Мимикрия: Ирбис

Глава 1

– Я бы не советовал вам подписывать этот документ. Право Лояльности вещь опасная. Да и что такого может предложить нам Кифал? Его земли истощенны и казна тоже. Вместо деревень пепелища. Только центр Нортиза еще похож на город, но и это ненадолго. Наши войска захватили весь восток его Вотчины. Там располагались его основные силы.

– А горные хребты Северо-западных границ? – упрекнул Марон.

– Погода на стороне Кифала, но скоро лед окрепнет, и мы сможем подобраться к стенам Северной крепости. Остальное лишь вопрос времени, – оправдывался Верховоин.

– Знаю, знаю, но мне все же любопытно, что за бесценный подарок хочет преподнести мне Кифал. То, что он надеется выкупить всю свою вотчину, интригует, – задумчиво проговорил Феодал.

– Любопытство может дорого нам обойтись. Под предлогом права Лояльности он войдет в замок с охраной. Нужно опасаться покушения…

– Право Лояльности одно из древнейших законов ведения войны и переговоров. Принцип неприкосновенности обеих сторон незыблем, – строго возразил Марон. – Нарушив его, обретет врагов в лице Южных и Северных вотчин. Не будь Запад более цивилизован, и они бы закопали его заживо за нарушение права Лояльности. Кифал не настолько глуп, – отмахнулся Марон.

– Даже самая маленькая крыса, зажатая в угол, попытается перегрызть нападающему горло, – настаивал Верховоин.

– Мои сомнения связаны не с тем, что горстка его охранников может устроить на меня покушение. Не родился еще такой наглец, который способен убить меня в стенах собственного дома. Меня смущает то, что, по договору о праве Лояльности, в случае не принятия мною выкупа, имеет право беспрепятственно увезти его обратно в Нортиз, – жадно прошептал Марон.

Верховоин понимающе кивнул.

– Нужно внести маленькие поправки в этот документ. Я должен сделать так, чтобы драгоценная посылка, вокруг которой столько сплетен, попав в Вестиг, не покинула ее пределов, – задумчиво проговорил Феодал, бегая глазами по строкам в документе.

– Думаю, в этом вам лучше поможет Дайнагон, – ответил Верховоин.

Глава 2

Кифал стоял рядом с Адмиралом и смотрел вдаль. Где-то там за туманами раскинулась Вотчина его злейшего врага Марона. От одного имени конкурента кровь закипала в жилах. Кифал сжал кулаки. На челюсти проступили жилы. Он ненавидел убийцу своего отца больше, чем кого-либо. Жадность Марона разрушила его семью и заставила Кифала занять место своего отца, не достигнув совершеннолетия. В свои семнадцать ему пришлось унаследовать сгорающую в огне феодальной войны Вотчину. Нищета, разорение и все ужасы войны стали его главным наследием.

Кифала начала бить дрожь. Заметив это,ВерховоинГрюмположил руку на плечо молодого правителя.

– Вы справитесь.

– Конечно, ведь я обещал матери, что вернусь с договором о перемирии, – кивнул Кифал, затем вздохнул и, посмотрев в сторону трюма, добавил, – Вот только не уверен…

– Даже не сомневайтесь, – уловил ход мыслей Грюм, – Марон жаден до всего уникального. У него, как и у всех жадных Феодалов, есть ряд стандартных слабостей. Богатство, женщины и власть. Он уверен, что достоин самого лучшего. Наш подарок удовлетворит все его потребности. Возможно, он не уступит все пределы Нортиза, но большую часть Вотчины мы сможем выкупить.

– Надеюсь, – нервно ответил Кифал.

Он снова посмотрел на туманную пелену впереди и сквозь зубы процедил:

– Но, видит небо, я бы с большим наслаждением вонзил в него кинжал по самую рукоять, чем торговался с этой ненасытной тварью.

– Понимаю и разделяю ваши чувства, – усмехнулся Грюм, – но убить Марона не так-то просто. В ближнем бою ему нет равных. Он жаден не только до золота, но и до человеческой крови. Я видел его в деле. Поверьте, он сам рвется на передовую самых горячих схваток и сражается с остервенением мясника. Некоторые считают, что Марон – порождение Магмы. Абсолютное зло и бессмертие.

– В таком случае, наш подарок придется кстати.Я слышал, на нем проклятие, – вмешался Адмирал.

– Это все россказни, – отмахнулся Верховоин.

– Я вез эту посылку с диких земель запада и многого насмотрелся. Люди там совершенно безумные, но всекак один боятся этой твари. Когда грузили короб в трюм, никто не верил, что мы доплывем до Нортиза. Нам предсказывали скорейшую гибель от штормов и прочих морских опасностей, – поделился Адмирал.

– Но ты доплыл в целости и сохранности, – спорил Грюм.

– У меня такое чувство, что эта посылка предназначена именно Марону. Тварь в этом коробе затаилась и ждет встречи с главным действующим персонажем трагедии, – добавил Адмирал.

– Надеюсь, это так. Пусть все неприятности мира свалятся на голову этого подонка, когда он позарится на это диковинное создание, – добавил Кифал.

– Земля! – крикнул со смотровой один из экипажа.

Все вокруг пришло в движение. Матросы выполняли команды Адмирала, приправленные изрядной порцией брани. Вокруг была суета, посреди которой остался стоять только Кифал. Его карие глаза с ненавистью впивались в туманную дымку. Острое зрение улавливало тени приближающегося горного рельефа. Все внутри сжалось и застыло. К горлу подкатил ком. От вида ненавистной Вотчины конкурента начало тошнить. Ему нужно держаться вежливо и учтиво настолько, насколько позволит пылкая молодая натура. Нужно было взять себя в руки, подавить гнев и ненависть.

– Будь ты проклят, Марон, со своим Вестигом. Подавись властью и богатством. Пусть мой подарок отравит твою жизнь до самого последнего дня. И значительно приблизит твою кончину, – прошипел он.

Глава 3

– Вы плохо выглядите, мой господин, бессоница? – мелодично произнесла красавица Наура.

Своими гибкими руками она одевала хозяина и улыбалась.

Марон любовался на то, как поблескивает нежная кожа девушки в лучах солнечного света. Шелковые волосы золотого цвета рассыпались по полуобнаженной спине. Наура пахла жасмином и наслаждением. Ее подарили в знак уважения всего полгода назад, и он еще не успел пресытиться юной красавицей.

– Разумеется, ведь это ты не давала мне спать полночи, – любуясь Наурой, ответил Марон.

Девушка закончила застегивать пуговицы на пиджаке господина и подняла на него изурмудные глаза. Она была так прекрасна, что вдох застревал в гортани и, словно зверь, царапал горло.

Красивее Науры небыло в Вестиге и всех соседних Вотчинах. Всембыла известна слабость Марона к женщинам, поэтомубогачи и Феодалы регулярно подкупали правителя диковинным товаром. Среди таких подарков была и Наура. Однако от других юных красавиц ее отличало многое. Эта девушка не была случайным творением простолюдинов. В ней текла кровь Феодалов, что делало Науру незаурядной и уникальной. Помимо красоты и грации, Марона поражало воспитание, манеры и образованность юной племянницы одного из южных правителей.

Марон взял красавицу за подбородок и страстно поцеловал. Истома разлилась по всему телу. Наура обняла господина и долго не отпускала.

– Ты решила задушить мен? – разжав цепкие объятья, спросил Марон.

Наура отступила и виновато посмотрела на Феодала.

– Что тебя беспокоит? – спросил он.

Девушка опустила глаза и покраснела. Она делала это не часто, но реалистично. Всякий раз смущение красавицы будоражило мужчину. Марон терялся в догадках, натурально ли ее смущение или это искусный прием обольщения. Он повидал много женщин, и у всех сквозило притворство. Ноюная Наура казалась чистой, как слиток золота, и искренней, как прозрачный алмаз. В итоге Марон решил, что если ее скромность притворна, то стоит отдать должное актерскому мастерству девушки. В любом случае один из талантов присутствует, и он безупречен.

– Подарок Кифала, – робко сказала Наура.

– Да, сегодня все пытаются угадать, что же это за товар ценой в целую Вотчину, – улыбнулся Марон.

– Женщина, – прошептала Наура.

Марон посмотрел на красавицу.

– Так вот в чем дело, – наконец догадался он и засмеялся.

Наура покраснела еще гуще и скрестила руки на груди. Она была так прекрасна в своем негодовнии.

– Ни одна женщина на свете не стоит Нортиза, даже ты, – усмехнулся Марон.

Наура уязвленно посмотрела на господина. Ее темные брови изогнулись, большие миндалевидные глаза приобрели оливковый оттенок. Так было всегда, когда она злилась.

– Ты самая драгоценная женщина из моей сокровищницы, после встречи с тобой меня больше невозможно удивить, – утешил Марон и, поцеловав красавицу, вышел из спальни.

Не успел Феодал пройти и пары шагов, к нему подбежал Дайнагон.

– Корабли Кифала причалили, – сообщил Марону советник.

– Корабли? – недовольно уточнил Феодал.

– Мы регламентировали три судна, – напомнил Дайнагон.

Марон неприязненно поморщился.

– Это будет сложный день, – недовольно сказал он и пошел в зал.

Глава 4

Разгрузить корабли оказалось делом не простым. С Кифалом приехало около полусотни людей. Большинство из них были военными. Помимо людей было много провизии, вещей и, конечно, короб с драгоценным выкупом.

Поскольку слух о таинственном подношении давно разлетелся по Вестигу, люди толпами повалили на центральную улицу. Кифала в сопровождении охраны встречали все жители центрального города Вотчины. Многие разглядывали молодого правителя Нортиза, другие впивались любопытными взглядами в закрытый короб.

Сколоченный из досок контейнер выглядел убого и совершенно не празднично. От этого любопытство людей только разгоралось. Ожидая увидеть огромный ларец, украшенный золотым орнаментом с сапфирами и рубинами, люди недоуменно разглядывали грубо сколоченный ящик размером с карету и гадали, что же внутри. Главной догадкой простолюдинов о подарке были драгоценности или деньги. Но все, кто видел сероватый неприметный короб, сразу понимали, что никто бы не догадался положить в него богатства.

На улице становилось шумно и многолюдно. Началась давка. Люди Кифала старались вести себя максимально сдержанно, но вскоре им пришлось расталкивать толпу. Поднялось возмущение. Делегацию из предположительно поверженной страны не уважали даже самые бедные горожане.

Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не предусмотрительность Марона. Его солдаты выехали навстречу гостям и разогнали грубых зевак. Горожан оттеснили к краю улицы, расчистив людям Кифала широкий коридор.

Кто-то из притесненных бросил в гостей камень. Снаряд угодил в короб. Заметив это,Верховоин Марона Драп, возглавлявший сопровождение, пустил коня в галоп и, добравшись до нарушителя, отходил его кнутом до кровавых шрамов. Этот инцидент быстро научил присутствующих манерам, и толпа окончательно присмирела.

Когда процессия подошла к воротам замка Марона, правитель Вестига стоял на балконе второго этажа. Встретившись с молодым Кифалом взглядом, конкурент не удостоил его никаким жестом приветствия. Марон уважал лишь силу. А какой мощью мог обладать неопытный юнец, пусть даже и законный наследник Вотчины.

Кифал почувствовал неуважение хозяина замка и лишь еще сильнее сжал кулаки. Сложно было ненавидеть Марона сильнее.

Пока юный Феодал пытался взять себя в руки, его подчиненные с восхищением и завистью разглядывали замок Марона. Вестиг был самой богатой и обширной вотчиной на востоке. Отец нынешнего правителя завоевал много соседних земель и наладил внутреннюю экономику Вотчины настолько грамотно, что она не требовала особого вмешательства. Марон продолжил расширять свои владения и обогащать казну. Глядя на окружающую роскошь, становилось понятно, что у Нортиза нет ни малейшего шанса выиграть войну. Окраины Вестига были разорены набегами войск Нортиза, но ближе к центру Вотчины ситуация была совершенно другой. Люди, бежавшие с осадных земель, находили приют в специальных местах под названием Поселения Терпимости. Средств Марона хватало на то, чтобы безвозмездно помогать пострадавшим от боевых действий. Такую практику ввел его отец. В поселениях терпимости беженцы получали дом, питание и трудоустройство. Им оказывали медицинскую помощь и выплачивали единовременную компенсацию. Поэтому, несмотря на постоянные войны, жители Вотчины Марона любили и уважали своего Феодала. Они не роптали на постоянные сложности и приспосабливались к сложившейся ситуации.

Вотчина Кифала была небольшой. Все средства уходили на поддержание и расширение армии. Спасало только наличие шахт, где в изобилии добывались полезные ископаемые. Нортиз издавна жил торговлей и войной. Его боевые традиции были богаче, однако, даже в этом случае деньги решали все. Богатство Марона побеждало опыт и квалификацию Нортиза. В прежние года никто не посягал на Вотчину Воинов, так соседние Феодалы звали Нортиз. Марон первый отважился отвоевать шахты у опытных бойцов соседней Вотчины.

Помимо жадности и жестокости, Феодалу Вестига была присуща змеиная хитрость. Прежде чем напасть на земли Кифала, он три года переманивал опытных воинов из Нортиза. С улыбкой на лице Марон приезжал в гости к соседу под предлогом дипломатических переговоров и, пока отвлекал отца Кифала, его люди подкупали самых выдающихся лидеров армии Нортиза.

Объявление войны отцу Кифала стало для соседа настоящим потрясением. Лицемерный Марон был так убедителен в своем дружелюбии, что новость о войне казалась неправдоподобной. В первый год Нортиз понес самые большие потери. Так отец Кифала поплатился за свою самоуверенность. Марон побеждал числом и оснащенностью. Во главе его войск стояли бывшие лидеры Нортиза, знавшие стратегию соотечественников.

После первых кровопролитных схваток отец Кифала изменил тактику. Он был выдающимся стратегом и опытным воином. Войска Нортиза часто выступали как наемная боевая сила в конфликтах соседних Вотчин. Поэтому у отца Кифала был огромный опыт ведения военных действий. Именно благодаря этому противостояние затянулось на семь лет.

Очередным переломным моментом стало коварное убийство отца Кифала. Марон подкупил прислугу, и выдающегося правителя отравили. Он умер не на поле боя, как мечтал, а в своей спальне, захлебнувшись во сне рвотой. Это особенно повеселило Марона. Для семьи Кифала это стало страшнейшим ударом. Пятнадцатилетний наследник был не подготовлен и неопытен. Его обучение должно было закончиться в восемнадцать, поэтому многого юноша не знал. Тогда на помощь Нортизу пришел Грюм. По умению вести военные действие он ничем не уступал бывшему правителю. Грюм был Верховоином при отце Кифала и остался им дальше. Марон знал, насколько Верховоин предан Нортизу, поэтому даже не пытался его подкупить. Зато покушений организовал немало. Однако Грюм был осторожен и ловок. Убить его оказалось не под силу лучшим из лучших.

Около полугода назад войскам Марона удалось захватить шахты. По сути Нортиз был повержен. Но правитель Вестига привык доводить начатое до конца. Он хотел полностью разорить Вотчину Кифала и не скрывал этого. В соседней вотчине уцелели только самые укрепленные города. Ни у кого не оставалось сомнений, что рано или поздно жадный Феодал захватит и их.

– Все хорошо? – отвлек Кифала от размышлений Грюм.

– У Марона, судя по всему, все хорошо, – хмуро ответил юноша, глядя по сторонам.

Стены огромного замка были сделаны из бежевого камня и возвышались так высоко, что, казалось, подпирали тяжелое серое небо. До слуха доносился вой ветра, плети которого запутались в арках смотровых башен. Огромное монументальное здание, словно тугим канатом, обвивал изумрудный парк с красиво подстриженными деревьями. Вокруг кольца благоухающей природы стояла каменная ограда высотой в несколько метров. Любой простолюдин понимал, что замок Марона самое неприступное место на всем востоке.

Грюм похлопал грустного Кифала по плечу.

– Это всего лишь камни. Сила человека не в толщине окружающих стен. Марон ответит за все свои злодеяния. Кровь наших воинов прольется отравленным дождем на этот замок, – негодовал Грюм.

– А ты случайно не знаешь, это будет до того, как он поработит весь Нортиз, или после? – невесело ухмыльнулся юный Феодал.

– Надеюсь, до, – пробубнил Грюм, задрав голову и разглядывая стрелковую вышку.

Кифалсжал челюсть и глубоко вдохнул, чтобы успокоиться. Его начала бить нервная дрожь. Вдруг до юноши донесся сладкий аромат жасмина. Он непроизвольно обернулся и столкнулся глазами с девушкой, прекраснее которой никогда раньше не видел. Золотые волосы крупными локонами обрамляли прекрасное лицо, а выразительные изумрудные глаза с пытливым любопытством разглядывали Кифала.

На мгновенье юноша замер и жадно разглядывал молодую красавицу. Та не спешила скрыться из виду. Пауза затянулась.

Грюм окликнул господина и тот обернулся, а когда, спустя мгновенье, снова посмотрел вдаль, девушки уже не было.

– Куда вы смотрите? – насторожился Верховоин.

– Я видел девушку…

Грюм засмеялся.

– Вы увидите здесь еще не одну девушку. Сложно на всем востоке найти мужчину настолько любящего коллекционировать женщин.

– Коллекционировать? – удивленно уточнил Кифал.

– Именно. Все знают, насколько Марон падок на женщин, поэтому в качестве откупа часто привозят самых красивых женщин со всего света.

Юноша обернулся и глубоко вдохнул. Еле уловимый запах жасмина все еще витал в воздухе.

– Самых красивых… – мечтательно повторил он.

Дойдя до парадного входа в замок обернулся проверить, везут ли короб. Слуги выгрузили драгоценный подарок с телеги и, взявшись за специальные зацепы, несли тяжелую ношу к ступеням.

– Ну, началось, – выдохнул Грюм и начал подниматься.

Кифал шел, глядя под ноги, и пытался собраться с мыслями. Преодолев девять ступеней, он поднял голову и увидел, что хозяин замка, наконец, спустился. Марон стоял в холле и ждал гостей.

– Рад видеть вас в своем скромном жилище, – изобразив радость, сказал Марон.

В этот момент он смотрел в глаза Грюму, делая вид, что рядом с Верховоином не стоит юный Феодал.

Кифал начал закипать, но сразу вспомнил предостережение мудрой матери. Женщина предупредила, Марон будет провоцировать гостей, чтобы те нарушили условия договора о праве Лояльности.

Грюм и Кифал молча кивнули.

– Как быстро вы добрались, удобно ли вам было? – изображая вежливость, начал расспрашивать Феодал, обращаясь исключительно к Грюму.

Кифал отвернулся от собеседника и начал озираться. Повсюду были воины Марона. Они стояли таким плотным строем, что заслоняли роскошное убранство замка. Пока Грюм кратко отвечал на вопросы Марона ни разу не удостоил хозяина замка взглядом или словом. Он продолжал изучать обстановку и оценивать опасность. Внезапно юноша почувствовал запах жасмина. Внутри все замерло. Он начал озираться и снова увидел ее. Красавицу Науру почти не было видно за охранниками. Она стояла вдалеке, выглядывая из двери какого-то помещения. Молодые люди снова встретились глазами. Спустя мгновенье из-за спины девушки вышли еще две юные девы. Они перешептывались и поглядывали на гостей. Заслонив Науру, красавицы прошли чуть ближе и остановились. Любопытные, болтливые и немного надменные. Эти девицы не шли ни в какое сравнение с царственной и грациозной Наурой.

От досады Кифал нахмурился и повернулся к хозяину замка. Тот как раз заканчивал пустые расспросы и жестом приглашал гостей проследовать в зал. Уходя вслед за ненавистным Феодалом несколько раз обернулся. Там, где стояла Наура, теперь толпилось около пяти обольстительных девушек, и все с интересом разглядывали юного гостя. К сожалению, Науры среди них не было.

Уловив поведение хозяина,Грюм обернулся. Увидев стайку наложниц Марона, он пихнул Кифала под ребро и сказал:

– Вам нужно сосредоточиться на деле.

Кифал обернулся и смущенно кивнул.

Торжественный прием гостей в замке Марона мало чем отличался от аналогичных встреч других Феодалов. Гостей накормили с дороги. К спиртному юный Кифал никогда не притрагивался, поэтому быстро поел и начал скучать. Весь обед Марон разговаривал лишь с Грюмом. Это перестало задевать Кифала уже через десять минут после начала пиршества. Наоборот, молодой человек радовался тому, что можно молча сидеть, осматривая зал. А посмотреть было на что.

Будучи помещением для приема высокопоставленных гостей, зал изобиловал самыми диковинными и ценными вещами коллекции семьи Марона. Страсть собирать все самое уникальное делало здешнего Феодала хранителем величайших ценностей современности. На одной стене красовалось невиданное по качеству и утонченности оружие. Редкие клинки, огнестрельные изобретения и даже приспособления, о назначении которых образованный Кифал не знал. Другую стену украшали стеллажи с бесценными рукописями. Тома о ведении войны, об управлении государством и даже о манипулировании сознанием людей.

Стена с драгоценными безделушками юноше показалась безвкусной и совершенно бесполезной. Воспитанный в аскетичном военном Нортизе,Кифал с детских лет привык к угрюмому минимализму и не прельщался блеском драгоценностей.

Когда трапеза подошла к концу, Марон отдал приказ начать представление. Для Кифала эта часть тоже была привычной. Часто Феодалы, накормив гостей, старались развлечься и подивить гостей разными зрелищами. Марон не стал исключением.

Шепнув что-то своему помощнику, ненавистный Феодал откинулся на спинку стула и принялся ждать. Спустя минуту на балкончик в дальнем углу помещения вышли музыканты. Они быстро расселись и взяли в руки инструменты. Голоса стихли. Все ждали начала.

Первые звуки музыки были тихими и неуверенными. Спустя минуту ритм набрал темп. Трели стали громче и веселее. И тут на центр зала вышли девушки в соблазнительных нарядах. За их спинами встали мужчины с огненными шарами и факелами. Представление началось. Красиво двигаясь в такт музыки, наложницы Марона исполняли поразительный по красоте и соблазнительности танец. Их движения действовали гипнотически на всех присутствующих. Кифал посмотрел на Марона и увидел, что тот с неподдельным удовольствием наблюдает за своими живыми трофеями.

Молодому человеку стало тошно. Он не привык к таким зрелищам. Культура Нортиза пропагандировала чистоту и воздержание. Марон же выставлял своих наложниц напоказ, словно продажных женщин.

В тот момент, когда Кифал уже было решил отвернуться, откуда ни возьмись возникла Наура. Одетая в полупрозрачные шелка и поблескивающий атлас, девушка исполняла танцевальное солло с такой гибкостью и изяществом, что некоторые из присутствующих привстали на стульях. Никогда прежде Кифал не испытывал такого обжигающего волнения. На мгновение сердце замерло и начало переполняться кровью. Завороженный танцем,Кифал очнулся лишь тогда, когда услышал смех Марона. Красавица Наура бросила взгляд на хозяина, затем посмотрела в глаза юному Кифалу и смущенно выбежала из зала.

Некоторое время юноша не понимал, что происходит, но быстро осознал, что он единственный, кто стоит на ногах, чуть подавшись вперед. Неопытность молодого Феодала вылилась в неконтролируемую реакцию, что сделало его посмешищем свиты Марона.

– Что-то не так со стулом? – давясь от смеха, надменно спросил Марон.

– Нет, просто хотел предложить перейти к вручению подарка, – постарался выкрутиться молодой человек.

Марон моментально изменился в лице. Он был настолько заинтригован содержимым неприметного короба, что не мог изобразить непринужденность.

– Если ваш подарок по своему великолепию превосходит искусство танца самых красивых девушек мира, я согласен, – с жадностью сказал Марон.

Кифал обернулся к помощникам, сопровождавшим короб и сказал:

– Пора.

Эта фраза таила угрозу. Солдаты Марона незаметно потянулись к оружию. В воздухе возникло напряжение.

Тем временем подданные Нортиза вынесли на центр опустевшего зала сколоченный из старых досок ящик и поставили на пол.

Кифал медленно обогнул стол и подошел к коробу. Теперь пришла очередь Марона привстать со стула. Юный Феодал повернулся к хозяину замка и тихо прошептал себе под нос:

– Что-то не так со стулом, Марон?

Юноша подозвал слуг, и те с помощью специального приспособления начали отрывать доски. Зал наполнился скрипом и скрежетом. Вскоре на ноги поднялась добрая половина присутствующих. По мере отрывания досок, содержимое начало виднеться. Поднялся шум. Люди делились предположениями. Марон стоял молча и жадно вглядывался в подарок. То, что короб заслоняли слуги Кифала, ужасно раздражало Феодала. В итоге он не выдержал и пошел к центру зала.

Правитель Вестигаподошел к коробу как раз в тот момент, когда была отделена последняя доска. Кифал кивнул слугам и они расступились. Теперь со стульев поднялись все, но подойти к Марону не решались. Однако это и не требовалось. Даже с дальних мест было отчетливо видно, что скрывалось в недрах короба.

Люди застыли в изумлении. Даже лицемерный Марон был не в силах скрыть свое потрясение. Он подошел и дотронулся до одного из толстыхпрутьев металлической клетки.