Наемники Нэсса 1: Новая жизнь

Глава 1

– Яся, тебе надо похудеть.

– Ну, Тамара Степановна, – воскликнула Ярослава и обиженно посмотрела на тренера, – Сижу на огурцах и воде.

– Значит, пора исключить огурцы, – строго ответила тренер, – Пышная грудь и округлые бедра украшают женщину, но только в том случае, когда она не гимнастка. Посмотри на Захарову, скачет по мату, как пылинка на ветру.

– Так вы ее за слабый толчок вечно ругаете. Только и слышишь: «Каши мало ела», – ехидно ответила ученица.

– У тебя на носу «город», ты сама знаешь, как много от этого зависит. Не сможешь взять золото, не возьмут на повышенную стипендию в институт, – начала причитать Тамара Степановна, затем добавила немного мягче, – Я понимаю, у тебя был сложный год, но сделай последний рывок, а дальше передохнешь и отъешься.

– Я стараюсь, честно, стараюсь, – грустно ответила девушка.

– Вижу, Ясечка, вижу. За последние пару месяцев ты сильно прибавила, но этого не достаточно. Ты выходишь на новый уровень, городские соревнования только этап. Мы с Ириной для тебя разработали очень сложную программу, чтобы ее выполнить при зрителях, а не в зале, нужно выдать не сто, а все двести процентов. Ты должна превзойти себя. У Ждановой по баллам программа равная твоей, если ей удастся все элементы выполнить, а ты хоть одну помарку сделаешь, Катя тебя обойдет. А это значит, золото и повышенную стипендию получит она. Придется пойти работать и завязать с профессиональными тренировками. Разве ты об этом мечтала?

Яся и сама не знала, о чем мечтала. Стать гимнасткой никогда не было ее целью. Об этом мечтала ее мать, а не она. С детских лет ее таскали на тренировки и соревнования. Поскольку Ярослава была замкнутым и необщительным ребенком, ее не отвлекали гуляния во дворе и болтовня с подружками, свободного времени было много. Не имела Яся и особых увлечений, а к занятиям гимнастикой, если верить тренеру, был талант. Мама дочерью гордилась и хвалила за победы, поэтому на гимнастику Ярослава с детства ходила, как на работу.

– Ну все, иди отрабатывай дорожку, спину тяни на повороте и чтобы никакой стопы, только полупалец, да повыше, – строго скомандовала тренер.

Яся вздохнула и поплелась на мат.

В миллионный раз она репетировала самый сложный элемент программы: два прыжка «жатэ в кольцо».

– Ярослава, ну что мне с тобой делать? Ты снова не докрутила. Что это за полтора вращения, разве я тебя такому учила? Засчитан будет только один круг. Да еще ногу согнула. Завязывай с огурцами, а то уже ноги от тяжести подгибаются, – ругалась Тамара Степановна.

– Не от тяжести, а от недоедания обессилили, – огрызнулась ученица.

– Языком ты хорошо работаешь, жаль только судьи не болтовню твою будут оценивать.

Тренировка продолжалась до позднего вечера. Когда в зале появилась недовольная уборщица, Тамара Степановна сказала:

– На сегодня все, выспись как следует, ближайшие два дня тренировки будут облегченные, а в среду, накануне соревнования, еще раз как следует пройдемся по программе. До завтра.

– До свидания, – сказала запыхавшаяся ученица и поплелась в раздевалку.

В спортивном корпусе уже потушили свет, но Ярославе было не привыкать двигаться по темным коридорам с детства знакомой спортшколы.

Вечер был морозный, небо щедро посыпало город хлопьями снега. Яся вышла из здания и остановилась на крыльце. Домой идти совершенно не хотелось. После недавней смерти матери квартира, в которой выросла девушка, перестала быть для нее домом. Черно-белые фото улыбающихся бабушек и прабабушек, развешанные на стенах, больше не вызывали ощущения радости и ностальгии. Вместо этого Яся видела в этих старинных снимках только смерть и одиночество. Обшарпанная мебель советского производства и пожелтевшие обои, в более чем скромных размерах однушке, душили девушку, наполняя отчаянием и желанием бежать оттуда как можно дальше.

Ярослава грустно вздохнула. Живописное облако пара появилось в воздухе и плавно расстаяло. Девушка взяла себя в руки и пошла домой. Благодаря пушистому снегопаду, опустевшие улицы спального района смотрелись чуть менее безрадостно, чем обычно. Фонари заливали дороги розоватым светом, а белоснежные сугробы искрились бриллиантовыми отблесками. На душе было пусто и тихо.

Единственным желанием было, придя домой, упасть лицом в кровать и уснуть. Яся сделала над собой титаническое усилие и со словами: «Последний рывок», направилась в душ.

Горячая вода окончательно разморила девушку, и она рухнула спать. Последнее, что увидела Яся, была цветная фотография мамы на столике перед кроватью.

Утро нового дня не принесло ничего нового. Ярослава встала, умылась, поела и, собрав вещи, поспешила на тренировку. Весь ее день подчинялся строгому режиму, и это очень помогало жить как до, так и после смерти мамы. Тамара Степановна часто говорила: «Для того, чтобы стать выдающейся, нужно, чтобы гимнастика владела тобой, а не ты гимнастикой». В случае с Ясей все было почти так. Конечно, говоря эту философскую фразу, тренер имела ввиду страсть к спорту, а с Ярославой все было немного иначе. В ее жизни не было ничего, кроме гимнастики, так сложилось исторически и девушка была непротив. Она всю жизнь просто текла по течению, принимая решения матери, как догму. Это не значит, что Любовь Михайловна была деспотичной женщиной, просто она хотела для дочери большого будущего, Яся это понимала и не перечила. Даже когда был жив отец Ярославы, он полностью поддерживал стремление жены отдать единственную дочь в большой спорт, хотя сам был работником интеллектуального труда.

Погруженная в размышления, Ярослава не заметила, как добралась до школы и переоделась.

– Доброе утро, Яся, ты как всегда первая. В раздевалке кто-нибудь еще был? – спросила Тамара Степановна, выйдя из преподавательской.

– Не знаю, – растерянно ответила ученица.

– Что значит, не знаю, ты же только что оттуда? – удивилась тренер.

– Не обратила внимания, – пожав плечами, ответила Ярослава.

– Ты меня поражаешь, как можно не обратить внимания был ли с тобой кто-нибудь рядом в шести квадратных метрах, – изумилась женщина.

Яся не стала продолжать диалог, и пошла разминаться.

– У тебя все хорошо? – мягко спросила тренер.

Ученица кивнула и начала вращать головой.

– Я твой опекун, Яся, и ты можешь смело мне рассказывать обо всем, что на душе. Потерять мать даже в семнадцать лет очень больно, не надо замыкаться, это ни к чему хорошему не приведет. Ты помнишь, о чем она тебя просила?

– Да, конечно: «Только живи», – нехотя ответила Яся.

Девушка начала зажиматься. Ей никогда не нравилось, когда кто-то лезет в душу. Пусть даже этот человек второй по близости после матери.

– Вот именно: «Живи». Не существуй и пережевывай каждый день, как пресную лепешку, а наслаждайся жизнью. Ты давно была в гостях или просто гуляла с подругами? – не отставала Тамара Степановна.

– У меня нет подруг, – отмахнулась Яся.

– А девочки по команде?

– Они одноклассницы, а не подруги.

– Какая разница? – удивилась женщина, – Вы знаете друг друга с малолетства.

– Мы видим друг друга с малолетства, а это разные вещи, – огрызнулась Яся.

Тамара Степановна окинула ученицу сочувственным взглядом и замолчала.

Несмотря на большое количество талантливых девочек, она всегда больше всех любила Ясю. Способная и очень тихая девочка с первых дней покорила сердце женщины, никогда не имевшей собственных детей.

– Доброе утро, – послышался голос из-за спины тренера.

– Ирочка, привет, – не поворачиваясь, ответила женщина.

– Сегодня облегченная тренировка, помнишь? – снова обратилась она к Ясе.

Ярослава кивнула и продолжила разминку. Тамара Степановна еще немного понаблюдала за ученицей, затем развернулась и удалилась к Ирине в преподавательскую.

Яся закончила разминку и, включив старенький музыкальный центр, начала повторять танцевальные дорожки.

– Тебе надо раскрепоститься, – услышала из-за спины голос помощника тренера Яся.

Девушка обернулась. Ирина Николаевна стояла у двери в тренерскую, облокотившись плечом о стену, и пристально наблюдала за ученицей.

– Я стараюсь, – ответила Яся.

– Тут не старание главное, а настроение. Это же меренге – невероятно зажигательная латиноамериканская музыка. Одной натянутой на лицо фальшивой улыбкой не отделаешься. Ты должна веселиться, словно на карнавале в Рио. Движение бедер, плеч, головы – все должно быть пропитано весельем и соблазном. Это же Юг! Кровь вступает в реакцию с молодым вином и закипает с первых аккордов.

– У меня не закипает, – грустно ответила девушка и продолжила репетировать.

– Яся, ну что с бедрами? – вскричала Ирина Николаевна после недолгой паузы.

Ученица повернулась и вопросительно посмотрела на женщину.

– Ты двигаешь ими, словно плохо смазанный робот. Движения не должны быть отрывистыми и иметь точки, нужно двигать ими плавно и волнообразно. И не стоит забывать об амплитуде. Виляй попой так, чтобы даже с последних рядов было видно. С твоей фигурой непростительно быть такой зажатой в области таза. Почувствуй себя красавицей, тем более, что ты такая и есть. Посмотри на себя. Грудь, попа и тонкая талия, не фигура, а загляденье. Именно поэтому я выбрала для тебя латино. Ты должна отработать дорожку так, чтобы особи мужского пола, даже члены жюри, привстали от волнения.

– Виляние бедрами – это не мое, – тихо ответила Ярослава.

– Дело не в бедрах, Яся, дело в твоей зажатости! Гимнастика это не сухой набор элементов, это – танец, невероятный по своей красоте и пластичности. Ты прекрасно отработала прыжки и повороты, самое время погрузиться в танец.

Ярославе было стыдно. За все эти годы тренировок, танцевальные дорожки были для нее самой сложной частью. Она каждый раз выдавливала из себя улыбку на выступлениях, а непослушное тело наливалось свинцом от смущения. Помогали только тренировки. Огромное количество часов Яся проводила, оттачивая танцевальные движения, доводя все до автоматизма. Только это помогало сосредоточиться на улыбке и выражении лица, в то время как тело делало все движения на автомате.

– Никогда не думала, что посоветую кому-нибудь такое, но тебе надо напиться с друзьями и отправиться в ночной клуб, – сказала Ирина Николаевна.

Яся повернулась и неверящими глазами уставилась на педагога. Та постояла немного, затем пожала плечами и добавила:

– Хотя в твоем случае и это не поможет.

Женщина улыбнулась и удалилась в преподавательскую.

В отличие от Тамары Степановны, Ирина Николаевна не испытывала особой любви к Ясе. С точки зрения танца у девушки не было никакого таланта. Много лет помощник тренера боролась с зажатой натурой Яси, но так и не смогла ее победить. Это бесконечно раздражало педагога.

Ярослава чувствовала негативное отношение помощника Тамары Степановны, но это не задевало ее. Яся была из тех людей, которые не идут за толпой и не переживают из-за чьего-то мнения. Она считала, что каждый человек вправе на собственное мнение, пусть и не очень приятное. Девушка философски относилась к критике, считая что все в мире относительно, а сказанное человеком субъективно.

Спустя несколько часов изнурительного виляния бедрами под зажигательные латиноамериканские мотивы послышались знакомые голоса.

– Я же говорю деревянная, нужно было что-то из классики выбрать. Лирика давалась бы ей лучше, – говорила Ирина Николаевна.

– Фигура все компенсирует. Посмотри, у нее уже получается достаточно плавно, – заступалась тренер.

– Томочка, ну ты посмотри на ее лицо, от натуги даже язык высунула. Ей же улыбаться надо во все тридцать два зуба и публике подмигивать, – настаивала Ирина.

– Я в нее верю, на выступлении она сможет сосредоточиться и все сделать, к тому же танцевальную часть переигрывать уже поздно.

Сама Яся любила пианино, ее бесконечно восхищал Ludoviko Einaudi. Спокойная музыка, навевающая сказочное настроение, и никакой надрывной скрипки. Ее она и решила поставить, чтобы отработать прыжки и повороты. Ирина немного поворчала, что нужно отрабатывать программу под выбранную музыку, но Ярослава ее уже не слушала. Она взяла любимые булавы и под клавишные переливы парила над матом в жатэ, планше и аттитюдах.

Ничто так не разряжало Ясю, как приятная тяжесть булав. Девушка с детства в совершенстве овладела этим не слишком популярным гимнастическим снарядом. Уже в семь лет она могла крутить мельницу даже в прыжке. Тамара Степановна всегда говорила, что Ярослава срослась с этой увесистой «двоицей» и владеет ими виртуозно. На втором месте у Ярославы был мяч. Себе она объясняла это весом. Легкий обруч и парящая лента не казались ей чем-то живым и серьезным. Возможно, виной тому была ее злосчастная зажатость. Яся не могла быть легкой и порхающей, а вместе с этим, никак не получалось сродниться с легкими снарядами. То ли дело булавы. В них правда жизни, сила и грация одновременно. Они нагружают руку и управляют запястьями, с ними работаешь, как с партнером.

Тамара Степановна настояла, чтобы Ярослава включила в программу свой фирменный прием; кручение мяча на большом пальце левой руки. Обычно гимнасты крутят его на указательном пальце и только единицы способны, выполняя сложные элементы, удерживать кручение на большом пальце.

– Яся, закругляйся, на сегодня все, – спустя час скомандовала тренер.

Ярослава выключила центр и поплелась в раздевалку.

Несмотря на раннее время, на улице уже начинало темнеть. Переодевшись и приняв душ, девушка вышла на улицу и осмотрелась. Впервые за долгие месяцы изнурительных тренировок у нее появилось свободное время, и этот факт не радовал, а, наоборот, огорчал девушку. Яся не знала, чем занять время.

– Тебя зовут Ярослава? – услышала она вопрос из-за спины.

Девушка обернулась на голос. Перед ней стоял высокий незнакомец. На вид ему было около двадцати. Ухоженный и симпатичный парень, стиль одежды которого выдавал приверженность к баскетболу, с улыбкой смотрел на нее и ждал ответа.

Отношение к спортсменам у Ярославы было предвзятое. Она на собственном опыте знала, насколько мало времени ученики спортивных школ уделяют интеллектуальным занятиям, и всех профессиональных спортсменов считала скучными и неотесанными.

Яся окинула молодого человека оценивающим взглядом и, ничего не ответив, пошла домой. Парень недовольно фыркнул вслед, но ничего не сказал.

За необщительность в сочетании с красотой Ярославу за глаза называли «немая стерва». Многие считали ее зазнайкой, но девушку это не особо задевало. Будучи очень привлекательной, она слишком рано испытала на собственном опыте последствия женской зависти и мужской наглости, поэтому то, что ее все сторонились, устраивало Ясю.

Вернувшись домой, девушка поела и уткнулась в свой старенький компьютер. Мама купила этого зверя еще когда был жив отец. Для мужа он стал настоящим подарком. В семье, где один из кормильцев физик ядерщик, работающий в НИИ, а мама домохозяйка, такая покупка была неслыханной роскошью. Несмотря на то, что компьютер и для того времени был не самый мощный, его не заменили впоследствии. Поэтому чудо-агрегат работал медленно и шумел громче пылесоса. Но Ярославу это не раздражало, ведь у нее впереди была целая жизнь, на которую не было особых планов.

Скачав какой-то незатейливый фильм, девушка, свернувшись на кровати калачиком, впила любопытный взгляд в монитор. Остаток дня она провела просматривая фильмы, иногда прерываясь на легкий перекус из свежих овощей.

Яся не любила слезливые мелодрамы, ее привлекали добрые семейные комедии и современные 3D мультфильмы. Глубокое кино, заставляющее задуматься о несправедливости жизни, отталкивало девушку. Яся любила, когда фильм поднимал настроение, а не портил его. А о несправедливостях жизни она знала побольше многих.

Рожденной в семье двух любящих людей, ей было не суждено долго греться в лучах семейного счастья. Отец умер от рака, когда Ярославе было одиннадцать. Мама говорила, что виной тому работа в НИИ, где под землей находился небольшой реактор для испытаний. Ярослава всегда была замкнутой девочкой, а после смерти папы совершенно закрылась, как и ее мама, тяжело переживавшая утрату мужа. Две одинокие женские души стали всем друг для друга. Несмотря на то, что маме Яси пришлось после долгого перерыва пойти работать, они много времени проводили вместе. Ярослава стала очень привязана к матери. От того было больнее терять ее. Когда дочери исполнилось семнадцать, у Любовь Михайловны обнаружилась злокачественная опухоль в груди. Женщине сделали операцию, но остановить распространение рака не удалось. Спустя полгода мать Яси умерла. За неимением других родственников, опекуном сироты стала тренер Тамара Степановна. С тех пор, когда Ярослава слышит, что кто-то не пьет газировки, не ест мясо или майонез, не греет пищу в микроволновке, она невесело усмехается про себя над впечатлительным бедолагой, девушка уверена, мы все умрем от рака. Эта гнилая болезнь настигнет нас в самый неподходящий момент и не отвяжется, пока не убьет.

Утрата матери сделала Ярославу глубоко несчастным человеком, она бы предпочла умереть вместо нее и, догадываясь об этом, в последние дни своей жизни Любовь Михайловна часто повторяла фразу: «Только живи, Ясечка, только живи».

И Ярослава жила, как умела. Каждый ее день был похож на предыдущий. Иногда казалось, она просто выполняет очередное поручение мамы, потому что жить особо не хотелось. Как и не хотелось впускать в душу новых людей. Яся замкнулась. Ей нужна была только мама. Ее звонкий жизнерадостный смех, который Яся слышала даже за пару дней до кончины. Ее нежные руки, поглаживающие волосы любимой дочери. Ее мелодичный голос, напевающий во время приготовления ужина. Но самое главное, Ярославе не хватало того невероятного оптимизма и уверенности в завтрашнем дне, который всегда источала Любовь Михайловна. Девушке казалось, что никто не способен заменить этого самого родного и близкого человека. Поэтому, когда тренер заговаривала о подругах или о юношах, Яся раздражалась и замолкала.

В унынье и однообразии время летело быстро. Несколько дней до соревнований прошли незаметно. Ярослава прибыла к спортивному комплексу раньше всех и, найдя раздевалку, отправилась разминаться.

– Ясечка, привет, как настрой? – спросила Тамара Степановна, войдя в зал.

– Боевой, – честно призналась Ярослава.

Тренер испытывающе посмотрела на ученицу, затем довольно кивнула и удалилась. Она ценила Ярославу за бойцовские качества. Тамара Степановна всегда считала это ключом к успеху всех профессиональных спортсменов. Волнение и излишняя эмоциональность простительны начинающим гимнасткам. А для высокого полета нужны не только сильные крылья, но и острые когти, которые у Яси были. С детских лет Ярослава без слез и истерик могла положить сотни часов на отрабатывание элемента, который не получался, а затем с легкостью показать его на публике. Тренеру нравилась трудолюбивая, целеустремленная и сильная натура Ярославы.

Когда на трибунах собралось много людей, а все судейские столики были заняты, в зале прозвучал громкий звуковой сигнал. Ярослава покинула зал и присоединилась к тренеру в специальном притворе для спортсменов.

– Всего восемь участниц, но они тебе не ровня, уровень не тот. Только Жданова составит тебе достойную конкуренцию. Твоя цель – золото, – строго сказала Тамара Степановна, – Только оно обеспечит повышенную стипендию и профессиональный рост.

Яся понимающе кивнула.

– Судьи должны принять все твои элементы. Никаких помарок, поняла? – продолжала тренер.

Ярослава снова кивнула.

– Выступления пройдут по принципу вертушки; обруч, мяч, булавы и лента. За полторы минуты ты должна выложиться на все двести процентов. И я не сомневаюсь, что выложишься, ты у меня молодец. За булавы с мячом я спокойна, но вот лента…

– Все будет хорошо, Тамара Степановна, я не подведу – ответила Ярослава.

– Хорошо – это четверочка, а мы на золото идем, нужна пятерочка. Как бы там ни было, ты лучше Катьки, осталось доказать это остальным.

– В зал приглашается Мельникова Ярослава, – прозвучал голос из динамиков.

Яся открывала соревнования. Это всегда тяжелый психологический момент для спортсменок, но только не для Яси. Взяв в руки обруч и похлопав себя по мышцам, девушка твердой походкой вышла на центр зала. Зазвучала веселая латиноамериканская музыка и, с сияющей улыбкой, девушка начала выступление.

Ярослава отработала программу на отлично. Зал аплодировал. Высокая амплитуда прыжков и поворотов, безукоризненное владение телом и равновесием, пластика, и даже танец Яся выполнила с блеском. В притворе ее встречала сияющая Тамара Степановна и высокие оценки судий.

– Умничка, первый этап прошли, – сказала тренер.

В зал проследовала следующая участница и все с замиранием стали следить за ее выступлением.

Тамара Степановна оказалась права, остальные претендентки были заметно ниже уровнем, и только выступление Екатерины Ждановой заставило Ясю поволноваться. Эта спортсменка была очень хороша. По мнению Тамары Степановны, ей не хватало толчка и амплитудности, но Ясе так не казалось.

Первый круг был пройден, и Ярославу вызвали для выступления с мячом. Для этого выступления Ирина Николаевна выбрала сальсу. Купальник Яси был украшен специальной юбочкой, которая напоминала пояс для танцев живота. Каждый взмах бедра спортсменки сопровождался искрящимся переливом слегка утяжеленной на кончиках бахромы из ткани. В сочетании с волновыми движениями тела это выглядело невероятно эффектно. Зрители были в восторге.

– Отлично, – взволнованно сказала тренер, встречая Ясю в притворе.

Бал за выступление был максимальный. Тренер была довольна. Все ждали ответное выступление Ждановой. И тут произошло непредвиденное. Екатерина не справилась с нервами и сорвала поворот планше. Судьи сразу заметили согнутую ногу, и элемент не был засчитан. У Ярославы появилось преимущество. Тамара Степановна ликовала.

– Только не вздумай расслабляться, – после долгих восторгов спохватилась она.

Ярослава спокойно кивнула и отправилась в зал для выступления с булавами. Именно в этой части Ярослава должна была продемонстрировать два прыжка «жатэ в кольцо» с одного шага.

Первая минута выступления прошла успешно. Яся не допустила ни единой помарки, но вдруг, на обычном прыжке в шпагат, при приземлении, девушка почувствовала резкую боль в стопе. От неожиданности Ярослава вскрикнула, но выступление продолжила. Следующий шаг был толчковый и пришелся на другую ногу, а вот приземлилась Яся на пораненную. Новая волна боли обожгла стопу и, не удержав равновесие, девушка рухнула, подвернув лодыжку. Выступление было остановлено. Ярославу на руках вынесли из зала и вызвали медперсонал.

Врач прибыл быстро и осмотрел ногу. Всему виной оказалась выпавшая у выступавшей ранее Екатерины маленькая заколка. Она легла ребром на мат и впилась Ясе в большой палец ноги при приземлении. Но больше всего делу повредил вывих лодыжки, который не дал продолжить участвовать в соревнованиях. Ярославе наложили эластичный бинт и отправили домой.

– Она сделала это специально! – вне себя от злости шипела Тамара Степановна в машине, – Ей это с рук не сойдет, я назначу разбирательство.

– Это уже не важно, соревнования я проиграла, – грустно ответила Яся.

Тренер со слезами на глазах смотрела на любимицу и понимала, что сегодня жалкая заколка сломала спортивную карьеру самой талантливой из всех ее учениц.

– Я не сдамся, Ясечка, и ты не сдавайся. Тебе нельзя завязывать со спортом. Найдем работу по совместительству, у меня есть знакомства.

Ярослава кивнула, но ничего не ответила. Она уже давно перестала бояться сложностей и просто плыла по течению.

Когда девушка добралась до дома, было уже темно. Только оказавшись в пустой квартире, Ярослава начала понимать, что произошло. Девушка села на кровать и, уткнувшись невидящим взглядом в обшарпанную стену, начала продумывать, как жить дальше. На глаза попался отрывной календарь, на котором навсегда застыл лист с пятым сентября, днем смерти мамы.

– Пора завязывать, – сказала сама себе Яся и тяжело вздохнула.

Немного посидев, девушка поела, привела себя в порядок и села за шумный компьютер. Интернет был полон предложениями о работе, поэтому Ярослава просидела у монитора до глубокой ночи. Про режим можно было забыть, как и про усиленные тренировки. У Яси начиналась новая жизнь.

Изучая вакансию за вакансией, девушка уснула прямо за компьютерным столом.

Глава 2

Пробуждение девушки сопровождалось едким звоном в ушах, сквозь который были различимы мужские голоса с металлическим эхом.

– Свежая зелень, – прозвучал мужской голос издалека.