Его (с)нежность
- -
- 100%
- +
- Смотри-ка, соображаешь, - сказала бабуля с невольным уважением. – Собственно, это было третьей причиной, почему я рада, что не та принцесска стала женой Бернарда. Болтали, что у неё с Мортеном была преступная связь. Малс узнал и прикончил Мортена.
- Подожди, если Мортен был приемным сыном, то как связь может быть преступной?
- Говорили, что Мортен – сын Малса. Незаконнорожденный. Поэтому он его и приблизил, и усыновил. Чтобы и сын был рядом, и грех не виден.
У меня перед глазами сразу встала мозаичная картина из заброшенной церкви. Три светловолосые фигуры держатся за руки. Отец и единокровные брат и сестра? Что ж, всё может быть. Ну и натворили эти короли с острова Мё… Наша семья столько за сто лет не творила, сколько они за один десяток.
Пока я обдумывала эти сведения, бабуля закончила стелить постель. Посмотрела, довольная, на свою работу и подошла ко мне, взяв гребень, чтобы как в детстве расплести мне косы.
- Помню, когда вы приезжали ко мне все семеро, - усмехнулась она, бережно проводя гребнем по моим волосам, - у меня руки отваливались – причеши вас всех и вечером и утром!
- Я могу причесаться сама…
- Ну уж нет! – решительно возразила бабушка. – Ты за кого меня принимаешь? За слабосильную старуху? Как будто я внучке волосы не расчешу! Когда я перестану держать в руке гребень, можешь сразу идти и рыть мне могилу.
Шутка с рытьём могилы мне совсем не понравилась, но бабуля весело хохотала, пока не погасила свечи и не оставила меня отдыхать.
Проснувшись, я первым делом спросила, приехал ли король Снёбьерн. Но выяснилось, что король и его сопровождающие ещё не вернулись. Я хотела отправиться за своей лодкой, но бабуля велела оставаться в постели, потому что раненым принцессам там самое место. Мои протесты были быстро подавлены, стоило бабушке пригрозить, что о моих похождениях узнает отец.
Так что теперь только и оставалось, что ждать и мучиться от неизвестности. Хорошо ещё, что ожидание продлилось не слишком долго. Король Снёбьерн и бабулины люди вернулись к ужину. Никто не пострадал, остров исчез, колдун не показывался.
На правах хозяйки острова бабушка устроила праздничный ужин в честь короля Снёбьерна, но мне запретили показываться под предлогом не зажившей ещё раны. Я сильно подозревала, что бабушка просто не хотела, чтобы я встречалась с Его Снежностью, и подозрения усилились, когда она ненароком заметила, что поплывём мы с королём на разных лодках. Впрочем, тут я не стала настаивать. Какая разница – вместе, не вместе? Всё равно увидимся в Алабуре, и там я смогу расспросить короля обо всём. Хотя… о чём расспрашивать? Если колдун вчера погиб, то жертв больше не будет. Чтобы убедиться в его смерти, нам придётся ждать. Опять ждать. Никто не любит неизвестного ожидания. Оно хуже, чем вяленая рыба, которая долежала до весны.
На праздник я не пошла, но и лежать в постели больше не собиралась, тем более что рана заживала самым волшебным образом - уже остался тонкий шрамик. Вернусь домой, и никто ничего не заметит.
Так что я слонялась себе по бабулиному замку и уныло прислушивалась к музыке, звучавшей из главного зала. Завтра возвращаемся в Алабур, там устроят смотрины, и принцы будут решать – какая из моих сестричек достойна стать невестой и женой, а какая – нет. Тьфу. Даже думать об этом противно.
- …он странный, - услышала я голос первого бабушкиного советника тана Улава. – Прямо в лице переменился, и потом всё время расспрашивал о госпоже Мейле.
Если бы не моё имя, я бы спокойно вышла из-за угла, но тут резко остановилась и отступила к стене, затаив дыхание и прислушиваясь. Странный? Расспрашивал обо мне? Не про Его ли Снежность речь?
- Что расспрашивал? – теперь прозвучал голос бабушки, и она была очень недовольна, судя по всему.
- Да всё хотел узнать, - доложил Улав. – Где родилась, где росла, кто повитуха, кто кормилица, приезжала ли в детстве на Мё и у кого жила.
- А ты что? – спросила бабушка.
- А что я? – обиделся Улав. – Это секрет, что ли? Рассказал всё, как было, госпожа Асню.
- Это не секрет, верно, - согласилась бабушка, но голос у неё стал ещё более недовольный. – Ладно, иди. Я сама разберусь.
В чём это она собралась разбираться? Меня так и подмывало выскочить и обо всём узнать, но я не сделала ни шагу, слушая, как бабушка проходит по коридору в главный зал.
Музыка на мгновение стала громче, потом снова тише – это открылась и закрылась дверь.
Мне не разрешили появиться на ужине, но посмотреть-то на ужин никто не запрещал. Поэтому я тоже открыла двери в зал – чуть-чуть, на половину ладони, чтобы видеть всех, а меня никто бы не увидел.
За столами сидели бабушкины советники и воины, им прислуживали несколько женщин – разносили напитки и приносили новые блюда с угощением. Был здесь и король Снёбьерн – сидел во главе стола, словно хозяин. И моя бабуля шла прямиком к нему.
Жаль, я не могла расслышать, о чем она ему говорила, и по губам читать была не обучена, но видела, что бабушка говорит и говорит, а король молча слушает, опустив глаза. Вот он нехотя кивнул, вот опять кивнул, а потом вдруг посмотрел на бабушку и усмехнулся углом рта. Бабушка застыла с открытым ртом, а король что-то коротко ей сказал и отрицательно покачал головой. Моя воинственная бабуля тут же присмирела, поклонилась и отбыла на другой конец стола, попутно прихватив бокал с пряным мёдом с подноса одной из служанок.
Теперь ожидание стало ещё мучительнее.
О чём у них шла речь? Обо мне? И зачем усмехаться, скажите на милость? Не такая уж я и смешная!
Поговорить с королём Снёбьерном сейчас не удастся, с бабушкой тоже, но остаётся Улав. Я потёрла ладони, собираясь с мыслями и духом, а потом отправилась на поиски бабушкиного советника – он-то на праздник следом за ней не пошёл, значит, был где-то в замке.
Тана Улава я нашла в кладовой, где он устроил праздник для себя – в компании кувшина с вином и мочёных яблок.
- А, принцесса Мейла! – поприветствовал меня Улав. – Ваше здоровье! Как, кстати, ваше здоровье? Вы же были ранены?
- Пустяки, всего лишь царапина, - отмахнулась я. – Значит, неудачно съездили, тан Улав? Ни острова, ни колдуна?
- Неудачно, - ответил он, - а может и наоборот. Не встретили колдуна – уже удача. Но мы его поймаем, если жив. Госпожа Асню приказала никому из девиц из дома одним не выходить, только в сопровождении. Никому не позволим нападать на наших женщин!
- Правильные слова! – похвалила я. – Что там король Снёбьерн? Что его так испугало сегодня? Дохлую рыбу увидел?
- А вы откуда знаете? – Улав вытаращился на меня.
- Бабушка сказала, - небрежно пожала я плечами. – Только она сейчас занята, а мне страх как хочется услышать, что там произошло. Не у его же величества спрашивать: чего вы так испугались, о храбрейший воин?
Улав захохотал и погрозил мне пальцем, совсем как раньше, когда я была ещё девчонкой.
- Язычок у вас змеиный, принцесса, а речи – лисьи, - признал тан. – Но я сам не знаю, что с ним не так. Когда вернулись, он сказал, что надо перегнать лодку от меловых скал. Мол, он лодку там оставил вчера. Мы приплыли, лодку прицепили, он её отвязал, прошёл до носа и тут аж затрясся весь. За корму схватился, смотрит в воду – будто прыгнуть хочет. Потом успокоился, пересел к нам…
- И стал выспрашивать обо мне? – осторожно спросила я.
- Но это же не секрет? – заволновался Улав, подливая себе ещё вина и крепко закусывая яблочком.
- Конечно, нет, - заверила я его. – Какие могут быть секреты между королями. Значит, он что-то увидел в воде? Но что там могло быть?
- Кто ж его знает, что он увидел. Пойми этих северных колдунов…
Больше я от Улава ничего толкового не добилась и отправилась к себе, размышляя о странном поведении Его Снежности.
Увидел в воде мёртвого колдуна?
Увидел труп?
Почему тогда начал спрашивать о некой принцессе Мейле? И зачем узнавать о моём детстве? Вроде бы, король ясно дал понять, что я не интересую его. Есть принцесса Мёлдхеда, а до меня ему дела нет. Даже не поцеловал… А бабушка говорила, что я красивее этой покойной принцессы…
Вчера я так здраво рассуждала, что прошлое надо оставить прошлому, убеждая в этом короля Снёбьерна. Почему же не получается убедить себя следовать своему же собственному совету?..
Глава 12
В обратную дорогу мы отправились на рассвете. Впереди маячил полосатый парус лодки, на которой плыл король Снёбьерн, и мне даже был виден он сам – в меховой шапке, в огромном меховом плаще, стоявший у мачты. Он глядел вперёд, в сторону Алабура, а я смотрела на него, размышляя о том, что могло напугать Его Снежность до дрожи. Меня-то рядом не было.
В этот раз мне не пришлось сидеть возле руля. Бабушка отправила со мной кормчего, и он поклялся не подпускать меня ни к парусам, ни к управлению лодкой. И ещё со мной ехала служанка – для приличия. Бабуля объявила об этом и сделала страшные глаза. Чтобы я прониклась приличиями. Я прониклась, но всё равно думала только о короле. Что же он увидел в воде?.. И почему не сказал об этом, если увидел что-то важное?..
Повинуясь порыву, я встала на носу лодки и перегнулась через борт, глядя в воду. Что там можно разглядеть в зимнем море? Оно тёмное и серое… Совсем не прозрачное… Взгляд мой скользнул по волнам, на которых сегодня кучерились барашки пены, потом я посмотрела на борт, где красовалась резная надпись – «Маргюг». Так называлась моя лодка.
Может, король испугался названия? Не самое милое, согласна, но мне нравилось. Маргюгами в наших краях называли водяных существ, которые от макушки до пояса были людьми, а ниже пояса – рыбами. Рыбаки уверяли, что часто видели маргюгов, но лично я не встречала их ни разу, и сильно сомневалась, что они существуют. Но наши люди верили, что маргюги абсолютно реальны, умеют предсказывать бури и предупреждают об этом, бросаясь рыбой. Я рассудила, что если предупреждают, то не такие уж они и зловредные, и вполне достойны быть увековеченными в названии моей лодки. А то, что маргюги пожирают утопленников – так и рыбы пожирают. Мы же не боимся из-за этого рыб.
Но ответов на вопросы не было, а наши лодки плыли всё дальше и дальше, пока не достигли Алабура.
Сначала пришвартовалась лодка, на которой плыл король Снёбьерн, он ловко перепрыгнул на пристань, не дожидаясь, пока перебросят мостки, и пошёл в сторону замка, даже не оглянувшись. Мог хотя бы помахать мне на прощание. Всё-таки, он же благодарен мне и всё такое…
Когда пришвартовалась моя лодка, я тоже не стала ждать и перемахнула через борт, а потом со всех ног помчалась в замок. Но не главным ходом, каким отправился Его Снежность, а чёрным, чтобы не привлекать особого внимания.
- Где мой отец? – спросила я первого же слугу, который попался мне навстречу.
- Принцесса Мейла, добрый день! - слуга поспешил поклониться и сообщил: - Его величество Бернард у себя, ещё не выходил после вчерашнего пира. Если вам будет угодно, то приехал…
- Не угодно, благодарю! – бросила я уже на бегу и на одном дыхании преодолела лестницу.
Скорее всего, король Снёбьерн сразу наведается к отцу – рассказать о том, что произошло, обсудить дальнейшие действия. Разве можно было это пропустить? Вот я и не собиралась упускать такую возможность. На втором этаже я выждала момент, когда никого из слуг поблизости не было, и юркнула в потайной ход, а там пробралась на ощупь до отцовской комнаты и уже привычно приоткрыла «глазок», приникнув к нему ухом.
Что-то в последнее время я слишком часто стала подслушивать. Матушка посчитала бы это поведением, недостойным принцессы, но угрызений совести я не испытывала.
И всё-таки, я опоздала. Король Снёбьерн опередил меня, из комнаты раздавался его голос.
- …что ты ещё от меня скрываешь? Быстро выкладывай! – сказано это было негромко, но таким тоном разговаривают с врагом, а не с другом.
Я мигом взобралась к окошку и заглянула в комнату.
Да, король Снёбьерн был там. И там был мой отец. И король Снёбьерн держал моего отца за рубашку на груди. Очень неуважительно, между прочим, держал.
- Клянусь! Я говорю правду! – отец попытался оттолкнуть утгардского короля, но силы явно были неравны, а ведь я считала отца силачом из силачей.
- Какую правду? Ты за дурака меня держишь? – Его Снежность не только не отпустил моего отца, но и встряхнул, как котёнка.
Этого стерпеть было нельзя, и я скатилась вниз, собираясь ворваться в комнату и… И что я сделаю? Огрею короля Снёбьерна по голове кочергой?
- Я тебе клянусь, что она – моя дочь! – почти выкрикнул отец, и я передумала заходить, замерев у потайной двери и почти перестав дышать. – И этот шрам – он с рождения! При чём тут шрам?
- Где повитуха, которая принимала роды? – спросил Его Снежность уже спокойнее.
- Давным-давно умерла, - сказал отец сердито. – Лет десять назад. Но зачем тебе повитуха? Ты мне не веришь? Какой смысл мне лгать? Мейла – моя родная дочь. Моя и Батильды. Спроси у Батильды, спроси у кого угодно в замке… Мейла выросла здесь.
- Прости, я погорячился, - Его Снежность пошёл на попятную, а я судорожно выдохнула и опять полезла подсматривать.
Теперь он и мой отец стояли на расстоянии друг от друга. Его Снежность – спиной ко мне, странно сгорбившись, опустив голову и упираясь ладонями в каминную полку, а отец поправлял рубашку, опасливо косясь на него.
- Погорячился? Ты меня чуть не придушил! И главное – из-за чего, Снёбьерн? Хочешь знать моё мнение, ты очень изменился. Сам на себя не похож. Если это не колдовской морок…
- Хватит! – резко сказал король Снёбьерн.
- …если это – не колдовской морок, тогда ты сошёл с ума, - упрямо продолжал отец. – Она везде тебе мерещится. Но Мейла – не она! Мать написала, что вы встретились на Мё, и что ты всех расспрашивал о Мейле. Послушай, я тебя очень уважаю, но отстань от моей дочери. Она – не твоя покойная жена.
- Как ты объяснишь сходство? – Его Снежность отлип от каминной полки, развернулся и встал прямо, скрестив руки на груди и широко расставив ноги.
Он, и правда, походил на скалу – такой же огромный, крепкий и такой же неумолимый. Может, не сильно и врут, что у людей из Утгарда в предках инеистые великаны. Ведь по легендам великаны рождаются из камня и после смерти превращаются в камень…
- Сходство есть, - признал мой отец и взъерошил волосы на затылке. – Но не такое уж и большое! Немного похожи, да…
- Немного? – холодно усмехнулся король Снёбьерн. – Одно лицо, Бернард. Один голос, те же самые движения, те же самые слова – всё то же. Разве бывают такие совпадения?
- Да какие слова? Какие движения? – возмутился отец. – Ты видишь то, чего нет! Какой-то шрам!.. Подумаешь! Да Мейла вся в шрамах! Это сорванец, а не девчонка! И то, что лодка так называется – это тоже ничего не значит. Просто совпадение.
Лодка!
Я по ту сторону стены вцепилась в камни до боли в пальцах. Вот что так поразило Его Снежность – название. Он увидел не волны морские, а название моей лодки…
- Надо же, - заметил король Снёбьерн. - Уже сорванец? А в прошлый раз ты говорил, что твоя дочь - скромная, послушная девочка.
- Не придирайся, - сказал мой папочка, глазом не моргнув. - Если честно, я даже не помню, как называлась лодка Мёлдхеды. Может, ты тоже подзабыл.
- Ну, конечно, - пробормотал Его Снежность, только неумолимости в нём поубавилось, он задумался, а потом спросил: - Когда появился шрам?
- Откуда я знаю?! – раздражённо ответил отец. – Заметили на второй день, когда крестили. Батильда раскричалась, обвиняла повитуху, та клялась, что не виновата… Но какая разница? Всего лишь царапина! А ты сейчас похож на тех баб, которые из любого пустяка сделают вселенскую беду. Ещё раз тебе повторяю: Мейла – моя дочь. В переселение душ я не верю. Ну и что, что твоя жена погибла на исходе зимы, а Мейла родилась на Йоль? Это ничего не значит. Вселенная не возвращает умерших. Забудь уже о ней!
- Давай я сам решу, кого мне забывать, а кого помнить, - сказал король Снёбьерн и пошёл к выходу.
- Насчёт Мейлы – успокойся! – крикнул отец вслед. – Моя дочь достойна, чтобы любили её, а не чью-то тень!
Но король из Утгарда не ответил и вышел, закрыв за собой дверь без стука.
Отец тут же запер дверь изнутри на засов, промокнул тыльной стороной ладони лоб, рухнул в кресло и вдруг позвал:
- Выходи, можешь уже не прятаться.
Как отец заметил меня?!.
Услышал или увидел? В любом случае, теперь он знает, что я подслушиваю под его дверями. Вот позорище-то…
Я перепугалась не на шутку, потому что подобные выходки папочка точно не одобрит, но тут открылся потайной ход на противоположной стене, и появился человек в меховом дорожном плаще. Он сбросил шапку, и я узнала наставника Вилфреда. Обычно смешливый и добродушный, сейчас Вилфред был рассержен не на шутку.
- Что он себе позволяет?! – бросился он к моему отцу. – Как он смеет?! Он точно сумасшедший! Если бы вы не остановили меня…
- Нам не надо ссориться, - отец указал на кувшин с вином, и Вилфред мигом налил два бокала. – Снёбьерна тоже можно понять. Хотя… я не понимаю. Как можно двадцать лет быть верным мёртвой женщине? Давай выпьем за твоё возвращение.
Они чокнулись бокалами. Свой отец осушил до дна, поморщился и крякнул, а Вилфред сделал только пару глотков и сел на скамейку, вытянув ноги.
- Я уважаю его горе, и его верность, - сказал он возмущённо, - но это не даёт ему права так себя с вами вести! Что он о себе возомнил? Зачем вы, вообще, его позвали? Почему втайне?
- Не кипи, - осадил его отец. – Снёбьерн прикончил колдуна, это главное. Без него мы бы не справились.
- Ха! – сказал Вилфред. - Справились бы и без него.
- Вот тебе и «ха», - отец подставил бокал, и Вилфред налил ещё вина. – Скорее бы уж его сыновья выбрали невест и уехали.
- Вы могли бы приказать ему уехать прямо сегодня, - возразил наставник. – После того, что я видел, считаю, что опасно оставлять его здесь. Он сумасшедший! Вдруг он нападёт на Мейлу?
- Думаю, нет, - сказал отец не слишком уверенно. – Моя мать разговаривала с ним. Прислала мне письмо с голубем. Пишет, Снёбьерн, вроде бы, понимает, что Мейла – не его жена.
- Понимает?! – взорвался Вилфред. – Да он придумывает всякие нелепые предлоги, чтобы доказать вам, что Мейла – это та принцесса!
- Мне тоже так кажется, - признался отец. – Но всё равно с ним лучше не ссориться. Я не думаю, что Снёбьерн спятил. Он, конечно, со странностями, но всегда верил фактам, а не домыслам. Факт, что Мейла – моя дочь. Я сказал ему, что вы помолвлены. Он не возражал.
- Не возражал… - Вилфред досадливо прихлопнул ладонями по коленям. – Надо спрятать Мейлу. Давайте я увезу её на Фур или Морс. На Мё, к госпоже Асню, везти опасно, я считаю.
- Это будет проявлением неуважения, если мы спрячем принцессу на выданье… - начал отец.
- Какое уважение? – опять вскипел Вилфред. – А он вас уважал, когда тряс, как кошелёк? – тут он спохватился: - Простите, ваше величество…
Отец вяло махнул рукой, показывая, что это ерунда, и не стоит обид.
- Нельзя показывать Мейлу на смотринах невест, - напористо продолжал Вилфред. – Тем более, вы подтвердили нашу помолвку. А вдруг Снёбьерн прикажет кому-то из сыновей выбрать её, чтобы забрать с собой?
- Мы не можем отстранить Мейлу от смотрин, - сказал отец и выразительно посмотрел на наставника Вилфреда. – Если помнишь, помолвки не было. Это мы с тобой разговаривали, а Мейлу ещё не спросили.
- Так я спрошу! – пылко сказал Вилфред.
Я закусила губу, слушая, как они решают мою судьбу. Хорошо, что папочка сообразил, что без меня меня заневестили. А вот наставник уверен, что я согласна на всё.
А я не согласна?..
- Послушай, Вил, - отец отставил бокал с вином и подался вперёд, Вилфред тоже наклонился, приготовившись внимательно слушать, - если бы Снёбьерн захотел забрать Мейлу, он бы её уже забрал. И не стал бы подговаривать сыновей. Если мы её спрячем, это будет выглядеть подозрительно. Поэтому прятать Мейлу нельзя. Пусть Снёбьерн пообщается с ней, поговорит…
- Ваше величество!.. – отпрянул Вилфред.
- …поговорит и убедится, что она – не принцесса Мёлдхеда, - властно закончил отец. – И в смотринах пусть участвует. Принцесса Мёлдхеда была искуснейшей в гальдре, а у Мейлы заклинания никогда толком не получались. Снёбьерн увидит это и успокоиться.
- Ваше величество, прошу вас, не надо! Это опасно! – воскликнул наставник.
- В чём опасность? – пожал плечами отец. – Нам нечего скрывать, правда на нашей стороне. Надо убедить Снёбьерна в правде, только и всего. Нельзя разбрасываться такими союзниками. Он колдуна убил.
- Да уж, - сквозь зубы процедил Вилфред. – Вы ему за это сейчас всё простите.
- Не всё, но многое, - невозмутимо сказал отец. – И ещё. Вил. До конца смотрин запрещаю тебе говорить с моей дочерью о любви, помолвке или моём согласии на ваш брак.
- Почему это?! – Вилфред хотел вскочить со скамейки, но отец поймал его за плечо и усадил обратно. – А если кто-то из принцев выберет Мейлу? – страстно произнёс Вилфред. – Что тогда будете делать? Отдадите?
- Я отдам Мейлу за того, кого выберет она, – веско произнёс отец. – Так же, как и других дочерей. И тебе придётся принять её решение. Даже если она выберет Снёбьерна или кого-то из его сыновей.
- Как вы можете такое говорить? – Вилфред снова попытался вскочить, но отец снова его усадил.
- Да, я считаю, что вы с ней – идеальная пара, - сказал отец. - Но это я так считаю. А выбирать будет Мейла. Или ты не согласен?
- Согласен, - нехотя выдавил Вилфред, и было видно, как тяжело далось ему это слово.
- Вот и хорошо, - отец похлопал его по плечу и отпустил. – Кроме того, если мы спрячем Мейлу, Снёбьерн сразу насторожится. И если ему взбредёт в голову, что Мейла – это покойная Мёлдхеда, его никто не сможет остановить. Я-то его знаю. Поверь, я знаю его дольше, чем ты живёшь на свете. Когда он чего-то хочет, то становится просто одержимым.
Вилфред промолчал, упрямо поджимая губы, а потом спросил:
- Мейла правда похожа на ту древнюю принцессу?
- Не такую уж и древнюю, - невесело усмехнулся мой папаша. – Да, чем-то похожа. Уже много лет прошло, я не помню черты, но та тоже была светловолосая, зеленоглазая.
- Но у принцессы Вилмы тоже светлые волосы, - напомнил Вилфред. – Почему Мейла?
- Вот и я о том же, - кивнул отец. – Снёбьерн видит то, чего нет. Надеюсь, он поймет, что заблуждается. Моя дочь стоит того, чтобы любили её, а не тень за её спиной. Но сказать по правде, характеры у них тоже схожи. Мёлдхеда была бурей в юбке. В этом у них с Мейлой много общего.
- Но Мейла – это Мейла! – упрямо выдал Вилфред
- С этим не поспоришь, - согласился отец. – Но мы должны действовать правильно и тонко. Поэтому попридержи норов и не наделай глупостей. Ты всегда поступаешь правильно, такой рассудительный, но когда дело касается Мейлы…
- Понял, понял, - ответил наставник Вилфред. – Но повидаться с ней можно?
- Можно, - разрешил отец. – Но не торопись, она сегодня только приехала. Не знаю, что её понесло на Мё, мать ничего мне об этом не написала, но чует моё сердце, эта девица опять что-то задумала.
- Мейла не способна на дурные и необдуманные поступки, - вступился за меня Вилфред.
- Мы сами не знаем, на что способны… - начал нравоучительно отец, и дальше я слушать не стала.
Спрыгнула с уступа, пробежала тем же самым путем, которым пришла, и уже открыто, по замковому коридору, как и полагается достойной принцессе, прошла до комнат отца и чинно постучала в дверь.
Когда мне разрешили войти, я вошла и поклонилась, пожелав отцу доброго утра.
- Доброе, доброе утро! – поддержал меня отец и указал на Вилфреда. – Посмотри, кто приехал! И он привёз нам очень хорошие новости.
- Какие? – сразу спросила я, не особенно надеясь, что мне расскажут.
Так и получилось. Отец сразу напустил загадочный вид, и сказал свою любимую фразочку, что девам не полагается совать хорошенький носик в мужские дела.