Его (с)нежность
- -
- 100%
- +
- Лучше поздоровайся с наставником! – велел он.
- Рад видеть тебя, Мейла, - Вилфред широко улыбнулся мне, и я видела, как он рад меня видеть.
Он передвинулся на скамейке, уступая мне место, но я не села рядом, хотя всего пару дней назад плюхнулась бы рядом, не задумываясь.
- Пап, - сказала я, приветливо кивнув Вилфреду, - там Его Снеж… то есть король Снёбьерн по коридору пролетел, как на крыльях. Он от тебя шёл? А почему в дорожной одежде? Куда-то уезжает?
Отец многозначительно постукал себя указательным пальцем по носу, а Вилфред расхохотался. Смеялся он очень заразительно – белые зубы сверкали, глаза искрились, так и хотелось засмеяться в ответ. Я не удержалась и улыбнулась.
- Ну вот, - отец тоже обрадовался, - когда я слышу, как молодёжь смеётся, я сам молодею. Мейла, быстро переодевайся, сегодня смотрины невест, а у тебя даже волосы не чесаны. Про твои похождения потом поговорим, бабушка мне обо всём сообщила, - тут он постарался посмотреть со всей строгостью, и я подыграла ему – плаксиво скривила губы и залепетала, что всего-то и хотела проведать любимую бабулю.
- Всё! Иди! – замахал на меня руками отец. – Тебе ещё арфу настраивать.
- Можно провожу тебя, Мей? – Вилфред вскочил со скамейки и как-то странно качнулся, а сделав шаг ко мне, приволок правую ногу.
- Что это с вами? – спросила я настороженно. – Что с вашей ногой, наставник?
Вилфред заржал, как жеребец, и папаша не отстал от него.
- Ты не представляешь, - с хохотом объяснил мне отец, - он приехал, и когда сходил на берег, упал!.. Катился по всем сходням! Я думал, он шею себе свернёт, но обошлось ногой…
- Ну уж не катился, - с усмешкой ответил Вилфред. – Так, чуть споткнулся.
- Как же – чуть! – отец смеялся до слёз. – Катился, как пшеничный колобок! Под ноги надо смотреть, Вил…
- Надо, - согласился он.
- …а не девиц на берегу высматривать, - закончил папочка, подмигнув мне.
- Да, глупо было надеяться, что Мейла ждёт меня на берегу, - признался Вилфред. – Знал бы, что ты на Мё, забрал бы тебя.
- Не волнуйтесь, наставник, бабушка отправила меня с достойным сопровождением, - ответила я. – Ладно, пойду готовиться к смотринам. А вы врачу покажитесь. Вдруг что серьёзное.
- Да просто подвернул, пройдёт. Благодарю за беспокойство, Мейла.
Мы с Вилфредом вышли из отцовских покоев и пошли по коридору, я не ускоряла шаг, потому что наставник, и правда, заметно прихрамывал.
- Зачем ты ездила на Мё? – спросил он. – Я был удивлен, услышав это.
- Ни за чем, - призналась я, думая, как бы вывернуть разговор на колдуна. – Честно говоря, всего лишь хотела сбежать от гостей. Такие… бобры!
- Тоже заметила? – наставник обрадовался так явно, что мне стало неловко. – Мальчишки-принцы – невоспитанные чудовища, об этом все говорят. Я их видел только один раз, на позапрошлом тинге, они только на головах не стояли.
- У нас уже стояли, - поддакнула я. – Избалованные мальчики, согласна.
- Мальчики! – фыркнул наставник. – А как тебе их отец?
- Его Снежность? Снежный, - ответила я спокойно, но в груди предательски ёкнуло, будто Вилфред мог в моих мыслях прочитать про наше с королём Снёбьерном путешествие, про разговор в церкви, и про то, как он прикасался ко мне, когда лечил.
- Он тебе нравится? – спросил Вилфред напрямик, и такие разговоры были на него совсем не похожи.
- В каком смысле? – спросила я.
Он остановился, и я остановилась тоже.
- Мей, - наставник взял меня за руку и пожал. – Король Снёбьерн нашёл, что ты очень похожа на его покойную жену, которую оплакивает уже двадцать лет. Я бы не хотел, чтобы он посчитал, что его покойная жена возродилась в тебе.
- Разве это возможно? – я не стала забирать руку, и мы стояли у витражного окна, держась за руки.
От разноцветных стёкол рассыпались разноцветные брызги света – красные, синие, зелёные, от них серые стены замка казались радугой. Солнце играло, и эти брызги танцевали вокруг нас. Наверное, это очень романтично – стоять в радуге и держаться за руки. Но почему-то именно сейчас восторга я не ощутила.
- Конечно, нет! – сказал Вилфред, сжимая мою ладонь крепче. – Это против законов природы. И потом, ты – это ты. А не какая-то там принцесса. Но король Снёбьерн немного не в себе, поэтому будь с ним поосторожней, - наставник понизил голос и оглянулся, убедившись, что нас никто не подслушивает. – Сегодня на смотринах веди себя скромно, очень спокойно. Ты ведь умеешь притворяться.
- Умею. Но зачем? – спросила я, в упор глядя на него.
- Затем, что та принцесса была взбалмошной. Ты должна вести себя примерно, чтобы не походить на ту принцессу. Король Снёбьерн должен понять, что ты не похожа на его покойную жену.
- Почему я должна притворяться? - опять спросила я. – Все знают, я знаю, что я - не принцесса Мёлдхеда. И мне не надо изображать из себя ту, которой я не являюсь.
На лицо наставника набежала тень, и он принялся терпеливо объяснять:
- В этом случае притворство необходимо. Снёбьерн – страшный человек, он убил брата своей жены
- Это сплетни, одни из многих, - пожала я плечами.
- Об этом говорят все, - возразил Вилфред.
- А доказательства есть? – поинтересовалась я.
- Доказательств нет, - признал он, - но в таких делах никогда нет доказательств. Только признание. А король Снёбьерн - не тот человек, который признается. Прошу тебя, будь осторожной, он может навредить тебе.
- Разве может навредить человек, который избавил нашу страну от колдуна?
Вилфред прищурился, и хватка у него стала крепче.
- Ты откуда об этом знаешь? – спросил он и утащил меня в тёмный угол. – Вообще-то, это – государственная тайна.
- Видите, не такая уж и тайна, - пожала я плечами. – Так колдун, действительно, убит? Его нашли? Теперь можно ничего не бояться?
- Скажу, но никому ни слова, - предостерёг Вилфред.
Я тут же прихватила большим и указательным пальцем губы, показывая, что рот на замке.
- К восточному побережью ночью прибило тело человека, - шёпотом рассказал Вилфред, наклонившись к самому моему уху. – Его невозможно опознать, рыбы объели, но правая рука сломана… Известно, что колдун был ранен королём Снёбьерном… К тому же, у трупа к поясу была прикреплена косичка из длинных светлых волос.
- А сам он - черноволосый?
- Да. Откуда ты знаешь? – удивился Вилфред. – Об этом знал только я, и вот сегодня сказал твоему отцу.
- Так, догадалась, - покачала я головой. – Колдун ведь должен быть черноволосым. У чёрного душой и волосы должны быть чёрными.
- Хм… - Вилфред провёл рукой по своей темноволосой макушке.
- Бывают исключения, - согласилась я. – Но хорошо то, что хорошо кончается. Простите, наставник, я побежала готовиться к смотринам. Мои сёстры, наверное, уже заканчивают наряжаться, а я ещё и не начинала.
- Что покажешь? – спросил он, не отпуская меня.
- Буду играть на арфе. Что я ещё могу?
- Хорошо, - он нехотя отпустил меня, и я пошла по коридору, чувствуя спиной взгляд Вилфреда.
На повороте я не удержалась и оглянулась. Наставник стоял на том же месте, окружённый разноцветными сполохами, и смотрел мне вслед. Я улыбнулась и помахала ему, он помахал в ответ.
Глава 13
В девичьей меня встретили воплями, жалобами и просьбами. Сёстры готовились к вечерним смотринам, и каждая хотела показать себя в лучшем свете. Но Вилма не могла найти свои лучшие туфли, Халла переживала, что не сможет вызвать северный ветер, потому что одно слово заклинания выпадает из памяти, у Гислы что-то не ладилось с угощением, и сейчас она рылась в сундучке, отыскивая нужные специи, и переругивалась с Аделиной, которая проявила неосторожность, подойдя слишком близко, вдохнула облако рассыпавшегося перца и начала чихать без остановки. Илва по обыкновению что-то взахлёб рассказывала, но никто её не слушал, и только Бирла сидела себе в уголке на лавке и грызла калёные орехи.
- Мейла! Отдай мне свои туфли! – верещала с одной стороны Вилма.
- Я правду говорю, – бубнила с другой стороны Илва. – Мейла, скажи им, чтобы не смеялись…
- Да дуй ты сильнее! – Халла махала руками и вертелась вокруг своей оси.
- Придушите её кто-нибудь! – вопила Аделина, оглушительно чихая.
- Неженка какая! – огрызалась Гисла.
Я видела и слышала это сотни раз, но именно сегодня посмотрела на суету сестёр другими глазами. Какие же они маленькие, глупенькие, трогательные и смешные. Думают о нарядах и женихах, прихорашиваются, шёпотом повторяют заклинания, чтобы показать свой магический талант во всей красе, и им невдомёк, что за стенами этого замка живут другие люди, которые вовсе не принцы и не принцессы, и у них в жизни проблем побольше, чем потерянные туфли или рассыпанные пряности.
- Мейла! Что ты молчишь? – Вилма чуть не на шею мне запрыгивала, требуя туфли.
- Бери, бери, - сказала я ей, и одной голосящей стало меньше. – А ты иди со мной, и расскажи, что придумала на этот раз, - я шутливо обхватила Илву за шею сгибом локтя и поволокла в угол, к Бирле и орехам.
- Я правду говорю! – возмутилась Илва, но даже не вырывалась.
Тут ветер по заклинанию Халлы поднялся, да такой, что выдул вон не только перечное облако, но и какую-то редкую приправу в придачу. Аделина перестала чихать, а Гисла умчалась вслед за ветром, на ходу выкрикивая заклинание сбора, чтобы поймать улетавшие драгоценные крупинки.
Хлопнула дверь, и как-то само собой стало тихо и почти спокойно.
- Поделишься? – я уселась рядом с Бирлой и усадила возле себя Илву.
Бирла отсыпала нам орехов, и мы втроём с удовольствием захрустели ими. Рот у Илвы был, наконец-то, занят, и я смогла переброситься с Бирлой парой фраз.
- И где же приворотное зелье? – усмехнулась она.
- Ветер выдул, - призналась я. – Как вы тут жили без меня?
- Нервно, - сказала Бирла, протягивая Илве ещё горстку орехов. – Мамочка сказала, что тебя пора начинать пороть, папочка поддакнул, но сразу обо всём забыл, а женихи вчера орали под окнами любовные песенки.
- Ух ты! – восхитилась я. – Ну и как? Хорошо поют наши принцы?
- Поют хорошо, - Бирла фыркнула так, что ореховая труха брызнула в разные стороны. – Песни плохие. Господам принцам, видишь ли, очень понравилось, что мы всегда ходим в разноцветных платьях.
- Чтобы различать было легче, ага, - поддакнула я.
- Вот и песенки они пели в тему, - Бирла нашла пустой орешек и раздавила его в пальцах, отряхнув пыль с ладони. – На мотив «Золотых струн»: девушка в красном, дай нам несчастным! девушка в белом, дай нам несмелым! девушка в зелёном, дай нам обделённым!.. И так далее.
Я расхохоталась, Илва посмотрела на меня с укоризной, а Вилма и вовсе обиделась, надувшись и отвернувшись к зеркалу.
- Острячки! – похвалила я принцев. – Надеюсь, вы в долгу не остались?
- Аделина бросила в них веником, - сказала Бирла с удовольствием, а наша старшая сестра пошла красными пятнами.
- М-да, девы, - важно и громко сказала я, - похоже, женихи не оправдали наших надежд. Может, пусть их? Этих женихов?
Гисла и Аделина взглянули на меня почти свирепо, и я сразу подняла руки, показывая, что сдаюсь.
Постепенно предпраздничная возня вошла в привычную колею – без воплей и стенаний, с обменом пудрами, румянами и краской для глаз и губ. Сёстры наряжались, Илва убежала завивать волосы, а мы с Бирлой продолжали сидеть рядышком. Я сбросила плащ и куртку прямо на пол и не спеша расчесывала волосы. Это было предлогом поговорить с сестрой почти тайком, потому что остальные были заняты своей внешностью и украшательством своей внешности.
- Отдала Вилме свои новые туфли? – спросила Бирла, закидывая в рот ещё один орех.
- Пусть забирает, - я выбрала орех покрупнее. – Мне и старые хороши. Всё равно никто на меня не посмотрит, с моей арфой.
- Вот как? А я думала, именно ты уедешь от нас.
- С чего это?
- И куда это вы плавали с королём Снёбьерном?
Как всегда Бирла умудрялась сказать правду в самый неподходящий момент. Я поперхнулась и закашлялась, и сестра с преувеличенной заботой похлопала меня по спине.
- Он тоже куда-то плавал? – попыталась я удивиться как можно достовернее. – Может, тоже к бабушке?
- Папа сказал, что королю нездоровится после нашего вина, - Бирла предложила мне ещё орехов и болтала ногами, как ни в чём не бывало, - но сказки-то рассказывать не надо. Такому кабану удар молнии не повредит, не то что какое-то там вино. Так где вы скрывались? Мейла, расскажи! – глаза у неё заискрились любопытством и задором, и я вспомнила, что моей сестрёнке всего семнадцать.
Почему я решила, что с ней можно разговаривать о серьёзных и важных вещах?
- Это была не романтическая поездка, Бирли, - призналась я со вздохом. – Прости, не могу тебе ничего рассказать. Это государственные дела.
- Как и подслушивание под дверями? – она сердито хрустнула орехом, подумала и решила не обижаться. – Ладно, не хочешь – не говори. Иди одеваться, а то опять провозишься до последнего, ждать тебя потом.
- Ты всё-таки хочешь произвести впечатление на этих оболтусов? – и я добавила, выразительно посмотрев на синее платье Бирлы: - «Девушка в синем, дай нам красивым».
- Жаль Аделина выкинула веник! – сказала Бирла и швырнула в меня орехом, попав как раз по лбу.
В ответ я не стала бросать в Бирлу орехами и даже не помутузила её, как сделала бы ещё пару дней назад. Потерев лоб, я просто повернулась и пошла к своему зеркалу.
- Мейла, ты не обиделась? – Бирла тут же сорвалась со своего места и догнала меня. – Не больно прилетело?
- Всё хорошо, - я потрепала её по плечу, кивнула и уселась перед зеркалом, вроде бы для того, чтобы приложить к щекам салфетки, смоченные в отваре из мяты – для того, чтобы кожа была нежнее и белее.
Но я взяла салфетку и забыла, зачем её взяла, разглядывая себя в зеркале. Будто щелчок орехом по лбу дал другой ход моим мыслям.
Неужели, глядя на меня, король Снёбьерн видит только свою прежнюю любовь? Неужели мы настолько похожи с принцессой Мёлдхедой? Всего три дня назад я и не слышала о ней, а вот теперь узнаю, что мы с ней – одно лицо, одни и те же движения, и даже одни и те же слова… Получается, это принцесса Мёлдхеда первой назвала короля Снёбьерна Его Снежностью? И лодку она назвала так же, как и я спустя двадцать лет. И я совсем не думала, что Его Снежность позабыл название лодки своей покойной жены… И подношение рога… Может, двадцать лет назад принцесса Мёлдхеда тоже подносила рог королю и читала стихи в его честь?.. Она погибла на исходе зимы, я родилась на Йоль, перед самым новым годом… Бывают ли такие совпадения?..
- Ты куда? – удивилась Вилма, когда я резко встала, бросая салфетку обратно в мятный отвар.
- Схожу к маме, - сказала я и даже улыбнулась, показывая, что всё в порядке. – Наверняка, ей нужна помощь – платье погладить или драгоценности разобрать.
- Попроси у неё туфли! – крикнула Вилма, когда я уходила. – Твои новые я забрала!
- Непременно, - пробормотала я, не оглядываясь.
Конечно же, маме помощь была не нужна.
Я застала её в ванне, а вокруг хлопотали служанки, подавая кто зеркало, кто ароматические масла, кто охлажденной лимонной воды.
- Вот и ты! – встретила меня матушка. – Мейла, я очень недовольна…
- Но сейчас не время для порки, - дипломатично сказала я и добавила басом: – Не будем ссориться при посторонних.
Мама пошла красными пятнами, но о моей поездке к бабушке больше не говорила. Вернее, пока не говорила – пока не выбралась из ванны, закутавшись в простыню, и не уселась в кресло, чтобы отдохнуть перед тем, как её будут причёсывать и наряжать.
Служанки были отпущены на полчаса, а я с готовностью предложила свои услуги, чтобы расчесать матери волосы.
- Ну, расчеши, - разрешила мама, косясь на меня так же опасливо, как мой отец на короля Снёбьерна.
- Я справлюсь, не волнуйся, - успокоила я её. – Мам, ты извини, что я сбежала к бабуле, никому ничего не сказав…
- Мейла! Ты же знаешь, что я места себе не нахожу, когда ты уходишь в море! Да ещё одна!..
- Мам, - перебила я её ужасы, - ты знала принцессу Мёлдхеду?
- Кого? – переспросила она. – Какую принцессу?
- Дочку короля с острова Мё.
- А, ту девушку...
Я видела отражение матери в зеркале и заметила, что она заулыбалась.
- Да, помню. А почему ты спрашиваешь о ней?
- Говорят, до тебя папочка сватался к этой принцессе?
- И она его выставила с треском, - мама хихикнула совсем, как Вилма: - Когда я приехала в Нурре-Лан, мне первым делом услужливо сообщили, что мой жених безнадёжно влюблён в какую-то там красотку.
- А ты? – спросила я, начиная разбирать влажные тёмные волосы матери на пряди, чтобы было легче расчёсывать.
- А что – я? – удивилась мама. – Вышла за него. Короли, знаешь, с небес не падают.
- Он, правда, был влюблён в другую?! – поразилась я.
В голове не укладывалось, что мои родители, жившие душа в душу, поженились не по идеальной любви, а… а просто потому что надо было.
- Не знаю, влюблён он был или нет, но после свадьбы и думать о ком-то другом забыл, - сказала мама самодовольно. – Потом поймёшь, дитя моё, чем удерживают мужчин.
- Может, сейчас расскажешь? Очень интересно, - подольстилась я к ней.
- Сейчас не расскажу, - напустила матушка таинственности, - только перед твоей свадьбой. Но запомни, что женщина, у которой волосы расчёсаны волосок к волоску, и которая одета и обута в шёлк и бархат, да ещё и благоухает, как райский цветок, всегда будет более желанной, чем морская разбойница.
- Это ты про меня сейчас или про принцессу Мёлдхеду? – спросила я осторожно, так же осторожно начиная прочёсывать прядь за прядью. – Ты была знакома с ней лично?
- Один раз видела. Был день летнего солнцестояния, праздник, и она как раз проезжала мимо острова, привезла письмо от своего отца твоему отцу. Разумеется, я перехватила её и сама отнесла письмо. Запомни, Мейла, выйдешь замуж – не позволяй никакой женщине приближаться к твоему мужу.
- А как же шёлк и бархат? – не утерпела я.
- Бдительность тоже не помешает, - наставительно сказала матушка.
- Значит, ты видела принцессу, - напомнила я ей, - и как она тебе показалась?
- М-м… - мама задумалась, морща лоб. – Скорее, милая. Отдала мне письмо, пожелала удачи и счастья, даже не настаивала на личной встрече с твоим отцом.
- А как она выглядела? – гребень дрогнул в моих руках, и мама зашипела, потому что я дёрнула ей волосы.
- Как выглядела? – рассеянно переспросила она. – Да обыкновенно. Такая, простая… Светлые волосы, сама загорелая… Это некрасиво, когда женщина обгорает на солнце. Потом нельзя надеть платье с низким декольте – видна граница между настоящей кожей и загаром…
- Она была похожа на меня? – задала я вопрос напрямик, потому что маму опять повело не в ту сторону.
- На тебя? – изумилась мама. – С чего бы ей быть похожей на тебя? Вы даже не дальняя родня. Если только общие предки со времён инеистых великанов, - она засмеялась. – Признаться, я не помню её лица. Помню, что она была в ужасных мужских штанах и сапогах. Это ужасно, когда женщина одевается по-мужски. Женщина на то и женщина…
Больше я о принцессе Мёлдхеде ничего нового не узнала, и после того, как расчесала маму, вернулась к себе. По дороге меня перехватил наставник Вилфред, рассказал, что тело колдуна сожгли, а пепел развеяли по ветру, и что он не будет присутствовать на смотринах, потому что нога разболелась, и врач велел не трудить её.
- Зачем тебе эти смотрины? – сделал Вилфред ещё одну попытку отговорить меня. – Не надо тебе туда ходить, Мейла. Скажи, что нездорова, откажись.
- Не могу, - честно призналась я и руками развела. – Вы ведь знаете, что за моими сёстрами нужен глаз да глаз. Матушка за столом, папочка с гостями, вы в постели, а кто же присматривать будет? Нет, мне надо там быть. Не переживайте за меня. Протренькаю на арфе и сяду где-нибудь в углу, чтобы никто меня не видел.
- Король Снёбьерн…
- Он точно меня не съест, - заверила я наставника. – Я же как сухарь, сразу в горле застряну. Подавится, бедный.
Вилфред невесело хмыкнул, мы с ним распрощались, я пообещала заглянуть к нему после пира, чтобы рассказать, как всё прошло, и он ушёл.
Надо же, ни слова не сказал о помолвке. Как папаша велел – так и промолчал. Я ещё не решила, хорошо это или не очень, но время шло, и надо было готовиться к вечернему празднику.
Наряд меня не слишком волновал, а вот арфу настроить надо было.
Для выступления на смотринах я выбрала не маленькую, ручную арфу, а большую, с треугольной рамой из граба и серебряными струнами. Я играла на этой арфе на праздниках, в больших залах. Она и выглядела внушительнее, и звучала чище и громче. Арфу уже перенесли в главный зал, где накрывали столы, и я пришла пораньше, чтобы успеть её настроить.
Пока я подкручивала колки и щипала струны, добиваясь ровного звучания, начали подходить первые гости. Я увидела танов почти со всех островов Нурре-Ланна, так что праздник обещал затянуться. Ведь не для того приглашают гостей издалека, чтобы ночь погулять и наутро расстаться.
Арфа стояла у дальней стены, и тяжёлая штора наполовину скрывала и меня, и мой музыкальный инструмент. Время от времени я выглядывала из-за шторы, чтобы посмотреть, кто ещё пришёл, и в какой-то момент увидела, как входит король Снёбьерн. Он не заметил меня, но следом за ним появился шут Олли. В этот раз карлика несли слуги - в деревянном креслице, как на троне. Наши взгляды встретились, и шут приветливо кивнул мне. Я тоже кивнула в ответ - просто из вежливости.
Я успела взять ещё несколько аккордов, когда штора чуть отодвинулась, и прямо передо мной оказалась нелепая фигура карлы.
- Добрый вечер, принцесса Мейла, - сказал она. – Рад видеть вас в добром здравии.
- Благодарю, - ответила я сдержанно, положив ладони на струны, чтобы не звенели.
То, что карла заговорил о моём здоровье, могло означать, что он знал о ране от когтей колдуна. И узнать мог только от своего господина. Значит, король Снёбьерн говорил с шутом обо мне. И то, что шут подошёл ко мне, не было случайностью или простой вежливостью.
- Выкладывайте, что хотели сказать, - велела я. – Смотрины вот-вот начнутся, надо успеть настроить арфу.
- Хотите завлечь его величество песнями и музыкой? – спросил карлик. – На вашем месте я бы поостерёгся. У его величества много достоинств, много золота, серебра и драгоценных камней, но он – страшный человек. Особенно в гневе. Вы знаете, что это он убил свою жену? Принцессу Мёлдхеду?
Карла выспрашивал обо мне через Илву, это я прекрасно помнила. И теперь, когда смотрела в его голубые глаза, пыталась понять, почему его так интересует моя жизнь. Это по приказу Снёбьерна? Или личные причины?
- Вижу, вы знаете эту историю лучше всех, - заметила я, оставив без ответа первый вопрос.
- Я рядом с его величеством многие годы, и мне известно, что тогда произошло, - сказал шут и упёр руку в бок.
Сначала я подумала, что это от важности, но потом догадалась, что так карла пытался сохранить равновесие на своих кривых, коротких ногах.
- И что же произошло? – спросила я, невинно приподняв брови.
- Его величество очень любил жену, - сообщил карла со вздохом, - но однажды между ними произошло недопонимание. Они оба ушли в лес, а вернулся только его величество.
- Получается, момента убийства вы не видели?
- Не всегда нужно видеть, чтобы знать, - произнёс он со значением.
- Не всегда нужно выдавать за действительное то, чего не видел, - ответила я ему в тон.
- Вы мне не верите, и это ваше право, - согласился карла. – Но моя покойная королева была святой женщиной, его величество очень её любил. Вы похожи на неё, но не играйте на этом, не заигрывайте с моим королём. Не знаю, где вы нахватались этих ловких приёмчиков, но не обольщайтесь. Вы – не она.