- -
- 100%
- +
Вдруг пальцы нащупали что-то пластичное и холодное. «Нашел!» – обрадовался малыш и схватил находку. Каково же было его удивление, когда пластилин подскочил вверх и вырвался из ладошки, словно скользкий кусок мыла.
Не собираясь сдаваться, Алик продолжал ощупывать траву вокруг камня. Рука снова ощутила прохладное пластилиновое нечто. И в этот раз схватить поделку талантливого скульптора не удалось. Алик повторял попытки, но фигурка или то, что от нее осталось, постоянно выскальзывала.
«Пластилин не может быть таким скользким» – мысленно удивлялся мальчик.
Он, как и все дети, не раз пробовал лепить и знал, каков этот материал на ощупь.
Потратив четверть часа, Алик устал и окончательно замерз. Он уже сто миллионов раз отругал себя за то, что не взял фонарь. Мальчик сдался и сел рядом с камнем. Он был таким расстроенным, что даже небу стало его жалко. Яркая луна, которая до этого смущенно пряталась за одиноким облаком, выглянула из укрытия, и стало очень светло.
В голубом свете Алик, наконец, смог разглядеть, куда упала фигурка Зайцебрюхля. Решив попытаться еще раз, малыш протянул руку к скульптурке. Та пискнула и испуганно отпрыгнула в сторону.
Оказалось, что Зайцебрюхль не выскальзывал, он просто – напросто упрыгивал от Алика. Поняв это, мальчик сам вскрикнул и отпрыгнул в сторону. Содрогаясь всем телом то ли от холода, то ли от страха, малыш начал отползать от странной фигурки.
Видя, что враг повержен, Зайцебрюхль гордо запрыгнул на камень и начал стучать задней лапкой. Так все кролики предупреждают сородичей об опасности.
Алику понадобилось все имеющееся мужество, чтобы перестать отползать. Он смотрел на ожившую скульптурку и убеждал себя, что она в сто раз меньше, а значит, особого вреда принести не может. В конце концов малышу удалось унять страх, и он осторожно начал приближаться к камню.
Зайцебрюхль продолжал стоять на камне и грозно стучать лапкой. Алик придвинулся и начал медленно тянуть правую руку к фигурке. Зайцебрюхль замер, словно никогда не оживал. В свете луны его пластилиновые бока поблескивали, а на теле все еще виднелись неровности от маленьких пальчиков незнакомого скульптора.
Алик дотянулся до фигурки и аккуратно потрогал брюшко. Из рассказов Камилы Алик узнал, что Зайцебрюхли ужасно любят, когда им чешут животик. Любой, кто тронет брюшко пугливого зверька, навсегда станет его другом.
Зайцебрюхль снова ожил, но теперь он сам запрыгнул на руку Алика и стал ее обнюхивать.
– Д… Др… Друзья? – заикаясь, спросил зверька мальчик.
Зайцебрюхль склонил голову на бок, пытаясь понять, о чем говорит новый друг. Но, видимо, животные Камилы не понимали человеческую речь. Однако это не помешало Алику наладить контакт с волшебным зверем. Он еще раз пощекотал его по брюшку, а потом долго катал по коленкам, словно это горки. Зайцебрюхль был в восторге. Он оказался ужасно веселым и любопытным.
Спустя полчаса осмелевший зверек полез в рюкзачок к Алику и долго шумел карандашами. Вытащив один карандаш сквозь не до конца закрытую молнию, зверек вопросительно посмотрел на мальчика.
– Эт… Это… К… Ка… Каран… Карандаш. – попытался объяснить художник.
Зверек ничего не понял. Тогда Алик достал из рюкзака папку с рисунками и показал Зайцебрюхлю.
Настроение и без того озорного существа резко изменилось. Он разворошил стопку листов и бегал от одного к другому. Зверек разглядывал персонажей фантазий Камилы и возбуждался все больше и больше. Видимо для пластилинового малыша в них было что-то родное.
Изучив все рисунки, Зайцебрюхль внезапно погрустнел и сел на камень, опустив длинные ушки. Он был таким печальным, что Алику стало его жаль. Мальчик винил себя в резкой перемене настроения смешного существа, поэтому убрал все рисунки в рюкзак и закрыл молнию.
Чтобы поднять настроение новому другу, Алик снова почесал ему брюшко, это помогло. Малыш задрыгал лапками и зафырчал.
Время было уже позднее. Алику давно нужно было вернуться домой. «Мама, наверное, ужасно волнуется» – подумал мальчик. Он посмотрел на повеселевшего зверька и задумался. Ему очень хотелось взять малыша домой, но тогда он испортит расследование. Ведь утром в воскресенье фигурки исчезали. Может разбегались по лесу, а может странное дерево все же съедало их?
И тут произошло новое чудо, которое положило конец расследованию Алика.
Глава 8 – Дерево
Внезапно под ногами задрожала земля. Алик вскочил на ноги, подхватив Зайцебрюхля. Осторожно придерживая напуганного зверька пальцами, мальчик отбежал в сторону от вибрирующего места. Где-то вдалеке закричала сова. Внутри все похолодело от страха. Однако самое пугающее было впереди.
Луна все еще ярко светила, и под ее лучами было видно, как начали двигаться корни большого дуба. Они, словно змеи, ползали по земле, то зарываясь глубже, то изгибаясь над землей. Алик хотел закричать, но онемел от страха. Вид оживающего дуба парализовал мальчика.
В одно мгновенье корни переплелись странными узлами и начался новый этап преображения. Сквозь глубокие древесные морщины на коре стал пробиваться свет. Большими от ужаса глазами Алик наблюдал, как его лучший друг превращается в подобие вулкана, из которого струйками сочится лава. Свет и правда был немного красным, отчего походил на огонь.
Свет продолжал разбегаться по складкам коры и вскоре весь дуб покрыла ярко-красная искрящаяся паутина. Алик прислушался к ощущениям и понял, что дерево не горячее. Свет не обжигал и даже не пах. Нос мальчика улавливал лишь запах сосновой смолы.
«Снова смола» – растерянно подумал малыш.
В темноте ночи большое дерево с прорезающимися сквозь трещины лучами света выглядело настолько красиво и сказочно, что страх отступил. Теперь на месте Алика держало восхищение. Впервые он смотрел на своего лучшего друга в новом обличье и очень хотел его нарисовать. Теперь для него ствол не радужный, а искристо-лучистый.
Пока Алик, открыв рот от восторга, наблюдал за перевоплощениями старого дуба, свет стал пробиваться и через небольшое дупло в могучем стволе. Там он собрался в мощный луч, который, словно сияние маяка, начал ползти справа налево. Создавалось впечатление, что дуб открыл сияющий глаз и теперь осматривается.
Алику очень хотелось пообщаться с ожившим деревом. Он нарочно шагнул в сторону, чтобы попасть под широкий луч из дупла. Мальчик надеялся, что дуб увидит его, узнает и начнет разговаривать. Но все оказалось совсем не так.
Первое, что попало в свет широкого луча, оказался Зайцебрюхль. От света, испускаемого деревом, фигурка начала сиять изнутри. Алик смотрел на пластилинового друга и не мог понять, почему тот светится все ярче и ярче. Затем пальцы почувствовали странное щекотание. Постепенно пластилин превращался во что-то неощутимое. Зайцебрюхль сиял все ослепительнее. И тут Алик с ужасом осознал, что зверек превращается в свет. Старое дерево превращает его в свет и увлекает за собой в дупло.
Теперь от Зайцебрюхля остался лишь сияющий образ. Скульптурка, словно приведение, полетела к дереву, направляемая широким лучом. Алик хотел закричать. Ему не хотелось расставаться со сказочным зверьком. Желание удержать Зайцебрюхля было настолько сильным, что малыш побежал следом, вытянув вперед руки.
Внезапно пальцы начали сиять изнутри, как минуту назад засветился пластилиновый зверек. Алик смотрел как внутренний свет разливается от кончиков до запястья, а потом все дальше и дальше. Когда свет распространился и на предплечья, малыш ощутил невероятную легкость в руках. Он перевел взгляд на пальцы и понял, что те стали светом. Он, как и Зайцебрюхль, быстро превращался в сияющего призрака, которого засасывает в дупло.
– Нет! – в ужасе выкрикнул мальчик.
От испуга его ноги онемели и подкосились. Он упал на мокрую траву. Свет из дупла больше не попадал на его тело. Мальчик взглянул на руки. Они перестали быть светом. Алик несколько раз согнул и разогнул пальцы. Все было в порядке. Руки стали твердыми и не болели.
Вдруг краем глаза мальчик заметил подползающий к нему луч. Дуб словно искал его, чтобы превратить в свет и забрать, как забрал Зайцебрюхля.
Не помня себя от испуга, мальчик вскочил на ноги и помчался к дому. Он бежал так быстро, что влажный ночной воздух обжигал горло. Не сделав ни одной остановки, Алик добежал до своего дома, где его ждала перепуганная мама.
Полночи родители отчитывали загулявшегося сына. Они объясняли, как сильно волновались. Перечисляли, какие опасности поджидают малышей в ночном лесу. Но Алик не слушал. Перед глазами мальчика стояла картина летящего к дубу Зайцебрюхля. Теперь малыш знал правду. Он смог выяснить, куда пропадают пластилиновые скульптурки, но что ему делать со всей этой правдой?
Глава 9 – Рисунки
Прошла неделя с того страшного случая в парке. Алику часто снились кошмары о старом дубе. Он больше не считал коварное растение своим другом и в эту субботу решил туда не идти. Три часа мальчик слонялся по дому, не зная чем заняться. Он больше не хотел рисовать. Без Камилы это было неинтересно.
Мама с папой уехали за покупками и были уверены, что Алик убежит в парк. Мальчик долго сидел у окна и думал. Он разочаровался в странном дереве. Из-за этого дерева он потерял друга, возможно даже не одного. Теперь некому будет рисовать фантазии Камилы, а значит, маленький скульптор не слепит нового персонажа. Во всей этой истории хорошо будет только девчонкам. Они, как и прежде, будут приходить к дубу, не понимая, какое волшебство творили раньше. Камила будет болтать с Кингу. Близняшки петь и играть на дудочке. Возможно скульптор тоже найдет что вылепить без эскизов под камнем.
«Выходит пострадаю только я!» – пришел к поразительному выводу малыш.
Эта мысль не понравилась Алику. Он так долго был одинок, пока не подружился с дубом. Ему ужасно не хотелось терять радость от общения с Камилой.
Тогда-то Алик и решил бросить вызов старому дубу. Он написал родителям, что вернется поздно, и побежал в парк.
«Ты больше не съешь ни одну зверушку Камилы» – решительно думал малыш.
Он добрался до дерева, когда солнце было уже в центре небосвода. Времени оставалось мало. Поправив рюкзачок, малыш полез на любимую ветку. Сидя в ожидании Камилы, Алик пожалел, что не взял куртку. Было очень ветрено. Листья хлопали и волновались, заражая своим волнением мальчика. Он думал, что больше не увидит Камилу, поэтому сегодня особенно сильно ее ждал.
Решив немного успокоиться, художник достал папку с рисунками и начал листать. Налетающие порывы ветра несколько раз чуть не вырвали папку из рук.
Вдали послышался знакомый голос. Алик сжал во влажной ладошке папку и присмотрелся. Это была она! Самая интересная девочка на свете. Человек, в голове которого помещался невероятный и сказочный мир.
– Я так рада, Кингу, что тебе понравилось мое новое платье, – радостно говорила девочка, – Мне его подарила бабушка…
Платье и правда очень шло Камиле. Алик улыбнулся и наклонился чуть ниже.
– А знаешь, кому оно еще понравилось? Кутралоту. Это такой сумчатый зверек с голубым мехом и кисточками на ушах…
Алик спохватился и полез в рюкзак за карандашами. В спешке он отложил папку с рисунками в сторону, забыв, что сидит на ветке, а не на лавке. Хулиган ветер словно только и ждал этого момента. Он налетел на папку и игриво сдул вниз. Алик пытался схватить предмет в полете, но не успел.
Пластиковая папка зацепилась за ветки открытой стороной вниз. К озорному ветру присоединилась сила притяжения. Она выхватила рисунки из папки, а воздушные потоки разбросали листы в разные стороны.
Алик был готов закричать от волнения, но случилось чудо. Густая крона бывшего друга задержала странички в листве, и те чудом не упали на голову Камилы. Мальчик облегченно вздохнул и начал собирать разлетевшиеся рисунки.
Камила была погружена в свой внутренний мир и редко замечала то, что происходит вокруг. Алику это было только на руку. Мальчик, шурша листьями и треща ветками, лазал по кроне, но оставался незамеченным.
Но ветру снова стало скучно. Сильный порыв ударил по веткам дуба и те начали танцевать. Алик с ужасом наблюдал, как, вместе с дубовой листвой, на землю посыпались рисунки, которые он не успел собрать.
Камила беззаботно болтала с Кингу, как вдруг ей на голову упал лист бумаги. Девочка резко замолчала и сняла подаренный деревом головной убор. Алик простонал и зажмурился.
Девочка переводила взгляд с рисунка на Кингу и обратно. Что выражало ее лицо понять было сложно. Алик свесился, чтобы посмотреть, какой именно рисунок разглядывает Камила. В тот же самый момент девочка подняла голову посмотреть, откуда упал листок. Их глаза встретились.
Глава 10 – Коллекция
Реакция Камилы была такой же необычной, как сама девочка. Она не вскрикнула и не начала ругаться. Камила улыбнулась и спросила:
– Откуда ты знаешь Кингу?
Алик весь дрожал от волнения. Он понял, что девочка нашла рисунок крылатого единорога с радужной гривой. Мальчику предстояло заговорить, ответить на вопросы и, наконец, познакомиться с лучшей подругой, которая стала ей уже давно. Но как это сделать, если волнение лишило его дара, даже заикающейся речи.
– Спускайся, я не обижу друга Кингу, – доброжелательно сказала девочка.
Это немного успокоило Алика, и он решил слезть с дерева. Однако руки с ногами дрожали и не хотели слушаться. Несколько раз малыш оступился и чудом не упал. Потребовалось больше времени, чем обычно, чтобы слезть. По пути Алик собрал оставшиеся на ветках рисунки.
Пока, пыхтя и потея, мальчик спускался с дуба, Камила подняла с земли еще несколько рисунков. Девочка смотрела на них и улыбалась.
– Это же Пышнокрыл! И Зайцебрюхль! А вот Грозоног! – с восторгом перечисляла она.
Алик спустился и, сжав в руке оставшуюся пачку картинок, посмотрел на Камилу.
– Откуда ты их знаешь? Как же хорошо нарисованы, как живые! – восторженно говорила девочка.
Услышав похвалу, мальчик набрался храбрости и протянул остальные рисунки. Камила жадно перелистывала картинки и временами звонко смеялась.
– Ты тоже их видел? – с надеждой в голосе спросила Камила.
Мальчик все еще боялся заговорить.
– Это так здорово! Все считают меня сумасшедшей. Говорят, что никаких Змееклювов не существует, но я их вижу. Как прекрасно, что теперь мы видим их оба.
Алик понял, что назревает недоразумение. Камила думает, будто он тоже видит сказочных существ. Но это было не так.
– Я В… Ви.. Вижу и… их, Б… Бл… Благо… Благодаря тебе, – краснея и заикаясь, ответил мальчик.
Камила нахмурилась и замолчала. Она о чем-то напряженно думала и поглядывала на крону старого дерева.
– Я поняла, – наконец, сказала девочка, – ты всегда был там и слышал мои разговоры.
Алик кивнул и весь внутренне сжался. Он ждал, что девочка начнет его ругать.
Камила снова замолчала и начала рассматривать рисунки.
– Ты так красиво рисуешь… И такой внимательный, даже шестой пальчик на правой ноге Рогозавра нарисовал, – задумчиво говорила девочка.
Малыш стоял и ждал своей участи. Ему очень хотелось подружиться с Камилой, но как же было сложно испытывать смущение и невероятное волнение.
– Это так здорово, благодаря твоим рисункам, даже моя мама сможет увидеть чудо-зверей. Ей некогда меня слушать, но на картинку время найдется. Могу я взять у тебя рисунки, чтобы показать родителям?
Все внутреннее напряжение спало. Словно большая ржавая пружина в теле разжалась и подарила Алику легкость и гибкость. Мальчик улыбнулся и кивнул. Он бережно сложил всю коллекцию в папку и протянул Камиле.
Девочка искренне поблагодарила незнакомца и побежала в сторону парка. Уже подбегая к холму, она крикнула:
– А как тебя зовут?
– А… А… Алик, – ответил малыш.
– Жди меня здесь в следующую субботу, я принесу рисунки.
Мальчик кивнул и помахал удивительной девочке на прощание.
Оставшись один, Алик думал, чем заняться дальше. Он планировал нарисовать персонажа и, подложив под камень, ждать скульптора. Тот слепил бы зверька, и близняшки оживили бы этого зверька волшебной песней. Тогда Алик опередил бы дуб и унес существо домой.
Знакомство с Камилой нарушило все планы. У него не было рисунка для скульптора, а значит, все придется отложить на неделю.
Глава 11 – Илай
Ветер пробежал по листве и запутался в толстых ветках дуба. Алик услышал легкое завывание. Как будто дуб плачет. Мальчик посмотрел на ствол. По нему текло сразу десять смоляных капель. Запахло елками и соснами.
Странное поведение дерева наполнило Алика решимостью. Он достал из рюкзака карандаши и начал рисовать Грозонога. Обладая отличной памятью, малыш смог с точностью воссоздать существо. Забыв обо всем на свете, Алик выводил контур медленно и аккуратно. Слушая рассказы Камилы, нужно было рисовать быстро, чтобы не упустить детали. Теперь же торопиться не следовало. Алик так погрузился в процесс, что не уследил за временем.
Маленький скульптор уже пришел, а рисунок был еще не готов. Более того, художник был так увлечен, что не заметил прихода гостя. Только когда до слуха начало доноситься горестное бормотание, Алик отвлекся и посмотрел вниз.
Скульптор сидел у камня и, откатив его в сторону, копался в траве. Это выглядело странно, ведь будь там рисунок, его бы стало сразу видно. Однако маленький гость не сдавался. Он раздвигал траву, сковыривал мох и даже немного копал. Алик наблюдал и ждал, чем кончится дело. А кончилось все тем, что малыш скульптор сел на корни и тихо заплакал.
Алику стало стыдно. «Это я виноват» – подумал малыш и, забыв о стеснении, начал спускаться. Когда ветки над головой гостя захрустели, он поднял голову. От вида незнакомца скульптор нахмурился и уткнул заплаканное лицо в коленки.
– П… Пр… Привет, – с трудом выговорил смущенный Алик.
Мальчик не повернулся и не ответил. Он стал еле заметно покачиваться из стороны в сторону, так и не показав лица.
Некоторое время Алик растерянно стоял рядом. Поведение гостя было недоброжелательным, и это отталкивало. Отвергнутый художник уже хотел уйти, как вдруг увидел чемоданчик. Он вспомнил, что внутри скучают брусочки разноцветного пластилина. Это навело его на мысль закончить рисунок.
Малыш сел на мшистое место под деревом и стал дорисовывать Грозонога. Оставалось совсем немного. Прикусив нижнюю губу, Алик шуршал карандашами по плотной бумаге, воплощая в жизнь фантазию Камилы. Он был так увлечен, что не замечал, как скульптор осторожно подглядывает за ним.
Когда рисунок был полностью готов, Алик встал и, отряхнув штаны, подошел к гостю.
– Э… Эт… Это т… Те… тебе, – протягивая лист, сказал юный художник.
В ответ на это незнакомец лишь плотнее сжал локти, скрыв лицо надежнее. В этот момент он был похож на маленького напуганного ежика. Алик часто встречал их у себя во дворе. Когда ежики пугались, сворачивались в колючий клубок и угрожающе фырчали. Мальчик не обижался на их недоброжелательность, поскольку мама объяснила, звери делают это не от злости, а от страха.
Вот и теперь, глядя на съежившегося скульптора, Алик не испытывал обиды. Наоборот, он пытался понять, чего так боится мальчик. На глаза попался камень. И в голове сразу всплыл случай с отцом Алика. Папа ужасно не любил беспорядок. Для него всегда было очень важно, чтобы все лежало на своих местах.
Алик подошел к камню и, положив рядом рисунок, привалил валуном. Теперь все было на своих местах. Возможно, порядок успокоит скульптора, как радовал его отца. А чтобы все было совершенно привычным, мальчик полез на любимую ветку. Удобно устроившись в кроне, он увидел, что незнакомец изменил позу. Он опасливо посмотрел в сторону камня и нерешительно потянулся к рисунку. Теперь все стало как обычно.
Юный скульптор взял в руки работу Алика и, достав папку, бережно туда убрал. Последовал долгий ритуал раскладывания пледа. Скульптору пришлось несколько раз оббежать вокруг полотна, чтобы разгладить даже мелкие складки. После этого начались приготовления к лепке.
Мальчик делал все тоже самое, что и в прошлую субботу. Последовательность действий была четкой и безошибочной. Все должно быть строго по правилам. Наблюдая за гостем, Алик окончательно убедился в своей правоте. Для юного скульптора очень важно, чтобы все было привычным. Он чувствовал себя спокойно только тогда, когда все шло точно по плану. Даже досочка с пластилином должна лежать на одном уровне с папкой. А брусочки в порядке цветового спектра радуги.
«Он и правда немного похож на робота» – подумал Алик, наблюдая за работой незнакомца.
Работа кипела. Скульптор лепил Грозонога и наслаждался процессом. Слезы давно высохли на его щеках. Теперь, когда все шло обычным чередом, малыш был счастлив. Закончив работу, мастер посадил Грозонога на камень, а сам стал собираться.
И снова правильные движения, строгая последовательность действий и желание сложить плед в идеальный квадрат сделало скульптора похожим на робота. Сначала Алик посмеялся, но потом понял, что немного завидует. Ему не хватало такой аккуратности и собранности. А как бы была рада мама, если бы он, хоть раз, так же аккуратно заправил кровать, как скульптор стелет плед под дубом.
Как и в прошлую субботу скульптор попрощался с фигуркой на камне и ушел в сторону парка. Только на этот раз, отойдя на несколько шагов, он остановился и сказал, не оборачиваясь:
– Меня зовут Илай.
Алик улыбнулся. Он видел, как сложно мальчику делать что-то новое и непривычное.
– А М… Ме… Меня А… Алик.
Скульптор сделал несколько шагов вперед, потом снова остановился и добавил:
– Ты будешь здесь в следующую субботу?
– Д… Да.
– А рисунок под камень положишь? – нехотя продолжал расспрашивать Илай.
– Д… Да.
Больше малыш ничего не сказал. Он, не оборачиваясь, пошел к холму, но в его движениях появилась легкость и радость.
Глава 12 – Грозоног
У Алика появилась фигурка нового зверька, а значит, план наполовину выполнен. Оставалось дождаться Ясечку и Светика, чтобы оживить пластилиновую скульптурку. Снова стало совсем холодно. Алик сидел на любимой ветке и дрожал от холода и волнения. Больше всего на свете мальчик волновался, что не успеет унести ожившего Грозонога домой.
Стало совсем темно. Вдалеке начал маячить свет. Это был фонарик Светика. Девочка шла быстрым шагом и тяжело дышала. Рядом, держа сестру под руку, двигалась Ясечка. Алик пригляделся. Он не ошибся, Ясечка действительно ничего не видела. Ее глаза безжизненно смотрели перед собой, даже когда девочка поворачивала голову. Мальчику снова стало жалко близняшку.
Девочки добрались до дуба и Ясечка, как всегда, села на камень. Алик снова испугался. Ему показалось, что в это раз она точно раздавила фигурку.
Светик согнулась пополам, облокотившись спиной о широкий ствол.
– Сегодня как-то особенно тяжело, – проговорила она, все еще задыхаясь.
– Доктор сказал, надо каждый день понемногу, а не раз в неделю несколько километров, – строго заявила Ясечка.
– Я знаю, – раздраженно отмахнулась сестра и сползла на землю.
– Ты опять трешься о ствол? Мама будет ругаться из-за пятен смолы, – прислушиваясь, предупредила близняшка.
– На дубе не бывает смолы, – начала спорить Светик.
– А это не дуб.
Сестра фыркнула и, задрав голову, посмотрела на листья.
– Листья дубовые, вон, даже желуди наверху виднеются, значит, дуб, – сообщила сестра.
– Не все то, чем кажется на первый взгляд. Глядя на меня, все тоже думают, что я ничего не могу. А я слышу в несколько раз лучше любого здорового человека.
– Это понятно, но с деревьями все проще. Если иголки, то елка или сосна. Если листья, то клен, дуб или другое лиственное, – продолжала упорствовать Светик.
– У лиственницы тоже иголки, только на самом деле это тонкие мягкие иголочки. И, если это дуб, объясни, почему он пахнет сосновой смолой?
Алик был потрясен. Наконец-то он нашел того, кто заметил странность этого дерева.
Светик принюхалась и ответила:
– Ничего не чувствую. Хотя доктор говорил, что это из-за болезни.
– Да, мы прекрасно друг друга дополняем. Ты плохо слышишь и чуешь, я ничего не вижу, – засмеялась Ясечка.
– Нужно было все же родиться одним человеком, – пошутила Светик.
– Нет, без тебя мне и зрение было бы не в радость, – ответила Ясечка.
Это был такой трогательный момент, что Алик боялся дышать. Он сразу вспомнил, как всегда мечтал о брате. С ним ему никогда не было бы одиноко.
– Ну, хватит болтать, звезды ждут, – после долгой паузы сказала Светик.
Девочка достала любимую дудочку и начала играть знакомую колыбельную. К ней присоединилась Ясечка. Красивый голос слепой девочки снова рассказал о пяти маленьких волшебниках и дереве. Маленькие маги по ночам воплощали мечты в жизнь, а волшебное дерево помогало попасть малышам в сказочный мир их фантазий.