КНИГА 5. Жена Громовержца

Глава 6. В тени погребального костра

В этом году зима была необычайно тепла. Лишь несколько морозных ночей. Да и за теми следовала оттепель.

Шел снег. Мягким пухом укрыл он безмолвные поля и луга, нарядил мрачный лес в белую шубку. И все же грустно было за окном. Давило то ли серое небо, похитившее Солнце, то ли бескрайняя тоска по опочившему молодому князю. Сегодня Ладога правит тризну.

Закончив одеваться, Рёрик приладил к поясу клинок, отхлебнул воды из кубка и вышел из опочивальни.

- Ты готова? - спросил Рёрик Прелесту, сидящую на лавке в горнице. Слуга доложил, что гости уже начали собираться. Так что следует отправиться к ним. Прелеста ночевала здесь же, в просторных покоях Миронега, которые ей были хорошо знакомы. Но теперь в них недоставало главного, а сама она была тут чужой.

- Мне приснился сон…- голос Прелесты звучал еле слышно. Будто пробивался из забытья. И все же она была не сонной, а, скорее, отрешенной. Она могла прослушать вопрос или ответить невпопад. Было видно, что она целиком погружена в свое безграничное горе. И возможно, не желает выбираться из этого мрачного водоворота, который затягивал ее все сильнее. - Я шла по улице. Повсюду был снег...- вспоминала Прелеста свой сон. - Заснежило двор. Замело дорогу. А я озябла и притомилась. И тут вдруг услышала ржание коня. Обернулась и увидела всадника. Им оказался Миронег. Его лицо было строгим, он не улыбался. Инда не смотрел на меня. Но вдруг натянул поводья и остановил коня рядом со мной. А затем подал мне руку, словно приглашая меня. И тут доселе пустынная улица сделалась людной. Множество знакомых лиц. Они все кричали мне что-то. Я едва разбирала их слова.

- Что они кричали? - Рёрика отчего-то заинтересовало повествование о сновидении.

- Одни отговаривали меня. Другие запрещали приближаться к нему, говоря: «Пущай он скачет туда один, без тебя». А я как будто не удивилась тому, что вижу его. И никто не удивился. Словно он все еще жив. И нет ничего необычного в том, что он среди нас…

- И что ты сделала? - Рёрик не верил в пророческую силу снов. Впрочем, много раз слышал, что у кого-то они оказывались вещими. Проблема только в том, как распознать такой сон, запомнить его, а потом суметь растолковать. Или, может, вещие сны не забываются столь легко?

- Я решила не слушать никого. И отправиться с ним, куда бы он ни шел, - без сомнений ответила Прелеста. И ее глаза заблестели от подступивших слез. Что было совсем некстати. Ведь уже нужно идти к гостям. - Но я не успела ухватиться за его ладонь, не успела взобраться на лошадь. Сон растаял. Я проснулась, - Прелеста уронила голову на руки и беззвучно заплакала. Она плакала из-за сна, в котором не смогла побыть с любимым. - Что мне делать? Как мне жить? Ведь нет мне жизни без него. Я не хочу тут оставаться…- последние слова Прелесты потонули в горючих слезах.

- Надо переждать, - единственное, что ответил Рёрик.

- Чего же ждать? Уже никогда Солнце не взойдет для меня…- стенала Прелеста. Горе ее было велико. И она не пыталась сдерживать себя. А словно умышленно бросалась в это пламя, которое постепенно пожирало ее душу. - Отныне я живу в бесконечной ночи…

Раздался стук в дверь, в горницу заглянул слуга.

- Там бояре пришли. Видеть желают, - доложил Деян.

Рёрик утвердительно кивнул. И буквально тут же на пороге возник Мирко. На его пушистой шапке и плечах лежал снег, очевидно, старик прогуливался, прежде чем прийти сюда. А за его спиной шумели видные деятели. Завидев Прелесту, Мирко озабоченно сдвинул брови. Но Деян уже поторопился увести ее в дальние горницы. Женщине нужно успокоиться, прекратить плакать: в этом долгом дне ей понадобятся силы.

- Князь, мы пришли к тебе сюда и хотим, чтобы ты выслушал нас, - Мирко озадаченным взглядом проводил Прелесту и Деяна, скрывшихся за дверями. Однако затем свел внимание на Рёрике, встречи с которым добивались бояре. Они хотели до застолья переговорить с князем. - Последняя воля нашего бесстрашного Миронега была такова: пущай Ладога окажется Новгороду сестрой, - Мирко говорил от лица всех присутствующих. - Ибо если племена с запада будут знать, что мы под защитой великого воителя Рюрика, сюда никто не придет. Мы ждем твоей свадьбы, потому что тогда у нас появится князь, княгиня и законные наследники. Одначе…- запнулся Мирко. - Одначе как ты помнишь, княже, мы уже доверили тебе наши опасения и подозрения, связанные с Перуникой. Ты обещал пролить свет на истину, погребенную под черным пологом пугающей тайны…Просим простить нам наше любопытство, но когда же ты выразишь свое суждение по этому вопросу?

- Я уже заканчиваю свое расследование…- многообещающе посулил Рёрик. - Сегодня все и выяснится. Истина окажется на свету и всеобщем обозрении.

- То есть нынче мы узнаем, виновна ли Перуника? - оживившиеся бояре переглянулись между собой.

- Именно так, - пообещал Рёрик. - Луна взойдет, и вы все узнаете.

- Что ж, будем ждать луны, - одобрил Мирко. Наконец, появились четкие сроки.

- Княже, а ежели сия женщина виновна? - задался вопросом кто-то из бояр. - То ты объявишь об этом прилюдно? А затем мы все вместе назначим ей справедливое наказание, коим будет казнь за чудовищное преступление. Верно?

- Верно, - подтвердил Рёрик. Я объявлю во всеуслышание о ее вине, если таковая найдется.

- И правильно! - поддержали бояре. - Пущай все узрят правду!

Теперь уже было очевидно, что Перунику не просто не любили, а даже желали ей строгой участи.

- Князь, не серчай, но знать мы хотим…- продолжали бояре, переглядываясь. - А ежели выяснится, что Перуника невиновна, то ты все-таки намерен жениться на ней?!

- Намерен, - подтвердил Рёрик. И его краткий ответ не предполагал дальнейших обсуждений того, что уже обговорено не раз.

- Нельзя такую жену, княже, не гневайся, - повторил Мирко. - Другую выбери. Еще имеются княжны на выданье у нас, есть на что поглядеть. Да ты и сам видел: пригожие, хорошие. Токмо грустные они. Брата оплакивают. Ну это пройдет.

- Если вас тревожит что-то еще, можете доверить мне свои мысли без всяких сомнений, - Рёрик не стал развивать разговор о невестах. - Я все сделаю для спокойствия жителей Ладоги.

- Мы просто хотели напомнить тебе о наших опасениях. И счастливы зреть, что ты не забыл о них, - ответил Мирко, поклонившись.

****

Накрытые столы ждали гостей, которых собралось немало. Даже землевладельцы, чьи угодья располагались в отдалении, прибыли на поминки, невзирая на трудности пути. Большинство гостей были Рёрику известны: за лето, прожитое в Ладоге, он успел познакомиться со многими. Теперь уже он не был для этого города чужим. А первоначальные опасения бояр давно развеялись. Они посчитали, что Гостомысл поступил разумно и дальновидно, когда призвал великого воителя занять княжеский трон и сделаться защитником города. На этом посту должен быть тот, кто в состоянии нести эту ношу, а не тот, кому это предписано в силу каких-то оснований или, еще хуже, случайностей.

- В этот день мы собрались для того, чтобы воздать почести уснувшему навеки князю Ладоги, - голос Рёрика был чистым и громким. Шум и возня за столами стихла. Все слушали нового правителя со вниманием. - Миронег покинул нас в расцвете лет. Это безмерно грустно. Но зато он останется в нашей памяти сильным и смелым мужчиной, который думал о благе своего города. Сегодня мы не станем лить слез и горевать. Миронег теперь в лучшем мире. Отныне ему не страшны ни козни предателей, ни набеги врагов. Он неуязвим и свободен. Мы почтим его память состязаниями и песнями, которые нравились ему, когда он сидел за этим столом, - Рёрик поднял вверх деревянный кубок, бояре последовали его примеру.

- Отмучился, - добавил кто-то. И в этих словах заключался глубокий смысл. Ибо предполагалось, что жизнь уже изначально несет в себе испытания и не может быть безусловным праздником даже для того, кто стоит на самой высшей ступени. По той дороге кому-то ступать легче, а кому-то труднее. Но, как бы там ни было, никому не дано миновать сложностей и разочарований на том пути.

- Как это все странно…- задумчиво произнесла Леля, отхлебнув глоток клюквенного морса из резного кубка. Младшие сестры Миронега сидели вместе и шепотом обсуждали гостей и происходящее.

- Что именно? Опять о нем задумалась? - отозвалась сидящая рядом сестра, кивнув на ту часть стола, где сидели прибывшие из Новгорода.

- О ком ты говоришь, Вила? - нарочито недоуменно ответила Леля.

- Я выясняла. Это помощник князя Рюрика. Зовут его Прохор, - ответила Вила. - И я заметила, что он тоже поглядывает на тебя...- Вила кивнула на Прохора, который, в самом деле, смотрел на Лелю в этот самый миг.

- Это еще ни о чем не говорит, - поймав взгляд Прохора, Леля отвернулась. Но на ее щеках выступил румянец.

- Если он тебе понравился, то ты могла бы оказать ему знак внимания, - придумала Вила.

- Он видный. Глядеть на него мне нравится. И не более того, - объяснила Леля. И в этом она была не исключительна. Красивый Прохор нравился многим девушкам.

- У него нет жены, я разузнала, - добавила Вила.

- И что?! – возмутилась Леля. - Ты же не думаешь, что я брошусь к нему?

- Если и бросишься, то никто тебя не удержит. Нашего брата больше нет, некому блюсти за нами, - рассудила Вила. - Неизвестно, сыщутся ли вообще нам мужья.

Эти две сестры были совершенно разными. Леля худенькая и хрупкая, словно снежинка. Наделенная грацией, хорошеньким личиком и тоненьким голоском. С виду она была воплощением нежности. Однако при этом обладала решительным нравом и острым умом. То есть у нее не имелось каких-то редких познаний и впечатляющего образования, но зато в житейских вопросах она находила ответы быстрее всех. А главное, несмотря на внешний вид, была предприимчива. Что касается Вилы, то она смотрелась менее интересно. Внешность ничем не выделялась, была обыкновенной. Вила всегда поступала так, как ее учили старшие. Была послушна, разумна, практична. Потому не столь тверда в каких-то намерениях. По внутреннему содержанию она была более женственна, чем Леля. Но все видели только то, что доступно глазу. Леля очаровывала своей внешней воздушностью и невесомостью. Со стороны могло показаться, что она податлива и ласкова. Но на деле про таких говорят: «Мягко стелет, да жестко спать».

- А разве мы сами за собой блюсти не должны?! - задалась вопросом Леля. - Нам не нужен цепной пес, который бы стерег нас. Потому что мы не такие пустоголовые, чтобы доверяться мужчинам. Вот пусть сперва женятся на нас. А уж потом…

- Не знаю уже…- отозвалась Вила, вздохнув. - Иногда мне кажется, что неопытность и невинность только мешают в устройстве судьбы.

- И чем это они мешают?!

- Ну, посмотри на нас. Мы не знаем того, что известно всем, даже пустоголовой служанке. Не знаем, каково это - возлечь с мужчиной. И в глазах людей мы посему глупые. Потому что жизни не видали, то да се, - вздохнула Вила. И, правда, никого не интересовало мнение слабой половины человечества, особенно юных дев. Ладно еще матушка уважаемого семейства. К ней иногда можно прислушаться. Если речь идет, скажем, о хозяйственных вопросах. - Меня инда никто не целовал ни разу.

- И меня. И что с того?! Всему свое время! - напомнила Леля, которая была стойка в своих убеждениях. - Сорвать цветок нетрудно. Трудно приделать его обратно! Мы должны гордиться тем, что мы чисты. И нести нашу непорочность аки знамя. С гордостью! Мы вручим себя мужьям. И впоследствии они не упрекнут нас в распущенности!

- Вон Перуника…Княгиней станет, - заныла Вила. - Потому что как раз не очень соблюдала себя. И теперь князь Рюрик женится на ней. Ведь они и так уже вместе.

- Не забывай, что она вдова. А мы – это другое! Нам нельзя! К тому же, именно о Перунике я и думаю…- Леля сдвинула брови. - Она опаздывает. А возле князя Рюрика сидит Прелеста. Может, он собрался жениться на Прелесте?! - задалась неожиданным вопросом Леля. - А вовсе не на нашей сестре…

- На Прелесте? Ну не знаю…- пожала плечами Вила.

- Вот зачем Перуника запаздывает? - не постигала Леля. - Ведь всех же оповестили, что начинаем. Слуга так громко кричал на улице, что я услышала даже сквозь сон. Чего она добивается? Семеро одного не ждут!

- Может быть, Перуника как раз сама ждет? Ждет, что князь Рюрик явится за ней в ее покои, и потом они вмести прибудут на пир рука об руку? - выдвинула предположение Вила.

- Вместе как раз-таки прибыли князь Рюрик и Прелеста. Ты заметила это? - задумалась Леля.

- Заметила. И даже больше скажу, Прелеста, кажется, ночевала с ним, - совсем тихо прошептала Вила, едва кивнув в сторону Рёрика. - Ибо они вместе вышли оттуда и вместе же явились сюда, - раскрыла Вила. - Слуги только об этом и судачат. Что, мол, в покоях Миронега ночевала его жена и князь Рюрик!

- Ну и ну. А наша сестра знает об этом или сидит и ждет его?! - возмутилась Леля.

- Думаю, не знает. Кстати, сама Перуника ночевала в своем доме. Я слышала, как она хлопала дверью, - дополнила Вила свой рассказ.

- Как? Разве Перуника не ночевала с князем Рюриком?! - изумилась Леля.

- Да чем ты слушаешь?! Он ночевал с Прелестой, говорю же!

- Хотя знаешь, что…Это все пустое, сиречь наши опасения, - сдвинула брови Леля, глядя на Рёрика и Прелесту, которые сидели рядом. - Он должен жениться на княжне, сестре Миронега. А Прелеста не то что не благородных кровей, а вообще никто.

- Значит, он женится либо на Перунике, либо на одной из нас? - Вила вопросительно оглядела сестру.

- Возможно. Тем паче Мирко сказал мне украдкой, что князь Рюрик объявит свою волю сегодня, - прошептала Леля доверительно. - Скоро мы узнаем, кто станет невестой.

- Наша сестра все-таки должна быть тут, - вывела Вила. - Ведь мы не токмо поминаем Миронега. Но и судьба нашего города решается. Может, отправить кого-то, дабы ей хоть доложили, что гости уже собрались?

- Кого ты отправишь? У нас не так много слуг, а те, что есть, прислуживают за столом, - ответила Леля и была права. Княжеские хоромы в Ладоге были не столь уж роскошными. Многие негрязные работы княжны выполняли сами. По мелким поручениям – позвать кого-то – бегали дети, но сейчас детворы тут не было. - Так что я сама схожу за ней, - решила Леля, поднимаясь с лавки и поправляя юбки.

Но никуда идти ей не пришлось. К счастью, отпала необходимость покидать пир.

- А вон и Перуника! - Вила указала на появившуюся в дверях сестру.

Старшая княжна явилась сама. Шуба на ней была, как обычно, картинно распахнута. Пышный воротник ниспадал по плечам на спину. Небрежным движением Перуника откинула меха, которые повалились на сундук. Чего у нее было не отнять – это умения создать яркий образ. И все же с сундука ее меха сползли на пол.

- Посмотри, как пригожа! - залюбовалась Вила на сестру.

- И в рдяном платье…Точно невеста…- заметила Леля. В самом деле, девушки нередко выходили замуж в одеждах именно красного цвета. А Перуника как раз в таком пожаловала к застолью, словно намекая на что-то.

- Будем уповать на то, что она и окажется невестой, - выразила надежду благоразумная Вила.

- Будем. Но сегодня стоило ли так одеваться? Мы не свадьбу играем. А тризну справляем, - напомнила Леля. - Я не видела у нее этого платья. Откуда оно у нее? Оно же стоит целое состояние.

- Разве ты забыла? Отец когда-то подарил ей ткань, - напомнила Вила.

Вошедшая в избы Перуника была ослепительно хороша. Яркое алое платье, обильно расшитое золотой нитью, обтянуло ее гибкий стан. Венец с кроваво-красными яхонтами высился на голове, не покрытой платком. Волосы развивались, словно птицы, норовящие разлететься в стороны. Вырез платья был вновь намного глубже положенного. Словно корабль, качающийся на волнах, Перуника двинулась к столу, окутанная облаком пряных восточных масел. От старшей княжны по обыкновению веяло соблазном и легкомыслием. Которые сегодня были неуместны.

- Червонный цвет не есмь цвет скорби, - заметил один из бояр, неодобрительно глядя на Перунику.

- Но в то же время нетленное злато напоминает о Смерти, такой же вечной, как мир, - отозвался Мирко. И, правда, в наряде Перуники присутствовало много золота.

- Ты знаешь больше нашего? - бояре обратили взоры на главу вече. - На ком Рюрик женится? Неужто на Перунике, которая уже сегодня в свадебном облачении?!

- Я знаю не больше вашего, - ответил Мирко, которого также насторожил яркий наряд княжны. - Однако не только цвет делает одеяние свадебным, - напомнил Мирко. - Будем надеяться на то, что князь Рюрик не оскорбит нас подобным решением.

- Если он вздумает жениться на Перунике, то объявит, что она ни в чем не виновата, и тогда с виду оскорбления не будет, - недовольно отозвался кто-то из бояр, поглаживая бороду.

- Скоро все узнаем. Давайте дождемся, - ответил Мирко, который уже не знал, что и думать.

- Мы позвали варяга к себе, потому что так завещал Миронег. Но мудро ли это? - кто-то уже начал сомневаться.

- Мудро, несомненно, - подтвердил Мирко. - Ведь и Гостомысл Веледумный призвал князя Рюрика на княжение. И теперь Новгородское княжество процветает, а подвластные ему земли ширятся. Миронег последовал примеру Гостомысла. А наше дело маленькое…- подытожил Мирко, поднимаясь с кубком в руке. Теперь была его очередь речь держать. И все присутствующие обратили на него взоры. - Правление Миронега было кратким, аки полуденный сон, - грустно начал старик. Сам он прожил долгую жизнь. И пережил не только князя-отца, но и князя-сына, которого воспитывал и наставлял. - Но и за непродолжительный срок наш молодой князь сумел воскресить град, раздавленный нашествиями врагов...

А Перуника тем временем уверенной походкой шагала к Рёрику, сидящему за столом и внимающему Мирко. По мере того, как княжна приближалась, ее лицо становилось изумленнее и возмущеннее. Впрочем, сам Рёрик пока не видел ее.

- Прелеста, я думала, мы уже не увидим тебя! - обратилась подошедшая Перуника к сидящей возле Рёрика женщине. - Ты заняла мое место. В то время как твое собственное - должно быть рядом с Миронегом. Разве нет? Ежели, конечно, ты так любила его.

Хранящая молчание Прелеста подняла глаза и безразличным взглядом обвела нависшую над ней Перунику. Бесстрастная Прелеста, холодная, как камень, одетая просто, лишенная украшений и красок на лице. И разряженная Перуника, охваченная огнем страсти, которая непрестанно жгла ее.

- Встань! - приказала Перуника властно, уподобившись грозной владычице. В конце концов, скоро она и станет таковой в Ладоге. И каждый обязан повиноваться ей уже сегодня.

Но Прелеста продолжала сидеть на месте в тумане невозмутимости и отрешенности. Она ничего не отвечала на высказанные претензии. Она даже не шевелилась.

Ничто так не задело бы притязательную Перунику как презрение, за которое она приняла отстраненность Прелесты.

- Я к тебе обращаюсь! - Перуника накренилась над источником ее беспокойств. И видя, что слова не достигают цели, в спину подтолкнула Прелесту, дерзнувшую усесться возле Рёрика. Но и после этого действа ничто не поменялось. Прелеста пошатнулась, едва коснувшись плечом Рёрика. Сам князь до сих пор был занят обсуждениями, которые последовали за речью Мирко. Но теперь, наконец, обратил внимание на возню возле себя.

- Сядь к сестрам, - повелел Рёрик Перунике.

Его волеизъявление было для княжны неожиданно. И неприятно. Если до сего момента она сомневалась, то теперь ясно видела, что Прелеста тут рядом с ним не просто так. А по его желанию! И это еще хуже, чем если б соперница расположилась тут сама на свой страх и риск.