от злых чар! Да пусть карающая длань Его обрушит….
— … весь гнев на головы нечестивцев, вставших на тёмную сторону бытия, — безэмоционально закончил за меня Обережную молитву Нард. — Клео. Поверь, в этих словах не больше силы, чем в старом драном сапоге. И к Пожирателям я не имею никакого отношения. Хотя… Пожрать бы сейчас не отказался. Кажется, болотная утка уже сварилась. Ты что будешь? Лапку или грудку?
— Из твоих поганых рук ничего не буду! Отпусти меня!
— Иди. Где брод знаешь.
— Можно? — не поверила я.
— А зачем мне такая полоумная нужна? Ещё прирежешь ночью. Но учти, что как только ты выйдешь к людям, тебя тут же схватят и сожгут в подвалах первого же храма. Хотя сожгут, скорее всего, не сразу. Для начала попытают немножко. Не забывай, что ты Дикая, то есть одарённая, со сформировавшейся силой. А таких жрецы, если вовремя не взяли под контроль, уничтожают не раздумывая.
— Не запугаешь, Пожиратель! И я не одарённая. Хотя… — запнулась я. — Да. Именно Дикой жрец меня и называл. Ничего не понимаю… Но с продавшим душу Тёмным всё равно не останусь!
— Да иди ты уже, — потерял терпение Нард. — Дай мне спокойно поесть. Потом необходимо будет новое убежище искать, так как из-за тебя сюда вскоре явится храмовая стража. Нужно до ночи где-то обосноваться. Лысые демоны! Лучше бы ты раньше псам попалась или утонула! Теперь нормально заработать в Херсте не получится. А у меня на него планы большие были.
Идея в голову пришла моментально. Пожиратель это или нет, но явно при деньгах, раз для него целых пять золотых — не богатство. Быть может, получится сторговаться и спасти жизнь Шарманщику.
— Дашь золотой, никому не скажу.
— Да хоть тысячу дам, не поможет. Ты, Замарашка, плохо меня слушала. Тебя поймают и пытать будут. А уж в храмах палачи знатные! Не пройдёт и пяти минут, как сама их умолять будешь, чтобы твой правдивый рассказ выслушали. Знаю не понаслышке, так как сам когда-то чуть жрецом не стал.
— Правда?
— Да достала ты меня уже! Проваливай! Сдавайся, топись или прячься! Только отстань со своими тупыми вопросами! Я тебя спас? Спас! Всё! Моя совесть спокойна! Желаю лёгкой смерти! Прощай!
Высказавшись, Нард развернулся к котелку и достал из него кусок утки. Больше не обращая на меня ни малейшего внимания, стал с таким аппетитом есть, что я невольно засмотрелась, чувствую, как пустой желудок начал переваривать сам себя.
Голод быстро победил страх. Уточка… Такая жирная… А мясо нежное… И бульон должен быть наваристым. Его бы, да вон с той свеженькой лепёшкой…
— Дай кусочек напоследок, — неуверенно попросила я, сглатывая слюну. — Не жадничай. Всё равно ведь всю не съешь.
— Ты же брезгуешь из моих «поганых» рук еду брать.
— Я нищая сирота. А такие даже змеями и лягушками не брезгуют, когда жрать совсем нечего. И кору зимой варим. Поверь, мерзость ещё та, но зато зубы по весне не шатаются.
— Беспризорница? Понятно, отчего у тебя вид заморыша. Говори волшебное заклинание и присаживайся.
— Я не знаю заклинаний. Только молитвы к Всеблагому Защитнику.
— Тогда запоминай, Клео Замарашка. Думаю, быстро освоишь. «Уважаемый Нард. Разрешите присоединиться к вашей трапезе.». И слово «пожалуйста» не забудь добавить. В нём главная сила всех вежливых людей.
— Издеваешься? — нахмурилась я.
— Нет. Но я потратил время, чтобы поймать и приготовить эту утку. Поэтому имею право на хотя бы мнимую благодарность. Ты же словно одолжение делаешь, пытаясь получить то, что тебе не принадлежит.
— У нас всё проще.
— А у меня нет. Так что скажешь?
— Пожалуйста, уважаемый Нард. Разреши мне присоединиться к твоей жрач… к твоей трапезе.
— Присаживайтесь, уважаемая Клео Замарашка, — склонив голову, с улыбкой ответил он.
— «Уважаемая»! Скажешь тоже! — вгрызаясь в утиный окорок, хихикнула я, сама не поняв, каким образом мгновенно переместившись к костру.
7. Рецепт гидры
Пожиратель или нет этот рыжий Нард, но в любом случае готовить умеет отменно. Варёная утка просто таяла во рту. Вот как так можно приготовить птицу, обитающую исключительно на болотах, чтобы и тиной не воняла, и обычно жёсткое мясо стало мягчайшим? А специи какие! Дорогущие, наверное, раз я никогда их не пробовала.
— Ты не лопнешь? — ехидно поинтересовался Нард. — Мелкая совсем, а больше, чем в меня влазит.
— Чего? — оторвалась я от еды и недоумённо уставилась на мужчину.
— Того, говорю. Здоровую утку без одной лапы не всякий осилит.
— Почему без одной?
— Потому что мне тоже есть хотелось, и я успел её отвоевать у твоего ненасытного организма.
— Да чего ты врёшь! — возмутилась я и тут же осеклась, посмотрев на кучку обглоданных косточек рядом с собой. — Ого… Я и сама не заметила… Но прощения просить не стану. Раз не остановил, значит, не такой уж и голодный был. Хотя мог бы и остановить. Я столько жирного сожрала, что с голодухи плохо стать может.
— Если одарённая, то не станет, — отмахнулся Нард. — Видимо, много энергии сегодня потратила, и теперь организм компенсирует её едой.
— Да не имею я никакого Дара! — снова начала закипать я.
— Ну, это легко проверить, Замарашка. Дай руку.
— Обойдёшься. Я ещё не уверена, что ты не Пожиратель. Может, ты специально меня уткой своей соблазнил, чтобы в доверие втереться. А теперь, когда я сытая и довольная, собираешься вершить тёмное колдовство.
— Тогда не давай. Поела? Всего хорошего. Мне тоже собираться надо, а не со всякими малолетними дурочками тупые разговоры вести.
Хотела было возмутиться и объяснить этому рыжему нахалу, что с умом у меня всё в порядке, но быстро передумала. Во-первых, не стоит злить мужика, с которым наедине находишься посреди болота. Во-вторых, Нард всё же не такая сволочь, раз едой поделился. Но то, что он представился Вольным магом — это очень плохо. Все знают, что они с простыми людьми делают. Пожалуй, пока есть возможность, нужно сматываться.
Осторожно поднявшись с земли, я бочком, стараясь не терять Нарда из виду, стала продвигаться в сторону брода. Но странный спаситель и не думал на меня нападать. Он стал снимать вещи с бельевой верёвки и аккуратно складывать их в большой заплечный мешок. Словно меня уже и нет здесь.
Дойдя до брода, остановилась и поняла, что очень сильно устала. Уточка, конечно, прибавила сил, но не до такой степени, чтобы по колено утопая в грязи, пройти через болото. Скорее всего, опять оступлюсь и упаду в трясину. Только теперь мне никто не поможет.
В нерешительности постояв минут пять, вздохнула и вернулась к костру. Сожрёт Нард мою душу или нет — это ещё неизвестно. А вот то, что обязательно захлебнусь в грязной воде, не вызывает никаких сомнений. Из двух зол приходится выбирать меньшее.
— Ума хватило не лезть? — продолжая заниматься своими делами, спросил мужчина.
— Хватило. И, кажется, ты знал, что я вернусь.
— Предполагал, Замарашка. Но человеческая глупость может сподвигнуть на любые подвиги. Как правило, на самые тупые.
— Я долго ещё буду слабой? — поинтересовалась я, проигнорировав разглагольствования рыжего.
— Пару дней отлежаться надо.
— Так долго?! Да меня наши в Башне ждут! Все же волнуются!
— Что за Башня такая?
— Это наше убежище. Там Шарманщик Эгро главным. Мы с ним песни за подаяние поём. Ну ещё за мелкими детьми, как Старшая, приглядываю.
— Понятно,- кивнул Нард. — Вот туда лучше навсегда дорогу забыть. Разыскивая тебя, храмовники первым делом сунутся в вашу Башню.
— Пусть лезут, — усмехнулась я. — Там старые военные ходы под землёй. Спрячусь в них так, что…
— Не спрячешься.
— Почему?
— Потому что ты одарённая. Причём одарённая необученная, не умеющая маскировать свои способности. Тебя псы унюхают за несколько минут. А потом готовься вместе со всей своей сопливой бандой на костёр пожаловать.
— Их-то за что?
— За укрывательство Дикой. Обычное дело.
— И что делать? — растерянно спросила я. — Неужели никто не будет разбираться? Это ведь ошибка, и я простая бедная девушка, не имеющая Дар.
— Ты упрямая девка, не желающая посмотреть правде в глаза. Есть у тебя способности, Замарашка. Я бы мог быстро убедить в этом, но ты мне руку боишься давать. В принципе, понять тебя могу и даже в чём-то поддерживаю разумную осторожность. Но всё дело в том, что я не Пожиратель и не представляю угрозы.
— Все представляют угрозу, — возразила я. — Даже малолетний пацан может подкрасться к здоровенному мужику и всадить тому в спину нож. Было бы желание и сноровка.
— Хм… Правда в твоих словах есть. Значит, и мне стоит тебя опасаться?
— Ну… — замялась я. — Драться приходилось много, но ни разу никого не пыталась убить по-настоящему. Только вид делала. Я боюсь смерти. Мне вообще не нравится причинять людям боль.
— Зачем же тогда носишь нож?
— Собственной смерти боюсь ещё больше, поэтому в Дыре без оружия не хожу.
— В Дыре? — не понял меня Нард.
— В Херсте. Так мы его называем.
— Многообещающее название. В вашем городишке я ещё ни разу не был, но чувствую, мне в нём понравится.
— Ты совсем глупый? — покрутила я пальцем у виска. — У нас ничего не может нравиться.
— Как скажешь, Замарашка, — не стал спорить Нард. — Но мне сейчас не до философских бесед. В вашу Дыру прогулку придётся отложить — сегодня все храмовые ищейки на ушах стоять будут, тебя разыскивая. Эх… Целый день потерян! А ведь можно было бы хорошо заработать! Тогда пойду поохочусь. Надеюсь, ты дождёшься меня без всяких там глупостей. Учти, к моим вещам лучше не соваться. Там заклинание от всяких воришек вроде тебя. Полезешь — руки отсохнут по самый зад.
— Это как?
— Одни ноги останутся.
— А говоришь, что не Пожиратель. Ладно, твоё трогать не буду. А чем мне заняться?
— Там, — неопределённо указал рукой Нард, — я яму вырыл. В ней вода почти чистая. Возьми таз и отмойся немного. Ну и одежду постирай тоже. Рядом с грязевым чучелом ночевать не хочу.
— Сам ты чучело, хоть и чистое, — привычно огрызнулась я. — Но ты ведь уходить отсюда хотел.
— А смысл, если ты выдать меня не сможешь? Всё! Отстань. Дичь сама к нам не придёт и в котёл не запрыгнет.
И тут я увидела настоящее чудо! Думала, что Нард пойдёт через брод, но он шагнул прямо в трясину и… Не утонул! Только его дорогущие блестящие сапоги слегка погрузились в грязь. Что-то насвистывая себе под нос, Вольный маг… а сомнений, что это не простой самозванец, у меня не осталось, слегка растопырив руки ладонями вниз, пошёл вглубь болота. Мне показалось, или вокруг него образовался чуть заметный полупрозрачный кокон, переливающийся на солнце, словно мыльный пузырь?
Убедившись, что Нард тонуть не собирается, и дождавшись, пока он не скроется из виду, я нашла за шалашом таз и двинулась к яме с водой. Повозиться пришлось изрядно. Особенно с одеждой и волосами, полными слипшейся грязи.
Совсем обессиленная, развесила над костром свои тряпки и прямо около огня уснула обнажённая, подтянув колени к груди и стуча зубами от холода. Точнее, спать не собиралась, тем более в таком виде, но глаза сами предательски закрылись.
— Решила себя закоптить на ужин?
Голос над головой заставил проснуться. Тут же пришло понимание, что это вернулся Нард, а на мне из одежды абсолютно ничего нет. Взвизгнув, оттолкнула ухмыляющегося мужика и забежала за шалаш.
— Придурок! Ты зачем так подкрадываешься?! — уже из-за своего укрытия завопила я. — Так и знала, что не просто сюда приволок! Даже не надейся! Лучше утоплюсь, а ничьей подстилкой не буду!
— Костлявая из тебя подстилочка получится. Боюсь, мослами своими меня насквозь проткнёшь, — продолжал веселиться этот гад. — Топись, если желание есть, но перед этим разделай мясо. Нам сегодня повезло, и на ужин будет деликатес, который подают только знатным особам Небесного Города.
— Плевать мне на твои деликатесы! Одежду верни!
— Не знал, что нищенки такие стеснительные. Ладно, не вопи, а то местных лягушек напугаешь. Выходи и одевайся. Я, так уж и быть, отвернусь.
— Точно отвернёшься?
— Точно, Замарашка. Боюсь, и от того, что успел рассмотреть, ночью кошмары сниться будут. Не хочу усугублять ситуацию.
Я осторожно выглянула и увидела, что Нард действительно отвернулся, отойдя на десяток шагов от костра. Быстро выскочив, схватила свою одежду и начала её лихорадочно надевать, всё время ожидая от рыжего мерзавца подвоха. Но, на удивление, он сдержал своё обещание и простоял так, пока я не дала разрешения повернуться.
— Что ты там на ужин поймал? — чувствуя, как горят от смущения мои уши, поинтересовалась я.
— Королевскую гидру.
— Что за тварь такая? Впервые вижу. Эту странную толстую двухметровую змеюку с пятью головами точно можно есть? Выглядит так, словно сама нас сожрать может.
— Потому что редкая и живёт на дне трясины, — стал объяснять Нард. — Поэтому и не видела. Только это не головы, а щупальца. Очень, кстати ядовитые. Их отрежем и выбросим. А вот само тело обалденное на вкус! Сочное, солёненькое и совсем без костей! Главное, кожу, тоже ядовитую, правильно снять.
— Я не умею.
— Отчего-то я совсем не удивлён, Замарашка. На самом деле не каждый опытный повар с гидрой справится, но я знаю, с какой стороны подступиться. Так что сегодня тебе повезло в очередной раз.
— Ага, — буркнула я. — Как утопленнице.
— Ну, утопленницей ты как раз и не стала.
После этих слов Нард подошёл к шалашу, достал свой кожаный мешок и вытащил из него огромный тесак. То, что он знал, как готовить гидру, я поняла сразу, как только началась разделка добычи. Нард настолько ловко орудовал ножом, что даже засмотрелась.
Разделив гидру на куски, он обмазал их золой и отложил в сторону.
— Не волнуйся, не испортится, — ответил рыжий повар на мой немой вопрос. — Гидра сохраняет свежесть почти неделю. А зола нужна, чтобы произошла химическая реакция, которая… Впрочем, не заморачивайся. Дрянь всякую зола вытягивает — большего тебе знать и не нужно.
— И долго будет вытягивать?
— Что? Уже проголодалась?
— Не знаю, — призналась я. — Просто с детства привыкла, что если есть еда, то её нужно сразу есть, пока не отняли или не испортилась.
— Понятно. Извини.
— За что извиняешься?
— За излишнее ехидство по поводу твоего аппетита. Ты не виновата, что у тебя жизнь тяжёлая была.
— Нормальная у меня жизнь, и ни в чьей жалости не нуждаюсь.
— Как скажешь, Замарашка. Хотя… Наверное, тебя в чистом виде теперь стоит Клео называть. Ты чего, дурочка, голой у костра уселась? Вон губы до сих пор синие. Не могла мой шерстяной плащ на себя накинуть?
— Ты же сам сказал, что вещи заколдованы.
— Демоны… Точно. Не подумал, что у тебя запасной одежды не имеется. Ну, хоть сейчас накинь, чтобы согреться.
Отказываться не стала. На болотах сыро и зябко, поэтому казалось, что даже кости замёрзли. Укутавшись в плащ, стала наблюдать, как Нард продолжил готовку гидры. Возился он с ней много, почти до самого вечера. Тоже мне, деликатес для аристократов! Пока его приготовишь, с голодухи помереть можно.
Но как только мы сели ужинать, я резко изменила своё мнение. Такой вкусноты ещё ни разу в жизни не пробовала! Эта с виду мерзкая тварь заставила испытать настоящее блаженство. Да такое блюдо не стыдно самому Всеблагому Защитнику на стол поставить!
— Давай остальное тоже приготовим и сожрём? Чего тянуть? — предложила я Нарду, вылавливая деревянной ложкой последний кусочек из котелка.
— Завтра. Много хорошего тоже вредно бывает. Ты лучше расскажи о себе. А то почти целый день вдвоём, а знаю лишь, что нищенка…
— Не нищенка, а беспризорница, — поправила я. — У нищих свои Смотрящие.
— Хорошо. Знаю, что беспризорница в бегах, и всё на этом.
— Зачем тебе?
— Ну, хотя бы для того, чтобы хоть как-то скоротать время до сна.
Изначально я не собиралась изливать душу перед странным мужиком, но то ли перенервничала за день, то ли околдовал меня Вольный маг, только вдруг стала рассказывать всю свою невесёлую жизнь. Нард слушал внимательно, не охал, не ахал, но в наиболее сложных моментах рассказа брал меня за руку и говорил.
— Всё хорошо, Клео. Это прошлое, и оно больше никогда не вернётся.
И я почему-то ему верила, и слёзы неожиданно стали наворачиваться на глазах. Вместе с ними уходили копившиеся годами боль и тревога. Становилось легче на душе. Незаметно для себя оказалась под одним плащом с Нардом. Так и уснула, глядя на огонь и прижимаясь к крепкому тёплому телу мужчины, которого вдруг совсем перестала бояться.
8. Тяжёлое утро
Проснулась я в шалаше, плотно укутанная в тяжёлый плащ. Рядом, словно не замечая утренней промозглости болота и влажного неприятного тумана, спал Нард. Из одежды на нём были лишь штаны и тонкая рубашка. Глядя на голые ступни рыжего, меня аж колотить от холода стало, хотя до этого момента под плащом чувствовала себя в тепле. Хорошо, что вчера мне Нард из тряпок обувку намотал, а то бы сейчас тоже голоногой и очень замёрзшей была.
Осторожно встав, двинулась по своим утренним делам, мучаясь головной болью. Несколько раз доводилось пробовать вино, и от него наутро такая же похмельная голова была. Странно… Вчера вроде бы только ела, а из напитков пробовала лишь странный горьковатый отвар, основательно сдобренный сахаром. Очень необычный: густой, чёрный, но вкусный.
— Куда собралась? — неожиданно поинтересовался Нард, не открывая глаз.
— Туда, куда лучше ходить в одиночестве. Не бойся, не сбегу.
— Умница. А я ещё часок посплю.
Вернувшись к шалашу, недолго думая, подбросила в почти потухший костёр несколько деревяшек и стала терпеливо ждать, когда рыжий проснётся. Время тянулось неимоверно. Несколько раз даже подходила и проверяла, не притворяется ли Нард, испытывая моё терпение.