- -
- 100%
- +
Глава 1
– Вживую ты выглядишь еще ужасней, чем через коннектор, – с улыбкой сказал Рид и обнял сына.
– Спасибо, пап, я тоже рад тебя видеть, – проворчал Ким.
К отцу подбежала Мия и обняла.
– Ужасно соскучилась по тебе, – радостно проговорила девушка.
– Я тоже милая, и не только я. Дома нас ждет Хог с Угой и детьми. А через час подъедет Рон. Пойдемте, лошади ждут нас у поворота,– ответил Рид и, улыбнувшись дочери, направился в сторону дороги.
Путь верхом занял немного больше времени, чем предполагалось. Рид и Мия ехали медленно, щадя Кима. Молодой человек не подавал виду, но по его бледному лицу и плотно сжатой челюсти было заметно, насколько мучительна для него эта поездка. Отбитые ребра и многочисленные вывихи причиняли сильную боль. Когда семья добралась до дома и Ким спешился, он вдруг привалился спиной к коню и начал терять сознание. Рид подхватил сына под руку и помог пройти в дом. Мия же повела лошадей на задний двор.
Несмотря на то, что семья не держала домашний скот, у них имелось небольшое стойло на случай аренды животных. Там девушка и разместила позаимствованный парнокопытный транспорт.
В доме их встречал Могучий Хог со всем семейством. При виде бледного, покрытого кровоподтеками и испариной Кима с лиц встречающих моментально сошли улыбки.
– Что случилось? – встревоженно спросил кузнец.
– Ничего страшного, – бесцветным голосом ответил Ким.
– Надо положить его на диван в гостиной, – скомандовал Рид.
– Все нормально, пап. Дайте просто прийти в себя, и через пару минут я буду снова социально-опасен, – ответил Ким.
– Да, посади его, Рид, пусть переведет дыхание, а после расскажет, кто его так отметелил и за что, – отозвался Хог.
– Выбивал из начальства внеочередной отпуск, – вяло отшутился Ким.
– Что в Ормане без побоев отпуск не выдают? – спросила Уга.
В дверь вошла Мия. Заметив девушку, малыши начали пробираться к ней, расталкивая взрослых.
– Привет, мои хорошие! Как вы тут? – спросила она.
Дети облепили любимицу, даже не дав ей раздеться, и начали наперебой рассказывать про все, что казалось им важным. Остальные прошли вглубь дома.
– Нет, ну ты и раньше был очень привлекательным юношей, а теперь просто красавец, – услышала Мия, войдя в гостиную.
– Не обращай внимания на мою жену, она смолоду была остра на язык, – сказал Хог.
– Критика – признак популярности, – проворчал в ответ Ким.
– Ничего, через пару недель будет как новенький, – заверила Мия.
– В твоих руках, не сомневаюсь. Твоя сестренка меня с того света вытащила, – ответил Хог.
– Наслышан, – отозвался Ким.
– Ну, если все в сборе, давайте за стол, – вмешалась Уга.
– Может, подождем Рона, он скоро должен подойти, – предложил Рид.
– Хорошо, но если его не будет в течение получаса, начну поедать мебель, я жутко голоден, – угрожающе проговорил Хог.
– И часто с ним такое? – настороженно спросил Ким у Уги.
– Я до этого стараюсь не доводить. Мешок крупы стоит дешевле нового комода, – улыбнулась женщина.
– Тогда, может, и мы до этого доводить не будем? Думаю, посол не обидится, если начнем без него, – мягко предложила Мия.
Изголодавшиеся дети горячо поддержали предложение девушки, и Рид сдался. Когда к гостям присоединился посол, за столом была шумная и веселая атмосфера. Ким окончательно пришел в себя и вел оживленную беседу с Ридом и Хогом. Уга хлопотала на кухне. Перекусив, Мия подсела с детьми к камину, где они и продолжили свой разговор. Дом был пропитан аппетитными запахами и бесконечным уютом.
– Надеюсь, Хог что-нибудь мне оставил, – спросил Рон, присаживаясь на свободное место за столом.
– На этот раз оставил, но в следующий – пощады не жди, – великодушно ответил кузнец.
– Уга наготовила столько, что пол Предлесья можно накормить, – вмешался Рид.
– Ага, если я не войду в эту половину, – рассмеялся Хог.
– Да уж для поддержания таких могучих форм, нужно много еды, – отозвалась с кухни Уга.
– Или мебели, – вмешался Ким.
Между мужчинами завязалась перепалка остротами, но вскоре Уга начала подавать горячее, все притихли и принялись за угощение. Мия с детьми тоже вернулась к столу. В гостиной воцарилась тишина, которую нарушали лишь звон посуды и аппетитное чмоканье.
– Уга, ты великолепна, я никогда не смогу так приготовить говядину, – искренне похвалила Мия.
– Ничего, поживешь с мое и не такому научишься, ты у нас светлая голова, – ответила смущенная Уга.
– Мне и через сто лет так не научиться. Голова тут ни при чем. Чтобы так приготовить, нужен талант.
– Не говори ерунду. Я когда за Хога вышла, даже яичницу без скорлупы приготовить не могла. А потом всему научилась, – отмахнулась женщина.
– Это все моя заслуга, ни с одним мужчиной Предлесья она не получила бы столько практики, – весело отозвался кузнец и похлопал себя по животу.
– Конечно, твоя, но дело не в практике, а в желании порадовать любимого мужчину, – сказала Уга и ласково улыбнулась мужу.
– Вот полюбишь кого-нибудь, выйдешь замуж, нарожаешь детишек и будешь их всех баловать, – рассудительно проговорил Хог.
– Отваром очередной ядовитой травы если только. Ты мне так и не рассказала, как тебе пришло в голову годами поить нас Себарским Молчуном, – вмешался Рид.
– Хватит ворчать, пап. Все же хорошо закончилось. А насчет мужа и детей, это вряд ли, мне уже девятнадцать, и пока никто не посватался. Через год стану старой девой и буду всю жизнь отвары да отравы для малознакомых мужчин готовить.
– Не переживай, Уга научит тебя готовить окорок по-себарски, и от поклонников отбоя не будет, – весело заверил Хог.
Ким притих и напрягся. Рассуждения на тему, как выдать Мию замуж приводили его в бешенство. Молодой человек помрачнел, но прерывать беседу не стал.
– Я серьезно, такого окорока даже наш Держатель не пробовал! – с восхищением заявил кузнец.
– Кстати, о нем. Я получил приказ сопровождать тебя в замок на торжественный вечер, – вмешался Рон.
– О, это прекрасно, – выдохнула Мия. – Мысль, что мне придется пробыть в обществе Держателя Себара целый вечер без единого родного человека рядом, очень пугала.
– Не переживай, на вечер приглашено много людей, среди них- я с женой, – успокоил посол.
– Постараюсь затеряться в толпе и сбежать пораньше, – ответила девушка.
– Ну, это вряд ли. Ты будешь ключевой фигурой вечера. Тебя из поля зрения не выпустят.
От этих разговоров Мие стало не по себе. Девушку смущала шумиха вокруг ее персоны. Так хотелось просто вернуться к прежней жизни. Она устала от потрясений. После всего пережитого люди, стоящие у власти, пугали и не вызывали доверия. А после того, как на ее глазах Верховный Хранитель хладнокровно избил названного брата, девушка поняла, что власть уродует любого, кто к ней прикасается. Мия заметно сникла.
– Что тебя так расстраивает, это же огромная честь для любого гражданина Себара, – попытался взбодрить девушку посол.
– Я этой чести не заслужила. А улыбаться малознакомым людям и выдавливать из себя любезные диалоги – не самое приятное времяпрепровождение…
– Да брось, Рон уверен, что этот торжественный вечер организован не с целью отблагодарить отличившихся, а для удовлетворения любопытства. Держателю и его приближенным, наверное, интересно посмотреть, что за девочка наделала столько шума, – перебил кузнец.
– Перестань, Хог, мы все прекрасно знаем твою позицию в отношении Держателя, давайте не будем сегодня о политике, – вмешался Рид.
Мужчины перевели тему. Мию настолько расстроило обсуждение будущей поездки, что она незаметно вышла из-за стола и удалилась к себе в комнату. Девушка села на кровать и осмотрелась. Все здесь было, как и до ее отъезда, Рид ничего не менял. Словно только вчера она поспешно собрала вещи и уехала из Себара. Дверцы шкафа были приоткрыты, и за ними виднелся легкий беспорядок. Кровать была заправлена, но немного помята. На столе лежали какие-то записи и книги. В подсвечнике стоял короткий огарок. Глядя на все это, Мия в очередной раз удивилась, насколько сентиментальным был Рид. Его закрытая и, на первый взгляд, холодная натура была большой крепостной стеной, за которой билось очень чуткое сердце. Девушка, погруженная в свои размышления, неподвижно сидела на кровати, но звук коннектора вывел ее из задумчивости. Мия вытащила из кармана маленькое прямоугольное устройство. Коннектор спроецировал изображение Вилара. От неожиданности девушка замешкалась.
– Он внес тебя в свой ежедневный график? – прозвучал голос Кима.
Мия вздрогнула и обернулась. Брат стоял в дверях, облокотившись о косяк.
– В каком смысле? – растерянно отозвалась она.
– Прости, я лезу не в свое дело, но разве ты не заметила, что Вилар вызывает тебя каждый день в одно и то же время.
Мия машинально посмотрела на указатель времени внизу проекции – 21:00. Девушка ничего не ответила. Она растерянно смотрела на коннектор, который продолжал настойчиво пищать.
– С тобой все в порядке? – спросил брат.
– Да… Наверное… Хотя… Не знаю, – сбивчиво начала девушка и опустила глаза.
Шум коннектора окончательно надоел Киму, он подошел и сбросил вызов.
– Расскажешь мне, что с тобой происходит? – мягко спросил молодой человек и присел рядом с сестрой на кровать.
– Я бы рада рассказать, но пока сама не поняла, что со мной. Все так сложно и запутанно. Не буду утомлять тебя своими глупостями.
– За глупости у нас обычно отвечает Лан, но поскольку он остался в Ормане, в них есть небольшая потребность, – ответил Ким.
– Просто все так сложно. Столько всего внутри. И много противоречивого… – сказала Мия и замолчала, не договорив.
Ким ждал, но сестра не продолжила мысль. Ему страшно хотелось узнать, что с ней происходит. Какие чувства теперь она испытывает к Вилару. Ревность душила, но любопытство было сильнее.
– Например? – не выдержал наконец он.
– Разочарование. Огромное разочарование в себе, в других, да и во всем мире. Я не понимаю людей, не понимаю мужчин, не понимаю жажды денег власти и славы. Люди продают себя ради этих мнимых благ. А что в итоге получают взамен?! – торопливо ответила Мия.
– Мы сейчас говорим о Виларе?
– И о нем тоже… – ответила Мия, запнулась и продолжила. – Ну, в основном о нем, конечно. У него могла быть любовь, дом, семья, дети. Почему он выбрал власть, пустые мимолетные связи и деньги? Что такого они могут дать ему? Какая радость от постоянной выматывающей работы, лицемерных, пусть и роскошных, женщин, денег, которые некогда тратить? И эта его агрессия! Я знаю, он хороший человек, уверена, это власть изуродовала его настолько, что ему ничего не стоит избить человека, который не оказывает сопротивления!
Голос у девушки задрожал. Перед глазами всплыли кадры сцены избиения Кима. По щекам побежали слезы.
– Но главное не это. Быть чудовищем – право любого человека. Мы сами выбираем свою роль в жизни. Главное во всей этой ситуации то, что обманувшись однажды, я пустила его слишком близко. Он впитался в меня. И уехав из Ормана, я словно увезла его с собой. Меня не покидает чувство, что он всегда рядом, даже ближе, Вилар внутри меня. И как избавиться от него, я не знаю, – Мия подняла на брата полные горя глаза.
Только сейчас Ким понял, насколько сильно переживает сестра. Чувство вины обожгло мужчину. Но осознание того, что он успел все сделать вовремя, быстро привело его в чувства. Помедли Ким еще немного, и Мию было бы уже не заполучить.
– Пройдет время, и ты его забудешь, – попытался утешить Ким.
– Сомневаюсь, – сказала Мия со вздохом. – Как можно забыть такого мужчину! Он Верховный Хранитель, лучший из лучших, ему нет равных. Вряд ли мне когда-нибудь посчастливиться встретить кого-то достойнее.
Эти слова больно ранили Кима. Его бесконечно уязвляло, что Вилар, а не он, лучший из лучших. Молодой человек сходил с ума от желания освоить технику манипулирования равновесным слиянием и побороться за титул Верховного Хранителя. А слова: "Вряд ли мне когда-нибудь посчастливиться встретить кого-то достойнее"– пробудили в брате отчаянную ревность. Его уязвляла незаинтересованность Мии по отношению к нему. Конечно, она любила Кима, но совершенно не так, как любил ее он. Волна гнева захлестнула молодого человека. Он сжал кулаки и резко встал с кровати.
– Нет незаменимых, есть незамененные, – процедил он сквозь зубы и вышел из комнаты.
Ким был настолько расстроен, что не захотел возвращаться к гостям. Молодой человек незаметно прошел на задний двор. Вечер был тихий. Уже стемнело. Дул теплый ветер. Ким закрыл глаза и подставил лицо потокам воздуха. Ветер напомнил ему морской бриз. Молодой человек вспомнил о своем доме на побережье. Сколько бы он отдал за то, чтобы оказаться сейчас там, зарыться ногами в теплый песок и наблюдать, как догорают последние лучи солнца.
– С тобой все в порядке? – послышался голос отца.
Ким открыл глаза и оглянулся.
– Я в норме, – соврал сын.
– Это ты коннектору своему будешь рассказывать, а мне голову морочить не надо. Я тебя вырастил и знаю, как облупленного. Что случилось? – спросил Рид.
– Ничего хорошего… Эти женщины, от них одни проблемы, – ответил молодой человек и тяжело вздохнул.
– Ты про Мию? – спросил отец вполголоса и подошел ближе.
Ким грустно кивнул.
– А что не так? – заволновался Рид.
– Она вроде как влюблена.
– О! Я очень рад за вас! – улыбнулся отец.
– Не в меня, – тоскливо добавил сын.
– Хм… Ну, этого следовало ожидать, последние несколько месяцев ее окружали молодые красивые военные… Ну, а ты что? – серьезно спросил Рид.
– Я в бешенстве…
– Бешенство в таких делах – не лучший помощник. К тому же не вижу поводов для беспокойства. Он где-то там, а ты здесь. Он знает ее несколько месяцев, а ты – всю жизнь. В него она влюблена, а тебя по-настоящему любит. Неужели я так плохо тебя воспитал, что ты не сможешь воспользоваться своим преимуществом, – сказал отец и хлопнул Кима по плечу.
Слова отца взбодрили молодого человека, он благодарно улыбнулся и сказал:
– Ты, как всегда, прав.
Ким собрался пойти в дом, но Рид удержал его.
– Подожди, я давно собирался дать тебе кое-что. Это следовало сделать еще до твоей депортации, но тогда я думал, что еще рано, – сказал мужчина, снял с шеи цепочку с подвеской и протянул молодому человеку.
Ким взял загадочное украшение и застыл. Это было кольцо. По традиционному исполнению молодой человек понял, что оно обручальное.
– Я подарил его Мае, когда делал предложение. Теперь твоя очередь им воспользоваться,– сказал Рид.
– Как тебе удалось сохранить кольцо?! – удивился сын, не отрывая глаз от украшения.
– Работа в полевом госпитале была тяжелая и изнурительная, поэтому Мая сильно исхудала. Как-то вечером она отдала его мне, чтобы не потерять, а я повесил на цепочку. С тех пор оно всегда было со мной. Это кольцо стало для меня своего рода талисманом и святыней, – грустно объяснил Рид.
– Ты любил ее? – неожиданно спросил сын.
– Больше жизни, – тихо ответил отец, – Я полюбил ее не сразу. Ты же знаешь, как это бывает. Выбираешь по внешности, а там как повезет. Но мне очень повезло. Поначалу было странно жить с малознакомой девушкой. Но время шло, и чем больше я узнавал твою мать, тем сильнее влюблялся. Она была удивительным человеком и необыкновенно доброй женщиной. Как, кстати, и ее названная сестра. Несмотря на то, что Ния и Мая неродные, они были невероятно похожи. Мы с Гиром не переставали удивляться, как грозному Гору удалось воспитать таких женственных дочерей. Мая научила меня любить. Любить в самом широком смысле этого слова. На ее примере я стал ценить людей, природу и все, чем одарила меня жизнь. Она напомнила, как важно дорожить тем, что ты имеешь, привила чуткое отношение к окружающим. Без нее я был бы другим: сухим и эгоистичным. Ее смерть оказалась самым большим потрясением в жизни. С тех пор это кольцо связывало меня с ней. Оно когда-то давно сделало Маю моей, и столько счастливых лет ее рука согревала этот металл, – Рид глубоко вздохнул и продолжил. – Ты знаешь, Мия очень на нее похожа, не внешне, а внутренне. Она с детства была миниатюрной и ласковой девочкой. С возрастом это переросло в невероятную женственность. А ее доброе отношение к людям поражало меня всегда. Откуда она могла этому научиться? Это так похоже на Маю. Ты, кстати, знаешь, что Мию назвали в честь твоей и ее матери. Иногда мне кажется, что я так привязан к ней, потому что она напоминает твою мать. Тогда, после смерти Маи и Нии, ее появление помогло мне справиться с горем. Я был обязан продолжать жить, чтобы вырастить вас…
– Папа, – позвала из окна Мия. – Уга зовет к чаю.
– Идем, – ответил Рид и направился в дом.
Когда мужчины вернулись, все гости собрались за столом. Уга с Мией суетились на кухне. Малыши нетерпеливо ерзали на стульях. В воздухе висели дразнящие ароматы свежей выпечки, корицы и яблок.
– Дорогая, ожидание превращается в пытку, – крикнул Хог жене.
– Пытка – жить с таким нетерпеливым мужчиной, как ты, – откликнулась с кухни Уга.
Кузнец хотел было что-то ответить, но в дверях с огромным яблочным пирогом на подносе появилась улыбающаяся Мия. Все застыли в ожидании. Девушка разложила кусочки лакомства по тарелкам, и гости принялись за угощение. Пирог был настолько вкусным, что беседа не клеилась. Только после того, как мужчины съели весь десерт, общение продолжилось.
– Ким, Рид говорил, что тебе пообещали внеочередной полугодовой отпуск. Как ты собираешься его использовать? – поинтересовалась Уга.
– Пока не знаю. Поначалу мы с Мией хотели пожить за стеной, но теперь ее планы изменились. Да и отдыхать в данный момент нельзя, скоро соревнования.
– Что они собой представляют? – спросила Уга.
– Несколько раз в год между Хранителями четырех башен устраиваются состязания, – ответил Ким.
– Зачем? – удивилась женщина.
– По нескольким причинам. Во-первых, чтобы мотивировать Хранителей улучшать свои боевые навыки. Во-вторых, за победу дают награды: отпуска и солидные премии. А в-третьих, эти соревнования являются отборочными турами на пути к участию в финале,– объяснил молодой человек.
– Какова его цель? – поинтересовалась Уга.
– Отбор претендентов на пост Верховного Хранителя.
– А ты хочешь стать им?
– Плох тот Хранитель, который не мечтает стать Верховным Хранителем, – ответил Ким.
– Рок говорил, что ты лучший по боевым искусствам, – вмешалась в разговор Мия.
– О! Значит, будем ждать повышения, – отозвался Хог.
– Все не так просто, кулаками махать – это еще полдела. Я никак не могу освоить технику манипулирования равновесным слиянием. А без этого меня до главного состязания не допустят.
– Что это за техника такая? – удивилась Уга.
– Это когда ты можешь трансформировать любой свой орган в орган тотемного животного, – коротко объяснил Ким.
Женщина, недоумевая, смотрела на молодого человека. По выражению ее лица было ясно, что она ничего не поняла из этого краткого объяснения. На помощь ей пришла Мия.
– Когда мужчина превращается в Зверовоина, он становится очеловеченной формой своего Тотема. Но есть возможность развить эти способности, и во время боя использовать только когтистые лапы или, например, крылья, оставаясь при этом человеком, – мягко пояснила девушка.
– Никогда о таком не слышал, – изумился Хог, потом повернулся к послу и добавил. – А ты?
– Слышал, конечно, но об этом нельзя распространяться.
– Я даже спрашивать не буду, почему, – возмущенно ответил кузнец.
– И правильно, мы ведь договорились о политике не разговаривать, – строго проговорил Рид.
– Ким, я искренне желаю тебе освоить эту технику и стать Верховным Хранителем. Ты уже наша гордость, а с таким титулом затмишь самого Держателя, – восхищенно сказала Уга.
– Было бы неплохо, чтобы следующим хранителем стал хищник. Насколько мне известно, последние семьдесят три года Верховные Хранители были только птицы. Ходят слухи, что Рука равновесному слиянию обучили тоже представители этой расы,– произнес Рон.
– Первого хищного Зверовоина? – уточнила Мия.
– Да, именно, – ответил посол и улыбнулся девушке.
Ему, как любому учителю, было приятно, что она запомнила его уроки.
– А когда будут соревнования? – спросил Рид.
– В начале сентября, – ответил Ким.
– Жаль, мне не удастся их увидеть, – грустно вздохнул отец.
– Ну, это не проблема. Мия обещала приехать поболеть за меня, поэтому она может транслировать происходящее через коннектор или записать на Планум, – успокоил молодой человек.
– Что такое Планум? – вмешался Хог.
– Не бери в голову. Это те странные изобретения травоядных, про которые я тебе рассказывал. Жуткие штуки. Никогда не научусь ими пользоваться, – проворчал Рид.
– Но ради того, чтобы посмотреть на Кима, придется, – отозвалась Мия.
– Ладно, посмотрим, – недовольно пробормотал отец.
– Значит, через три месяца ты снова уедешь в Орман? – спросила Мию Уга.
– Да, мне разрешили приезжать туда, когда захочу. К тому же Держатель выдал мне документ, позволяющий беспрепятственно пересекать стену. Думаю, проблем не возникнет, – ответила девушка.
– А потом ты вернешься? – поинтересовалась Уга.
– Да, – твердо ответила Мия.
"Ну, это мы еще посмотрим…" – подумал Ким. Больше о планах на будущее никто никого не расспрашивал. Рон, Хог и Рид начали обсуждать дела в кузнице. Мия с детьми снова отсела к камину. Ким вполуха слушал разговор мужчин и украдкой смотрел на играющую с детьми сестру.
Гости разошлись ближе к полуночи. Первым спохватился Многоуважаемый Рон. После его ухода засобирался Хог с семьей.
– Спасибо за прекрасный вечер и невероятное угощение, – сказала в дверях Мия, провожая гостей.
– Приходи к нам, дам пару рецептов, – отозвалась Уга.
– Обязательно, – пообещала девушка.
Хог обнял на прощание Кима и машинально похлопал могучими ладонями по спине. Молодой человек застонал. Кузнец опомнился и отстранился.
– Прости, забыл, – извинился мужчина.
– Ерунда! Одним отбитым ребром больше, одним меньше, – отшутился Ким.
Рид попрощался с Хогом. Мия расцеловала детей, и гости удалились.
Когда девушка вернулась в гостиную, сил убираться не было.
– Пап, можно я все приведу в порядок завтра? – зевая, спросила она.
– Ну, разумеется, время позднее. Вы с Кимом, наверное, устали с дороги. Ложись спать, а завтра мы тебе поможем, – ответил Рид.
Постепенно семья разбрелась по комнатам.
На следующий день раньше всех встал Рид. Он отогнал арендованных лошадей законному владельцу и начал приводить гостиную в порядок. Первое, что услышала Мия, был звон посуды, доносившийся с кухни. Она встала, поспешно оделась и поспешила туда. Девушка застала отца за хозяйственными делами.
– Папа, ну зачем ты утруждаешься? Я бы проснулась и все сделала, – расстроенно проговорила Мия.
– Ничего, я привык.
– Отвыкай, теперь мы вместе надолго, – с улыбкой ответила дочь.
– Нет уж, все-таки надеюсь тебя пристроить, – ворчливо сказал Рид.
– Я не терраса, чтобы меня пристраивать. Начни с Кима, он, в конце концов, старший, – отмахнулась дочь.
– Не волнуйся, твой брат тоже свое получит, – ответил отец.
– Что получит? За что? Я не против получить, но дайте сначала этим побоям зажить? – весело отозвался вошедший в кухню Ким.
– Пап, иди, я домою, – сказала Мия и мягко отстранила отца от таза с мыльной водой.
Рид спорить не стал и спокойно удалился в гостиную, вслед за ним ушел Ким. Прошло немало времени, прежде чем Мие удалось перемыть всю посуду и привести в порядок кухню. Освободившись от домашних хлопот, девушка засобиралась в лес.
– Может, сначала поешь, – предложил дочери Рид.
– Не хочу терять время, я и так слишком задержалась из-за уборки, возьму с собой еды и перекушу в лесу, – возразила Мия.
– Не денется никуда твоя трава, куда спешить? – поддержал отца Ким.
– Я так соскучилась по родному лесу, что готова расцеловать каждое дерево, – с улыбкой сказала Мия и выпорхнула из дома.
– Она хоть ночевать-то приходит или прямо там, на болотах, отсыпается? – спросил Ким у отца.
Рид тяжело вздохнул и махнул рукой. Мужчины засобирались в кузницу к Хогу.
Мия вернулась поздно вечером. Брат с отцом уже были дома.
– Вы поужинали? – с порога спросила девушка.
– Да, не волнуйся, Уга наготовила столько, что за неделю не съесть, – ответил Рид.
– Это хорошо, – отозвалась Мия, войдя в гостиную.
Увидев ее, Ким был удивлен. Она стояла румяная и сияющая, словно пропадала весь день не в дремучем лесу, а на свидании. Глаза светились загадочным блеском, на лице была счастливая улыбка.