КНИГА 5. Жена Громовержца

- Все не так просто, Агний…- Дива провела рукой по ушибленному носу посланца. Он тут же ухватил ее за ладонь, прижав последнюю к своему лицу, словно не желая отпускать Диву в терем, в который она вознамерилась уйти. - Спокойного сна…- после этих слов Дива отняла свою руку и громко приказала, обращаясь на сей раз к страже, стоящей внизу, - проводите посла в его избу. И пригласите к нему певца. Пусть споет какие-нибудь былины...

Уставшая Дива не стала более задерживаться на улице, а двинулась в терем. Ее сопровождал Сван, которому было позволено следовать с ней до сеней. Что касается Агния, то он бы, вероятно, отправился за ней по пятам, невзирая ни на что, если б только не стража, которая поспешила выполнить приказ Дивы: гость может заблудиться на дворище, лучше проводить его до избы.

****

- Как не хватает Млавы…- Дива сняла тяжелую шапку, от которой у нее даже разболелась голова. Хотя шапка, может, и ни при чем. Сегодня был день не простой, пришлось много думать. - Только второй день, когда я наверняка знаю, что она не придет. И так тяжко…- вернувшись с улицы, Дива почувствовала себя усталой и вымотанной. И теперь она хотела спать. Прямо-таки валилась с ног.

- Да, это ужасно, - поддакнула Мирава. - Корочун напал на нас. Вот и у Травяники дед помер. Но кстати…

- Знаешь, что мне рассказал Сван? - Дива не заметила, как перебила служанку. - Он сказал, что Млава, возможно, чем-то отравилась…У нее изо рта шла пена.

- Немыслимо, - подкрякнула Мирава, которой уже было известно, что ведунью отравили по приказу Умилы. Еще бы, княгиня-мать была в гневе, когда узнала, что у Дивы имеется всесильная и независимая помощница.

- Немыслимо, потому что Млава не могла отравиться, - Диву никак не покидала эта мысль. - Она же не глупая курица, склевывающая любой ядовитый сорняк…

- Сван мог ошибиться, - ответила Мирава. - Млава долго болела. Может, пена изо рта была связана с кашлем…

- Может…- Дива уже не знала, что и думать.

- Кстати, княгиня помнит ведунью, которая была на пиру? - напомнила Мирава. - Я могу распорядиться, чтобы кто-нибудь поискал ее и привел сюда. Кажется, она толковая…

- Правда? - отозвалась Дива без особого интереса.

- Да…Она сделала множество предсказаний девкам нашим. И говорят, все правда, что говорила…- расхваливала Мирава. - Ну или похоже на правду. Говорят, зело прозорливая…И колдовать может…Разное умеет. Обряды всякие…Пущай, может, придет? Прогнать всегда успеем, ежели что не так пойдет…

- Ну ладно…- кивнула Дива утвердительно. Никто не сможет заменить Млаву. Но советы, посланные богами, не помешают. - Завтра утром приведешь ее, - Дива стащила с головы платок и положила последний на стол. Сегодня она больше уже не собиралась на улицу. Да и так поздно. В это время она обычно спит.

- О боги, что это, моя княгиня?! - Мирава заметила кровь на платке.

- Ничего, - Дива дала понять, что с ней все в порядке.

- Пойду и замою снегом, - решила Мирава, потянувшись к платку.

- Нет, оставь пока, - Дива положила руку на платок.

****

В это утро разыгралась метель. На улице завывало. Было страшно даже открыть дверь. Казалось, что тогда вьюга ворвется в избу и вмиг заметет все лавки и столы сугробами. Зимние дни и без того коротки, а тут еще и не погуляешь по улице.

- Она пришла, госпожа, - прошептала Мира.

- Теперь? Что ж, зови…- распорядилась Дива. Она почему-то не ожидала, что волховка пожалует в такую погоду. - Только ребенка унеси отсюда. И позови Свана, пусть тут будет.

- Да-да, мы еще не знаем, что это за бабка, мало ли как, - согласилась Мирава, что присутствие стражи необходимо.

Прибывшая чаровница вместилась в избу с такой радостной улыбкой, словно явилась на пир. И тут же отвесила Диве поклон до самого пола. Подобное угодничество этой женщины после сдержанной и холодной Млавы казалось диковинным.

- Да будет здравствовать всемилостивейшая княгиня Дива! - провозгласила волховка. Одета она была как и в прошлый раз во все черное, а на поясе у нее также присутствовали магические предметы. Что, безусловно, свидетельствовало о ее способностях.

- И тебе того же. Как тебя звать? - спросила Дива, оглядев ведунью. - И умеешь ли ты гадать?

- Ягиня, моя княгиня. Умею гадать. Вижу будущее и настоящее, - поклонилась ведунья.

- О…- удивилась Дива. - Какое изумляющее имя. Ты и есть та возлюбленная Велеса, которую погубила свекровь? - Дива смутно помнила легенду.

- Ну так, - ведунья расплылась в улыбке, оценив шутку Дивы. - Но и у княгини имя не менее изумляющее…Имя жены Перуна…

- Что ж…Погадай мне…- приказала Дива.

Гадание на воске не считалось чем-то особенным и редким, потому Дива не удивилась, когда ведунья потянулась к свече. Когда Роса и Дива были подростками, они часто развлекались, гадая этим нехитрым способом. Тем более все необходимое для этого гадания всегда имелось под рукой.

- Пущай княгиня обмоет лицо в этой чаше. Так вода и воск не посмеют нас обмануть, - объяснила ведунья. - О чем княгиня будет спрашивать богов? О человеке, об урожае, о грядущих свершениях?

- О человеке, - ответила Дива.

- Его имя? Кто он? - спросила ведунья.

- Ну зачем тебе это знать? - выдохнула Дива. - Пусть будет просто «он». А боги уж поймут, о ком я спрашиваю у них.

- Пущай так, - согласилась ведунья.

Чаша подходила для гадания как нельзя лучше: она была широкой, глубокой и имела темный цвет. Ведунья вручила свечу Диве. Последняя должна была поднять восковую палочку высоко над головой, а затем слегка наклонить. И вскоре в воду полилась расплавленная гуща. Воск тут же застывал, образовывая причудливые фигуры.

- Пущай княгиня задает вопрос, - ведунья опустилась над чашей, готовая толковать.

- Он добрался до места? - Дива и сама всматривалась в воду. Хотя не считала себя умелой гадальщицей.

- Я вижу лодку…Дорога подошла к концу. Добрался, - ведунья склонила голову.

- Дорога была успешной?

- Успешной весьма, - ответила ведунья, всматриваясь в воду. Затем шатнула руку Дивы, и со свечи в чашу вновь полился воск, добавляя новых подробностей. - А в конце дороги я вижу теплые объятия…Два лебедя друг напротив друга…

- Вот как…- Дива уже тоже видела этих птиц. Их склоненные друг к другу шейки образовывали занятную фигуру. Дива отпрянула от чаши. Ей уже расхотелось продолжать гадание.

- Я зрю женщину. Она встречает его…И кажется…- ведьма смолка. Затем качнула руку Дивы, воск вновь плюхнулся в воду, прибавляя недостающих сведений. - Они счастливы встрече долгожданной, - раскрыла ведунья.

- Долгожданной?! - скривилась Дива. Ей стало казаться, что она сейчас заплачет. Но, к счастью, этого не происходило.

- Женщина ждала зело, - подтвердила ведунья, после чего вновь добавила воска в чашу, шатнув руку Дивы.

- А он ждал этой их встречи? - огорченно вздохнув, спросила Дива.

- Этого не видно. Но сегодня ему отрадно с ней там, - ответила ведунья, многозначительно покачав головой. - Отрадно так, как было в прежние времена. Возможно, они были счастливы когда-то.

- Отрадно? - Дива сглотнула. Отвратительный привкус появился во рту.

- Вижу уд срамной. Они на ложе страсти, - растолковала ведунья.

- Понятно…- Дива отвернулась от чаши. Стало больно где-то в душе. И снова захотелось плакать. Можно ли верить гаданиям? Кто знает…- Ступай…- Дива протянула ведунье мешочек с драгоценным камнем, который та забрала в качестве оплаты.

- Благодарю княгиню…- ведунья в поклоне попятилась к двери.

- Стой, обожди…- расстроенная Дива чуть не забыла о своем замысле. - Ты умеешь ворожить? Колдовать? Или только гадаешь?

- Все умею. И ради княгини смогу любой обряд свершить! - пообещала ведунья. Гадальщиц водилось много, целительниц - меньше, а настоящих чародеек так и вовсе днем с огнем было не сыскать.

- Сможешь сделать так, чтобы…Ну не знаю…- Дива прислонила руку к ноющему лбу. После полученных предсказаний ни о чем не получалось думать. - Чтобы мужчина стал послушным моей воле?

- Ужели тут надобно колдовство? - удивилась ведьма. - Любой обязан повиноваться княгине! Ей стоит только приказать! Все лишь слуги при ней!

- Не любой, - ответила Дива, вздохнув.

- Этот человек неподвластен княгине? Мы на него гадали? - спросила любопытная ведьма.

- Так можешь или нет? - Дива уже устала от чужого присутствия.

- Все могу! - заверила волховка. - Но нужен какой-то его предмет!

- Ладно, я поняла. Мне нужно еще подумать, - Дива кивнула гостье на выход.

Бабка ушла. А Сван, который все это время сидел на лавке у входа, поднялся на ноги. Дива, готовая разрыдаться, только сейчас вспомнила, что он здесь. И все же слезы будто застряли у нее где-то в горле, отказываясь излиться и принести облегчение.

- Сван…Ты видел Перунику? - вдруг спросила Дива, даже не глядя на своего оберегателя. Ее взор был устремлен на пламя свечи, которая нагадала ей всю эту мерзость. - Княжну Ладоги…

- Да, - Сван слышал каждое слово волховки и потому не удивился интересу Дивы.

- Ну и что ты думаешь? Как она тебе? - Дива наконец отвернулась от свечи и оборотила вопросительный взор на викинга: она хотела услышать мужское мнение. Но тот молчал, опустив взгляд. Он либо не понял, о чем она спрашивает, либо не хотел отвечать. Потому что ответ был бы неутешителен. - Она красива, по-твоему? - уточнила Дива свой вопрос. - Почему ты молчишь?

- Она просто женщина, - наконец ответил Сван. По его мнению, Перуника была красивой и привлекательной. Но он не хотел говорить об этом, чтобы не расстроить Диву еще сильнее. Эта окудница и так постаралась на славу!

- Тем летом, когда вы обретались в Ладоге…Перед моей свадьбой…- голос Дивы превратился в шепот. Это потому, что если она заговорит громче, то будет слышно, как она захлебывается от невидимых слез. - Нег был влюблен в нее очень?

- Нет, - отрицательно качнул головой Сван, хотя не мог знать ответа. В то лето он особенно не присматривался к Рёрику, а был занят собой и думал о походе на Новгород.

- Но сейчас он с ней…- на глазах Дивы наконец навернулись слезы, которые до этого мгновения она успешно сдерживала. А сейчас ощутила себя очень несчастной и ненужной. - Волховка все столь подробно живописала, что не могла ошибиться в своем предсказании…

- Может, и могла, - предположил Сван. Он на собственном опыте знал, что можно любить одну женщину, но при этом без всяких неудобств и сомнений наслаждаться объятиями другой. - Эта окудница не как Млава.

- Ты тоже заметил? - Дива огорчилась еще сильнее. Потеряв Млаву, она утратила не только надежного друга, заботливого как мать, но и сильную союзницу. А эта окудница, как ее назвал Сван, хоть и приветлива, но почему-то не по душе Диве. А впрочем, может, это только так кажется.

Вздохнув, Дива хотела еще что-то спросить, но не успела. В горницу из сеней заглянул страж.

- Княгиня, там пришел посланник! Тот, что с пламенем. Видеть жаждет! - сообщил гридь.

- Один или всем посольством? - нахмурилась Дива, отирая с щек слезы.

- Один вроде. Как же быть?! Впустить?! - недоумевал гридь.

- Сюда?! В своем ли ты уме, Репа?! - Дива прислонила ладонь ко лбу. Рёрик там с Перуникой любится, а ей надобно тащиться по метели в гридницу ради обычного разговора. Тем более она так и хотела поступить – быть в гриднице. Но с самого утра чувствовала такую сильную слабость, что решила отменить даже приемный день, о чем и оповестила Арви. И что ей терять уже? Самое ценное, что у нее было – это любовь Рёрика. А если он так легко отказывается от нее, то она больше не будет оглядываться на него всякий раз. Каково было бы ему, если б она позволила себе то, что постоянно делает он?! А может, и следует позволить?! Если верность и искренность не ценятся так, как должны бы. - Хотя…Пожалуй, пусть войдет.

- Сюда?! - на сей раз изумился уже страж, который изначально предложил принять гостя только потому, что так складывался разговор.

- Сюда, - подтвердила Дива невозмутимо. - Но не прям сразу. Выжди немного.

- Слушаюсь…- растерявшийся Репа вернулся обратно в сени, захлопнув дверь.

- Сван…- обратилась Дива к гридю, который выглядел несколько озадаченным. Он понял разговор от первого слова до последнего. И не мог сохранять привычное хладнокровие. Он понимал, что Дива расстроена, но ее решение принять тут посла, по меньшей мере, неосмотрительно. Хорошо еще, что в тереме стража и служанка. И потому враги хотя бы не обвинят ее в чем-то непристойном, скажем, в прелюбодеянии, как постоянно норовят. И все же сей шаг опрометчив. Зачем она это делает? Ведь можно же поговорить им и в гриднице, где в придачу еще и писарь, и слуги, и посетители! - Ты останешься со мной. Спрячешься здесь, - Дива встала с места и подошла к невысокой дверце, которая вела в кладовку. - Но ты не станешь выходить, если я не позову. Что бы ты ни услышал. Ты меня понял? – последние слова Дива выделила особенно.

- Понял, - кивнул гридь после некоторого промедления. Хотя он все-таки никак не мог разгадать, почему при разговоре с окудницей Дива оставила его на лавке у входа, а сейчас приказывает спрятаться.

- Сван, это очень важно. Ты выйдешь, только если я позову. Не иначе. Не раньше. Ясно? - Дива на всякий случай решила повторить. Потому как ей показалось, что он не понял ее.

- Ясно…- кивнул Сван утвердительно. И вот эти последние ее слова ему совсем уж не понравились.

Озадаченный Сван зашел в кладовку, дверка за ним затворилась. А Дива подняла руку и сняла с головы платок, выпустив наружу пушистые волосы. Пшеничной волной они рассыпались по ее плечам. В горнице было тепло, поэтому на Диве не имелось трех слоев шерсти и меха. Лишь сорочка, а поверх нее легкий летник. В подол были вшиты клинья, и он касался пола. Рукава также расширялись книзу колокольчиками. При этом задняя их часть была очень длинной, почти такой же, как сам летник. Если бы Дива расправила руки в этом нарядном одеянии, то они были бы похожи на крылышки. Но она сделала другое. Расстегнула над грудью несколько пуговиц своего летника. И тут же раздался стук в дверь. Голос стража оповестил, что посланник ожидает в сенях.

- Войди, - Дива отвернулась от двери.

Послышались шаги за ее спиной. Она не видела вошедшего, но предполагала, что это Агний. И она не ошиблась.

Прибывший посланник не стал скромничать и жаться у порога. Он сразу двинулся к Диве, которая стояла к нему спиной.

- Зачем пришел? - спросила Дива, все еще не оборачиваясь.

- Хотел видеть тебя, - Агний уложил руки на плечи Дивы. Это было неслыханной дерзостью. Но Дива приняла этот жест без возражений. - Я думал о тебе, - признался посланник. И не солгал. Он мечтал о ней всю ночь и весь день. - Но твой помощник в приемной сказал, что тебе нездоровится.

- Это правда. Так зачем ты пожаловал? - повторила Дива. Она не предпринимала попыток отстраниться. Но и не оборачивалась, словно не желая видеть своего гостя.

- Ты так красива, - Агний залюбовался волосами Дивы, которые видел впервые. - Ты чародейка. Все мои мысли только о тебе. И я не могу думать ни о чем другом. Ты лишила меня покоя.

- Так тебе и надо, - ответила Дива невозмутимо.

- Зачем ты такая строгая? - Агний коснулся губами темени Дивы. Ему хотелось видеть ее лицо, но она была неприступна. - Ужели ты совсем не вспоминала обо мне?

- Вспоминала, - ответила Дива, в то же время оставаясь все такой же нерушимой и бесстрастной. Водворилась тишина. Немного выждав, Дива добавила, - много думала о тебе.

Обрадованный Агний будто воспарил на крыльях любви. Развернул Диву к себе после ее ответа, который истолковал как признание во взаимных чувствах. А как еще? Мало ли что она там говорит? Ведь не отталкивает его!

- Ты плакала, - Агний заметил, что ее ресницы влажные. - Отчего?

- Как же мне не плакать, Агний? - задалась вопросом Дива. - Если вокруг меня предатели и злодеи. Мне почти постоянно грозит опасность и зло.

- Я буду тебе верен и никогда не предам. Буду любить тебя, - проведя всю ночь без сна, Агний пришел к некоторым выводам. Перво-наперво, он понял, что эта забияка, то есть молодая княгиня Новгорода, вскружила ему голову. Может, это и плохо и не вовремя, но ему нравится это чувство. И он не хочет, чтобы оно проходило. Ему нравится быть влюбленным в нее. И он жаждет заполучить ее себе. То есть ему недостаточно чести просто разговаривать с ней. Он желает однажды жениться на ней. Обуздать ее нрав, который только сильнее распаляет его страсть. А ведь если вдуматься, то лучше жены не придумаешь. У нее такое приданое, которого нет ни у одной невесты! Да и союз с Муромом тогда будет, наконец, заключен. А отчего друзьям не жить в мире и согласии? Князь Мурома останется Агнию другом, но перестанет быть владыкой над ним. Вот такой простой план. Теперь дело за малым. За самой невестой. Согласна ли она? Видимо, да. Коли принимает его в таком виде. Наедине. Что бы она ни городила – в этом она мастерица – она согласна.

- Ты верен своему хозяину. И заботишься о нем, - опровергла слова Агния Дива. И ее голос был холоден.

- Да забудь ты про него хоть на время, - Агний дотронулся ладонью до щеки Дивы. - Я не могу без тебя. Хочу, чтобы ты была моей. Если бы можно было на тебе жениться, я бы сделал это прямо сегодня. Подари мне себя, - Агний не отличался скромностью. Он требовал все и сразу, будучи уверенным, что ему все дозволено. А почему нет? У него только одна жизнь. Она может оборваться в любой миг. Он хочет прожить ее ярко, полно. Он любит передряги, переживания.

Глаза Агния жадно пожирали Диву, которую он впервые видел одетой легко, то есть без тяжелых зимних одеяний. Она в свою очередь не старалась закрыться.

- Мне бы очень хотелось одарить тебя, Агний…- призналась вдруг Дива. Она говорила медленно и тихо, и ее голос вновь сделался таким же чарующим, как тогда, когда они стояли на гульбище под звездным небом.

- Одари, - Агний не стал мешкать и коснулся губ Дивы своими губами.

- Но ты не позволяешь мне сделать этого, - Дива отклонилась в сторону, не отвечая на поцелуй и не давая посланнику возможности целовать ее дальше.

- Позволяю, - простодушно ответил Агний, сжав плечи Дивы в своих больших ладонях. О да, он очень даже позволял.

- Ты не понимаешь, - покачала головой Дива. - Я не могу идти на поводу своих желаний. Необходимо, чтобы ты был достоин княжеских щедрот…Завоюй это право.

- «Княжеских»…- Агния прямо-таки воротило оттого, что она постоянно напоминает ему о своем высоком положении. Хотя с другой стороны это-то положение и возвысило ее безмерно в его глазах, прельстив недостижимостью и великолепием. Интереснее охотиться на сильную вольную птицу, а не на курицу, вышагивающую по огороженному загону.

Ободренный предшествующей безнаказанностью Агний обнял Диву, заключив ее в железные объятия. Склонился и ненасытно приник к ее губам, вопреки тому, что она постаралась вновь отвернуться от него. Наверное, для того, чтобы опять зудеть про свою Инеяну. Но на сей раз он не позволил ей этого сделать, придержав ее затылок. Возможно, он был бы нежнее, если бы не чувствовал, что добыча силится ускользнуть от него. Опять же. С одной стороны, она супротивничает и вымогает свою Инеяну. С другой, очевидно, что она не против его ласк. Иначе не подпустила бы его и на дюжину шагов. Свободной рукой бесцеремонно распахнув летник Дивы, он ухватил ее за талию и прижал к себе.

Сначала Дива пробовала отстранить его, но быстро поняла, что итог выходит обратным. Он только еще сильнее раззадоривался. Поэтому она перестала противиться.

- Агний, меня нельзя трогать. Я беременна, - прошептала Дива, утомленно вздохнув. - Прошу, осторожнее. Мне сегодня и так недужится. А ты очень груб. Не надо так со мной.

- Чего? - ошарашенный неожиданным заявлением Агний удивленно оглядел Диву. И сначала даже не поверил ей. Отбросив в сторону полу ее летника, он оглядел ее живот.

- Пока не так заметно, - произнесла Дива. - Но скоро, думаю, окажется видно.

- Да, - подтвердил Агний. Даже через сорочку было заметно, что живот хоть и не большой, но все-таки существует. А за просторными зимними одеяниями он все это время легко скрывался. - Я теперь все понял…- Агний сдвинул брови. Тогда на пиру, когда все держали пост, она одна невозмутимо крепилась тетеревами. Ему это сразу показалось странным - женщины обычно следуют предписаниям жрецов. Но он не придал этому значения тогда. - Ты ждешь дитя и надеешься, что это будет мальчик. Сын князя Рюрика.

- Конечно, - не слукавила Дива. Ей очень нужен мальчик. Сын. И она надеется, что в этот раз посчастливится.

- Ты поэтому и скрываешь от всех, что стало с князем Рюриком. Чтобы сюда не привалили его враги. И чтобы с тобой не случилось того, что с Инеяной. Вот и правильно, - согласился Агний, описав ход ее мыслей, по его разумению. Он и прежде-то не сомневался в том, что с мужем случилось неладное, а теперь и подавно. Ведь жена грозного владыки не может быть столь легкомысленна: это попросту опасно. Точнее, вероятно, какая-то другая женщина и могла бы отдаться любви при наличии свирепого мужа, но Дива слишком умна для подобных ошибок. А в ее уме уже сомнений не возникает.

- Что ж, надеюсь, ты не поспешишь оповестить врагов Новгорода обо всем об этом…- шутливо, но твердо подчеркнула Дива.

- Ну я и сам ничего не знаю толком, ты же не говоришь, что с ним, - Агний все еще обладал только догадками, но был уверен в их верности. Озвучивая свои мысли, он к тому же не получал опровержения. - Я никому не расскажу, что князя Рюрика можно больше не бояться. Не переживай за это.

- Теперь ты все знаешь. Ступай, - неожиданно вымолвила Дива.

- Нет, я с тобой останусь, - решил Агний.

- Нельзя. Ты же видишь, я и так еле дышу, - Дива тяжело вздохнула. - Ты ведь не хочешь, чтобы со мной что-нибудь случилось. Вдруг из-за того, что ты посягаешь на меня, я потеряю ребенка и умру? Мне нужно пребывать в покое. Какое-то время.

- Я могу и осторожно, - придумал Агний. В его замыслы, разумеется, не входило того, что она описала. Она была нужна ему живой и здоровой.

- Ты, в самом деле, считаешь, что я могу услаждаться, будучи в таком состоянии?! Да к тому же, когда Инеяна и мой племянник у тебя в плену?

- Они не у меня в плену, - поправил Агний, которого уже мутило от упомянутых персон. Зачем она вспоминает о них сейчас?!

- Ну какая разница? У твоего хозяина…

- Ты умышленно, да? - Агний начал сердиться. Она будто специально ковыряет его. Еще такое слово нашла – «хозяин»! Ведь можно было выразиться иначе. Твой князь, предводитель, вожак, глава, начальник, в конце концов.

- При чем здесь я, Агний? Ты сделал выбор. Ты выбрал службу у своего бесчестного владыки, - напомнила Дива. - И меня это огорчает. Но это твое решение.

- Нет, я выбираю тебя, - Агний и так уже решил, что останется с ней, а не с владыкой. Лучше он будет мужем княгини Новгорода, чем послом! Ха, разумеется, это лучше.

- Ну так докажи это…- вкрадчиво изрекла Дива. И воцарилась тишина после ее слов.

Агний внимательно оглядел молодую княгиню. Он не спрашивал, какие доказательства ей нужны. Потому что и так знал ответ.

- Ты не должен сомневаться. Ибо спасти две невинные жизни – это в любом случае благой поступок, - Дива понимала, что нужно устранить его сомнения. Он должен знать, что совершает доброе дело. И тогда это знание добавит ему уверенности. – Поступок, за который тебе обязательно воздастся. Знаешь, я ведь могу отправить в Муром кого-то из моих подданных. Кого-то, кто найдет Инеяну и мальчика и освободит их. Или хотя бы постарается это сделать. Но я хочу, чтобы это свершил именно ты, - загадочно призналась Дива. И не солгала. Ведь отправить подданных можно. Но сколько они будут копаться, пытаясь похитить Инеяну? И что за это время может случиться? Разумеется, Агнию, обладающему доверием и уважением, в Муроме все двери открыты. Ему и похищать никого не придется, а нужно будет лишь протянуть руку.

- Ладно, - сдался Агний. - Я сделаю это для тебя. Если ты так этого жаждешь.

- Ну вот поторопись тогда, - попросила Дива, которая переживала, что каждый день может обернуться для ее родни трагедией.

- Это все, что ты мне можешь сказать? - Агний никак не мог понять, что она чувствует к нему. - Почему ты такая неласковая? Ты ведь видишь, на что я согласился ради тебя.

- Как я могу быть ласковой? Вдруг по дороге в Муром ты переменишь свое решение? - Дива очень опасалась, что ее чары потеряют силу на расстоянии. И это касалось, к сожалению, не только Агния. - Разве можно быть уверенной в любви мужчины?

- Во мне можешь быть уверенной, - ответил Агний. И сейчас, то есть в этот самый миг, ему и правда не нужна была ни одна женщина, кроме Дивы. - Я не переменю своего решения.

Неизвестно, сколько бы длилась эта встреча. Но тут раздался детский плач.

- Мне нужно идти к ребенку, - объяснила Дива. - А тебе нельзя оставаться в моем тереме слишком долго. Стража и слуги бдят за мной, - напомнила Дива. - А у меня под сердцем княжич. Мое имя должно оставаться безупречным. Это очень важно. Понимаешь?