КНИГА 5. Жена Громовержца

- Да-да, мы еще не знаем, что это за бабка, мало ли как, - согласилась Мирава, что присутствие стражи необходимо.

Пришедшая чаровница вместилась в избу с такой радостной улыбкой, словно пришла на пир. И тут же отвесила Диве поклон до самого пола.

- Да будет здравствовать всемилостивейшая княгиня Дива! - провозгласила волховка. Одета она была как и в прошлый раз во все черное, а на поясе у нее также присутствовали магические предметы.

- И тебе того же. Как тебя звать? - спросила Дива, оглядев ведунью. - И умеешь ли ты гадать?

- Ягиня, моя княгиня. Умею гадать. Вижу будущее и настоящее, - поклонилась ведунья.

- О…- удивилась Дива. - Какое изумляющее имя. Ты и есть та возлюбленная Велеса, которую погубила свекровь? – Дива смутно помнила легенду.

- Ну так, - ведунья расплылась в улыбке. – Но и у княгини имя не менее изумляющее…Имя жены Перуна…

- Что ж…Погадай мне…- приказала Дива.

Гадание на воске не считалось чем-то особенным и редким, потому Дива не удивилась, когда ведунья потянулась к свече. Когда Роса и Дива были подростками, они часто развлекались, гадая этим способом.

- Пущай княгиня обмоет лицо в этой чаше. Так вода и воск не посмеют нас обмануть, - объяснила ведунья. - О чем княгиня будет спрашивать богов?

- О человеке, - ответила Дива.

- Его имя? Кто он? – спросила ведунья.

- Ну зачем тебе это знать? – выдохнула Дива. – Пусть будет просто «он». А боги уж поймут, о ком я.

- Пусть так, - согласилась ведунья.

Чаша подходила для гадания как нельзя лучше: она была широкой, глубокой и имела темный цвет. Ведунья вручила Диве свечу, которую та должна была поднять высоко над головой, а затем слегка наклонить. Вскоре в воду полилась расплавленная гуща. Воск тут же застывал, образовывая причудливые фигуры.

- Пущай княгиня задает вопрос, - ведунья опустилась над чашей, готовая толковать.

- Он добрался до места? - Дива и сама всматривалась в воду. Хотя не считала себя умелой гадальщицей.

- Я вижу лодку…Дорога подошла к концу. Добрался, - ведунья склонила голову.

- Дорога была успешной?

- Успешной весьма, - ответила ведунья, всматриваясь в воду. Затем шатнула руку Дивы, и со свечи в чашу вновь полился воск, добавляя новых подробностей. - А в конце дороги я вижу теплые объятия…Два лебедя друг напротив друга…

- Вот как…- Дива уже тоже видела этих птиц. Их склоненные друг к другу шейки образовывали занятную фигуру. Дива отпрянула от чаши. Ей уже расхотелось продолжать гадание.

- Я зрю женщину. Она встречает его…И кажется…- ведьма смолка. Затем качнула руку Дивы, воск вновь плюхнулся в воду, прибавляя недостающих сведений. - Они счастливы встрече долгожданной, - раскрыла ведунья.

- Долгожданной?! – скривилась Дива. Ей стало казаться, что она сейчас заплачет.

- Женщина ждала зело, - подтвердила ведунья, после чего вновь добавила воска в чашу, шатнув руку Дивы. - Это не новая женщина. Это какая-то из тех, что были у него…

- А он ждал встречи? - огорченно вздохнув, спросила Дива.

- Этого не видно. Но сегодня ему отрадно с ней там, - ответила ведунья, многозначительно покачав головой. - Отрадно так, как было в прежние времена. Видимо, они были счастливы прежде.

- Отрадно? – Дива сглотнула. Отвратительный привкус появился во рту.

- Вижу уд срамной. Они на ложе страсти, - растолковала ведунья.

- Понятно…- Дива отвернулась от чаши. Стало больно где-то в душе. И захотелось плакать. - Ступай…- Дива протянула ведунье мешочек с драгоценным камнем, который та забрала в качестве оплаты.

- Благодарю княгиню…- ведунья в поклоне попятилась к двери.

- Стой, обожди…- расстроенная Дива чуть не забыла о своем замысле. - Ты умеешь ворожить? Колдовать? Или только гадаешь?

- Все умею. И ради княгини смогу любой обряд свершить! – пообещала ведунья. Гадальщиц и целительниц было много, а чародеек меньше.

- Сможешь сделать так, чтобы…Ну не знаю…- Дива прислонила руку к ноющему лбу. После полученных предсказаний ни о чем не получалось думать. - Чтобы мужчина стал послушным моей воле?

- Неужели тут нужно колдовство? - удивилась ведьма. - Любой обязан повиноваться княгине! Ей стоит только приказать! Все лишь слуги при ней!

- Не любой, - ответила Дива, вздохнув.

- Этот человек неподвластен княгине? Мы на него гадали? - спросила любопытная ведьма.

- Так можешь или нет? - Дива уже устала от чужого присутствия.

- Все могу! - заверила волховка. - Но нужен какой-то его предмет!

- Ладно, я поняла. Мне нужно еще подумать, - Дива кивнула гостье на выход.

Сван, который все это время сидел на лавке у входа, поднялся на ноги. А Дива, которая была готова разрыдаться, только сейчас вспомнила, что он здесь. И все же слезы будто застряли у нее где-то в горле, отказываясь излиться и принести облегчение.

- Сван…Ты видел Перунику? - спросила Дива, даже не глядя на своего оберегателя. Ее взор был устремлен на пламя свечи, которая нагадала ей всю эту мерзость. - Княжну Ладоги…

- Да, - Сван слышал каждое слово волхвовки и потому не удивился интересу Дивы.

- Ну и что ты думаешь? Как она тебе? – Дива наконец отвела взгляд от свечи и оборотила вопросительный взор на викинга: она хотела услышать мужское мнение. Но тот молчал, опустив взгляд. Он либо не понял, о чем она спрашивает, либо не хотел отвечать. - Она красива, по-твоему? - уточнила Дива свой вопрос. - Почему ты молчишь?

- Она просто женщина, - наконец ответил Сван. По его мнению, Перуника была красивой и привлекательной. Но он не хотел говорить об этом, чтобы не расстроить Диву еще сильнее. Эта окудница и так постаралась на славу!

- Тем летом, когда вы обретались в Ладоге…Перед моей свадьбой…Нег был влюблен в нее очень? - голос Дивы превратился в шепот. Это потому, что если она заговорит громче, то будет слышно, что она захлебывается от невидимых слез.

- Нет, - отрицательно качнул головой Сван, хотя не мог знать ответ. В то лето он особенно не присматривался к Рёрику, а был занят собой и думал о походе на Новгород.

- Но сейчас он с ней…- на глазах Дивы наконец навернулись слезы. Она ощутила себя очень несчастной и ненужной. - Волховка все столь подробно живописала, что не могла ошибиться в своем предсказании…

- Может, и могла, - предположил Сван. Он на собственном опыте знал, что можно любить одну женщину, но при этом наслаждаться объятиями другой без всяких неудобств и сомнений. - Эта окудница не как Млава.

- Ты тоже заметил? - Дива огорчилась еще сильнее. Потеряв Млаву, она утратила не только надежного друга, заботливого как мать, но и сильную союзницу. А эта окудница, как ее назвал Сван, хоть и приветлива, но почему-то не по душе Диве.

Дива хотела еще что-то спросить, но не успела. В горницу из сеней заглянул страж.

- Княгиня, там пришел посланник! Тот, что с пламенем. Видеть жаждет! - сообщил гридь.

- Один или всем посольством? – нахмурилась Дива, отирая с щек слезы.

- Один вроде. Как же быть?! Впустить?! – недоумевал гридь.

- Сюда?! В своем ли ты уме, Репа?! - Дива прислонила ладонь ко лбу. Рёрик там с Перуникой любится, а ей надобно тащиться по метели в гридницу ради обычного разговора. Тем более она так и хотела поступить – быть в гриднице. Но с самого утра чувствовала такую сильную слабость, что решила отменить даже приемный день, о чем и оповестила Арви. И что ей терять уже? Самое ценное, что у нее было – это любовь Рёрика. А если он так легко отказывается от нее, то она больше не будет оглядываться на него всякий раз. Каково было бы ему, если б она позволила себе то, что постоянно делает он?! А может, и следует позволить?! Если верность и искренность не ценятся так, как должны бы. - Хотя…Пожалуй, пусть войдет.

- Сюда?! - на сей раз изумился уже страж, который изначально предложил принять гостя только потому, что так складывался разговор.

- Сюда, - подтвердила Дива невозмутимо. - Но не прям сразу. Выжди немного.

- Слушаюсь…- растерявшийся Репа вернулся обратно в сени, захлопнув дверь.

- Сван…- обратилась Дива к гридю, который выглядел несколько озадаченным. Он понял разговор от первого слова до последнего. И не мог сохранять привычное хладнокровие. Он понимал, что Дива расстроена, но ее решение принять тут посла, по меньшей мере, неосмотрительно. Хорошо еще, что в тереме стража и служанка, и потому враги хотя бы не обвинят ее в прелюбодеянии, как постоянно норовят. И все же это опрометчивый шаг. Зачем она это делает? Ведь можно же поговорить им и в гриднице, где в придачу еще и писарь, и слуги, и посетители! - Ты останешься со мной. Спрячешься здесь, - Дива встала с места и подошла к невысокой дверце, которая вела в кладовку. - Но ты не станешь выходить, если я не позову. Что бы ты ни услышал. Ты меня понял?

- Понял, - кивнул гридь. Хотя он все-таки никак не мог уяснить, почему при разговоре с окудницей Дива оставила его на лавке у входа, а сейчас приказывает спрятаться.

- Сван, это очень важно. Ты выйдешь, только если я позову. Не иначе. Не раньше. Ясно? - Дива на всякий случай решила повторить. Потому как ей показалось, что он не понял ее.

- Ясно…- кивнул Сван утвердительно. И вот эти последние ее слова ему совсем уж не понравились.

Сван зашел в кладовку, дверка за ним затворилась. А Дива подняла руку и сняла с головы платок, выпустив наружу пушистые волосы. Пшеничной волной они рассыпались, по ее плечам. В горнице было тепло, поэтому на Диве не было надето трех слоев шерсти и меха. Лишь сорочка, а поверх нее легкий летник. В подол были вшиты клинья, и он касался пола. Рукава также расширялись книзу колоколом. При этом задняя их часть была очень длинной, почти такой же, как сам летник. Если бы Дива расправила руки в этом нарядном одеянии, то они были бы похожи на крылышки. Но она сделала другое. Расстегнула над грудью несколько пуговиц своего летника. И тут же раздался стук в дверь. Голос стража оповестил, что посланник ожидает в сенях.

- Войди, - Дива отвернулась от двери.

Послышались шаги за ее спиной. Она не видела вошедшего, но предполагала, что это Агний. И она не ошиблась.

Прибывший посланник не стал скромничать и жаться у порога. Он сразу двинулся к Диве, которая стояла к нему спиной.

- Зачем пришел? - спросила Дива, все еще не оборачиваясь.

- Хотел видеть тебя, - Агний уложил руки на плечи Дивы. Это было неслыханной дерзостью. Но Дива приняла этот жест без возражений. - Я думал о тебе, - признался посланник. И не солгал. Он мечтал о ней всю ночь и весь день. - Но твой помощник в приемной сказал, что тебе нездоровится.

- Это правда. Так зачем ты пожаловал? - продолжала Дива невозмутимо. Она не предпринимала попыток отстраниться. Но и не оборачивалась, словно не желая видеть своего гостя.

- Ты так красива, - Агний залюбовался волосами Дивы, которые видел впервые. - Я думаю, ты чародейка. Потому что лишила меня покоя.

- Так тебе и надо, - ответила Дива просто.

- Зачем ты такая строгая? - Агний коснулся губами темени Дивы. Ему хотелось видеть ее лицо, но она была неприступна. - Ужели ты совсем не вспоминала обо мне?

- Вспоминала. Много думала о тебе.

Обрадованный Агний развернул Диву к себе после ее ответа, который он истолковал как признание. А как еще? Мало ли что она там говорит? Ведь не отталкивает его!

- Ты плакала, - Агний заметил, что ее ресницы влажные. - Отчего?

- Как же мне не плакать, Агний? - задалась вопросом Дива. - Если вокруг меня предатели и злодеи.

- Я буду тебе верен и никогда не предам. Буду любить тебя, - проведя всю ночь без сна, Агний пришел к некоторым выводам. Перво-наперво, он понял, что эта забияка, то есть молодая княгиня Новгорода, вскружила ему голову. Может, это и плохо и не вовремя, но ему нравится это чувство. И он не хочет, чтобы оно проходило. Ему нравится быть влюбленным в нее. И он жаждет заполучить ее себе. То есть ему недостаточно чести просто разговаривать с ней. Он желает однажды жениться на ней. Обуздать ее нрав, который только сильнее распаляет его страсть. А ведь если вдуматься, то лучше жены не придумаешь. У нее такое приданое, которого нет ни у одной невесты. Да и союз с Муромом тогда будет, наконец, заключен. А отчего друзьям не жить в мире и согласии? Князь Мурома останется Агнию другом, но перестанет быть владыкой. Вот такой простой план. Теперь дело за малым. За самой невестой. Согласна ли она? Видимо, да. Коли принимает его в таком виде. Наедине. Что бы она ни городила – в этом она мастерица – она согласна.

- Ты верен своему хозяину. И заботишься о нем, - ответила Дива холодно.

- Да забудь ты про него хоть на время, - Агний дотронулся ладонью до щеки Дивы. - Я не могу без тебя. Хочу, чтобы ты была моей. Если бы можно было на тебе жениться, я бы сделал это прямо сегодня. Подари мне себя, - Агний не отличался скромностью. Он требовал все и сразу, будучи уверенным, что ему все можно. Его глаза жадно пожирали Диву, которую он впервые видел полураздетой, то есть без тяжелых зимних одеяний. Она в свою очередь не старалась закрыться.

- Мне бы очень хотелось одарить тебя, Агний…- призналась вдруг Дива. Она говорила медленно и тихо, и ее голос вновь сделался таким же чарующим, как тогда, когда они стояли на гульбище под звездным небом.