КНИГА 4. Горлинка Хольмгарда

- Ну и ну, нет, конечно. По крайней мере, не в ближайшие дни, - пошутил Рёрик, потянувшись к канопке с водой, стоящей на сундуке рядом.

- А если бы он пригрозил, что подожжет твои земли и убьет жителей? - Дива решила, что он не понимает серьезности вопроса, коли умудряется шутить.

- Ну, тогда ему довелось бы волноваться за свои земли и своих жителей, - усмехнулся Рёрик, сделав несколько глотков водицы, в которой плавал какой-то одинокий лист, приятно освежающий напиток.

- Ты бы так ему и ответил? - переспросила Дива, вернувшись обратно в постель.

- Ага, - подтвердил Рёрик, уложив ладони под голову и устремив взгляд в темнеющий свод над головой. - Но если этот воитель был бы столь опытен, то он и сам знал бы мой ответ наперед.

- И правда, - обрадовалась Дива, уложив голову на грудь Рёрика. Она теперь уже удивлялась тому, как легко напугать ее одними только словами, сказанными во сне приснившимся героем, пусть и похожим на реального. - А есть какие-то новости из Дорестадта? - неожиданно спросила Дива, опасаясь того, что ее сон может оказаться вещим хотя бы частично. Вдруг Умила с Синеусом заявятся сюда в скором времени!

- Тебе лучше знать, ты же только оттуда, - Рёрику не казались подозрительными ее вопросы.

- После этого ужасного сна я не смогу уснуть, - Дива не стала раскрывать сюжета своего ночного видения.

- Боюсь, я тоже теперь не усну так просто. Но знаю одно средство, которое, скорее всего, может нам помочь…- признался Рёрик, подтянув к себе Диву. Они много времени проводили вместе, почти не расставаясь со дня ее возвращения домой. И все же пока не наступало того момента, когда бы они насытились друг другом.

****

День был ясный, солнечный, ветреный. Дива вышла прогуляться по милому Новгороду. Она так долго ждала этих дней, мечтала о них и боялась, что они никогда не настанут. И все-таки они наступили. Она снова на родине. Она снова княгиня. Она снова там, где ее любят. Теперь ее не передадут и не подарят. Впервые за долгое время она чувствовала себя нужной и важной.

- Можем посидеть у реки, - предложила Мирава, которая пошла на прогулку вместе с Дивой, чтобы помогать нянчиться с Ендвиндой.

- Комары дочку закусают, у воды всегда их много, - забеспокоилась Дива, поправив кафтанчик на спинке ребенка. - Пойдем в беседку. Там ветерок всех мошек сдует. А приведи Росу! Мы так мало успели поговорить. Хочу видеть ее.

- Опасаюсь, что она не выйдет на улицу теперь. Княжна Роса обычно до самых сумерек дома, - раскрыла Мирава. - После того, что произошло в Изборске между ней и Трувором…

- А произошло ли?! - возмутилась Дива, которая уже слышала сию историю из уст этой же Миравы. - Вот так и рождаются сплетни! Больше не обсуждай мою сестру в подобных речениях.

- Прошу меня простить, - осеклась Мирава. - Но ижно сам тиун…

- Да кто он такой вообще, чтобы обвинять мою сестру?! - сдвинула брови разгневанная Дива. - Он лишь слуга. А она дочь Гостомысла! И он ей не ровня! Ему непозволительно судить о ней.

- Он ее муж, - робко напомнила Мирава.

- Да, ему весьма повезло, что он ее муж, - ответила Дива, угрюмо сомкнув уста.

- Может быть, мне сходить за Млавой? - спросила Мирава, желая сменить неприятную тему беседы. - Она просила оповестить ее, когда княгиня воротится домой.

- Из-за ее наставлений я оказалась изгнанной из родного города, - Дива помнила ведунью и ее совет пригласить Любаву в Новгород. Известно, к чему это привело.

- «Из-за ее наставлений» княгиня вернулась домой оправданной и оказалась в объятиях любящего супруга, - подчеркнула Мирава.

- Ты зришь так? - удивилась Дива необычному видению помощницы.

- Вестимо, так и есть, - пожала плечами Мирава. - Пока княгиня отсутствовала, ведунья помогала нам. Как-то маленькая княжна захворала, так Млава заговорила недужье, и все ушло. А еще она в тот день гадала. И сказала, что княгиня вскорости возвратится и станет хозяйкой города и сердца своего мужа! Млава наперед знала, что так все и будет! Иногда разлука сближает пуще ежедневных объятий.

- Хм, не верится что-то…- на самом деле после услышанных доводов Дива уже стала сомневаться в злонамеренности ведуньи. Дочь Гостомысла вообще верила в то, что добра больше и оно повсюду. Вдруг Млава и впрямь знала, чем все окончится? Разлука и правда сблизила супругов, примирив их. - Мне б тоже погадать…

- У Млавы? - Мирава была готова хоть сейчас привести ведунью.

- Ну а тебе она гадала? - Дива не стала отвечать на вопрос, не будучи пока готовой ко встрече с неоднозначной женщиной. Нужна другая гадальщица.

- И мне гадала. Сказала, что в моей жизни будет истинная любовь, - похвасталась Мирава.

- Не сомневаюсь, - улыбнулась Дива, уверенная в успехе бойкой помощницы.

Все, кого встречала Дива по пути, радовались ее возвращению, приветствовали ее радушно. И она поняла, что скучала не только по отчему дому, его стенам, но и по тем людям, которые много лет жили возле нее. Пусть они не были ей близкими друзьями или родственниками, но после долгих скитаний приятно от встречи и с простыми знакомыми.

- Моя княгиня, приветствую…- смиренно прозвучал знакомый Диве голос.

- Васса, доброго утра тебе! - Дива обвела взглядом женщину, которую прежде никогда не видела вблизи. Кажется, Васса и Вольна разругались. По донесениям Рады.

- Благодарю, княгиня, - поклонилась ярко одетая Васса, улыбаясь. На ее плечах был цветастый платок, а на шее красовалась радуга бус. Подруга Вольны всегда была яркой, словно цветущий луг. - С благополучным возвращением!

- Гляжу, многое изменилось с того дня, как я покинула Новгород, - поддержала беседу Дива. Изначально ей не хотелось заговаривать с Вассой - та когда-то ратовала за Вольну. Однако стоит ли теперь отказываться от столь полезного знакомства? Васса может знать нечто такое, что представляет интерес. Это обязательно. Ведь подруги всегда делятся секретами. Однажды Млава сказала так: «Ищи тайну». Она, Дива, запомнила эти слова, но, правда, тайны так и не нашла. Возможно, следует последовать совету ведуньи хотя бы теперь.

- Но кое-что осталось прежним, - по природе своей Васса была приветлива и дружелюбна. А после ссоры с Вольной смешливая Дива ей уже и вовсе нравилась больше, чем властная подруга. - Люди радуются возвращению своей княгини.

- Вероятно, не все люди, - пошутила Дива.

- Кого княгиня изволит иметь в виду? - нарочито удивилась Васса, словно не понимая, о ком идет речь.

- Твою подругу, конечно…- Дива знала, что Васса хитра, но все ее уловки лежат в основном на поверхности. Потому что такая хитрость исходит не от ума. Она недалекая и непродуманная. Так хитрит кот, присмотревший миску сметаны и ожидающий, когда хозяйка отвернется. Кот не помышляет о том, что будет, когда пропажа скисших сливок раскроется. Он думает о сиюминутной выгоде.

- Отнюдь мы не подруги. Токмо старые знакомые, - пожала плечами Васса, которая теперь уже и вовсе не видела прока в дружестве, в котором ее неустанно осыпают оскорблениями, угрозами и упреками.

- Мы идем в беседку. Пойдем и ты с нами, - будто не обратив внимания на замечание бывшей подруги Вольны, предложила Дива. Определенно, если Васса что-то знает, то надо из нее это вытрясти. Но понятно, что за одну прогулку та вряд ли выложит все тайны Лебедушки.

- Для меня большая честь сопровождать княгиню, - Васса поклонилась, поспешив следом за Дивой.

****

- Рада, день такой погожий…Не прогуляться ли мне?..- задалась вопросом Вольна, глядя на свое размытое отражение в серебряном подносе. Она сидела за накрытым столом, но аппетита у нее не было. Неунывающая красавица запрещала себе терять присутствие духа, и все-таки ей было грустно. - Подготовь мое новое платье. И за Пригодой пошли, пусть придет. Одна не хочу бродить. Власть не ходит одна, власть ходит со свитой.

- Слушаюсь, - усмехнувшись про себя, Рада положила веник в угол и двинулась в сени, на ходу снимая передник, защищающий платье от загрязнения. Изготовление одежды являлось делом долгим и хлопотным, поэтому костюм необходимо было беречь.

- Постой…- окликнула Вольна служанку. - Он все еще у нее?

- Да, - уверенно ответила Рада, догадавшись, о ком идет речь. Вольна пыталась скрыть переживания. Но внимательная Рада все подмечала. И еще девушка очень устала быть возле Вольны. Ей уже хотелось вернуться в услужение к Диве. Но последняя пока не позволяла оставить начатое.

- Что ж он и в гридницу не ходит уже? - Вольна стиснула зубы, почувствовав досаду. Дива вернулась несколько дней назад, соперницы пока не встречались друг другу. И все-таки присутствие жены Рёрика ощущалось весьма явственно. Какое-то затишье воцарилось на княжеском дворище.

- Кажется, не ходит, - подтвердила Рада, застыв в дверях.

- Ну и ну, так он все дела запустит. Смеяться над ним будут, с бабой день и ночь сидит! - Вольна не могла позволить себе при чужих очах опуститься до стенаний и страданий, потому высказалась в подобном ключе.

- Не будут. Князь отдыхает, и остальным живется проще, - раскрыла Рада царящие настроения. - К тому же не навсегда ведь это. Видно, скучал он по ней. Но отпустит вскорости.

- Что ты говоришь?! - Вольна никак не могла признать, что потеряла власть над мужчиной, который казался покорным ей навеки. - Это он мне назло делает!

- Всеконечно, - согласилась Рада для вида, но усмехнувшись про себя.

Вольна шмякнула серебряный поднос о стол: не нравилось ей свое отражение сегодня. То ли бледна она, то ли сыпь на щеках, но лицо несвежее какое-то. А может, дело в том, что лучшее украшение для женщины – это счастье. Любая дурнушка будет выглядеть пригожей, если в глазах ее любовь и радость.

****

Лишившись общества Вассы, Вольне ничего другого не оставалось, как прогуливаться по двору в сопровождении болтливой Пригоды. Эта женщина была смекалиста и осведомлена обо всех новостях, так что скучать с ней не приходилось. К тому же она знала свое скромное место и не смела соперничать с Вольной ни в чем. Ни в нарядах, ни в суждениях. Во время прогулки она неизменно носила в руках корзину, где лежали вещи Вольны, без которых красавица не выходила из дому. Там могла быть вода, теплые вещи, жир для сохнущих губ и тому подобное.

- Скажи мне, Пригода, отчего этакое оживление нынче? - Вольна заметила, что на дворище стоит суета, слуги носятся туда-сюда, хотя все эти дни бродили, словно сонные куры, клюющие носом.

- Так князь же приказал готовить большой пир для дружины, - доложила Пригода. - На такое время нужно…

- Ужели он, наконец, отцепился от женской юбки и вспомнил об иных обязанностях?! - Вольна уже много дней ждала, что Рёрик навестит ее терем. Она была уверена, что он не сможет долго сердиться на нее. По ее разумению, она оставалась безгрешна, коли ее коварные намерения не увенчались успехом. - Наверное, все его други уже потешаются над ним!

- Они радуются, что их князь в добром расположении, - Пригода повторила слова Рады, чем еще сильнее огорчила свою грозную госпожу. - Потешались бы, коли б он с княгиней год сидел. А так всего несколько дней заслуженного отдыха…- выразила уверенность Пригода.

- И в честь чего же этот пир?! В честь ее возвращения?! - разозлилась Вольна, не перестающая думать о Диве.

- Кажется, для дружины пир сей, - повторила Пригода, с опаской глядя на Вольну, которую боялась рассердить своими рассуждениями. - Говорят, прибыли какие-то варяги сюда к князю, с которыми он прежде был дружен! Узнав, что он тут княжит, приспели на службу!

- А она там будет?! - не унималась Вольна.

- Так мне неведомо, - виновато ответила Пригода. - Для дружины, велено…Может, никого там, кроме гридей, и не окажется.

- Ты ее уже видела? - допытывалась Вольна, щурясь от солнца, бьющего ей в лицо.

- Мельком. Раз всего. Возле бань…- отозвалась Пригода.

- И что она? Изменилась после гощения у Умилы? - едко усмехнулась Вольна, которая знала только одно – Умила не простит любую женщину, которую полюбит ее сын.

- Так я же издалека зрела. Не разглядела…- оправдывалась Пригода. - Видела токмо, что улыбалась она…

- Она всегда скалится, как глупая дура, - отрезала Вольна, которая считала собственную улыбку исключительным даром, которого редкий оказывается достоин.

Пройдясь по тропинкам, женщины двинулись в сторону беседки, откуда открывался умиротворяющий вид на могучий Волхов. Оттуда также можно было разобрать очертания будущего детинца, находящегося нынче в состоянии строительства. Вольне желалось скорее переехать в новые покои. Было обещано, что ее обителью станет настоящий терем: высокий, с множеством окошек, гульбищ и покоев на все стороны света. Безусловно, Рёрик сдержит свое слово. Пусть сейчас он и настроен недобро. Впрочем, это лучше, чем если бы он совсем позабыл о ней и стал равнодушен. Со временем способ примириться найдется. Никто не отменял того, что она по-прежнему мать его сына, а главное, беременна следующим! И никакие размолвки не уберут этого из его расчетов!

Дорожка уходила вниз. Вольне в ее положении было неудобно спускаться, хотя уклон казался несильным. Пришлось замедлить шаг. Единственное, что сейчас важно – это ее здоровье, надо поберечься. Вдруг глаз Вольны заприметил две приближающиеся фигуры. Ветерок играл в их длинных ярких накидках. Они двигались навстречу ей, то есть в гору. То были Дива с Вассой.

- Она поднимается, а я спускаюсь…- мрачно заметила Вольна.

- Одначе, как уверяет повитуха, у ти скоро будет второй наследник, а у нее покамест ни одного, - ядовито заметила Пригода, подавая Вольне свою крепкую загорелую руку, дабы помочь Лебедушке перешагнуть через канавку.

- Мы уж и не чаяли тебя снова узреть, - громко произнесла Вольна с победоносной улыбкой, когда они с Дивой поравнялись друг с другом. - В полынье не топила тебя Умила? Если нет, то повезло тебе. В любом случае, с возвращением!

- Благодарю, - сухо ответила Дива. Еще издали она увидела Вольну. Заметила, как та осторожна и нетороплива. Небольшой живот был укутан платком, подчеркивая почетное положение. Образ беременной соперницы оказался для Дивы неожиданным, неприятным и болезненным. До сего момента никто не оповестил дочь Гостомысла об этом важном обстоятельстве, вероятно, избегая омрачить ее счастье. Даже говорливая Мирава умолчала об этом.

От столь внезапных новостей Дива оступилась. Пребывая все последние дни в беззаботной отраде и несравненном блаженстве, она совсем позабыла о Вольне. А тем временем оказалось, что та все также любима, судя по противной ухмылке и этому омерзительному приветствию! А ее живот, словно двойной удар кнутом по израненной спине. И без того тяжело принять эту новость, так к тому же трон предков сейчас уже в небывалой опасности!

- Возвращение домой не переменит твоего удела, - Вольна погладила живот, выражая всем своим видом превосходство и довольство. - Уж лучше б ты осталась у Умилы и подальше от огорчений, которые тебя здесь дожидаются.

- Как птица летит к гнезду, так и я возвращаюсь в свое княжество, - сдержанно ответила Дива, кивнув Вассе на то, что им не следует долго задерживаться. Та подхватила подолы, но Вольна не отпускала их, продолжая держать речь.

- Мои враги сбиваются в стаю, - усмехнулась Вольна, видя бывшую подругу, покорно следующую воле Дивы. - Ты шибко не радуйся…- продолжала Вольна. - Гнездо твое повисло на самой тонкой ветке. Которая вскоре обломится.

- Возле своего гнезда и ворона орла бьет! - брякнула глуповатая Пригода, не уловившая сути беседы. И вместо поддержки Вольны подчеркнула преимущества Дивы.

Васса хохотнула, но смолчала, оставив замечание узколобой спутницы Вольны без пояснений. А у самой Дивы, конечно же, имелось что ответить. Обидные слова уже были готовы сорваться с губ. Но лишь глупец не усваивает урока: последняя их размолвка окончилась грустно именно для нее самой. За время пребывания в Дорестадте она многое переосмыслила. И поняла, что сама виновата в том, что соперница позволяет себе столь хамское поведение. Она, Дива, почти самолично водрузила наглую Вольну на одну доску с собой. Следовало всегда ощущать себя княгиней и не опускаться с высоты своего терема до той низины, в которой обитает душа ее нахальной врагини.

- Да, ворон бьет орла. Когда есть ради чего сражаться, - подтвердила Вольна. - Ну а ты за что сражаться собралась? - глаза Вольны впились в Диву. - Все, что ты созидаешь, однажды достанется моему сыну как наследнику. А ты еще будешь умолять меня пощадить твою жалкую жизнь и жизнь твоей дочурки. Но это нескоро. А в ближайшем тебя ждет унижение и позор, коего не избежать с таким супругом. Не смотри, что он нынче с тобой. Это от скуки. Но как только он пресытится тобой, то бросит, словно опустошенный сосуд. Потому что ты не можешь дать того, что ему нужно. В тебе нет огня. В тебе нет страсти. Ты - то же что тихая заболоченная калужа. А ему нужно бушующее море. Сегодня ты привлекательна лишь потому, что все новое влечет.

- Пойдем, Васса…- кивнула Дива. Она была застигнута врасплох подобными пророчествами, граничащими с чем-то оскорбительным. В таких случаях тяжело сообразить, как ответить, даже когда имеется время поразмыслить. Иногда лучше промолчать, чем уподобиться Пригоде, которой лишь бы что сказать.

- Куда же ты? - усмехнулась Вольна, вышагнув на середину тропинки таким образом, что гуляльщицам теперь было не пройти. - Зрю по твоему лицу, что ты ни о чем не знаешь, что делалось тут в твое отсутствие...- продолжала Вольна, сверля Диву взглядом. - Не заблуждайся, думая, что он ждал тебя. Ему было не до уныния. Слыхала ли ты о Лее? Этой красавице он подарил корону. Не тебе, а ей. Говорят, перед ней ни один мужчина устоять не в силах. Наш, уж точно, не устоял. Но, к счастью, она уступчива. Не мучает своих поклонников отказами. Так что и наш долго не страдал. А в Изборске у него появилась женщина…Арви рассказал мне недавно. Спроси свою сестрицу, буде мне не веришь…- Вольна понимала, что никак не сможет вырвать Диву из объятий Рёрика, если только та сама не оттолкнет его. И нужно побудить вспыльчивую дочь Гостомысла к этому, вылив на нее ушат столь обидных подробностей, из-за которых легко поссориться. - А к Белому озеру он тоже ходил не один, а с женщиной, сопровождающей его всюду и о которой тебе инда неведомо, - Вольна не заботилась о том, что заявленное не соответствует действительности. Главное, заронить в душе соперницы зерна подозрений, которые потом вырастут в упреки. Пусть Дива совершит ту же ошибку, что допустила она сама, непокоренная Вольна. - О, не переживай, по крайней мере, хотя бы этой твоей соперницы уже нет в живых. Правда, она оставила после себя потомство…Не говорят, кто отец, но мы можем предполагать. Ведь Нега называют опекуном этого чада. Да и иных отцов не названо…- Вольна городила, не стесняясь, поскольку знала, что истина сейчас неважна. Нужно добиться своей цели правдами-неправдами, что называется. Но сокрушающий удар она приберегла напоследок. - А вот намедни он не раз ночевал в гриднице с Любавой. Она-таки добилась своего. Настырная проходимка…И это после всего того, что тебе пришлось испытать по ее вине…Если ты имеешь сомнения в моих словах, то опроси слуг. Быстряну, прибирающую в гриднице. Или Деяна, который всегда там же. И Ингвара спроси, он много чего ведает. Он тебе и о Перунике из Ладоги расскажет. Опроси их, - твердила Вольна, понимая, что хоть что-то из ее слов окажется правдой, и это даст Диве повод верить и всем прочим выдумкам. - Они не посмеют тебя обмануть. И ты будешь знать, что все сказанное мной тебе есмь правда, - заключила Вольна, умело переплетая истину с ложью. Понадобится время, чтобы распутать сей клубок. - О всяких дворовых девках я тебе и вовсе не буду повествовать, дабы не расстроить, - погладив живот, усмехнулась Вольна, видя, как с лица ее соперницы сошла поволока безмятежного счастья.

Сообщение о Любаве было самым обидным и поразило Диву глубоко, что было предсказуемо. Даже будучи победительницей по сути, Дива уже не ощущала себя таковой. И ей вдруг стало страшно оттого, что слова Вольны могут оказаться правдой.

- Поверь мне, жить одной значительно проще, чем быть рядом с мужчиной. Отныне ты всегда будешь бояться потерять его, - продолжала Вольна. - И в этих опасениях окажешься поглощена множеством забот, которые тебе чужды. Ты будешь вынуждена неустанно развлекать его. Заботиться о своей внешности даже по утрам. Станешь опасаться не угодить ему. Будешь терпеть любую прихоть и блажь, лишь бы он не пошел к другой. Ежели ты воистину любишь его, то тебе же хуже: ревность изъест твое сердце. Потому как он даст повод много раз сомневаться в нем, - пообещала Вольна, торжествуя про себя. Обидные слова западают в душу, даже если они ничем не подкреплены. - Ты будешь терпеть любые унижения, дондеже сил твоих хватит. А после он все равно бросит тебя и уйдет туда, где на него не будут держать обид, - Вольна многое понимала правильно, но не умела смерить свой норов и следовать верным путем. Ее беда была в несдержанности, побеждающей ум. - А когда я рожу наследника, Нег снова вернется ко мне. А пока что мне нужен покой, нам нельзя вместе, - Вольна объяснила разлуку с Рёриком, указав причиной беременность. - И все же опроси Арви, Росу, Быстряну, Ингвара, Деяна...Они расскажут тебе обо всех женщинах, что были без тебя.

Водворилась тишина. Лишь чайки с Волхова пронзительно кричали, словно пытаясь донести что-то до Дивы на своем языке. Но они были слишком далеки и беспомощны.

- Плохая ты хозяйка, не умеешь присмотреть за домом, - ответила Дива после кратких раздумий. Безусловно, слова Вольны ранили ее очень глубоко, причинили боль. И все же не следует терять присутствия духа, по крайней мере, при посторонних. Ведь об этом разговоре вскоре узнают многие. - Видишь, сколько всего происходило в мое отсутствие. Только я могу навести порядок в своем городе. Такое не под силу больше никому, как уже видно. Уходим, Васса, - на сей раз Дива сумела обойти Вольну.

Подхватив подолы, Васса поспешила на зов княгини. За все время беседы она молчала, украдкой разглядывая соперниц. А после того, как каждый отправился своей дорогой, она заметила, что Дива огорчена - ее губы плотно сомкнуты.

- Я не думаю, что всё это правда, - негромко заметила Васса, когда они уже были возле крыльца Дивы. - Вольна часто выдумывает то, чего не было. Княгиня и сама это знает, - постаралась утешить Васса, которая на самом деле уже испытывала симпатию к жене Рёрика, а бывшую подругу постепенно начинала ненавидеть. Обида и ненависть - нередкий итог для некогда близких людей.

- Значит, что-то неправда? - спросила Дива глухо.

- В отношении Изборска – там да, было. Я сама слышала, как Арви рассказывал. Но так лучше у княжны Росы спросить…Кажется, наложнице даже сундуки с подарками пожалованы были…Перуника в свой черед - правда, но Ингвар лучше ведает. Любава – такожде верно. Один раз точно было. Слуги видели. Гудрун ведает об том, она с ребенком Любавы сидела, пока та в гриднице была…- рассказывала Васса, замечая, как Дива постепенно мрачнеет. - Но вот у Белого озера вроде не совсем уж так, как Вольна рассказала. Там две сестры жительствовали. И одна из них невестой Ньера сюда прибыла.

- А вторая? - Дива уже во всем видела подвох, как и мечтала Вольна.

- Вторая, кажется, просто так. Сама по себе, - постаралась утешить Васса.

- А бывает такое, что сама по себе в чужом городе? - Диву взяли подозрения, навеянные словами соперницы.

- Ну так вместе с сестрой…Можно у Деяна уточнить…

- И где эти сестры? - Дива и сама не ожидала, что речь Вольны на нее подействует столь сильно.

- В бане угорели, - ответила Васса. - А дети их, правда, тут на дворище живут. Няньки нянчат их…Но так им уже по году, кажись. Выдумывает Вольна, батюшки этих деток у Белого озера, видно, обретаются. Если живы еще, конечно.

- Понятно…- вопреки желанию, Дива ощутила горечь обиды, хотя допускала, что Вольна могла обмануть. Но ведь про Любаву - правда, по словам Вассы. Да и Перуника – это не просто имя.

****

- Что случилось? - Рёрик заметил, как Дива отвела глаза, не глядя на него. Это самый верный признак обиды, который красноречивее любых слов.

- Ничего, - ответила Дива, в которой боролись два чувства. С одной стороны, она хотела спросить его самого обо всем напрямую, с другой – сомневалась в том, что должна поддаться этому желанию. Может быть, иногда лучше изображать неведение?

- Нет, что-то не так, - Рёрик был совершенно уверен в том, что видит. - Говори сейчас.

- Я не знаю…Не хочу, - Дива решила, что позднее спросит у Арви, Росы, Ингвара, Быстряны и Деяна. Это, конечно, хлопотно, но зато безвредно.

- Тогда не говори, - Рёрик не хотел ее ни к чему принуждать, тем более не догадываясь о причинах ее расстройства.

- Это правда, что ты был с Любавой? - вдруг вырвалось изо рта Дивы, когда она уже, кажется, вознамерилась молчать о своих подозрениях.