Никому не скажем

Глава 1

Они мне говорили, а я не верила.

«Мэтью – плохой парень. От него можно ожидать чего угодно». Об этом твердили подруги и, конечно же, их мамы. И даже друзья самого Мэтта были с этим согласны.

Для хорошей и милой девушки вроде меня Мэтт – не пара. Избалованный сыночек богатых родителей, который думает, что ему принадлежит все. Нахальный, дерзкий, никого не уважает.

Честно говоря, меня это жутко злило. Какое их чертово дело? У нас с Мэттом все хорошо.

Да, он не пай-мальчик, но кто сказал, что я искала себе пай-мальчика? Откровенно говоря, они мне до чертиков надоели. Приблизительно так же, как чопорные гувернантки, самодовольные учителя частной школы, которые ведут себя, словно они ни больше ни меньше английские лорды. Я рада, что все это осталось в прошлом – вместе с огромным домом моих родителей, из которого я перебралась в кампус при колледже.

А с Мэттом мне весело. Он всегда придумает что-нибудь такое, от чего дух захватывает. Например, однажды мы занимались сексом на крыше. Среди бела дня. И черт возьми, нас запросто могли увидеть. Кто угодно из сотен спешащих мимо прохожих, стоило им лишь поднять взгляд чуть повыше. Однако никто не поднял. Они ведь нормальные люди и смотрят исключительно под ноги, а все самое интересное происходит на крышах.

Нет, не так.

Все самое интересное происходит там, где Мэтт.

И что бы кто мне ни говорил, каждой нашей новой встречи я жду с замиранием сердца, со сбивающимся дыханием и с тем самым предвкушением восторга, которое мы помним из детства. Ведь каждый заглядывал под елку в поисках подарка от Санта Клауса.

Так вот, с тех пор как я окончила в школу, поступила в колледж и встретила Мэтта, он стал моим персональным Сантой. Ну, конечно, не в том смысле, что он носит седую бороду и дурацкий красный костюм. Ему бы это и в голову не пришло.

Выглядит Мэтт потрясно: нахальный взгляд из-под длинных ресниц, чуть волнистые темные волосы, чувственные губы, острые скулы, стройное, мускулистое тело притягивает взгляд. А то, как он хрипло говорит «детка»… Боже, от этого едет крыша.

И думаю, не у меня одной.

Говорят, до того, как он встретил меня, Мэтт не пропускал ни одной девицы. Его постель не пустовала, и никто не задерживался там надолго.

А потом мы встретились. И теперь от только со мной. Но от этого он же не перестал быть таким же офигенным, как и раньше. Так что неудивительно, что все его хотят. Поэтому и говорят мне про него гадости.

Так я думала до сегодняшнего вечера. Но после того, что случилось сегодня, я даже и не знаю…

Возможно, все были правы. А я смотрела на мир сквозь розовые очки. Точнее, не на мир, а на Мэтта. С миром-то явно все не в порядке – на этот счет я не обольщаюсь.

Скорее всего, они были правы.

Или нет… Я не знаю. Я просто расскажу, как было дело, ничего не приукрашивая и не умалчивая. Эта история наверняка вам не понравится, да и рассказчик из меня так себе. Но что я могу пообещать, так это то, что она будет правдой от первого до последнего слова.

То, о чем я буду сейчас рассказывать, произошло на вечеринке. Но вообще-то, чтобы вы поняли, вам надо знать, что такое наши вечеринки. У нас есть вроде как своя компания. Понятное дело, я и Мэтт, а еще с нами постоянно тусуются двое приятелей Мэтта – Кайл и Ральф. Они вроде как кузены. Знакомы с детства и все такое, а с Мэттом встретились уже в колледже.

Кайл у нас молчун. А еще – звезда футбольной команды колледжа. Серьезно – если бы в коллеже проводили конкурс на самые широкие плечи, Кайл оставил бы далеко позади всех остальных претендентов.

А Ральф у нас отвечает за веселье. Там, где он появляется, скучно точно не будет.

И конечно же, есть девушки, Саманта, Кэти и Джун. И мы с ними вроде как подруги. Но настоящая подруга мне только Саманта. Она классная. Она излучает спокойствие. Знаете, из тех девушек, возле которых истеричные дети затихают и начинают улыбаться, а агрессивные псы ложатся на спины, подставляя живот.

Ей нравится Ральф. Она в жизни не признается никому в этом, даже мне. Но уж я-то знаю. И по-моему, Ральф тоже это знает, но почему-то тормозит. В общем, эту зверюгу она пока не приручила.

Но я не вмешиваюсь. Нет у меня этого желания – устроить чью-нибудь личную жизнь. Может, потому что я к своим девятнадцати научилась разбираться, что мое дело, а что не мое. А может, потому что мне действительно плевать, что там у кого в личной жизни.

Меня волнует Мэтт и то, что у нас с ним.

Так вот, что касается Кэти и Джун, то мы конечно тусуемся вместе, но своими подругами я бы их не назвала. В основном потому, что им обеим нравится Мэтт. Они все время держатся вместе и шушукаются, уж не знаю как их близкая дружба выдерживает тот факт, что они сохнут по одному и тому же парню.

Думаю, единственная настоящая причина того, что они еще ни разу не вцепились друг другу в волосы, это я. Не будь меня, эти двое начали бы грызть друг другу глотки. А так у них есть на кого направить свою злость. Не сомневаюсь, когда они остаются вдвоем, только о том и говорят, какая я скучная, бесцветная, совершенно не стильная и по-дурацки одеваюсь.

И знаете что? Полагаю, они правы. Но до тех пор, пока Мэтт считает все это моим неповторимым стилем, мне плевать.

Ну вот я вам и рассказала про нашу компашку. Три парня и четыре девушки. Самые крутые ребята в нашем колледже. У всех состоятельные родители, отпадная внешность и большое будущее. Это, так сказать, наш главный костяк. И разумеется, к нам, как к яркому солнышку, тянутся все остальные. Если вечеринку устраивает кто-то из нас, другие ребята из колледжа готовы убить, чтобы на нее попасть.

На этот раз вечеринку устраивала Джун. Ее папаша недавно четвертый раз женился и укатил со своей юной женой куда-то на острова. А чтобы Джун заткнулась и не изводила его своими жалобами на жизнь, он не отказывал ей ни в чем. Поверьте, я его понимаю, Джун может быть той еще пилой. А когда ее визгливый голос врезается в мозг… О, этого никто не выдержит! Мне-то проще, я могу ее послать ко всем чертям, а вот ее папаша не может. Поэтому и позволил ей снять виллу.

Думаете, она отмечала там день рождения? Черта с два!

Вечеринка была по поводу ее победы на основном заседании дискуссионного клуба нашего колледжа. Нет, это не шутка. Она реально собрала более полусотни гостей лишь потому, что оказалась самой крикливой стервой в нашем колледже.

Ну да ладно, сейчас не о ней.

Я, откровенно говоря, не хотела туда идти. Нет, я люблю вечеринки. Не то чтобы я в них активно участвую, хотя, если хлопну пару «маргарит», могу и потанцевать. Я, кстати, неплохо танцую, правда, редко.

Чаще всего я сажусь на диван где-нибудь в уголке и наблюдаю за другими. Это интересно, люди такие забавные, когда не знают, что на них смотрят… Но эта вечеринка была у Джун, а значит, нужно ее поздравлять, говорить, какая она клевая и умная. Этого не хотелось.

В тот вечер Мэтт зашел ко мне в комнату. Вообще-то ему нельзя было в наш кампус, но он так очаровательно улыбался комендантше, что та его неизменно впускала. Он вообще всегда любил тут зависать, хотя у него была квартира в городе. Но Мэтт считал, что здесь больше жизни и движения.

Он привычно развалился на моей кровати и из-под прищура наблюдал, как я примеряю платья одно за другим.

– Не коротковато? – повернулась я к нему, заранее зная, что он ответит.

– Детка, у тебя такие красивые ноги, что носить платье – уже преступление.

– Так мне его снять? – фыркнула я.

– Нет, не нужно, оставляй. Думаю, мы найдем возможность его задрать прямо там.

Спину обдало жаром предвкушения.

Мэтт умеет мотивировать. Еще несколько минут назад я собиралась уговаривать его остаться дома или сходить в кафе, но теперь перспектива появиться на глупой вечеринке Джун уже выглядела весьма привлекательно.

– Буду ждать с нетерпением, – шепнула я ему на ухо, чмокнула в щеку и начала краситься.

Мэтт не спускал с меня глаз. Обычно парни не любят смотреть, как девушки прихорашиваются. Они предпочитают видеть уже готовый результат, ведь где-то в фантазиях они представляют себе, что встречаются чуть ли не с богинями. А отсутствие макияжа, прямо скажем, подтачивает божественный образ.

Но Мэтт был не таким, его это, наоборот, заводило. Он говорил – ему нравится наблюдать что-то слишком личное, что-то, что не показывают кому попало…

Я красилась, он смотрел… И это было… Да я даже пытаться не буду объяснить, как это было. Слишком тонко и неуловимо, чтобы объяснить.

Скажу лишь, что вскоре воздух в моей комнате словно наэлектризовался, стал густым, насквозь пронизанным страстью. В какой-то момент показалось, что мы не выдержим, рванем друг к другу, начнем сдирать одежду. Или даже не станем заморачиваться с одеждой, трахнемся прямо так.

Но я хорошо знала Мэтта, он умел ждать и умел заставлять меня ждать. Он умел доводить меня до исступления, вынуждая чуть ли не умолять его наконец взять меня. И сейчас он бы не сорвался. Он уже задумал приключение для нас, и оно пройдет именно так, как он его задумал.

А мне остается лишь принимать игру по его правилам.

И повторюсь: все, кто считает, что со мной что-то не так, что с ним что-то не так, и вообще со всем этим что-то не так, пусть катятся к такой-то матери, ясно?

Ладно, не буду отвлекаться, ведь я обещала рассказать о вечеринке. Хотя что особенно о ней рассказывать… Она была настолько пафосной и вызывающе роскошной, насколько вообще могла быть вечеринка Джун. Громкая музыка, светящиеся коктейли. Черт возьми, она наняла бармена, и теперь он ловко жонглировал бутылками! Сама виновница торжества встречала гостей в коротком розовом платье и с белокурыми волосами. Ну и, конечно, декольте. У нее было очень глубокое декольте. И в случае с Джун это важная деталь, ведь грудь у нее пятого размера.

Интересно, кто-нибудь из парней когда-нибудь вообще видел ее глаза? Думаю, что нет.

– Поздравляю, красотка, – Мэтт подошел к Джун и чмокнул ее в щеку.

А она не упустила возможности прижаться к нему всем телом. Боже, она так вдавила в него свои сиськи, что казалось, они лопнут!

Я прислушалась к себе, ревную ли я. Наверное, нет. Единственное, что раздражает – она оставила на Мэтте свои приторно-сладкие духи. И когда мы будем трахаться сегодня в доме, снятом на деньги ее папаши, отзвук этого чужого, совершенно ненужного запаха будет отвлекать.

Я, Мэтт и ревность.

Наверное, об этом тоже нужно что-то сказать. Просто чтобы вы поняли.

Да, я знаю, что у Мэтта до меня была куча девиц, это ни для кого не секрет. Но точно так же я знаю, что с тех пор, как появилась я, они разом исчезли из его жизни. Все. Еще до того, как Мэтт впервые поцеловал меня.

О, день, когда Мэтт впервые меня поцеловал! Это что-то особенное.

Он ни о чем не спрашивал, не предлагал встречаться, не звал на свидания. Просто подошел ко мне на одной из таких вечеринок и впился губами в мои губы, при всех. И всем, включая меня, стало ясно: теперь я его девушка.

Сейчас я не могу вспомнить, чтобы у меня были какие-то особые эмоции по этому поводу. Ну, то есть, конечно, были, ведь я к этому времени уже была в него влюблена. Ну, то есть, как сказать влюблена… Понимаете, я ведь его уже до этого видела. Ну вот и всё. Думаю, все, кто видел его хотя бы однажды, испытывают это странное чувство. Его хочется увидеть еще раз. С ним хочется быть, говорить.

Он такой, мой Мэтт, и не только я это чувствую.

И в тот момент, когда он поцеловал меня и объявил всем: «Это Моника. Моя Моника», всё вдруг стало просто и правильно. Теперь я – его Моника.

Я много раз вспоминала тот вечер и больше всего меня удивляло то, что со мной не происходило ничего такого, о чем пишут в любовных романах. Мое сердце не замирало от восторга, не пускалось вскачь, не ухало вниз. Все случившееся я приняла сразу как факт: вот невероятный парень, по которому все сходят с ума. И теперь он мой. И точка.

Я будто выиграла в лотерею, но не на минуту у меня не возникла мысль, что этот выигрыш могут отобрать. Мэтт и Моника. Моника и Мэтт. Так должно быть.

Так что, отвечая на вопрос, ревную ли я: нет, ни капельки. Это было бы просто глупо.

Но вернемся к той вечеринке, где все началось. Джун наконец отлипла от Мэтта, и мы прошли в огромную полутемную гостиную, где грохотала музыка.

– Мне нужно поздороваться кое с кем, – сказал Мэтт, чмокнул меня в макушку и исчез среди танцующей толпы.

Это было нормально. У Мэтта полно друзей, он нарасхват. Глупо было бы таскаться за ним, изображая мебель. Я брякнулась на стул у барной стойки, попросила бармена смешать мне «маргариту» и принялась разглядывать всех присутствующих.

– Скучаешь? – рядом со мной образовался Ральф.

– Вовсе нет, – я хлопнула его по плечу. Ральф – неплохой парень, какого черта он все еще не подкатил к Саманте? Ладно, не мое дело.

– Шикарное платье, – Ральф окинул меня взглядом с ног до головы. – В нем твои ноги кажутся бесконечными.

Мне это не понравилось. Нет, не потому что Ральф что-то сказал о моих ногах, а потому что совсем недавно что-то похожее говорил Мэтт. И вроде как никто другой теперь не имел на это права. Ну, по крайней мере, я это так чувствовала, хотя возможно любому нормальному человеку такие мысли покажутся глупыми.

– А где Кайл? – спросила я, чтобы перевести тему.

– Где-то там, – Ральф неопределенно мотнул головой в сторону танцующих. – К нему приехал приятель, они вроде как были в одной бейсбольной команде или что-то в этом роде. Ну вот, Кайл знакомит его с девчонками.

– Ясно, – я отхлебнула «маргариты». – А Саманта? – спросила я невинно, искоса наблюдая за Ральфом. Мне показалось, что его лицо чуть дрогнуло.

– Пока не пришла. Но ты же знаешь, она никогда не приходит к началу.

Это точно. Сколько знаю Саманту, для нее выбрать платье – это целая проблема. Возможно потому, что у нее идеальная фигура и все смотрятся на ней безупречно, как тут выберешь. Однако если вы скажете это Саманте, она посмотрит на вас так укоризненно. Черт возьми, у этой девчонки обалденная фигура, но она в это не верит!

Впрочем, ладно. Я же не могу ткнуть ее носом в ее собственную талию и сказать: «Смотри, идиотка, ты же красавица». И не только потому, что человека вообще трудно ткнуть носом в талию… Ну, люди недостаточно гибкие для такого трюка.

Ха-ха, это я нервничаю и пытаюсь шутить. Я всегда глупо шучу, когда нервничаю, не обращайте внимания.

Кайл и его приятель нарисовались рядом минут через пять. Черт возьми, как они были похожи между собой! Серьезно, можно было подумать, что братья – это Кайл и Стив. Высокие, мощные, с квадратными плечами и такими же квадратными челюстями. Типичные футболисты.

Только Кайл, как и Ральф, жгучий брюнет с черными глазами. А вот Стив – голубоглазый блондин. И черт побери, красавчик. Нет, конечно, ему не сравниться с Мэттом, но только потому, что Мэтт – это Мэтт.

– Мальчики, не будьте скучными! Пойдемте потанцуем, – рядом нарисовалась Кэти.

Я мило улыбнулась ей и отсалютовала «маргаритой». Впрочем, не меня же она звала танцевать.

– Ну, не знаю, – протянул кто-то из парней, кажется, Кайл.

Я на какое-то время отвлеклась, увидев в другом конце зала Мэтта. Он болтал с какими-то парнями. И залипла на том, как красиво он разворачивает плечи, какой у него профиль и как он встряхивает головой, отбрасывая назад непослушную челку. Простые вещи, но они завораживают. Ясное дело, просто потому что это Мэтт.

– Эй, ты все еще здесь? – раздался голос рядом.

Я вздрогнула от неожиданности и повернулась. Похоже, Кэти удался ее маневр. Из трех парней за барной стойкой остался только один – симпатичный блондин с квадратной челюстью.

– Ты разве не хочешь танцевать? – с усмешкой спросила я.

– Хочу познакомиться с тобой, – его взгляд был прямым, настырным и требовательным. Слишком нахальным. И я на какое-то мгновение смутилась. Я не привыкла к тому, чтобы на меня так смотрели. Просто все знали, что я с Мэттом. Ну и какой смысл со мной заигрывать?

А он был новенький и не знал про Мэтта. Ну или знал, но не понимал, что на самом деле это значит.

– У меня есть парень, – сказала я сразу, чтобы у него не оставалось никаких сомнений: одаривать меня такими взглядами совершенно бесполезно.

– Даже не предлагай, парни меня не интересуют, – усмехнулся Стив.

Он сказал это таким невинным тоном, будто действительно не понял, что я имела в виду. Но получилось чертовски забавно, и я рассмеялась.

И снова удивилась сама себе. Я уже давно не смеялась вот так вот, сидя рядом с другим парнем. Который не Мэтт.

– Как дела, детка? – рука легла на мое плечо. – Смотрю, ты уже познакомилась со Стивом.

Я и не заметила, как Мэтт оказался рядом.

Парни пожали друг другу руки. Вроде бы дружелюбно и по-приятельски. Но при этом окинули друг друга такими взглядами… Знаете, так смотрят боксеры на ринге, будто прицениваясь и прикидывая, куда бить. Что-то в этом было напряженное, чертовски напряженное.

Мне не понравилось, но я не знала, как это исправить.

Как ни странно, ситуацию спасла Джун. Она появилась из ниоткуда и повисла на локте у Стива.

– Вообще-то ты еще не танцевал с виновницей торжества, это чертовски невежливо, – наигранно улыбнулась она, а потом что-то зашептала ему на ухо.

Ну и ему пришлось пойти с ней. Хотя ему явно это не понравилось. Но что поделать. Когда красивая девушка так виснет на тебе, ты ведь не можешь сказать: «Эй, детка, отвали, видишь, у меня тут какой-то странный разговор».

В этом смысле парням не везет, я вам скажу. Девушка всегда может отшить кого угодно, и вроде бы как она при этом молодец. А если парень кого-то отшивает, то для всех он либо козел, либо импотент. В общем, ничего хорошего.

Ну ладно, не буду отвлекаться. Главное, они свалили.

И вот Мэтт спросил у меня:

– Он тебе что, понравился?

Я, если честно, не сразу поняла его вопрос. С чего бы это вдруг мне должен нравиться или не нравиться какой-то левый приятель Кайла? Это ведь не мой приятель, а Кайла. Вот ему пусть и нравится, верно же?

Но Мэтт ждал ответа, и я ответила:

– Да вроде нормальный парень, а что?

– Я не в этом смысле, – уточнил Мэтт.

И снова я впала в ступор. Что, черт возьми, он хочет узнать? А потом до меня дошло, и я рассмеялась. Сама мысль о том, чтобы я могла оценивать, нравится ли мне кто-то из парней или нет, казалась глупой и дикой.

Есть Мэтт, и мы вместе. Ну и все тут. Почему я должна думать о других парнях? Уже второй странный разговор за вечер.

Наконец пришла Саманта в невероятном белом платье. Оно буквально сияло. Да уж, какой удар для Джун. Похоже, здесь у нас появилась другая королева вечера.

– Я поболтаю с Сэм, – я чмокнула Мэтта в щеку и двинулась навстречу к подруге.

Глава 2

Вечер шел своим чередом.

Мы с Самантой перемыли косточки всем, кому надо было перемыть. Пару раз к нам подходили ребята, подплывала Джун или Кэти. Ну, в общем, все тусили. И если бы, к примеру, случилось убийство и меня бы стали допрашивать, в какое время, кто и где был, черта с два я бы ответила. Это ведь вечеринка, там все и везде, в одно и то же время. Все на виду, но ты особенно никого не видишь.

А потом почти через весь зал я поймала взгляд Мэтта. Ну понимаете – тот самый взгляд. Он означал, что время пришло. Время очередного маленького безумства. Мэтт уже нашел место, где мы можем трахнуться. Оно будет в нескольких метрах от общего веселья, и нас никто не заметит. Наша маленькая тайна…

Сердце застучало громче. Я осторожно ускользнула из танцующего круга и пошла туда, где за поворотом исчез Мэтт.

Я без труда угадала, где он. Одна из дверей была приоткрыта. И хотя в комнате было темно, я не сомневалась, что Мэтт там. Я это чувствовала.

Сердце забилось от сладкого предвкушения.

Стоило сделать всего шаг в комнату, и тут же почувствовала жесткие пальцы на запястье. Мэтт потянул меня на себя, и я с жадностью вдохнула его запах.

Его запах я бы узнала из тысячи – холодные ноты дорогого одеколона вперемешку с желанием. Я с удовольствием вжалась сильнее в тело, голодной кошкой потерлась о него и довольно улыбнулась. Я отчетливо чувствовала, как сильно он меня хочет.

Мы не зажигали свет, в комнату едва пробивались отблески уличного фонаря. Но так даже лучше.

Я не видела его лица. Лишь смутные очертания, скрытые тенью. Мэтт ласково гладил меня по спине, а потом я ощутила жесткое давление на плечи. Мне не нужно подсказывать. Я сразу поняла, чего именно он хотел и опустилась перед ним на колени.

Высокий.

Мэтт высокий, и в такие моменты мне это особенно нравилось. Нравилось наблюдать за ним. Нравилось получать удовольствие от того, как меняется его лицо, становится строже, жестче. Да и сам он становится жестче.

Да, сейчас я не видела его глаз, но не сомневалась, что он прищурился. Молчание. Это испытание – для него, и меня. Так мы оттягивали то, что нравилось нам обоим.

Как долго это обычно длится? Понятия не имею. До тех пор, пока напряжение не начнет бурлить по венам и все, чего я буду хотеть – это его член у меня во рту.

Звук молнии его брюк. И хлесткий приказ:

– Давай, детка.

От одного этого я становлюсь влажной. Сердце начинает биться с бешеной скоростью, во рту пересыхает и кажется, что единственное, что мне может помочь – это член Мэтта.

Я с готовностью открыла рот, когда он чуть двинул бедрами, толкаясь навстречу.

У его члена тоже особенный вкус. Не то чтобы я была в этом особенным знатоком, просто не сомневалась. Вкус, который мне нравился.

Чуть терпкий. Приятный. Я даже зажмурилась на секунду, когда взяла его в рот. Я, оказывается, успела соскучиться.

И по этому вкусу. И по тому, как дыхание Мэтта становится все тяжелее, приводя в экстаз мои барабанные перепонки. И по тому, как его пальцы с удовольствием зарываются в мои волосы и начинают меня направлять.

– Сильнее, Моника. Старайся сильнее.

Я бы не остановилась, даже если бы у меня заболела челюсть. С каждым моим движением член Мэтта становился все больше, и мне это дико нравилось. Влажный, горячий. Это сводило с ума.

Безумно хотелось опустить руку себе между ног, мне бы помогли всего пара движений – настолько я была на грани.

Но у Мэтта явно были другие планы на этот счет.

– Не смей, – еще один хлёсткий приказ.

Он хотел растянуть мое ожидание, чтобы потом мой оргазм был как яркий фейерверк.

Нетерпение становилось просто невыносимым. Я старалась. Очень старалась. Я была послушной девочкой для него, и так увлекалась, что упустила момент, когда кое-что изменилось.

Не сразу почувствовала, что меня кто-то гладит по заднице, задрав мое платье.

Неверие.

Удивление.

Шок.

Я застыла. Не понимала, что происходит, и как… как это вообще возможно? Мы не закрыли дверь. Да, наверное, мы не закрыли дверь, и… Мысли метались как сумасшедшие пчелы, потому что я все равно не находила ответа. Даже если мы не закрыли дверь, кто посмел…

И еще… Да, в комнате было довольно темно, но ведь Мэтт все равно все видел, он видел, как кто-то вошел и ничего не сказал мне. Он…

– Не отвлекайся.

Голос Мэтта прозвучал еще суше и жестче, чем раньше. Он был недоволен тем, что я медлю. А я все еще не находила ответа.

Оторопь.

Вот что я ощущала. И еще очень отчетливо то, что чужие мужские пальцы сжали мои ягодицы. Как будто тот, кто был позади меня, тоже был недоволен моей заминкой.

– Разве я непонятно сказал, что тебе делать, Моника? – строго поинтересовался Мэтью.

Темнота.

Властный голос, отдающий приказы.

Страсть, которая туманила сознание.

Искушение, которое разливалось между нами почти осязаемой патокой.

И взгляд Мэтта, который я не видела, но отчетливо ощущала. Требовательный. Давящий. Выжидающий.

Наверное, все это и подтолкнуло меня к тому, чтобы, сглотнув слюну, не сбежать, не дернуться в сторону, а сделать так, как он говорит.

Я продолжила. А чужие руки…

Они тоже не бездействовали – они принялись гладить, исследовать мое тело.

Медленно поднялись по спине. Сжали грудь. Прошлись по соскам, которые стали настолько чувствительными, что прикосновение едва не вызвало боль.

Приятную боль. Сладкую. Отдавшуюся отголосками у меня между ног.

Я не видела, не знала, кто этот мужчина. Лишь его пальцы, да и то неотчетливо. Длинные, красивые пальцы.

Они принялись за мои соски. Так же бесцеремонно, как и все, что было до этого.

Они просто опустили лиф моего платья, чтобы им было удобней трогать меня. Мять в ладонях. Сжимать.